Заложница Шумера. Рождение Истины
- -
- 100%
- +
В следующий миг все стало туманным и исчезло. Наступила полная темнота, будто выключили свет. Но особая, сверкающая звездами под куполом темнота. Чувство бесконечной пустоты холодом проникло внутрь. Я словно повисла на краю галактики. Как же нелепо сейчас умирать!
Я зачарованно смотрела, как моя кисть, блуждавшая во Вселенной, становилась все больше и больше, и вот уже на ладони уместилась целая планета. Этой планетой был Шумер, багровый, как раскаленный шар. Откуда-то из недр Вселенной вырвался поток ослепительного белого света. Облетев вокруг планеты, сметая все живое с поверхности, он исчез в черной воронке открывшегося пространства. Последнее, что я увидела, – разлетающуюся в клочья планету. Шумер превратился в миллион астероидов. Странно, никакого сожаления, грусти, тем более боли от этого я не испытала. Звездный смерч уничтожил шумеров, взорвал планету, а у меня ни грамма печали на сердце. Словно смотрю немое кино на уроке астрономии.
– Ты, идиот! – я едва узнала голос Феликса: телохранитель странно хрипел. – Еще повторишь такую выходку, зачищу твой мозг до младенчества.
Он вытащил меня из мрака, и я наконец прозрела. Туман и вселенская пустота рассеялись, и вот моя правая рука, совершенно целая, покоилась в огромной ладони телохранителя, и я, как прежде, сидела на яйцекладущей подушке в окружении толпы незнакомых шумеров.
Дьявол! Снова эти шумерские штучки с пространством и временем. Какое надо иметь здоровое сердце, чтобы его не разорвало от жестоких игр разума! Не удержалась и ощупала себя. Так. Плечи, грудь, живот, попа… Ага, все на месте. Слава богу, ничего не оставила в просторах Вселенной. Судя по всему, Лиан затащил меня в параллельное пространство. Возможно, это одно из бесконечных разветвлений времени развития будущего. А я-то уже подумала, что разорвала в клочья планету, пленившую меня. Какое разочарование!
– Твой брат – настоящий негодяй, – возмутилась я, – а ты… – я замолчала и невольно прикусила язык.
Одной рукой Феликс держал меня, а его вторая, пробив череп брата, по локоть погрузилась в его голову.
– Ой, мамочка, что ты делаешь? – разжала я, наконец, клацнувшие зубы.
Душа ушла в пятки и забыла обратную дорогу. Если я еще не сошла с ума, то уже очень близка к этому. Вот-вот Преподобный, не вскрывая череп, просто вытащит мозг прорицателя, которому не помог ни аллат, ни его хваленая способность видеть будущее. Карающая рука брата оказалась намного сильнее дара предвидения. Я уже представила жуткое кровавое месиво, отчего застрял ком в горле.
– Я… это… я совсем на него не злюсь, – попыталась я отвлечь телохранителя, дергая его за штаны. – Твой брат просто пошутил. Понимаешь, это игра такая, – я нервно захихикала: еще никогда на моих глазах в буквальном смысле не выносили мозг. – Шутка, бамбарбия кергуду.
И что я несу? В такой момент ничего умного не пришло в голову, кроме придуманной фразы Гайдая «если не согласитесь, они вас зарежут».
Рука Феликса беззвучно прокрутилась внутри черепа Лиана. Жуть нереальная! Хоть на Шумере и не убивают, но вдруг безмозглый брат опаснее, чем с мозгами, ибо дураки крайне страшны своей непредсказуемостью. Маниакальная упертость провидца хуже горькой редьки. И далось ему мое будущее. Какой смысл в него заглядывать, если не можешь изменить. Если шумерам под силу не только видеть пространство во времени, но и изменять, они бы избежали рождения такой угрозы, как я. Так что не факт, что угроза именно в моем существовании. А взрыв планеты вообще спорный. Это произошло в прошлом или в будущем? Уверена, что колебания квантовых струн меняют не только настоящее, но и прошлое и будущее.
