Волшебный переплёт. Неизведанные миры

Их засекли уже на границе. Тогда-то она и была убита ядовитой стрелой, выпущенной из арбалета своего мужа. Забрав сына из рук предательницы, Хаус ни разу не обернулся на лежащее бездыханное тело жены. Он велел не трогать её, а просто оставить там в высоких зарослях полевой травы. Яд этот он всегда носил с собой. Для особых случаев, как выражался Хаус. Яд, попав в тело человека, парализовал его, а затем тот медленно и мучительно умирал.

– Некоторые люди просто заслуживают подобную смерть! Пусть её тело растерзают гиены. Пусть птицы разнесут её останки. Она недостойна большего, – рычал Хаус.

А Морис вернулся к отцу. Он никогда больше ничего не слышал о маме. Только мыслями мальчик возвращался в те счастливые времена, когда она была жива, когда она обнимала своего сына и украдкой целовала его в белую макушку. В то прошлое, когда только она его любила по-настоящему.

Прошло немало времени, но лицо матери всё так же стояло перед глазами Мориса. Он не стал таким, как отец, хотя и тщательно это приходилось скрывать. Он был как мать: любящим, добрым и светлым. Лишь Морис догадывался, о том, чего так яростно скрывал Хаус от всех. Об утрате силы, которая могла бы помочь ему истребить Магов. Битва продолжалась, и как бы сильно Хаус ни мечтал разбить противника, Маги всё ещё могли отвоевать свои права жить спокойно на своей территории и строить на ней мир, в котором останется место для гармонии человека и природы.

3

В светлой и уютной комнате сидел Сторес, правитель Магов. Бесстрашный, справедливый и непреклонный. Его густые, с проседью волосы были собраны в высокий тугой хвост. Зелёные глаза всегда смотрели с теплотой и какой-то юношеской искоркой.

Ещё его отец, когда был жив, говорил, что настоящий правитель прежде всего должен думать о своём народе. И Сторес думал. Маги всегда были для него родными и близкими, он к каждому относился с теплотой и пониманием. Каждого пытался выслушать, каждому дать совет. Люди его уважали и любили. За тысячелетия, что Сторес стоял во главе клана, никто ни разу не разочаровался в нём. Да, они проигрывали сражения Жрецам, но оставались при своих убеждениях.

Сторес сосредоточено что-то изучал на своём столе

– Здравствуй, папа! Как спалось? – сказала Энджи.

Он поднял голову и улыбнулся. Энджи была его дочерью. Высокая и сильная, как отец, красивая и добрая, как мать. При всей своей доброте Энджи вела жизнь воина. Под её руководством была целое войско. Она не раз участвовала в сражениях против армии Хауса и всегда выводила своих воинов с минимальными потерями. Люди шли за ней, закрыв глаза, потому что доверяли и знали: Энджи – дочь своего отца.

– Доброе утро, дочь! Выспишься тут, как же! Что нового в городе? – Сторес с теплотой, и вместе с тем с тревогой посмотрел на Энджи.

– Не всё спокойно, отец. Люди волнуются. Идёт слух, что Жрецы готовят новый удар. Хаус собирает армию.

Сторес нахмурил лоб. До него давно доходили подобные слухи. Хотелось бы ему верить, что это всё неправда, но от Хауса стоило ожидать чего-то подобного уже давно. Нет, этот не оставит их в покое. Он в сто раз хитрее и злее своих предков. Те играли по правилам. У Хауса правил не было. Он мог нападать неожиданно и всегда очень жестоко.

– Значит, это правда. Что ж, мы готовы к этому, как никогда. Пора покончить с властью Хауса и злобой Жрецов. Слишком долго они держали наш народ в страхе. Хаус выходит даже из-под собственного контроля.

Сторес был настроен решительно, как никогда. Подозвав к себе дочь, он начал показывать ей то, что лежало у него на столе. Это был план вторжения Жрецов на их территорию. Хитроумный и коварный.

– Марта помогла. Этот план она сумела увидеть в видениях. Жрецы не знают о её способностях, иначе были бы осторожнее, – сказал Сторес.

Энджи посмотрела на отца и улыбнулась. Она верила своему мудрому отцу.

– Эта битва будет решающей, Энджи, – уже строго продолжал Сторес. – Марта предсказала это, но она не смогла увидеть исход. Это не похоже на неё.

