Кодекс Аристо
- -
- 100%
- +
Играю спектакль, работая на следящие камеры и лично для Берестова, хотя мое состояние недалеко ушло от разыгрываемого.
Пьяно покачиваясь, поворачиваюсь к зеркалу и внимательно осматриваю свое отражение. Корчу немыслимые рожи, демонстрируя наблюдателям гримасы, которым позавидовали бы клиенты заведения Кащенко и приматы Московского зоопарка. Внимание операторов у экранов должно быть сосредоточенно исключительно на моем лице.
Прижимаюсь лбом к холодному зеркалу, касаюсь его языком, а тем временем мои ладони скользят по никелированной трубе поручня. Громко смеюсь, запрокинув голову, и незаметно прячу подарок Кары в выемке под креплением. Думать о нем сейчас нельзя. Ни в коем случае.
Лифт останавливается в жилой зоне, двери бесшумно разъезжаются в стороны, и молодцы Берестова принимают меня в теплые руки. Я пьяно протестую, впрочем, на рожон не лезу – парни в своем праве. Наверняка выполняют приказ безопасника или даже Главы Великого Рода.
В небольшой досмотровой комнате, уже знакомой по первому посещению небоскреба, меня просвечивают, затем заставляют раздеться и проверяют на скрытые электронные устройства и амулеты, разве что в задницу не заглядывая. Веду я себя так, как и должно представителю золотой молодежи в подобной ситуации: пьяно улыбаюсь и отпускаю двусмысленные шуточки, на которые парни никоим образом не реагируют. Образцовые профессионалы.
Берестов встречает меня в дверях приемной Шувалова, старик явно дистанцируется от неблагодарной работы.
– Доброе утро! – приветствует он меня, внимательно глядя в глаза.
– Кому доброе, а кому и не очень, – я продолжаю ломать комедию, награждая безопасника расфокусированным, но наглым взглядом.
– Мозгоправы уже здесь – хотят удостовериться, что вы не подпали под влияние Темных и лояльны Цветным как и прежде, – сообщает Берестов, внимательно отслеживая мою реакцию.
– Всегда готов сослужить службу Империи! – икнув, отвечаю я чересчур громко и торжественно.
– Идем! – коротко бросает безопасник.
Мы поднимаемся на этаж для официальных приемов. Резные дубовые панели и литую бронзу сменяют сталь, серый камень и стекло. Белые полупрозрачные двери бесшумно открываются, и мы оказываемся в малой переговорной комнате.
За длинным серым столом восседают трое уже знакомых мне мужчин все в тех же деловых черных костюмах.
– Доброе утро, господа! – приветствует их Берестов и садится во главе стола.
– Здравия желаю! – добавляю я и растягиваю губы в пьяной улыбке.
Дознаватели с достоинством приветствуют нас в ответ, и снова растекаются в белых кожаных креслах.
– Присаживайтесь, Ваша Светлость! – предлагает руководитель группы, князь Андрей Федорович Грибоедов, и указывает на кресло, стоящее по другую сторону стола.
С облегчением падаю в мягкую кожу и, нарушая все приличия, начинаю беззастенчиво разглядывать хорошо знакомую мне троицу.
– Александр Игоревич, вы догадываетесь, по какой причине мы почтили вас своим присутствием? – спрашивает князь и откидывается на высокую спинку кресла.
– Даже гадать не хочу! – я пожимаю плечами. – Прошу вас закончить нашу встречу как можно скорее, ибо в вертикальном положении я держусь из последних сил!
– Вы в значительной степени облегчите нашу совместную работу и ускорите оную, если признаетесь, что испытали какое-то воздействие магии Темных на себе…
– Не п-п-припоминаю такого, – отвечаю я, пьяно икаю и снова глупо улыбаюсь. – Готов к любым проверкам, господа!
– Мы ограничимся периодом времени с момента вашего прибытия в посольство Османской Сатрапии до момента, когда вы покинули оное…
– Нет проблем! – отвечаю я, отправляя короткое воспоминание о смертельно опасном подарке турчанки в недосягаемые для мозгоправов глубины памяти. – Мне скрывать нечего!
– Вы еще не инициированы, и потому для вмешательства в ваш разум требуется разрешение родителей или опекуна, – заученно произносит Грибоедов. – Игорь Всеволодович его предоставил, и мы в своем праве. Прошу вас не сопротивляться ментальному воздействию, ибо оно может разрушить некоторые фрагменты вашей личности без возможности восстановления. Мы должны проверить вас на предмет незаконного воздействия Темных.