– Она испытывает великий голод, – Лиан обхватил двумя руками руку брата и медленно вытащил из собственной головы. – Ее никто и ничто не остановит.
О чем это он? Конечно, не о том, что я проголодалась и соскучилась по запеченному маминому карпу. И уж точно не о том, что от голода я готова сожрать трехметрового шумера. Кстати, великий голод вовсе не голод пустого желудка. Думаю, он имеет в виду желание узнать, почему и зачем мы живем. Верно, я испытываю страстное желание узнать, кто я и что тут делаю. Дьявольски голодна, но всем начхать на мое желание. А еще теперь понятно, почему все так хотели прикоснуться ко мне. Эти энергетические чудовища пытались вот так залезть в мою голову и лишить меня силы, а может и вообще вынуть мозг.
Провидец, наконец, освободился и, не сказав более ни слова, растворился в воздухе, как телепорт. Давно ему пора было свалить отсюда. Мутный он сильно. Такого тут наворотил, что я до сих пор прийти в себя не могу. По-моему, коварные хвараны просто манипулируют Дуайенами, придумав страшилку обо мне. Сделали из Шумера армагеддо́н, а какой-то редактор самого обычного телеканала со способностями управления энергией ниже плинтуса обвиняется в организации апокалипсиса за 150 световых лет от родного дома.
– Запомни: сегодня из-за тебя я потерял брата, – донесся до меня зловещий голос исчезнувшего Лиана, а следом вдруг пролетела его говорящая голова.
На мгновение сердце замерло. Голову он потерял, а не брата, неуемный провидец! Вот же братишку бог послал. Не знаю, выживу ли, но заикой точно стану. Призрачная голова исчезла, однако таинственный, неразборчивый шепот продолжал шелестеть в ухе. Гул клубился, зудел и развевал волосы.
– Дамо… Дамо вернулся…
От этих слов по спине пробежал табун мурашек. Я передернула плечами, прогоняя их, и закрыла уши, стараясь сосредоточиться. О чем это они? Кто-то вернулся домой? Нет, слово это не дом, а Дамо. Кто он такой? Ладно, пусть этот Дамо вернулся, а я-то тут причем? Въедливый звук загадочного шепота раздражительно звенел в голове, и я, сдавив голову руками, попыталась унять зуд.
– Прочь из моей головы! – прокричала я, пятясь назад.
Но отступать было некуда. Вокруг стояли шумеры. Огромные прекрасные существа молча смотрели на меня проникающим в самую душу взглядом. И, хотя они не убивали людей, меня не оставляли мучительная тревога и ощущение чего-то зловещего, витающего в воздухе.
– Что вам от меня надо? – прошептала я, запинаясь на каждом слоге.
Слова давались с невероятным трудом. Тяжелое, зловещее предчувствие тисками сдавило все мое нутро. Пересиливая себя, я безуспешно пыталась умерить его накал. Но что-то было не так, и это что-то внутри меня начинало шевелиться. Прокатившись волной с головы до ног, оно застыло на кончиках пальцев. Изнутри распирало, душило, а в ладонях появился голубой дымок.
Неужели я закипаю? Если так и дальше будет продолжаться, то еще немного – и заживо сварюсь. Возьми себя в руки, потерянная во Вселенной. Я совершенно спокойна. Мне дышится легко и свободно. Я абсолютно спокойна. На шестом повторе я почувствовала, как удушающая тошнота отступила, и инстинктивно скрестила руки на груди, устанавливая барьер между собой и окружающим миром. На смену удушью пришли бодрость и ощутимый заряд внутренней энергии. Все-таки восточные техники дыхания и концентрации самые лучшие и творят чудеса.
Вокруг зарябило, воздух стал густым, пропитанным энергией. Я вдруг почувствовала, как она проникает внутрь, и этот прилив необычайной силы заставил осознать громадную несправедливость происходящего. Острое желание доказать всем, что они ошибаются на мой счет, пробилось сквозь сжатые ладони ярким сиянием. И только я собралась с духом открыть шумерам истину, как всех в один момент как ветром сдуло.