Сторес задумался, вышагивая по комнате военной выправкой. Остановился у окна и продолжил:

– Знаешь, какая-то сила мешает ей заглянуть в будущее полностью. Да и силы Жрецов увеличились. Они каким-то образом проникают в видения любого, не дав возможности получить ответ на наши вопросы. Но и это странно, ведь если они вышли бы победителями, то зачем мешают видениям? Тогда вдвойне непонятно. Кто закрыл экран, а главное, для чего? Мы должны быть готовы к любому исходу, дочь.

Сторес подошёл к Энджи и обнял её за плечи. Она стояла у стола, изучала план нападения Жрецов.

– Скажи всем предводителям, что я жду их завтра утром у себя, – подвёл итог Сторес.

Кивнув отцу, Энджи вышла из комнаты. Отец и дочь всегда были очень близки и отлично понимали друг друга. Ещё маленькой девочкой Энджи осознала своё главное предназначение. Она, как и отец, служила клану. Несмотря на всю свою внешнюю хрупкость, в ней скрывался характер настоящего лидера. Внешне она была похожа на мать, но внутренняя сила досталась от отца. В детстве она всё чаще проводила время в окружении его воинов, оружие было её любимой игрушкой. Она училась стрелять, в то время, когда другие девчушки играли в детские игры. Энджи не наряжалась в платья, она всегда была либо в военной форме, либо скафандре, если предстояла битва. Но красота её от этого не становилась меньше, а даже наоборот.

Энджи с самого малого возраста помогала отцу освещать территорию их земель. Сделать его ещё сильнее и недоступнее. Только мама сильно переживала за неё, но её можно было понять.

Энджи посмотрела на небо и нахмурилась. Мама. Как же она страдает и боится. Что чувствует она сейчас? Идти к Марте не оставалось времени. Отец уже созывал предводителей армии, чтобы поговорить с ними о предстоящей битве. Энджи всегда присутствовала на таких беседах, ей важно было ничего не упустить.

4

Предводители армии собрались по первому зову. Солнце ещё не взошло, когда Сторес начал выступать перед ними. Он всегда был мудрым и справедливым правителем. За это его уважали и не предавали, даже если попадали в плен к Жрецам. Сторес умел держать себя в руках, никто никогда не мог понять, как сильно он волнуется. Ни один мускул на его лице не дрогнул и в тот день, когда он не знал, чем закончится предстоящая битва.

– Маги, надвигается очередное нападение со стороны Жрецов. Мы должны биться так, как никогда до этого! Это решающая битва, но мы не можем знать, как она закончится. Несмотря ни на что, мы должны выдержать любой удар, что нам посылает враг. Уже пять тысяч лет Маги борются за право быть свободными. Борются за свои земли, за свой народ. И нам, Магам, всегда это удавалось! Удастся и в этот раз! – Сторес говорил спокойно и сдержанно. – Разделим армию на два войска. Одно поведу я. Второе поведёт Энджи. Она будет ждать Жрецов у главных ворот. Все мы видели Энджи в битве. Знаем её храбрость и отвагу. Энджи не раз доказывала преданность к своему народу. Она не подведёт! – он замолчал.

Все слушали его в полной тишине. Энджи стояла подле отца. Она была благодарна ему за доверие.

Предводители войск стояли полукругом перед своим правителем и внимали каждому его слову. Никто не перебивал его. Молча слушали и только изредка задавали вопросы.

– Атака Жрецов пойдёт в два этапа. Сначала они попытаются атаковать с воздуха, при этом большая часть войска будет идти напролом. Они не боятся, ведь сверху их страхуют. Далее в дело пойдут призраки. Именно они планируют пересечь оставшийся путь до главных ворот. – Сторес замолчал, обводя комнату взглядом. Все так же молча ждали продолжения.

– Я с первым войском окружу Жрецов сразу же и со всех сторон. Застанем их врасплох. Загоним их в угол. Сверху мы их также будем ждать и атакуем первыми. Энджи будет стоять у главных ворот. Призраки в любом случае смогут прорваться. И вот там уже всё решится. – Сторес встретился с ободряющими взглядами своих предводителей.

– Мы не отдадим свои земли этим хищникам, – сказал он.

