- -
- 100%
- +
— Что за дела? — сидящий за рулём Алексей, нахмурившись, уставился на руль.
— Лёш? — тихо спросила жена.
Машина остановилась.
Двухполосная дорога была пуста в обе стороны. Лишь громко звенели сверчки да птицы, перекликаясь, кружили в бескрайнем голубом небе.
— Сидите тут, я пойду посмотрю, — бросил мужчина, покидая салон.
Он вышел, открыл капот. До Карины донеслись звук удара железа и приглушённая ругань.
Женщина на переднем сиденье высунулась из окна.
— Всё нормально?
— Будет нормально — тогда поедем.
Минуты ползли медленно. Сонная марь заполонила салон. Карине показалось, что даже птицы прекратили голосить. За поднятым капотом отец продолжал греметь деталями, да сверчки со всех сторон гремели волной.
Сидящая рядом Катюша хлопнула в ладони и помахала кому-то за стеклом. Солнечный зайчик, отразившись от экрана, сверкнул, Карина зажмурилась.
— Доча, у тебя телефон ловит? — раздалось с переднего сиденья.
— Не-а, — даже не глядя, ответила девушка.
Судя по звукам, Лариса Дмитриевна продолжала до кого-то безуспешно дозваниваться. Звучали короткие гудки — вызов не шёл.
Сестра опять замахала руками в сторону своего окна. Карина наклонила голову и скользнула взглядом.
Бесконечное жёлтое поле замерло. Кромка леса у горизонта. Ветра не было — колосья жались друг к другу.
В этой мёртвой полосе, ровно посередине, стоял силуэт. Не человек и не зверь: слишком высокий, с непропорционально длинными конечностями, будто составленный из теней и сухих стеблей. Он не двигался. Просто стоял и смотрел.
Карина почувствовала, как по затылку скользнул ледяной палец, а в ушах зашумело так, что перекрыло даже сверчков.
Сестрёнка снова помахала стоящему, не проронив при этом ни звука. Карина сглотнула, провела рукой по глазам. Силуэт остался на месте. Девушка посмотрела на мать — та, ничего не замечая, тыкала в экран телефона. Её рука сама потянулась закрыть сестрёнке глаза, чтобы та не смотрела в окно. Но, увидев, что Катюша лишь улыбается, явно видя пугающий силуэт, девушка подавила порыв. Тогда она, нащупав горячую ручку за своей спиной, резко дёрнула. Дверь со скрипом отворилась.
— Только не уходи далеко — скоро поедем, — буднично отозвалась мать.
Карина шагнула на горячий асфальт, и волна жара, поднимаясь вверх, окатила голые ноги. Воздух был густым, как сироп, пах пшеницей, асфальтом и пылью.
Катюша продолжала радостно махать в окно. Карина наклонилась сказать сестрёнке, чтобы она перестала, но слова застряли в горле — девочка улыбалась тому, что стояло среди колосьев, словно старому другу. Катюша прижималась носом к стеклу и беззвучно что-то лепетала, словно болтала с тем, кто стоял в поле.
Внутри Карина чувствовала натянутую стрелу.
«Она его не просто видит, — пронеслось в голове. — Она с ним разговаривает».
— Катюш, не надо, — прошептала Карина, сама не зная, к кому обращается — к сестрёнке или к тому, что темнело посреди пшеницы.
Девочка на секунду замерла, повернула голову, посмотрела на Карину огромными ясными глазами и снова довольно заулыбалась, будто услышала что-то хорошее.
Девушка на ватных ногах пошла к капоту.
Отец, склонившись над мотором, выпрямился и, вытирая руки о промасленную тряпку, пробурчал:
— Чего вылезла? Садись, сейчас разберусь да поедем.
Хмурое выражение его лица сменилось удивлённым. Он повернул голову направо, пристально вглядываясь туда, где темнел силуэт.
— Карин, да на тебе лица нет. Тебе голову случайно не напекло? Лариска, выйди.
Мама зашумела, суетливо выбравшись из машины.
— Дочь, и правда. Что-то болит?
Карина открыла рот, чтобы сказать, показать, закричать, что там, в поле, что-то есть, что Катюша машет ему, что это неправильно, что нужно срочно уезжать. Но слова рассыпались, как сухие зёрна, и вместо этого она выпалила первое, что пришло в голову:
— Там… там тень какая-то. Странная.