– И куда все делись? – я растерянно огляделась по сторонам.
Не думаю, что в гневе я так страшна, что всех распугала. Обернулась, готовая увидеть вечно подначивающую усмешку в уголке губ, но телохранителя не было. Вместо него возвышалось нечто, на первый взгляд совершенно непонятное. Хаос… Первородный хаос. Смешалось все, что когда-то представляло материю. Вода, огонь, земля. Вечнозеленые джунгли и раскаты грома вперемешку с молниями в божественном великане. Где же я видела это прекрасное существо с самой мощной энергией жизни, какую только можно представить? Мама дорогая, бабушка любимая, да это же оно… то божественное существо, которое я видела в подсознании шумера. Оно одновременно божественно и антропоморфно, телесно и духовно, сверхъестественно и приземленно. Абсолютно идеальное мифическое существо. И я… я, обычная девушка, вживую вижу настоящего титана. В том, что это бог или существо, равное богам – создателям Вселенной, я не сомневалась.
Вот стоит передо мной титан, порождение самого́ изначального хаоса, создатель мира. Если бы я могла выбирать, кем стать в этой Вселенной, то предпочла бы создавать, а не разрушать миры. Какая невероятная сила и первородная мощь природы! Именно так представляли их мы, люди, и так их описывали в древних греческих мифах. С ума сойти! Выходит, сказочные мифы имели вполне реальных прототипов.
– Феликс, эт-то ты? – тихо спросила я. – Ты бог Шумера?
Какой вздор! Что я несу? Какие боги? Какие греческие мифы? Животная энергия планеты возвышалась во всей красе, и я шагнула вперед к ней, манящей, как магнит. Внезапно возникший передо мной столп света заставил зажмуриться. Что это еще такое? Ну, что за планета – ни шагнуть, ни чихнуть спокойно нельзя.
Я осторожно приоткрыла один глаз. Тихо. Ни Феликса, ни Бога. Вокруг ни души. Красно-черное небо, тихое журчание воды, вокруг абсолютная пустота. Абсолютная – это когда не то, что ни души, ни деревца, ни домика, ни фонтанчика, – ничего нет.
– Феликс! Феликс, нет! Не бросай меня. Умоляю, только не это, – прокричала я в пустое пространство, складывая ладони в мольбе.
Ноги предательски подкосились, и я упала на колени. Меня не смущало, что я копирую своих земных религиозных предков, которые, столкнувшись с явлениями природы, уверовали в чудо. Я молила планету вернуть подобного Богу. Я знаю, я чувствую, адский купол, созданный им, забрал моего телохранителя. Так же, как и в прошлый раз, когда планета была в опасности. Как же мне быть? Что делать одной в чужом и враждебном мире? Наивная, думала, что распугала шумеров, а на самом деле их вымело божественной метлой.
– Ты не можешь так со мной поступить. Слышишь! Вернись, сейчас же… я… я умоляю тебя. Обещаю слушаться, только вернись. Больше ни на шаг не отойду, – я готова была разрыдаться, если бы умела плакать.
И пусть не всегда прощения просит тот, кто виноват, но у меня не было выбора. Что мне ему еще пообещать? Да и есть ли смысл в этих обещаниях? Но тем не менее я явственно чувствовала его присутствие. Он был везде: в каждом глотке воздуха и в то же время нигде. Нигде. Пустота. Его не было нигде. Теперь его нет рядом. Не будет рядом. Меня словно лишили самого главного, выбили опору из-под ног, на которую я опиралась всю жизнь.
Глава 4
Время замедлилось. Звуки исчезли. Всепоглощающая пустота подбиралась ко мне, заглушая тусклый свет неба. Тени исчезали, но я не чувствовала ни страха, ни сожаления. Только вот что-то душило меня, и какая-то зловещая пустота пожирала изнутри. Я попробовала шагнуть вперед, но тут же увязла до колен и не смогла пошевелиться. Ноги перестали чувствовать твердую поверхность. Ставшая болотом земля засасывала.
