- -
- 100%
- +
Когда мы отправились в путь к основной базе станции «Вольфрам-2», я банально уснул. Мне снилось бескрайнее синее море.
Разбудил меня истошный крик Алисы:
– По нам стреляют! Спаси!
Я выглянул в окно кабины, блин, к нам шел механический кентавр – платформа на четырех ногах, по центру которой была двурукая башня в виде полусферы. Обоими манипуляторами он держал большую винтовку в виде метрового бруска высотой в двадцать сантиметров и шириной в десять. Он стрелял по первому тягачу. Кабину уже раскурочил и сейчас стрелял по колесам, из которых снаряды вырывали целые куски пластика.
Я выскочил из кабины и спрятался за тягачом. Надо было срочно что-то придумать, иначе он после расстрела первого тягача примется за меня.
– Алиса, тарань робота первым тягачом! – начал командовать я. – Выведи его схему с основными узлами в инфопанель.
Я надеялся кинуть в него булыжником и вывести из строя что-нибудь важное. Но, судя по его схеме, полусфера кентавра была из композитной брони, платформа с мини-реактором тоже защищена серьезным слоем металла. Выхода, если честно, не было. Но самое страшное – было непонятно, кто им управляет. Внезапно пришла сумасшедшая мысль. Я кинулся вслед за тягачом, который Алиса направила на таран. Боевой дрон все же смог повредить его, и он встал, не доехав несколько десятков метров.
Теперь все решит скорость! Я активировал навык управления искинами, залез на крышу остановившегося передо мной тягача и взглянул сверху на враждебного дрона. Навык показал мне его искина, который был спрятан глубоко в сфере за керамической броней. Дрон начал наводить на меня винтовку, а я со всей дури ударил своей энергией по структурной решётке его искусственного интеллекта. Ствол винтовки смотрел мне прямо в лицо, когда я крошил программу управления, сминая ячейки и вырывая силой воли целые блоки. Наконец, когда его искин, раньше выглядевший как аккуратная многослойная квадратная кристаллическая решетка, превратился в почерневший клубок изувеченной светящейся проволоки, я остановился.
– Победили супоста… – договорить я не успел, тягач подо мной взорвался. Рванули, скорее всего, батареи, больше там взрываться было нечему, тягач аж подбросило, сильно ударило по ногам, хрустнули кости, и я потерял сознание.
Когда очнулся, то услышал женский плач. Алиса тоже отключалась, когда я был без сознания, а, едва придя в себя, впала в истерику.
– Ну вставай, скоро метеоритный дождь, ну вставай, – рыдала Алиса, – я буду хорошей дочкой. Буду хорошо себя вести! Слушаться и верить в Деда Мороза.
– Какого Деда Мороза? – спросил я и застонал от боли.
– Настоящееегоо! – завывала Алиска.
– Алиса, – строго окликнул её, – что у меня с ногами?
– Поломаныыыы, – продолжала выть она, – сможешь идти?
Ой, дура! А еще искин шестого порядка. Я потыкал в кнопки медблока, он ожидаемо молчал. Я пополз к тягачу. По дороге мне попалась винтовка дрона, и я, схватив ее одной рукой, пытался ползти дальше. Алиса все-таки взяла себя в руки и подогнала тягач ко мне вплотную. Но когда я залез внутрь кабины, то опять потерял сознание. Ногам нужны были покой и медпомощь.
Несколько раз я приходил в себя, но от боли снова отключался. Когда очнулся в очередной раз, медблок мигал разными кнопками, а ноги не болели, значит, он вколол обезболивающее.
– Алиса, как ты включила аптечку? – только и спросил я.
– Это не я, – беззаботно махнула рукой она, – Суори успела запустить аварийный протокол, когда ты находился в сознании.
– А как? – меня эта тема интересовала, работающая аптечка – реальное спасение в текущей ситуации.
– Остановила твоё сердце, – весело прощебетала Алиса. Она начала движение к цели и даже напевала при этом: «…Наш паровоз, вперед лети, в коммуне остановка, другого нет у нас пути, в руках у нас винтовка!». Ох, эти бабы когда-нибудь доведут меня до могилы. Но к груди я действительно прижимал винтовку дрона.