Предводители одобрили план Стореса. Добавить было нечего. Все понимали, насколько всё серьёзно. Они знали, как отчаянно Хаус мечтает их уничтожить, и настроились биться до последней капли крови, лишь бы отстоять право на жизнь: своё и родных.

5

Морис, любознательный и активный в детстве, повзрослев, стал более замкнутым. Он больше молчал и слушал, нежели что-то говорил. Да и что говорить, когда отец всегда и всё решал за него, не дав возможности озвучить свою точку зрения. Но он никогда не подводил отца. Выполнял все приказы чётко и быстро, как того требовал Хаус. Невозможно было отказать тому, кто убил твою мать, а потом запретил даже думать о ней. Нет, Морис не боялся отца, он презирал его. Не было уважения к этому человеку, но Морис понимал, что ничего изменить не в силах. Что может сделать он один против наделённого властью отца? И он не перечил отцу. И от этого его тошнило. Тошнило от самого себя! От бессилия перед отцом. Морис никогда не показывал отцу своих истинных чувств. Выполнял все поручения без единого вопроса. И поэтому Хаус ему доверял. Он никогда не интересовался чувствами сына. Чувства для слабых. Так всегда говорил Хаус.

С самого рождения Морис был сильным мальчиком. Когда он повзрослел, его тело приобрело ещё больше силы. Внешне высокий и могущественный, как отец, и как мать, красивый и добрый внутри. Но только внутри. Нельзя было показывать свою мягкость ни при отце, ни при ком-либо из Жрецов.

Морис закрыл глаза и расслабился. Новые ощущения он открыл в себе ещё ребёнком. Сначала они испугали его, но позже Морис начал принимать их. Это были поистине уникальные способности. Пребывая в полусне, он мог увидеть будущее, а главное, мог помешать видеть его другим, пуская туман в видения другого смотрящего. Как только кто-то пытался заглянуть в будущее, Морис чувствовал это мгновенно.

Прикрыв глаза, Морис с лёгкостью мог видеть любого, кто вторгается в видения. Но только Морис мог изменить ход событий. До недавнего времени никто не покушался на то, чтобы заглянуть вперёд, но как-то раз парень почувствовал что-то новое, необычное. Его тело изнутри начало подавать сигналы – едва ощутимые толчки, тело наливалось теплом. Позже он начал управлять этими сигналами и понял, что кто-то так же, как и он, мог смотреть в будущее.

Так случилось и в этот раз. Морис сидел за столом, когда лёгкий толчок отвлёк его от мыслей. Кто-то пытался узнать исход скорой битвы между Жрецами и Магами, но только узнать. Менять этот человек ничего не собирался, да и не мог. Морис лишь грустно улыбнулся. Бедные Маги, они надеются выстоять в предстоящей битве. Все эти годы им действительно это удавалось, и они оставались на своей земле. Но не в этот раз. Отец слишком давно хотел их уничтожить. И если раньше Магам удавалось дать отпор, то в этот раз всё напрасно. Армия отца стала слишком большой и беспощадной.

Морис не сразу понял, кто пытается заглянуть в будущее. Что-то знакомое мелькнуло в лице смотрящего. Но всё время ускользал полный силуэт. Осознание пришло к нему позже, когда он смог увидеть глаза, которые смотрели на него. Эти глаза! Он не мог ошибаться. Но и как это могло быть правдой? Морис мысленно пустил туман в ту часть видения, где был исход битвы. Он был уверен, что не мог ошибиться.

Позже Морис долго ещё сидел и обдумывал увиденное. Странные чувства он испытывал в этот момент.

О способностях Мориса знал всего один человек. Его няня, которая ухаживала за ним в детстве. Он доверял ей, а она хранила его секреты и мысли. Она, как и Морис, была далека от авторитарного режима Хауса, но при этом смиренно молчали.

6

Сторес готовился к битве так же тщательно, как и их противники. Ему не хватало жестокости и коварства, но именно это и отличало Магов от Жрецов. Маги любили и хотели одного. Мира. Но у врага были другие планы. Сторес очень устал. Это были последние приготовления территории к нападению. Освещая свои земли, он в первую очередь хотел защитить народ.

Невидимые росинки обрамляли каждый уголочек клана. При нападении на Магов, росинки превращались в миллиард ледяных осколков и впивались в тело нападавшего. Тот моментально становился ледяной глыбой.