Может, эти сволочи утопить меня решили? Теперь, когда телохранителя нет рядом, я беззащитна, как младенец. Почему, почему ты не оставил мне инструкцию по использованию энергии? Где эта долбанная кнопка у аллата? Как он работает? Руки, пальцы – что с ними не так? Вселенная, что мне делать? Ответь же, наконец, не молчи!
Я сжала мерцающие кончики пальцев в кулаки и отчаянно ударила по вязкой земле. Хотя вряд ли то, в чем я нахожусь, можно назвать землей. Алиса Карницкая, ты в таком сейчас… шлаке. После пары ударов я провались по грудь.
– Как ты мог?.. Зачем, зачем ты стал Богом?.. Куда исчез, твердолобый?.. Ненавижу тебя, ненавижу вас всех! – отчаянно кричала я, теряя рассудок и волю.
Я увязла в жиже по шею, а вернее, по уши. Теперь точно все кончено. Превратилась в бессильную половую тряпку. Ничего не умеющая, ничего не понимающая. Ненавижу себя за эту беспомощность!
Могла ли себе представить, что когда-нибудь я, которой так легко давались науки, спорт, карьера, да и чего там кривить душой, вся моя земная жизнь, хоть и не безоблачная, но насыщенная и легкая, буду переживать ужас беззащитного ожидания. Мне ничего не оставалось, как закрыть глаза и тихо сдаться на волю Шумеру. Никогда в своей прежней жизни я так не поступала. Щемящая пустота измотала все мое нутро, проникнув в каждую клеточку тела, медленно и неотвратимо утягивая вниз. Я уходила все глубже, и, сколько это продолжалось, сложно было понять. Время показалось вечностью. Мысли хаотично путались в голове, потеряв логическую цепочку. Среди них была одна очень важная: а вдруг я не просто проваливаюсь, а это путь домой? Дальше обдумать свою маленькую надежду я так и не успела.
Падение резко ускорилось, и, перевернувшись в воздухе, я плашмя упала на твердую поверхность. Фух, твердое! Уже хорошо. Я жива!!! Надолго ли? Осторожно приоткрыла глаза… Черные стены, черный пол и потолок. Тюрьма или саркофаг? То, что я не вернулась домой, было очевидным. Но вот куда на этот раз меня затянула безумная планета, пока непонятно. Никого. Кроме меня, естественно. Хотя какая разница, одна я или в толпе шумеров? Как бы ни хотелось, вряд ли мне кто-то поможет выбраться из этого переплета.
– Что, товарищи, придумали еще один способ, как от меня избавиться – замуровать заживо? – мне, естественно, никто не ответил.
Надзирателей поблизости не оказалось. Я медленно прошла вдоль стен, проводя рукой по идеально гладкой прохладной поверхности, и огляделась. В камере не было ничего: ни окон, ни дверей, ни лампочек, – но тем не менее видно было и без света.
В очередной раз я выжила – значит это еще не конец. Сидеть в темнице и ждать спасителя – дудки вам, не собираюсь. Как удачно, что сейчас никто мне не мешает. Есть время подумать над тем, как выбраться отсюда. Тем более я уже очень многое узнала о Шумере. Феликсу я нужна как батарейка, а шумеры хотят избавиться от меня, чтобы он, Великий, не бросил их на произвол судьбы, иначе они сгорят вместе с планетой от очередного взрыва Солнца. Да и дома уже родители заждались. К тому же в понедельник нужно на работу. Понять бы, как я попала в эту гробницу. Ведь где есть вход, там есть и выход.
К сожалению или к счастью, но опыта по извлечению себя из каменных склепов у меня еще не было. Обычно в фильмах находили какую-то шероховатость, нажимали, и опа – дверь открывалась. Руки тщательно водили по черной глади, надавливали и постукивали, а в голове жужжала мысль о Феликсе.