Женщина кинула встревоженный взгляд на поле. Прислонила ладонь
— Может дерево? А нет, вроде и правда кто-то стоит. Или дерево?
Отец оторвался от дел, вгляделся туда, куда пристально смотрела Лариса Дмитриевна.
Девушке показалось, что он вздрогнул, но тут же взял себя в руки.
-Карин, ты, давай, садись в машину, тут духота. — вернувшись к починке, пробормотал он. — Ларис, и ты тоже. Нечего тут на дороге стоять. Сейчас, сейчас поедем.
Карина почувствовала, как вспотела футболка. Её била мелкая дрожь. Она рванулась к двери машины, забралась внутрь. Громко хлопнуло железо.
— С дверьми поаккуратнее там, — выкрикнул отец, не поднимая головы от капота.
В ту же секунду Катюша потянулась к ней и, прижавшись щекой к плечу, прошептала:
— Бо-ба.
Резкой вспышкой заурчал мотор. Мерное движение двигателя успокаивало, возвращая в привычную реальность.
— Вот и славненько, — сказала Лариса Дмитриевна, возвращаясь на своё место. Карина нехотя кивнула и скосила глаза, пытаясь рассмотреть, чем занята сестра. Катюша вертела пальчиками, пристально разглядывая подушечки. Казалось, процесс полностью поглотил девочку.
Девушка выдохнула и, распрямившись, посмотрела в окно. По противоположной стороне дороги проехала машина. Громкая музыка на миг заполонила собой пространство, но также быстро исчезла. Пшеничное поле под жарящим солнцем. Да лес на горизонте.
«Не могло такое привидеться, — мысли роились в голове. — Да и кому тогда махала Катюша?»
Отец со стуком закрыл капот и уместился за рулём.
— Вот и всё, девчонки. А вы боялись, — с усмешкой сказал он, выруливая с обочины.
— Да кто боялся? Не в тайге же, — в той же игривой интонации ответила ему мать.
И снова за стёклами замелькал привычный сельский пейзаж. Карина не отрывала глаз от дороги. Но никаких странностей или выбивающихся из привычного ритма деталей приметить не могла.
Ещё минут через десять ожил телефон. Посыпались сообщения от оператора — два пропущенных с неизвестного номера и один раз звонила Лиля. Сковырнув остатки сиреневого лака с большого пальца, она написала подруге в мессенджере:
«Привет, поговорить надо. Какая-то фигня творится».
Через минуту сообщение было отмечено как прочитанное:
«Чего случилось? Набрать?»
Карина улыбнулась, глядя на текст на экране.
«Нет, пока с родаками из деревни еду. Давай завтра сходим погуляем, расскажу».
Получив в ответ смайлик с поднятым вверх пальцем, она откинулась на сиденье.
Через два часа Карина выбежала из душа, на ходу доплетая в косу ещё мокрые волосы. Чмокнула проходящую маму в щеку и с притворным криком «Сейчас как опоздаю», накинув джинсовую куртку, заспешила из дома.
Уложив привычный маршрут вместо пятнадцати минут в десять, в 16:55 она стояла перед стеклянными дверями цветочного магазина.
Сменщица с туго завязанным на макушке хвостом поприветствовала её кивком, не отвлекаясь от изготовления букета для пожилой пары.
Карина, перевесившись через кассу, поставила на стул сумку и пакет с ужином.
— Мне кажется, что для Самойловых как-то простовато, — комментировала женщина с завитыми седыми волосами третью добавленную Кариной в букет фиалку.
— Нормально. Цветы и денег в конверт положим, — возражал ей пузатый мужчина, растягивая пуговицу на воротничке отглаженной белой рубашки. Несмотря на работавший в магазине кондиционер, лоб его был покрыт испариной.
Покупательница отвернулась, прищурившись, рассматривая выставленные цветы в холодильнике.
— А можно нам ещё вон тех, беленьких, добавить побольше? Так сказать, объёма придать.
— Это гипсофила, — не отрываясь от обрезки роз, сообщила Танюха.
— Нам бы вот их. Чтобы букет на фото солидно смотрелся, — женщина перевела взгляд на уткнувшегося в телефон спутника.
— Ага, — буркнул он, не отрываясь от экрана.
Когда через пятнадцать минут колокольчик над дверью коротким звонком возвестил о том, что покупатели ушли, Танюха приземлилась на стул.