Курка у винтовки не было, вместо него сбоку находилась кнопка с характерным блокиратором нажатий. Чтобы выстрелить, нужно было сначала повернуть кольцо вокруг неё. Очень неудобная конструкция, но, так как винтовка была модульной и, на первый взгляд, состояла из десятка разных блоков, то с большой долей вероятности её можно было модифицировать.
– Алиса, ты можешь спроектировать блок управления винтовкой под человеческую руку?
– Я уже! – повернула она ко мне свою радостную рожицу. – Когда доберемся до промышленного принтера, в основном блоке станции я напечатаю модуль с пистолетной ручкой и прицельный блок с оптикой и коллиматорным прицелом.
– Умница, дочка! – и я снова уснул.
Глава 6. Я сказал – поехали!
Проснулся я, когда наши тягачи добрались до главного шлюза станции. Обезболивающие средства еще действовали, хотя я был словно в бреду. Пришлось ползти до электронного замка, чтобы открыть огромные ворота, куда и въехали наши тягачи прямо с тележкой, на которую были погружены дроны и мультитулы. Сам шлюз был огромным, туда бы легко поместился десяток таких тягачей.
Воздуха в главном здании базы не было, да и все системы были отключены, даже освещение не работало. В потемках я нашел транспортную платформу, которая могла управляться дистанционно, и Алиса повезла меня по длинным коридорам станции в центр управления. «Святая святых» оказалась небольшим залом с множеством экранов и белым столом интерфейса, как и на моей базе геологов. Управляющий интерфейс ожил, едва я забрался на стул оператора станции.
Все команды были на русском, и я легко запустил искусственный интеллект, управляющий станцией, запитал все основные узлы, установил параметры атмосферы в главном корпусе. И, самое важное, обнаружил госпиталь, в котором оказалась одна исправная капсула для лечения тяжелых травм. Все права на управление станцией «Вольфрам-2» я передал Алисе, а сам, добравшись до местной больнички, матюкаясь от снова начинающейся боли, разделся и залез в капсулу, предварительно проверив уровень в водородных блоках, которые были расходниками и тут. Капсула запросила разрешение на проведение рентгена и оперативного вмешательства, а получив его, моментально ввела мне лошадиную дозу наркоза, и я «вырубился».
Очнулся через пятьдесят шесть часов, из которых операция длилась двенадцать. Я просмотрел данные своего рентгена и опешил от количества повреждений – множественные переломы костей со смещением, разорванные мышцы и вены. Без медблока скафандра я бы точно помер, мне сказочно повезло найти годную вещь. Ну и спасибо искину, которая смогла активировать его. Как, кстати, ей удалось остановить мое сердце? Надо обязательно спросить, когда можно будет поговорить.
Ходить я еще не мог, капсула мне прописала десять дней постельного режима, кормила она меня внутривенно, отходы организма выводила эффективно. А Алиса развернула бурную деятельность. Она нашла однорукого сломанного ремонтного дрона, перетаскала с его помощью наших рабочих роботов на зарядную станцию, зарядила их, и они начали восстанавливать различное оборудование.
Игроки, которые появлялись на станции раньше, не смогли восстановить ее работоспособность, потому что все шесть транспортных лифтов были взорваны прямо в лифтовых шахтах. Обычные дроны не могли починить поломки, а мой космический РВАД, который умел ходить даже по потолку, смог. Поэтому Алиса забрала его из моего инвентаря и отправила на устранение поломок. Вот как у неё получилось забрать мое имущество без моего разрешения, даже спрашивать боялся. Вдруг окажется, что я уже захвачен этим симпатичным рыжим роботом.
Она, отмечу, так и замерла в своей голубой парадной форме у моей капсулы немым почетным караулом. Судя по тому, что Алиса стояла неподвижно и молчала, она была занята, подключившись к управлению ремонтным дроном или выполняя какие-то вычисления.
Моя винтовка, лежащая на стуле, была направлена на дверной проём. И у неё уже была пистолетная ручка с курком, упор для левой руки и прицельный блок сверху.
– Алиса, – осторожно позвал я, – ты тут?
– Я всегда тут, – отозвалась голограмма, – просто запускала химический и металлургический цеха. Мы, кстати, будем делать вольфрамовые карбиды? Или просто сделаем порошок?