Кто он – бог, полубог или неведомое существо? Насколько он силен? Способен ли сам выбраться из недр купола? Ведь когда-то уже купол затягивал его, а затем каким-то чудом шумер оказался на Земле. Проклятый эгоист! Зачем он втянул меня в эти шумерские игры на выживаемость? Впервые не могу понять то, с чем столкнулась. Как же неприятно сознавать, что человек с IQ за двести совсем не бог! И чем больше я осознавала, что ни с чем не могу справиться, тем сильнее меня это злило. Пока не могу. Но уверена, в конце концов я найду и одолею тех, кто за этим стоит. Даже если это сама Вселенная.
Я злюсь, а Преподобный всегда невозмутим. Почему? Все вокруг летело в тартарары, и я в том числе, а он спокойно ходил по фестам и развлекался. Зараза шумерская, как же он бесит своим спокойствием! Почему этот паршивый телепат не смог прочесть мысли шумеров и понять, что они со мной собираются сделать? Каждый раз запросто отдает меня на съедение волкам и после игр со смертью благополучно вытягивает из ее лап. Вот где он сейчас? Прохлаждается за пределами стратосферы?
– Изверги, решили проводить эксперименты над мутантом? – прокричала я, не особо надеясь, что кто-то меня услышит. (В том, что я самый настоящий мутант, уже не сомневалась). – Могли бы запереть меня сразу в этой темнице. Зачем тогда разрешили мне свободно разгуливать? – возмущалась я, чертыхаясь и продолжая ощупывать стены.
Хожу пятый круг по периметру, пальцы уже стерла, а все без толку. Чем больше обдумывала свое положение, тем яснее становилось, что выхода отсюда нет. А единственный выход – это найти выход. Но как? Вот тут-то бы и пригодилась моя сила разрушения. Но после исчезновения Феликса я почти не чувствовала внутри потоков энергии.
Я прислонилась спиной к холодной стене, застонала и медленно сползла. Обняв колени, уткнулась в них носом и замерла. Бесполезно стонать, биться, кричать, звать на помощь. Эти методы безрезультатны. То, что просто так отсюда меня не выпустят, ясно было по предыдущим испытаниям. У шумеров довольно странный подход к чужестранцам. Радует, что они не как в древние времена: сначала поят и кормят, а потом приносят в жертву. Хотя, чем черт не шутит, может, они наивысшая раса с пережитками прошлого, и жертвоприношение не считают убийством. Жертвоприношение – звучит намного лучше, чем убийство. Да ну их к лешему! Принесут меня в жертву или нет, не суть важно.
Самое ужасное, что здесь я перестала чувствовать энергию Феликса. Раньше, сама того не осознавая, ощущала его присутствие. Кроме его тихого монотонного голоса в моей голове, было ощущение, что он полностью во мне. Да-да. Как бы эротично это ни звучало, но трехметровый великан внушал уверенность, которая разливалась по венам и согревала изнутри. До сих пор не понимаю странную силу, которая возникла у меня на Шумере. Сердце, несмотря ни на что, требует вернуть телохранителя, а разум отказывается принимать на веру происходящее. Кто он для меня? Джин, чья волшебная лампа была внутри, а теперь ее отняли, и меня накрыло чувство утраты, словно лампу удалили хирургическим путем и сделали это без согласия пациента.
Стоило бы пожаловаться на творящееся вокруг беззаконие отцу или сразу в ВОЗ. Отец был бы и рад помочь. Ведь я так редко обращалась за помощью к родителям. А точнее, только раз в жизни, когда просила скрыть факт моего участия в спасении мамы моей сотрудницы. Мне достаточно было, что папа и мама всегда были рядом, а с проблемами я могу и сама справиться. Вот только как быть сейчас, когда я абсолютно одна в месте, где все мои знания о жизни сводятся к нулю? Единственное существо во всем мире, которое в силах помочь и которому я нужна, пусть даже как зарядка, не сможет уже прийти.