Что не доходило до врага, превращалось в холодный и замораживающий пар. Пар окутывал туманом, и в первые секунды казалось, что тело стало невесомым и приятным, лёгкий холод позже превращался в адскую смесь, что проникало в лёгкие и просто отключало человека от жизни. За паром шёл ураган из непроходимого снега. Эта ловушка была предназначена для призраков. Их невидимые тела заволакивало в снежный поток и разрывало в клочья.

Маги тоже не сидели сложа руки все эти годы. Они изобретали новую защиту своей территории, оснащали армию новым оружием. Летающие капсулы меняли цвет при необходимости и принимали удобную форму.

Закончив с ритуалом освящения земли, Сторес зашёл к Марте. Марта стояла у окна. Беспокойство не покидало её уже несколько дней.

– Я ничего не понимаю, Сторес. Почему мои силы ослабли? Почему я больше не вижу будущее? Кто-то целенаправленно закрывает его от меня. Ты понимаешь? И уверена, что знаю, кто это делает! – с тревогой в голосе сказала она Сторесу.

– Не волнуйся. Всё закончится так, как и должно закончиться. – Сторес обнял Марту.

– А если нет, то в этом нет твоей вины, Марта. Ты сделала всё, что могла. – Он прижал к себе жену.

Марта улыбнулась, но тревога не уходила. Она бы очень хотела не думать об исходе. В любую другую битву она бы так не волновалась. Сейчас же иные обстоятельства.

– Я волнуюсь за Энджи. Она храбрая и очень отважная, но эта битва не похожа на другие, – её нежный голос обволакивал.

Трудно было не любить эту женщину. Она, как чистая роса ранним утром, такая же нежная и хрупкая.

Сторес любил её и очень боялся потерять снова. Он знал её с детства. Они росли вместе. Уже тогда они знали, что будут вместе.

Их отцы были друзьями, и когда отец Марты ушёл в мир Духов, место правителя занял его ближайший друг, отец Стореса. Позже власть перешла к Сторесу. Отец помогал ему и сейчас. Но больше советом. Ведь он был уже немолод.

Впервые за эти годы Сторесу нечего было сказать Марте. Он понимал, что рано или поздно это должно было случиться.

Женщина вышла на улицу. Вдалеке она видела дочь. Такая красивая и отважная! Она в свои молодые годы управляет целым войском. Её уважают не за то, что она дочь своего отца. Нет. Её уважают за то, что она такая же как отец. За то, что она всегда идёт вперёд, не зная опасности и страха. Поле боя – её стихия. Этим она живёт.

– Как же они похожи, – подумала Марта, и сердце сжало, будто тисками.

7

Хаус осматривал своё войско. Он был очень горд своим творением. Элита его армии. Ещё ни один правитель не достигал таких высот, как он. Он создал лучших из тех воинов, которые были самыми сильными и беспощадными. Хаус уважал тех, кто не подчинялся эмоциям, гордился теми, кто мог убить ради своего правителя. Вот к такой армии он и стремился: к такой, которая не будет думать, а будет выполнять приказы. С такой силой он точно уничтожит Магов.

Каждый его воин изрыгал пламя, половина из них становились призраками и пробиралась бесшумно туда, где их совершенно не ждали. Стратегия Хауса была проста, но проверена веками. Пока глупцы пытались договориться, он действовал исподтишка. Его армия могла напасть с любой стороны и в любую секунду.

Купол с молниями оберегал земли Жрецов, а если близко подходил враг, то с неба летели на них огненные мечи и стрелы. Земля начинала дрожать и извергать языки пламени.

Всё шло идеально. Ровно через час они планировали выдвинуться. Единственное, что беспокоило Хауса – это Морис. Сын не был трусом. Он был храбрым и сильным, но слишком уж мягким, хотя и не показывал этого. Добрый, точно как его предательница-мать, которая пыталась сбежать, но поплатилась за это жизнью. Он любил её слишком сильно, и всё же этого было недостаточно, чтобы она забыла своё происхождение.