Ну, сказать, что вопрос застал меня врасплох, это значит ничего не сказать. У меня в задании просто сказано – восстановить станцию, что бы это не предполагало.
– Нам нужно восстановить всю номенклатуру изделий, чтобы засчитали выполнение задания, – я перечитал задание и задумался, – насколько это возможно?
– Станция уже работает, запущено производство вольфрамового порошка. Металлургический цех позволяет делать слитки, прутки, проволоку. Оно нам надо?
– Делай все! И карбиды, и сплавы! – решился я. – Пригодятся!
Десять дней постельного режима пролетели быстро, я изучал все происходящее на станции и наконец-то разобрался с принципами работы основных устройств этой цивилизации. То, что не смог понять сам, объяснила Алиса. Главным достижением людей было использование практически безграничной энергией звезды, они научились собирать энергию и передавать её на любые расстояния. Это были альфа и омега этого мира. Собирала энергию звезды самая близкая к ней маленькая искусственная планета, а затем она раздавала её потребителям, у которых были весьма внушительные накопители.
Все ненужное – мусор, отходы – сжигали в процессах типа плазменного пиролиза, синтезируя водород, который упаковывался в водородные блоки. А потом уже из водорода, облучая его потоком частиц и манипулируя давлением, температурой, магнитным полем и еще двенадцатью параметрами, получали любое химическое вещество или соединение. Это называлось трансмутацией элементов, и такой процесс был реализован на многих устройствах – от бытовых до промышленных.
Добывались традиционным способом только металлы, для трансмутации которых было необходимо слишком много энергии и времени, а также – очень большие устройства. Дешевле было добыть руду, переработать её в чистые металлы и загружать в промышленные принтеры наряду с водородом.
Совсем другое – очищенная энергия, так называемые энергокредиты. Единственный естественный способ ее получения – это деятельность энергоматриц людей, то есть энергия души. С её помощью можно встраивать в энергоматрицу новые навыки и создавать структуры искусственного интеллекта. Ну и с помощью этой энергии можно было также уничтожать искусственный интеллект, что мне и удалось с дроном-кентавром.
Вот поэтому мне несказанно повезло, что я вытащил уникальный навык, позволяющий управлять энергоструктурами. Этот навык давал доступ к огромным запасам очищенной от частиц энергии, правда, как моя душа её очищала, было непонятно. На сей счет у меня имелись две теории: очистка осуществлялась в процессе активности или это были запасы, накопленные за прошлую жизнь.
Был и неприятный момент: я не мог открыть свои навыки, просто перекачав в них чистую энергию. Мне придется, как и всем остальным игрокам, получать энергокредиты, выполняя задания. А энергию своей души я могу использовать только для «модификации искинов и иных энергоструктур». Что подразумевалось под «иными», разузнать не удалось. Данные отсутствовали.
К окончанию моего постельного режима станция работала как часы, управляющий разум под контролем Алисы решил все возникшие проблемы и теперь выдавал «на-гора» тонны разной продукции. Алиса высчитала, что через сто тридцать лет он забьет все склады и будет вынужден остановиться, если мы не заберем готовую продукцию. Солдат спит, служба идет! Алиса реализовала давнюю мечту человечества в моем лице, чтобы «вкалывали роботы, был счастлив человек».
Неделю мы готовились к межпланетному перелету. Оказалось, что все три спасательные капсулы исправны и могут выдержать перелет до третьей планеты, а, возможно, и до второй. Алиса перепрограммировала капсулу, чтобы та не дрейфовала в космосе на одном месте, а двигалась в сторону планеты. Пусть очень медленно, но двигалась.
Расставаться со станцией «Вольфрам-2» мне не хотелось. Тут были душ, говяжьи стейки с картошкой и соусом «Четыре перца», а по вечерам – даже тирамису с горячим чаем. Космонавты знали толк в комфорте. Отправляясь на планету, не исключал, что там может быть гораздо хуже, чем здесь, в этом забытом богом и звездной войной уголке спокойствия.
Наконец-то мне пришло системное сообщение:
«Вы восстановили работоспособность станции «Вольфрам-2». Вы получаете награду: 50 энергокредитов, 100 энергокредитов».