– Эл! Эл! – казалось, имя отдается от стен.
До боли знакомое, оно эхом донеслось из далекого прошлого. Наша встреча на набережной была не первой. Когда-то я звала его не Феликсом, а Элом. EL- так в хананитской религии называли высших богов с мистической силой. Думаю, у меня были веские причины звать его общепринятым на Земле именем Бога. В прошлом я однозначно увидела его сверхъестественную силу, которая могла создать все живое и неживое на планете. Так что же я такое увидела, что заставило меня признать в нем Бога? Увы, как ни стараюсь, не могу откопать в своей феноменальной памяти события прошлого, связанные с Феликсом. Словно кто-то отформатировал мой мозг.
Вздохнув, я дотронулась до правой руки. Меня не беспокоило, что всего лишь несколько мгновений назад вместо кисти была культяпка. Беспокоило другое. Незримая рука шумера лежала сверху моей. Сильная, слегка загорелая, крепко сжимающая мои пальцы. Неужели после всего я еще доверяю ему?
Единственным человеком, который водил меня за руку, была мама, да и то в далеком детстве. Дальше по жизни я всегда шагала сама. Что в этом такого, когда мужчина держит за руку женщину? Вроде бы такой обычный жест, но настолько душевный, что вывел меня из равновесия. Внутри защипало от этих телячьих нежностей. Глупая, и о чем я думаю?! Как будто разум отказал, и я просто потерялась в реальностях, которые создает мой мозг. Не хочу потом узнать, что люди и самые важные моменты в моей жизни не ушли в прошлое, а их просто никогда не было.
Моя реальность комичная, как и жизнь. Не могут убить, зато смогли замуровать. И сколько я тут продержусь без еды, без воды, без воздуха? Да, жизнь – вредная штука, и в любом случае все умирают. Да чтоб мне провалиться до Земли! И этот несносный красавчик Лиан. Тоже мне, ясновидец великий нашелся! Нагородил какую-то ерунду в видениях, похожую на фантасмагорию космических масштабов. Даже режиссер фильма «Армагеддон» позавидовал бы. Надо Оскара вручить хварану Лиану, нет, даже два Оскара – за сценарий и режиссуру. Он действительно решил, что я взорву их планету? Бессмыслица какая-то.
Но, вероятно, так думает не он один, раз меня заперли в темнице. Неужели цивилизация высшей расы верит в какой-то бред шамана, который использовал голографическую иллюзию? И что они задумали сделать со мной на этот раз? Я не удержалась и зевнула. Почему-то снова хочется спать. Ой, это очень плохой знак. Так же смертельно клонило в сон, когда безумные Дуайены пытались вогнать меня в стазис. В итоге чуть не разорвали меня на тысячу маленьких Алис. А теперь хотят усыпить меня навеки в этом склепе? От этой мысли стало тошно. Я нервно сглотнула ком, подступивший к горлу. Так нельзя, Алиса, возьми себя в руки! Как и всегда, рассчитывай только на себя. С тревогой надо что-то делать.
Я села в удобную позу, выпрямилась и вдохнула. Досчитала до четырех, потом сделала короткую паузу и выдохнула. Дыхательная практика самавритти раньше часто помогала расслабиться. Глубокий вдох, пауза, выдох. Еще раз и еще. Через некоторое время я полностью расслабилась, отрешилась от мыслей и чувств. Но единственным для меня верным выходом из такого состояния было погружение в мир идей. В том мире должна быть одна идея, которая решит мою проблему заточения и найдет способ выбраться отсюда. Или если больше нет способа… тогда нужно создать его. Даже если он мне не понравится, я воспользуюсь им.
Почему же так трудно дышать, будто легкие заполнены и вдыхать воздух уже некуда? Мои конечности похолодели, а меня бросило в жар. Воздух в склепе вдруг стал вязким и настолько горячим, что, казалось, я сижу на раскаленной печи, где постоянно увеличивают напор газа.