Никогда ещё могущественный и бесчувственный правитель Жрецов не ощущал такие сильные чувства внутри себя. Когда он увидел мать Мориса, внутри Хауса всё будто сжалось и вспыхнуло. Такого он не испытывал даже когда громил Магов, когда получал долгожданный клинок отца, говорящий о том, что теперь он единственный правитель Жрецов. Это чувство полыхало и жгло его изнутри.

С одной стороны, он не мог поддаваться чувствам, а с другой стороны, он чётко осознал, что это его женщина. Он не обдумывал. Он действовал. Эта женщина должна быть и была только его. И никто не мог ему помешать в этом. Хаус не привык проигрывать, а тем более получать отказ.

Хаус забрал её силой, как трофей! Сделал её своей женой. Но чтобы никто не понял, что он просто влюблён в эту девушку, Хаус сказал: «Сделав её своей женой, я показываю врагам насколько они уязвимы и насколько близко теперь я подбираюсь к ним. Для них это ещё одно поражение! Для меня это очередная победа!»

Несмотря на то, что он считал её своей собственностью, добычей, он никому не позволял обижать её, говорить плохо про неё, шептаться за спиной. Наказание за это было всегда и для всех одно – смерть. Так и жили. Глубоко внутри он, Хаус, любил свою заложницу и тайно мечтал, чтобы она прошептала ему те заветные слова, пусть лживые, пусть ничего не значащие для неё. Но она молчала, будто в наказание тому, что она теперь в лапах этого чудовища.

Для всех она была игрушкой правителя, но при этом никто не смел не то чтобы вслух что-то говорить на этот счёт, запрещалось даже думать.

Казалось, что девушка уже смирилась со своей участью, и Хаус надеялся на это, полюбила его, родила сына, стала разговаривать с ним. На её прекрасном лице появилась улыбка. Такая нежная и открытая, что Хаус, сам не чувствуя того, улыбался в ответ. Но потом жена решила сбежать. Подлая тварь! Сбежать с его наследником. Какова наглость и уверенность в себе. Но он не из тех, кого можно вот так взять и предать. Нет! Он злился на себя из-за того, что становился мягким рядом с женой. Но чего он больше всего не мог потерпеть – того, что он будет опозорен перед своим народом. Этого нельзя было допустить. И как бы сильно внутри него ни сжималось сердце, он не опустил арбалет. Хаус выпустил стрелу в ту, которую любил всем своим каменным сердцем.

8

Чёрной тучей шло и летело войско Жрецов в сторону Магов, сжигая всё на своём пути, не оставляя за собой ничего живого. Только пепел да выжженная земля напоминали о том, что в тех места раньше что-то было. Реки и озера становились бурлящими котлованами смерти. Трупами зверей, птиц и рыб был усеян весь путь, который прошли Жрецы. Стволы огромных деревьев пылали огромным пожарищем. Языки пламени возвышались на невероятную высоту. Казалось, что небо вот-вот загорится, и уже ничем это пламя не остановить.

Они уже подходили к воротам Магов, как на них посыпались миллиарды мелких льдин. Беспощадно пытаясь заморозить названных гостей, Жрецы открывали рты, чтобы пламенем остановить ледяной поток. Вслед за льдинами на Жрецов обрушился ледяной пар. Воины падали и поднимались снова. Их трудно было остановить, они все шли и шли вперёд, подступая ближе к своей цели. А цель была одна: уничтожить Магов, не оставляя в живых ни одного представителя этого клана.

Хаус смотрел на всё это с усмешкой. Эти святоши как-то узнали о его наступлении. Каким образом? Он подумал, что в его окружении есть предатель, и улыбнулся сам себе. Что ж, так даже интереснее. А ведь это только начало, подумал он после этого. Для него его армия была только орудием против врага, он не жалел о погибших. Зачем жалеть о тех, кого можно заменить? Сейчас главная цель – истребление тех, кто так яростно пытается сражаться с ним. И тут следующая партия призраков двинулась в сторону Магов. Как кишащие змеи, они скользили сквозь щели. Там их встречал снежный ураган и рой мелких остроносых птиц, которые вонзали свои металлические клювы в тела призраков. Призраки летели во все стороны в снежном потоке, теряя при этом свою силу и надежду на спасение. Они превращались в самых обычных людей и в этот момент уже не могли спастись. Такого отпора Жрецы явно не ожидали от Магов.