– Валяйте! – простодушно говорю я и закрываю глаза.
Разум проваливается в вязкий и влажный, похожий на туман пульсирующий сумрак. При контакте с ним белесые очертания моей инфернальной сущности плывут и искажаются.
Три черных вращающихся вихря быстро приближаются ко мне, но я не сопротивляюсь. Сознания дознавателей оказываются рядом и превращаются в чернильные, масляно поблескивающие фигуры.
Их раскрытые ладони выстреливают множеством тонких колеблющихся нитей, и они окутывают меня словно ловчая сеть исполинского трехголового паука. Я обездвижен. Черная сущность Грибоедова приближается, перебирая поблескивающую паутину, и я снова, как и в первый раз, непроизвольно передергиваю плечами от отвращения.
Нити проникают в мою виртуальную плоть, и в глубинах разума возникает другой – враждебный и чуждый. Он погружается в мои воспоминания и скользит по ним, словно по кадрам кинофильма, прокручиваемого в ускоренном режиме.
Я выбрасываю чужака из собственного сознания в момент моего выхода из османского посольства и открываю глаза. Неожиданно для себя ощущаю, что стал сильнее и могу сопротивляться мозгоправам гораздо эффективнее, чем раньше.
Бледные лица дознавателей раскраснелись, морщины слегка разгладились, а глаза блестят словно у моих сверстников. Еще бы – они поучаствовали в самом настоящем порно с эффектом полного погружения!
– Вам понравилось? – спрашиваю я, пряча откровенную издевку за маской доброжелательности.
– Признаюсь, юный князь, что некоторые ваши навыки производят неизгладимое впечатление! – отвечает Грибоедов и подмигивает.
– Если понадобится – обращайтесь за консультацией! – с усмешкой предлагаю я склоняя голову.
– Мы не обнаружили деструктивного воздействия Тьмы на ваше сознание, – сообщает Грибоедов деловым тоном, пропустив мою шпильку мимо ушей.
Мне кажется, что в голосе дознавателя прозвучало легкое разочарование, и это мне не нравится. Ловлю себя на мысли, что не доверяю Темным. Ни тем, которые работают на Империю, ни тем, которые работают против нее. Разумного объяснения этому я не могу дать даже самому себе, мои ощущения продиктованы исключительно интуицией, и остается надеяться, что она меня не подводит.
– Значит, вы снова приехали зря?! – я поднимаюсь из-за стола, опираюсь на него руками и склоняюсь к серым морщинистым лицам. – Благодарю вас за заботу о моей безопасности и сообщаю, что засим намерен откланяться!
Я выхожу из приемной, а дознаватели, взбешенные моей дерзостью, даже не прощаются. Путь в кабинет Шувалова занимает не больше минуты, и Берестов догоняет меня уже у дверей.
– Зачем вы так? – спрашивает он, укоризненно глядя в глаза. – Дознаватели – люди подневольные, на них обижаться не стоит…
– Я и не обижаюсь, – пожимаю плечами, нехотя признавая его правоту. – Пожалуйста, извинитесь перед ними за меня и сообщите, что мальчишка был пьян и неадекватен.
– Хорошо, Ваше Сиятельство! – Берестов кивает и уходит, чтобы выполнить мою просьбу.
Удивляюсь покладистости безопасника и, дождавшись приглашения Конибродского, толкаю тяжелую дубовую дверь.
Шувалов ожидает меня с неизменным бокалом коньяка в руках. На столе стоит поднос с кофейником, двумя чашками и вазочкой с конфетами. Взгляд старика расслаблен, а на устах застыла ироничная усмешка.
– Восточные сладости и кофе по-восточному, – Князь кивает на вазочку и бросает в рот пару конфет. – После сегодняшней ночи ты, наверняка, стал их горячим поклонником?!
Пропускаю издевку старика мимо ушей и молча подхожу к столу. Сажусь в мягкое кожаное кресло и наливаю себе густую и ароматную черную жижу.
– Как провел время? – спрашивает Великий Князь с деланным интересом. – Чем занимались с турчанкой?
– Стихи читали, – отвечаю я и беру со стола миниатюрную чашечку.
Выпиваю кофе до дна, заедая щедро засахаренными конфетами, и тянусь к кофейнику, чтобы налить следующую порцию, но Шувалов перехватывает мою руку.