О, жестокая жизнь, что еще меня ждет? Падение в бездну Вселенной, провал в глубь планеты, темница, в которой есть вход, но нет выхода. Все это так сильно похоже на галлюцинацию. Жуткие картины и ощущения, словно меня вместо леденцов напичкали психотропными препаратами, изменяющими сознание. Но только боль такая, что разум уже не понимает, где иллюзия, а где жестокая реальность.
Пол тем временем так быстро нагревался, что я в момент подскочила, как жареный петух на скороводке. Как сейчас пригодилась бы любая обувь! Черная стена стала багровой и, пылая жаром, заставила отойти еще дальше. Босая, вприпрыжку, со словами ай-яй-яй, я, как по горячему песку, добежала до противоположной стены, которая была еще черной и прохладной. Но радость была недолгой. Стена стремительно белела, покрываясь инеем. Я медленно попятилась назад. Моя камера разделилась: левая часть стены, пол и потолок горели багровым жаром, правая зеркально отражалась ледяным холодом.
– Не знаете, что со мной сделать? – закричала я, стоя одной ногой на раскаленной сковородке, другой на куске льда. – Поджарить или заморозить? Вы не стоите даже моей злости. Я вас презираю, мучители рода человеческого.
Я была уверена, что за всем стоят призрачные Дуайены, чьих мотивов в отношении себя я не понимала. Впрочем, сейчас мне было не до них. Чтобы не обжечь ступни, надо было все время переступать с ноги на ногу или подпрыгивать. Бог его знает, сколько я скакала, как альпийская горная коза, только вдруг перестала чувствовать разницу температур. Ненадолго замерев, соображая, что происходит, поняла, что подошвы ног прилипли к полу. Ничего страшного, все равно уже не чувствую их. Где-то внутри закрались сомнения. А не обман ли это? Не иллюзия? Если представить, что ничего этого нет? Как, например, в «Матрице» – ложки нет.
Закрыв глаза, попыталась освободить свой разум: камеры нет, я на лужайке, светло, тепло и мягко. Тело кидало то в озноб, то в жар. Зубы непроизвольно стучали, пальцы судорожно сцепились. Удивительно, но ни один медицинский диагноз не приходил в голову, чтобы понять мое состояние. Надо бы избавиться от этой дурной привычки. Ставить диагнозы – это тоже уже диагноз. Все-таки самовнушение мне не помогло. И метод Матрицы не сработал.
С трудом отодрав запекшиеся ступни от пола, я попятилась спиной к стене, которая оставалась нейтральной, пока лопатки не уперлись в твердую поверхность. Ну, все. Дальше идти некуда. Не мигая, уставилась на жуткую картину. Теперь я знаю, как выглядит ад, и, видимо, в него я и попала. Жар и холод медленно подбирались к единственному моему временному убежищу. Горячий и ледяной воздух смешались, захватив в плен босые ноги. Сложно было отличить боль от невыносимого пекла и от обжигающего холодом льда.
Я попыталась оторвать спину от стены, но кожа намертво припеклась. Нос и гортань опалило, глаза запаяло. И снова охватило глупое желание сдаться на милость дьявольским шумерам, умолять прекратить этот ад, где с меня сдирают кожу, сжигая ее на живом теле. Тело. Мое многострадальное тело. Аллат сдавил руку до костей, отчего казалось, что она отделяется. Жуткая картина расчленения, как в средневековье, возникла в голове. Нет. Это явный бред. Расплавленный мозг по кусочкам собирал здравые мысли, пытаясь их связать в логическую цепь. Как же счастлива я была на Земле, не зная боли! Сейчас я испытываю боль за всех женщин средневековья, сожженных за колдовство. Очевидно, шумерская инквизиция также сочла меня ведьмой, решив не только сжечь, но и расчленить. Боль задавила рассудок, и в голове роились только бредовые мысли.