Система выбрала в качестве вариативной награды – дополнительные энергокредиты, что меня, в принципе, устраивало. Я отрыл за сотку ветку «Взаимодействие с оборудованием кораблей», а за дополнительные кредиты – навык «Управление скафандрами». Навыки давались класса С, но была возможность их повышать – опять же за валюту Ковчега.
Система выдала мне следующее задание: «Найдите способ доставки грузов со станции «Вольфрам-2» на орбиту второй планеты звездной системы «Терра 44». Награда: вариативно, 100 энергокредитов».
Мой статус в интерфейсном окне был таким:
ВЕЛЕС
Уровень – 4
ИНВЕНТАРЬ
40 контейнеров с уникальным оборудованием древних
12 обычных контейнеров с оборудованием
56 дневных рационов питания
176 витаминных пастилок для улучшения работы мозга
Бейсболка серая с номером 44
6 питательных батончиков
4 бутылки воды
5 шоколадок
Схемы продуктов питания для бытового аппарата трансмутации в количестве 300 штук
РВАД – ремонтно–восстановительный автоматический дрон. Класс С
Комбинезон механика с автоматическим отводом физиологических отходов организма. Класс Д
Очки пилота «Аванпост» с самозатемнением, функцией бинокля и возможностью подключения к любому оборудованию для отображения его информационной панели. Класс С
Рулон композитной ткани «Хама»
30 000 нанитов. Класс А
Экспедиционный скафандр «Скиф». Класс В
10 водородных картриджей
Баланс энергокредитов – 0
Модификаторы дополненной реальности
Алиса, персональный ассистент класса А
ИМПЛАНТЫ
СУОРИ
БАЛВУ
Слот
Слот
Слот
Возможность полноценно пользоваться имплантами станет доступна после изучения навыка «Интеллектуальные системы управления». Пока они работают в пассивном режиме, на самую малую часть своего функционала и мощности
НАВЫКИ
«Взаимодействие с оборудованием кораблей»
«Управление скафандрами. Класс С»
«Управление инструментами и механизмами».
«Управление горным оборудованием. Класс С»
«Управление сканерами полезных ископаемых. Класс С»
УНИКАЛЬНЫЕ НАВЫКИ
«Управление энергоструктурами и матрицами искусственного интеллекта. Класс S»
Откладывать вылет больше не было причин, и мы, выбрав с Алисой спасательную капсулу, установили её на пусковую катапульту космодрома. Капсула была похожа на большую пулю длиной три метра и диаметром сто двадцать сантиметров. Ну, или на гроб. Это как посмотреть, или какое в этот момент настроение.
– Поехали! – сказал я, когда улегся в нее, закрепил ремни и воткнул в разъем на медблоке скафандра трубочки из криоблока. Капсула должна была погрузить меня в сон и заморозить на весь период полета. Как сказала Алиса, «для сохранности тела», так как для поддержания организма в состоянии бодрствования у капсулы нет ресурсов – ни кислорода, ни пищи, ни отопления. Конечно, было страшно засыпать, но, оказалось, что просыпаться еще страшнее…
Глава 7. Куда вы все пропали?
…Бум! Взрыв был совсем рядом, это первое, что я почувствовал, когда проснулся. Капсула зашла в верхние слои атмосферы и под углом падала на поверхность планеты. Я увидел на радаре сразу четыре вражеских летательных аппарата. «Бум! Бум!» – они по нам стреляли. Я рванул джойстик управления капсулой на себя, меняя угол входа в атмосферу. Капсула чуть задрала нос, и её, как на трамплине, бросило вверх, атмосфера вытолкнула меня как пробку из бутылки шампанского, за считанные минуты мы снова были на орбите.
– Алиса, почему мы у четвертой планеты? – посмотрев на навигационный экран, «закричал» я еле шевелящимися губами. Ответить она не успела, капсула опять погрузила меня в криосон…
Бум! Взрыв был рядом. Мы уже были в плотных слоях атмосферы, и капсула оказалась объята плазменным мешком, у нас была слишком высокая скорость снижения. Я увидел на радаре красную точку: вражеский летательный аппарат не отставал от нас, держась чуть правее и повторяя нашу баллистическую траекторию падения. Я положил руку на джойстик и чуть двинул им вправо – на таран.