– Не стоит! – он качает головой. – С такими нагрузками даже твое молодое и здоровое сердце может не выдержать! После трех то раз!
– Трубецкая доложила? – уточняю я без тени самодовольства и поправляю старика. – Четырех: Ольга покинула бал как раз после третьего…
– Отцом ты, надеюсь, не станешь?
– Не должен, мы были аккуратны…
– Ладно, шутки – шутками, а результат есть? – тон Шувалова становится серьезным.
– Результата нет, операция провалена – я не раскусил ее, а она не раскусила меня. Трубецкая права: турчанка была моим заданием, а я – ее. Девушку направили для знакомства со мной так же, как вы меня – для знакомства с ней!
О подарке, который мне вручила Кара, я не упоминаю, но хотя бы часть правды озвучить должен, иначе старик почувствует мою ложь.
– Любопытно: чем продиктован этот интерес, – задумчиво произносит Шувалов, глядя куда-то поверх моей головы.
– Зачем вы послали меня к османам на самом деле?! – спрашиваю я, отвлекая старика от совершенно обоснованных сомнений.
– Во-первых, государственная необходимость, – отвечает он после короткой паузы. – Во-вторых, личная заинтересованность: думаю, что контакты с османами будут расширяться, и этот их визит – лишь пробный шар.
Старик замолкает, делает глоток коньяка и молча смотрит на меня, перекатывая его на языке.
– А в-третьих?
– Хотел, чтобы ты на собственной шкуре испытал некоторые способности Темных…
В измученном мозгу начинает формироваться смутное подозрение, но Шувалов не дает перерасти ему в понимание и озвучивает еще не оформившуюся окончательно догадку.
– Темные девицы могут не только копаться в мозгах, но и обладают способностью вызывать неконтролируемое желание у мужчин…
Забери меня Тьма! Я вспоминаю строки стихов: «В то, что встреча случайна, как же поверить ты смог?», и все становится на свои места: турчанка явно действовала по заранее разработанному плану. Вряд ли мое совращение – часть операции османских спецслужб по вручению мне подарка, скорее всего, ее личная инициатива. Первая проба пера юной искусительницы.
– Ты расстроен, потому что с тобой переспали по расчету, а не из-за твоего неземного обаяния и сшибающей с ног харизмы?! – интересуется старик иронично улыбаясь
– Нет, подобных комплексов я не испытываю, но ощущать себя использованным немного неприятно…
– Она использовала тебя, а ты – ее. Получил бесценный опыт, свел знакомство с будущей высшей Темной, и этот опыт был весьма приятен, насколько я могу судить по твоему довольному виду!
А еще получил подарок, который способен изменить мою судьбу, мог бы добавить я, но благоразумно помалкиваю.
– У меня есть для тебя кое-что! – загадочно произносит Шувалов.
Князь открывает верхний ящик стола, вытаскивает небольшую серебряную шкатулку и ставит ее передо мной. Я поднимаю тяжелую крышку и смотрю внутрь. На фиолетовом бархате лежит Осколок и титановая цепочка с держателем. Осколок ничем не отличается от переданного мне Карой, оба они бесцветны и похожи на куски обычного стекла.
– Наденешь его в Храме во время Инициации, здесь не рискуй – Родовой Кристалл слишком близко! – Шувалов направляет взгляд фиолетовых глаз на потолок.
– Спасибо, Игорь Всеволодович! – благодарю я старика.
– Иди отсыпайся, ловелас, – с усмешкой говорит Князь. – Коньяк на сон грядущий не предлагаю – в тебе алкоголя по самую макушку плещется…
Следую совету старика, но иду не к себе, а к Трубецкой. Сейчас точно не лучшее время для встречи, но меня мучает чувство вины. Мучает несмотря на наши договоренности о свободных отношениях.
Ольга открывает дверь после первого же тихого стука. К моему удивлению, на лишенном косметики лице нет гнева, презрения или агрессии.
– Цветы принес?! – спрашивает она.
– А должен был?
– Как и всякий мужчина, сходивший на сторону! – мягко поясняет Трубецкая без толики иронии или сарказма.
– Прости меня! – начинаю я, собираясь в качестве оправдания рассказать об успешно опробованных на мне способностях Темной, но Ольга решительно меня прерывает.