— Прикинь, сегодня весь день прут и прут. Вроде выходной, а вот только первый раз села, — она пригладила и без того ровные волосы.
— Бывает, — согласилась Карина, щёлкая по носу игрушечного медведя.
Снова зазвучал колокольчик. Девушки синхронно обернулись к двери, но в магазине кроме них никого не было.
— Кондей, что ли, на него дует? — предположила Таня.
— Скорее всего.
Карина намотала шёлковую декоративную ленту на палец.
— Прикинь, я тут ночью присела отдохнуть, ну, может, заснула чуток. Так Васильич прилетел через десять минут. Так орал, грозился тремя тысячами штрафа, — с усмешкой проговорила коллега. — А я чего? Только после клуба. Да и тут устала. Короче, послала я его.
— Да ну?
— Ага, он весь пятнами красными покрылся и выбежал. Теперь мне на сообщения не отвечает, — Танька выставила вперёд экран телефона. Его поверхность делила надвое глубокая трещина. Строчки текста скакали под неестественными изгибами, битые пиксели не давали прочесть содержание целиком.
Карина прыснула.
— Слушай, Тань. Я тебя ещё хотела про эту знахарку спросить. Ну из Карьги, которая.
Девушка отвлеклась от набора сообщения и, нахмурившись, уставилась на Карину.
— Как думаешь, она хуже сделать могла? Ну или просто… плохое?
— Я ж сама у неё не была. Типа за что купил, за то и продаю. Тётке моей помогла хорошо. Ну это, конечно, тётка так считает. Может, она своего Альбертика и без помощи всей этой магии встретила. Но, как говорится, по фактам складывается. Доехала до Карьги, а потом до ЗАГСа, ага.
— Получается, она типа доброй волшебницы? — протянула Карина.
— Так для кого-то и добрая волшебница злая. Вспомни Золушку. Типа ей она помогла, карету организовала. Но вот чего-то сводным сёстрам её по принцу не выдала. Хотя и могла.
— Ну ладно…
— Случилось чего? — уже без былой иронии в голосе спросила Татьяна.
Мгновение подумав, Карина мотнула головой.
— Не, чёт я просто под впечатлением.
Татьяна сняла резинку с волос, пышная причёска сделала её похожей на зайца из советского мультика. Ловко поддев носком босоножки лежащую у ножки стола сумочку, подтянула к себе.
— Так, мне уже пора. Я тут с одним парнем в клубе познакомилась. Ничего такой. Сегодня договорились погулять.
— Заедет? — поинтересовалась Карина, глядя, как девушка припудривает щёки.
— Не-а. Решили для начала по центру прогуляться. Так что пойду пройдусь, — проговорила Танюха, вставая со стула. — Ты тут не скучай. Васильичу привет передавай.
— Ладно, — Карина улыбнулась и перебралась на место за кассой.
По магазинчику пронеслась трель колокольчика. Дверь за Танюхой захлопнулась. Тишину помещения нарушали только мерный треск холодильника и приглушённый звук работающего кондиционера.
Карина разглядывала так и не снятую с пальца декоративную ленту. Алая ткань оплетала подушечки пальца, струясь причудливыми изгибами. Кончики её были аккуратно подрезаны — похоже, что Танюха хотела подвязать ею букет, но то ли срез вышел слишком короткий, то ли покупатель настоял на другом цвете.
Карина моргнула. Подняв глаза, она не увидела привычного окружения. Вновь она стояла в странном стеклянном лесу. Через уходящие ввысь стволы деревьев проникало закатное пламя. Его язычки играли в кронах, отражаясь от листьев из хрусталя.
Снова где-то впереди послышался звук топора. Чуть помедлив, Карина нерешительно двинулась в ту сторону.
Едва слышно звенели листочки, хотя ветра и не было. Странное место вообще не содержало привычных ориентиров: лес уходил во все стороны равномерно, не заканчиваясь. И был бы пугающе тих, если бы не громыхающие впереди звуки.
«Выберусь, выберусь», — негромко успокаивала себя Карина, стараясь следить за дыханием.
Ноги не скользили, ступать по ледяной поверхности было легко. Девушка медленно приближалась к источнику звука. Когда до лесоруба оставалось всего пара метров, рубка внезапно стихла. В одно мгновение. Так, словно кто-то нажал кнопку, выключив надоедливый гул телевизора. Карина остановилась, прислушиваясь. Вокруг лишь неестественная, давящая тишина.