Бум! Капсула ударила аппарат и, наверное, подожгла, так как он начал стремительно терять высоту, свалившись в плоский штопор. Ха, вот незачем сближаться! Чуть потянув джойстик на себя, я попробовал изменить угол падения, но не тут-то было, падали мы как метеор. Увидев мигающую кнопку перевода аппарата в автоматический режим посадки, я нажал её… и потерял сознание от резко увеличившейся перегрузки…
Бум! От удара у меня перед глазами летали звездочки, дышать было нечем, несколько раз в лицо прилетал экран радара и, возможно, джойстик управления. Капсула летела кубарем, ударяясь о землю, и в конце концов покатилась, а я внутри был как будто на дьявольской карусели. Естественно, я там все заблевал, мне совершенно не нравились такие, блин, аттракционы! Наконец все замерло, я, вытерев лицо руками, захлопнул шлем скафандра и дернул ручку открытия капсулы. Ничего не произошло, мой гроб не открылся.
Бум! В капсулу снаружи что-то прилетело и взорвалось. Меня явно обстреливали.
– Алиса, почему не открывается люк? – я спросил каким-то незнакомым хриплым голосом. Алиса молчала, это уже был непорядок, её иконка ассистента в интерфейсе была неактивна. Изумительно! Вот, когда она нужна, её и нет. Я направил винтовку в место крепления люка, переключил её в самый слабый режим и, зажмурившись, выстрелил.
Бум! Снаружи что-то взорвалось. Да сколько можно?! Что там взрывается? Я снова дернул ручку открытия двери, и та, выстрелив пиропатронами, отлетела от капсулы на несколько метров. Солнечный свет ворвался в капсулу и ослепил меня. Я продолжал лежать, понимая, что, если вылезу слепым, то буду легкой целью. Когда зрение восстановилось, осторожно выглянул из люка и уронил на пол челюсть. Около моей капсулы валялся огромный робот, похожий на собаку. Эдакая огромная псина, полтора метра в холке, с лапами как у мамонтенка. Мой выстрел попал ей в боекомплект или энергетическую батарею, и её разорвало на части. Сейчас везде валялись обломки и шевелили конечностями.
Я выскочил из капсулы и огляделся. Тут была настоящая пустыня, с несметными залежами песка и острыми горными пиками из известняка среди барханов. Растительности не видно, рукотворных объектов – тоже. У этой планеты была атмосфера, но сканер скафандра показывал, что уровень кислорода слишком мал, а количество углекислого газа, наоборот, превышало допустимую норму. Здешний воздух для меня – яд, но он позволит скафандру собирать газы, необходимые для поддержания жизни в нем, неограниченное время. Уже хорошо!
Я подошел к роботу-собаке и положил руку на её корпус, надеясь собрать лут. И мне повезло второй раз. «Вы получаете добычу – 20 энергокредитов, ракетную установку «Радуга» и 17 ракет к ней». Закинув все в инвентарь, я кинулся прочь от капсулы. Ну, как кинулся, сначала кинулся, но тут же упал, потому что ноги слушались плохо, все-таки около десяти лет я пробыл в криосне. Поэтому я «со всех ног» побрел в сторону горной гряды в надежде там спрятаться. Кто знает, что за враждебная техника может прийти к месту падения спасательной капсулы?
На перемещение к горам у меня ушли остатки дня, подходил я к ним уже в сумерках. Спрятался в неглубокой пещере, из нее было видно место моего приземления. В скафандре был тепловизор, в который я и смотрел в сторону капсулы. А там было не менее трех теплых точек, суетившихся вокруг. От греха подальше я спрятался поглубже в пещере.
Вообще пустыня была странная, много что в ней было неправильно. Она – слишком прохладная: температура ночью минус три, а днем плюс 8 по Цельсию. Или вот почему здесь множество горных хребтов? Насколько я помнил, их в пустынях не бывает.
До утра было время подумать. Больше всего меня интересовал вопрос: «Почему я оказался на четвертой планете, хотя мы летели к третьей?». У Алисы должны были возникнуть серьезные причины для изменения первоначального плана. Это я понимал и ожидал худшего.
Группа зачистки пришла на место падения только ночью, значит, днем у них меньше возможностей для поиска и боя. Это нужно учитывать при планировании дальнейших действий.