– Не стоит! – она прикладывает к моим губам указательный палец, призывая заткнуться. – Я хочу внести дополнение в наш договор: ты не обязан извиняться передо мной после каждой интрижки на стороне!
А это уже по-взрослому: деловито и продуманно, но меня почему-то корежит от такого подхода.
– Ты тоже могла найти себе симпатичного парня, их в посольстве было достаточно несмотря на заверения Князя…
– Откуда ты знаешь, возможно, я так и поступила?! – игриво спрашивает она.
– Поздравляю! – говорю в ответ и чувствую неожиданный укол ревности: я тот еще собственник.
– Я шучу, Саша! – Трубецкая улыбается, берет меня за рукав и тянет в комнату. – Возможно, в будущем я последую твоему совету, а сейчас… Сейчас мне хочется быть только с тобой…
Чувство вины растет и ширится, и даже мой всепоглощающий цинизм противостоять ему не в состоянии.
– Ты была права: я был ее заданием, – признаюсь, все же пытаясь подсластить горькую пилюлю. – Видимо, первым – потому что все свелось к простому знакомству и разговорам ни о чем…
– Темные знают о тебе что-то, – задумчиво произносит Ольга и добавляет, помолчав какое-то время. – Знают что-то важное, что-то неизвестно даже тебе самому…
– Мне уже не по себе от внимания сильных мира сего!
– Тебе с ней понравилось? – спрашивает Ольга, неожиданно меняя тему разговора.
– Ты хочешь узнать, кто из вас лучше в постели?
– Зачем?! – она пожимает плечами. – Ты всегда будешь говорить, что лучшая – я…
– Понравилось! – честно отвечаю я, снова чувствую возбуждение и тут же корю себя за неуместную искренность. – Во многом это интригующий эффект новизны…
– Все мужчины предсказуемы…
– Можно подумать, вы, женщины, от нас отличаетесь?!
– Можем проверить прямо сейчас! – Ольга нежно проводит ладонью по моей щеке. – Ты останешься?
– Если не прогонишь…
– Тогда иди в душ! – Трубецкая разворачивает меня и легко подталкивает в спину.
Этой ночью я принимал душ четыре раза, но чего не сделаешь ради красивой девушки!
– И зубы почисти как минимум трижды! – доносится до меня, когда я захожу в ванную.
Снова намечается секс, а все мои мысли о подарке турчанки – Темном Осколке, который она вручила мне перед самым прощанием, и о возможностях, которые он сулит.
ГЛАВА 5 – Свет знаний сгущает Тьму сомнений
Любой уважающий себя агент обязан иметь множество тайников. Приют набил мне эту истину на префронтальную кору головного мозга и закрепил навязанным образом жизни. Камеры там стояли повсюду: даже мастурбировать и заниматься сексом я привык под объективами, и это ничуть меня не смущало.
В Родовой Высотке условия помягче: по словам Берестова наблюдение в туалетных комнатах не ведется, хотя за несколькими огромными зеркалами можно разместить по телестудии, не говоря уже о миниатюрных камерах.
Тайник я расположил в унитазе – в этой части ванной спрятать подглядывающие устройства негде. Кроме того, в поисках тайников обычно проверяют бачок и его крышку, а вот до самой фарфоровой чаши, точнее, до небольшого пространства под ней, руки не доходят.
Сидя на белом троне, я рассматриваю три Осколка: Фиолетовый, Темный и тот, который я храню с раннего детства. Все три бесцветные и останутся таковыми до момента Инициации. С Осколками, полученными от Темных и Шувалова все ясно, а вот мой – это загадка.
Долгое время я воспринимал его как сувенир и тонкую ниточку, ведущую к моим неизвестным родителям, но теперь не знаю, что и думать. Если этот Осколок – Светлый, то от кого я его получил в детстве? Неужели кто-то из моих родителей был Светлым?!
На моих ладонях лежат овеществленные варианты будущего, один из которых я должен выбрать уже в ближайшее время. И Темные, и Светлые, и Фиолетовые маги предлагают вступить в их ряды, и это удивительно: я первый раз слышу, что один и тот же человек может стать и Темным, и Светлым, и Цветным.
Как же просто жить, когда твой путь предопределен! И неважно, куда он ведет, имеет значение сам факт отсутствия равноценных альтернатив! А у меня их три! Почему-то вспоминаются слова из детской сказки, высеченные на Вещем камне: «Налево пойдешь – себя потеряешь, направо пойдешь – голову сложишь, прямо пойдешь – жизнь сохранишь, но себя позабудешь». Куда ни глянь – всюду задница!