Она видела поваленные, расколовшиеся берёзы. Листья, что стеклянным исколотым морем лежали перед ней, мерцали в солнечном свете. Но девушка точно была одна.
Глава 6. Кровью дана
Наступившая тишина давила. Показывала, насколько мала девушка перед этим бесконечным и странным местом — чередой стеклянных берёз, уходящих до горизонта.
Карина огляделась в попытке найти хоть какие-то ориентиры. Безрезультатно — прозрачный лес окружал её. Ни шороха, ни звука. Губы предательски дрогнули. Она сглотнула, сжав кулаки.
— Карина, — слово донеслось до неё отголоском эха.
Девушка обернулась в надежде найти источник звука. Вскрик разнёсся по царству стекла. Она вгляделась в глубокую царапину, что рассекла подушечку указательного пальца. Кровь крохотными горошинками закапала на декоративную ленту. Алая ткань, повязанная на пальце, впитала всё жадно, не пропустив ни капли.
— Карина! — раздалось над ухом.
Она моргнула. Жужжание ламп ворвалось вспышкой, заставило открыть глаза.
Высокий русоволосый парень склонился перед её лицом. Она захлопала глазами, выхватывая взглядом привычный пейзаж: заваленный стол флориста, незакрытая касса, блик на пластмассовом глазе игрушечного медведя.
— Извини, не хотел пугать, — улыбнулся юноша, выпрямляясь.
Его серые глаза резко контрастировали с загорелой кожей. А голубая футболка с коротким рукавом навевала мысли о шуме волн и морских закатах.
— Нет, ничего, просто задумалась, — торопливо пробормотала девушка.
— А я чего-то подумал, что ты в субботу не пришла?
— Да там, — она на секунду отвела взгляд, — дела дома были. Как съездили?
Он потыкал в экран своего телефона, полистал и повернул к ней. На фото запечатлена компания — человек восемь столпились у горящего мангала. Парни в одних шортах, девчонки в купальниках. Высокий брюнет, таращась, протягивает в объектив крупную рыбу.
— Ого, Тёма как всегда? Везде со своим спиннингом? — усмехнулась Карина.
— Мы из-за него чуть вторую порцию шашлыка не спалили. Он на удочку отвлёкся…
Приглушённо загудел кондиционер, обдавая крохотное помещение волной холодного воздуха.
— Рамиль уже предупредил, что в следующий раз только в сауну согласится. Чтоб из всех рыб — только гуппи в аквариуме.
Карина прыснула.
— Дэн, а ты вообще как тут?
— Да мимо проезжал, смотрю — окна светятся. Вот и зашёл посмотреть, как ты тут в розах, — он кивнул на жужжащий за её спиной холодильник.
— В целом неплохо, только ночью скучновато бывает. Особенно когда клиентов нет.
— И не страшно тут одной?
— Почему одной? У меня вон какой защитник, — девушка ласково потрепала медведя за плюшевое ухо.
— Извини, не заметил сразу столь грозную охрану, — улыбнулся Денис.
Карина почувствовала, как щёки заливает предательский румянец.
После секундной заминки парень продолжил:
— Это… Слушай, может, сходим куда? Погулять там?
Карина улыбнулась, глядя, как Денис отводит глаза.
— Ну это там… Выходные же у тебя есть?
— Да, давай сходим, — выдохнула Карина.
Улыбка Дениса стала ещё шире. Он опёрся двумя руками о край стола, за которым сидела девушка, и рассматривал её.
— Класс. А ты когда сможешь?
— Может, послезавтра, у меня как раз выходной…
Колокольчик над дверью возвестил о том, что они уже не одни.
Сергей Васильевич, пыхтя и ругаясь, затаскивал в магазин пластмассовую коробку. Та цеплялась краями и не хотела никак проходить в дверной проём.
Карина показала глазами на мужчину и коротко шепнула Денису:
— Шеф.
Юноша в тот же момент убрал руки со стола и с напускной заинтересованностью принялся изучать цветы в холодильнике.
— Добрый вечер, Сергей Васильевич, — поздоровалась девушка.
— Добрый, ага. На базе опять рефрижераторы встали. Завтра завоза не будет — будем вчерашний тянуть.
Коробка наконец поддалась, и мужчина с грохотом поставил её у входа.