Маги яростно сражались с Жрецами, не желая уступать свои земли. Войско Энджи стояло у главных ворот дворца в полной готовности отразить дальнейший напор врага. Каждый воин был облачён в ударопрочный скафандр, который фиксировал любое движение, а пламя для них стало лишь лёгким щекотанием, дуновением летнего ветерка. Призраки Жрецов окружали всё сильнее. Их армия еще оставалась большой и свирепой. Хаус подходил всё ближе. Войско Энджи ждало именно этого. Столько раз она представляла в мыслях этот момент, не счесть. Она презирала этого человека. Того, кто ведёт войну бесчестно и без правил.

9

Морис смотрел на всё это с ужасом. Сердце его бешено стучалось. Он знал исход битвы уже давно. Отец безжалостен. Нужно что-то делать. Нужно хоть что-то сделать! Он прикрыл глаза, пытаясь вернуть образ того, кто пытался смотреть в будущее. В этот момент он ясно увидел её глаза, лицо… Он узнал её! Она опять здесь, Морис мысленно пустил туман в видения, теперь он точно знал, что нужно делать.

На балкон башни вышла Марта. Она надела свой скафандр, но не стала прятать лица. Какой в этом толк? Она встретится с Хаусом, не станет больше скрываться. Снова попыталась посмотреть в будущее. Ничего. Опять туман. Она была уверена, что тот, кто закрывает будущее, узнал её, но не понимала, простил ли он её.

Морис знал о потерянной отцом силе его народа. Хаус тогда был ещё молод и нетерпелив. Дед Мориса дал чёткие указания, как обращаться с магическим эликсиром. Но Хаус не послушал отца. Он в принципе уже устал тогда от старика. Тот лет двести не сражался с Магами в полную силу и складывалось впечатление, что и вовсе больше не хочет воевать. Всё больше разговоров и всё меньше действий. Армия сидела без дела. Воины превращались в ненужный хлам. Хаусу казалось, что Жрецы становятся полными ничтожествами без войны. Война – это их стихия, их главное предназначение.

Хаус был слишком нетерпелив, должно было пройти определённое время, и в нужный час Хаус должен был выпить эликсир. Он сделал бы его бессмертным, а его народ непобедимым. Стоило разлить остатки эликсира в кратер с пятивековой талой водой.

Этот эликсир передавался от отца к сыну, от сына к его сыну, пока именно поколение Хауса не обретёт нужную силу. Но отец Мориса не дождался нужного времени, выпив эликсир раньше времени, он разрушил магию и силу. Зря он старался смешать остатки снадобья в кратере. Всё было напрасно. И теперь его народ шёл за ним, не зная всей правды, но искренне доверяя своему правителю. Он врал им, говоря, что время ещё не пришло и уже скоро настанет момент пить эликсир. На деле же он хотел уничтожить Магов теми силами, которые у него есть. Не зря Хаус много лет улучшал своё войско, делал оружие и беспощадно дрессировал призраков. И вот тогда, когда Жрецы одержат победу, сотрут Магов в пыль, вот тогда уже его народ остался бы единственным на планете. А Хаус единственным правителем, и без каких-то там эликсиров. Всё просто. Зачем что-то усложнять? А со временем он хотел сам разобраться в составе эликсира и создать свой рецепт.

Перед смертью дед Мориса, который действительно хотел уже прийти к миру с Магами, в тайне от Хауса рассказал, что внук может вернуть силу себе и народу, но для этого ему, Морису, придётся убить родного отца и забрать его клинок всевластия. Другого выхода он не видел, глядя на собственного отпрыска.

С этими воспоминаниями Морис, прикрыв глаза, смотрел на ту, которая много лет назад бежала от Жрецов вместе с ним. На ту, которая обнимала его и целовала в макушку перед сном, на ту, которая улыбнулась только ему. На ту, которая дала ему жизнь. Он смотрел на мать.

– Ты выжила! Он не смог тебя убить! – думал Морис.

10

Глядя в будущий исход битвы, Морис видел полное поражение Магов. Отец, узнав о том, что его жена жива, просто обезумел. Его ярость усилилась, когда он узнал, что Марта вернулась в свой клан. Мало того, что эта предательница жива, но она ещё обзавелась потомством. Та девчонка, которая яростно сражается против него, та пигалица, которая положила на поле битвы не одно его войско, её дочь!