Я достал ракетницу и закрепил ее на правом плече, к скафу она подошла идеально. Компьютерная система не только опознала её, но и интегрировала в информационную панель. Я теперь мог силой мысли отправить ракеты к цели: одновременно можно было выпустить восемь штук, которые сами начнут преследовать цель. Наводить их на цель будет система прицеливания скафандра, и пусть ракеты были небольшие, с легкой боевой частью, но повредить любого робота они точно смогут. Возможно, придется добивать цели из винтовки. В случае атаки на меня нейтрализовать подобные ракеты тоже будет просто, достаточно скрыться от атакующего робота.
Я рассмотрел режимы боя своей винтовки. Самый слабый – это заряд из свинцового шарика, разогнанного до очень высокой скорости. Таким зарядом я выстрелил вчера, и он оказался для робота-собаки фатальным. А еще был второй вариант – залп из пучка заряженных частиц. И третий режим – максимальный заряд, состоящий из сгустка плазмы, но скорость полета его была невысокая, только для статичных или медленных целей. Картриджа, если стрелять только плазмой, хватало на сотню выстрелов, свинцом – уже на семьсот зарядов, то есть, учитывая мой запас, с боекомплектом у меня был полный порядок.
Утром я решил отправиться в погоню за теми, кто приходил на место моей жесткой посадки. Где-то должна находиться их база, а там, наверняка, можно найти все необходимое для жизни. В пустыне я долго не протяну, бродить по планете можно бесконечно и безрезультатно. Бой с местными обитателями был неизбежен.
Мне удалось немного поспать перед рассветом, так что утром я бодро отправился обратно к спасательной капсуле. Организм мой уже восстановился и обратную дорогу я осилил за несколько часов. Как начинающий следопыт, я обследовал место посадки и пришел к однозначному выводу: ночью приходили не менее трех кибернетических собак, и ушли они точно на север. Ну, тогда и я пойду на север.
Активировав усиление мышц и экзоскелет скафа, после пары-тройки часов быстрого бега я увидел впереди несколько серебристых куполов. Слева от них выглядывали из песка группы скальных гребней, оттуда я и решил зайти, чтобы атаковать базу. Еще полтора часа у меня ушло на перемещение к скалам, и, наконец, я смог рассмотреть базу вблизи.
Три купола из серебристого металла располагались в ряд, между ними были переходы из такого же материала. На вершине одного из куполов заметил пять тарелок спутниковой связи. Вопреки моим ожиданиям, охранные роботы вокруг базы не ходили. Там совсем никакого движения не наблюдалось.
Очень хотелось туда уже ворваться, но без разведки я так делать опасался. Роботы сейчас где-то скрывалась и попасть под их огонь на открытом пространстве очень не хотелось. Прежде, чем врываться, я осторожно перемещался вокруг базы, пытаясь найти стражей. И нашел! Атаковали роботы меня внезапно. Песчаный бархан рассыпался фонтаном песка, и оттуда выскочили сразу четыре собаки. Изумительно! Я отпрыгнул назад, одновременно запуская восемь ракет и переводя винтовку в режим выстрелов плазмой. Мне повезло запнуться и упасть с края дюны, по которому я шел, четыре их ракеты прошипели над моей головой. Мои же ракеты ударили по роботам чётко. Одной собаке оторвало лапу, и она завалилась на бок. Другой повредило голову, и она ослепла, но вместо того, чтобы выйти из боя, она бесцельно запускала в разные стороны ракеты из боекомплекта.
Я скатился с дюны вниз и побежал вдоль этой низменности подальше от места схватки. За спиной раздавались множественные взрывы. Решив, что достаточно отбежал, я пополз на вершину ближайшего бархана, чтобы рассмотреть последствия быстротечного боя. На их бархане я увидел трех разорванных взрывами роботов, у одного точно рванул боекомплект, так как его разметало на десятки метров. Четвертой собаки нигде не было видно. Блин, я быстро развернулся и направил винтовку в низину, из которой только что выполз сам. Через несколько секунд оттуда выпрыгнул робот, которому я и засадил плазмой прямо в железную башку. Он кувыркнулся и сполз по песку вниз.