— Последние нормальные пионы урвал, — он с гордостью кивнул на ящик на полу. С похожим удовольствием первобытные охотники наверняка рассказывали о том, как притащили к пещере целого мамонта.
— Напишу тогда, — шепнул девушке Денис и направился к выходу.
Карина постаралась сдержать улыбку, закусив нижнюю губу. Сергей Васильевич проводил парня взглядом.
— Короче, дела такие. Завоз будет, но, скорее всего, дня через два. Так что пока максимально стараемся держать в холодке. Если верхние листы начнут скукоживаться, так и быть, отрезай наполовину, — в голос начальника вернулись прежние деловые интонации.
Мужчина двинулся к столику флориста, недовольно ворча про постоянный завал.
— Пионы в холод? — спросила Карина.
— Угу, — бросил Васильич, не оборачиваясь.
Девушка вышла из-за кассы и потянулась к коробке.
— Может, нам ещё тут кофеточку организовать? — размышлял вслух Васильич. — А чего, студенты мимо ходят, может, заодно и цветочки возьмут… Эй, Каринка, ты чего застыла?
Девушка не ответила, стояла, уставившись на свою руку.
— Жук опять в коробку залез? Испугалась?
— Я… нет, всё нормально, — ответила она, с трудом отводя взгляд от глубокого пореза на пальце.
Кровь уже не шла, но ярко прочерченная линия говорила о том, что поранилась девушка совсем недавно. Карина глубоко вздохнула, наклонилась и сжала охапку пионов. Вдохнула обволакивающий аромат с нотками пудры и ванили.
— Ты их поставь поближе к дверям тогда, чтобы свежее сразу видели, — распорядился начальник, оторвавшись от листания тетради.
Девушка, стараясь не сильно сжимать хрупкий букет, двинулась к холодильнику.
— Вот это у вас с Танькой почерк, ничего не разобрать. А ещё студентки, — Васильич водил по строкам с цифрами пальцем. — Глянь, это восьмёрка или ноль?
Он развернул тетрадь к проходящей мимо Карине.
— Вроде ноль, — неуверенно пробормотала она, глядя на столь знакомые Танюхины завитушки и неведомые точки, поставленные сверху над цифрами.
— И кому она так двадцать чайных роз продала, интересно? Или ноль опять вписать забыла? — Васильич почесал щетинистый подбородок.
Карина с громким хлопком закрыла дверцу.
— Не знаю. Но чайных нету.
— Да вы издеваетесь? — изумлённое лицо начальника отразилось в витрине холодильника.
— Ну да. Я везде посмотрела. Даже за задними рядами, — Карина кивнула на роскошный цветочный сад.
Сергей Васильич глубоко и шумно вздохнул.
— Так, ты давай тут следи. А я на двенашку попробую скататься, может, там по остаткам что заберу, — бросил он, быстро шагая к выходу.
Оставшись одна, Карина повертела палец перед лицом, оценивая порез со всех сторон. Постепенно длинная полоска стала заживать, покрывшись тонкой коркой.
Рывком развязав декоративную ленту, осмотрела и её. Поворачивала на свет, силясь разглядеть пятнышки крови. На алой ткани в двух местах темнели маленькие дырочки — будто от острых краёв, которых она не помнила. Не сумев понять, откуда они взялись, девушка бросила ленту в мусорное ведро под столом. Вытащила стоящую за кассой небольшую косметичку. Порылась, перебирая троллейбусные билеты, по которым уже никуда не уедешь, календарь за прошлый год и швейный набор. Наконец нащупала пластырь.
Бежевая повязка легла плотно, словно защитила её не только от возможного нагноения, но и от слома привычной реальности.
Остаток смены прошёл спокойно. Два раза заходили припозднившиеся парочки. Молодые люди в обоих случаях старались произвести на спутниц впечатление, поэтому девушки ушли каждая с огромным букетом. Во втором часу ночи заглянул дворник. Трофимыч по утрам подметавший крыльцо, ночью подрабатывал в охране ближайшего торгового центра.
— И не страшно тебе тут одной, дочка? — ухмыльнувшись в бороду, спросил он.
— Да вроде нет. Спокойно, — ответила Карина, оторвавшись от телефона.
— Я чего зашёл, у тебя картонки какой не будет? А то у нас дверь скрипит, я всё никак заснуть не могу.
— Там у двери гляньте, за обогревателем вроде коробка была.