Сложно вести сеанс одновременной игры с тремя гроссмейстерами сразу, будучи новичком, но я не хочу ложиться под кого-то из них. Легендарные Светлые, загадочные Темные и хорошо известные всем Цветные – все они почему-то хотят заполучить в свои ряды мальчишку, который еще никак себя не проявил ни на магическом, ни на интеллектуальном, ни на силовом поприще. Это смущает больше всего.
Очевидно, что я представляю собой некую ценность для всех трех групп аристо, но потенциальной ценностью дело может не ограничиться. Меня могут рассматривать в качестве оружия и использовать в дальнейшем в собственных целях. Использовать вслепую, как всегда поступал со мной Приют.
Выбирая Цвет магии и свою судьбу, я тоже действую вслепую. Нет, мне не требуются точные предсказания будущего в зависимости от сделанного выбора, но информация о моих нетривиальных способностях и их возможных проявлениях не помешала бы. Информация, которую получить не у кого.
Я предполагаю, что ни Шувалов, ни безымянные пока Темный и Светлый ею попросту не располагают. Они хотят заполучить мою скромную персону в свои ряды, но вряд ли знают, как именно будут меня использовать. Так увлеченный коллекционер жаждет обладать редким алмазом, но даже не задумывается о том, в какой оправе выставит его на всеобщее обозрение.
Есть и четвертый путь – спустить Осколки в канализацию и банально сбежать. Несмотря на кажущуюся безопасность, он гораздо более рискован, чем остальные три, и при этом наименее интересен. Всю жизнь прятаться под чужой личиной и быть убитым в самый неожиданный момент на мечту никак не тянет. Уж лучше сложить голову в открытой борьбе, получив хотя бы какое-то удовольствие от схватки.
Самый очевидный выбор – Фиолетовый Осколок. Всемерная поддержка Великого Рода, защита со стороны государственной спецслужбы в лице Тайной Канцелярии и хорошее отношение Великого Князя – отличный расклад! Отличный, если не учитывать мою тотальную зависимость от Рода и лично от его Главы.
Я стану куклой, которой искусно управляют, дергая за ниточки. Тот же Приют, только в профиль. Игра с более высокими ставками, более интересная и даже интригующая, но в качестве вечного ведомого. Вечного, потому что Великий Князь может прожить еще несколько десятков лет, и все это время я буду послушно плясать под его дудку.
Второй вариант – принять предложение Светлого, сделав ставку на один из двух цветов рулетки с неизвестной вероятностью выигрыша. Игра на два фронта, которая позволит развиваться, используя ресурсы Великого Фиолетового Рода, постепенно освоить все семь цветов Силы и в итоге обрести могущество, которое позволит существовать максимально независимо от всех Родов.
Третий вариант – выбрать черного кота в черном мешке, броситься в омут неизвестности и шагнуть в церковь Разделенного с Темным Осколком на шее. Стать скрытым Темным и попасть в полную зависимость от могущественных аристо, правящих большей частью мира. Их протеже, способный проникать в тайные и явные намерения Высших Цветных, в Российской Империи может рассчитывать на головокружительные перспективы. Цена – еще большая зависимость, чем при выборе первого и второго варианта, а вишенка на торте – мгновенная смерть в случае раскрытия.
Вывод прост и банален: за все нужно платить. В первом варианте – свободой, во втором – отсутствием поддержки со стороны организованной группы аристократов, а в третьем – постоянной опасностью быть разоблаченным и уличенным в предательстве.
В ярком искусственном свете хрустальных люстр Осколки напоминают помутневшие подвески, снятые с них же, и я ловлю себя на мысли, что хочу, чтобы это оказалось правдой. Хочу заполучить незамысловатую и относительно беззаботную жизнь простого российского гражданина, не принадлежащего к аристократическим кругам. Хочу учиться в университете, тусить с друзьями, встречаться с девушками и не загоняться проблемами мирового масштаба.
Путь от убежденного борца с аристо до конформиста и сибарита пройден неожиданно быстро, и страшно представить, как далеко я могу забрести в дальнейшем.
Криво улыбаюсь, кладу Осколки в серебряную шкатулку и прячу ее в тайник. Смываю воду и захожу в душевую кабину – мое поведение не должно вызывать подозрений у наблюдателей.
Пятиминутный контрастный душ наполняет энергией и смывает приступ малодушия вместе с хроническим недосыпом. Выскакиваю из-под ледяных струй в приподнятом настроении и готовым к новым свершениям. Мне нужна информация, и кроме Главы Рода в Башне есть лишь один человек, способный пролить свет на множество вопросов, теснящихся в моей голове!
В Телеграфе десяток новых сообщений, и наверняка большинство из них – от Трубецкой. Соблазн прочитать их и вновь уединиться с ней велик, но я решительно гашу экран и включаю кофемашину.
Пара чашек эспрессо добавляет бодрости: их я выпиваю, глядя на огромный город, расстилающийся за окном. По широким проспектам текут шумные реки машин, тротуары заполнены спешащими по своим делам пешеходами, а Кристаллы высоток привычно бьют в небо светящимися цветными столбами.
Снова чувствую себя запертым в золотой клетке узником. До Инициации путь на улицы Москвы без сопровождения вооруженной до зубов охраны мне заказан. Да и охрана эта как фиговый листок на гениталиях: любой высший аристо – Темный, Светлый или Цветной превратит ее в кровавый фарш в мгновение ока. А затем примется за меня.
Натягиваю стандартный комплект одежды: футболку, джинсы и кроссовки и подхожу к зеркалу. Из него на меня глядит совершенно обычный парень, обычный, если не приглядываться к фиолетовым радужкам глаз. Приглаживаю еще мокрые после душа волосы и выхожу из апартаментов.
Вихрем залетаю на кухню и, чмокнув в щеку мгновенно зардевшуюся Петровну, нагружаю поднос пирожками.
– Сметану забыл! – кричит она вслед, и я возвращаюсь, сделав танцевальный пируэт на потеху работницам ножа и половника.
Петровна ставит на поднос большой соусник, добавляет несколько печений, чем зарабатывает еще один поцелуй.
– Спасибо! – кричу я уже из-за двери и несусь к лифту.
Убежище Хранителя прячется на средних этажах Высотки, в небольшой каморке, примыкающей к библиотеке. Я нахожу его лишь после нескольких минут блужданий по коридору, потому что вывески и номера на дверях отсутствуют. Стучу и терпеливо жду, наслаждаясь ароматом жареных пирожков: старик нетороплив и медлителен, особенно по утрам. Наконец, дверь открывается.
– Доброе утро! – приветствую я Никифора Григорьевича, протягиваю вперед поднос и широко улыбаюсь.
– Доброе утро, Ваша Светлость! – произносит он после небольшой паузы и делает шаг в сторону. – Проходите!
Каморка Хранителя удручающе мала, лишь на пару метров больше моей спальни в Приюте. При этом в ней уместилась аккуратно застеленная двуспальная кровать, заваленный рукописями стол и многочисленные стеллажи с книгами. У небольшого окна расположился столик с возвышающимся на нем самоваром и двумя потертыми креслами рядом.
– Присаживайтесь, Александр Игоревич, – предлагает Хранитель и освобождает столик от грязной посуды.
С готовностью плюхаюсь в кресло, ставлю поднос на стол и, не церемонясь, хватаю пирожок. Вгрызаюсь в горячее тесто и, вкусив божественную картофельную начинку со специями, едва сдерживаю стон удовольствия.
– Если в скромную обитель старого Хранителя Рода явился молодой князь, да еще и собственноручно принес угощение, ему точно что-то нужно, – произносит старик, лукаво улыбаясь, и садится напротив.
– Я бы от чая вашего знаменитого не отказался – аромат горных трав перебивает даже запах вкуснейшей стряпни Петровны!
– Решили купить старика с потрохами? – Никифор Григорьевич довольно улыбается и наливает чай из горячего самовара. – Про горные травы Игорь Всеволодович рассказал?
– Он самый! – подтверждаю я и делаю большой глоток.
Чай, действительно, хорош и прекрасно дополняет пирожки. Под смешливым взглядом старика я уничтожаю не меньше половины принесенной снеди и обессиленно откидываюсь на спинку кресла. Утро определенно удалось!
– С чем пожаловали? – настойчиво интересуется Хранитель. – Вопрос, видимо, важный, если юный князь забыл о молодых забавах и посетил мою скромную обитель?!
– Животрепещущий! – признаю я. – Я нашел важную нестыковку в ваших рассказах о прошлом нашего Великого Рода. Запоздало, конечно, что не делает мне чести, но все же…