Через минуту, глядя, как Трофимыч с аккуратно свёрнутым куском картона под мышкой прикрывает за собой дверь, она вернулась к прерванной переписке.
Лиля сыпала фотками субботнего веселья. Присылала длинные голосовые сообщения о едва тёплой воде и о том, что её надувной матрас чуть не унесло сильным течением.
— Отдохнули вообще хорошо, — подытожила подруга, завершив свой рассказ ухмыляющимся смайликом.
Карина поставила лайк на сообщение.
— Что, завтра у нас всё в силе? — написала она.
— Да, давай в полдень на фонтанном спуске? — высветилось на экране через секунду.
— Хорошо.
Карина отложила телефон и повернула голову к двери. Через окна пробивались первые рассветные лучи. Город спал. Лишь дымчатая кошка, изящно ступая, обходила лужу на другой стороне улицы.
В начале седьмого утра дверь магазина распахнулась. Сначала в помещение ворвался запах сигарет и дешёвых коктейлей. За ним порог переступила сменщица.
— Привет, подруга. Ну как ты тут? — Танюха махнула рукой так, словно Карина сидела от неё минимум на другом берегу полноводной реки, а не в метре.
— Хорошо, — потянувшись, пробормотала девушка.
— И я хорошо, — в два глотка наполовину осушив бутылочку минералки, подтвердила сменщица.
— Как погуляли? Только сразу говорю, Васильич может нежданно нагрянуть. Там на базе какое-то ЧП с охлаждением. Он сам в курьеры заделался и мелкими партиями цветы возит. Так что ты это, держись. — Карина постучала по щеке, показывая, где тушь у Танюхи явно лежит не по правилам.
Сменщица принялась рыться в массивной кожаной сумке, что висела на сгибе локтя.
— И особо не дыши на него, ага? — ухмыльнувшись, продолжила девушка.
— Ну подумаешь, заснула один раз, — извлекая из недр сумки зеркальце, покачала головой Таня.
— Я ж не со зла, Тань. И вообще убегаю, — Карина спешно закинула телефон в сумку, забрала со стула джинсовку и, выходя, помахала сменщице.
Та кивнула, продолжая поиски чего-то неведомого в недрах сумки.
Быстро добежав до дома по молчащим крохотным улочкам, Карина зашла в подъезд и поднялась на этаж. Прежде чем вставить ключ в замочную скважину, зачем-то приложила ухо к дверям и прислушалась. Звуков изнутри квартиры не доносилось.
Где-то снизу из вечно незакрытого подвала доносилось слабое журчание воды в трубах.
Она тряхнула головой и повернула ключ вправо. Раздался слабый щёлкающий звук, и дверь отворилась.
Стараясь ступать тихо, Карина скинула в прихожей балетки и на цыпочках прокралась в комнату. Родители спали у себя. Отец, широко раскинув руки, занял большую часть дивана. Он лежал на спине, бормоча что-то себе под нос. Карина прислушалась, но слов разобрать не смогла. Мама, натянув одеяло по подбородок, спала на боку в самом углу.
Остановившись у двери своей комнаты, Карина развернулась и нерешительно толкнула соседнюю дверь. Та приоткрыла совсем небольшую щёлку. Девушка разглядела лишь край кроватки сестры. Сушащееся на боку полотенце с рисунками зайчиков мешало обзору.
Секунду постояв, Карина прошла к себе.
Часы на белом здании правительства показывали пятнадцать минут первого. Карина сняла этикетку с начавшего таять рожка. Откусила. Сладкая масса потекла по пальцам правой руки, и девушка торопливо слизнула каплю, пока та не упала на подол красного платья.
— Извини, извини, чего-то я время не рассчитала. И автобус ехал ещё долго, — подбежавшая Лиля приобняла подругу и с грохотом разместилась на лавке рядом. Старая деревянная доска под ней жалобно скрипнула.
— Нормально. Я тоже минут пять как подошла, — Карина откусила ещё кусок мороженого и покосилась на липкие разводы на своих пальцах.
— Жара, конечно, сегодня страшная, — Лиля вытянула загорелые ноги.
Белый сарафан в подсолнухах отлично контрастировал с её смуглой кожей.
— Везёт тебе, сразу шоколадная становишься, — протянула Карина. — А я ещё полнедели с кремами от ожогов бегаю.
— А я, наоборот, всегда тебе завидовала. Кожа фарфоровая, — расплылась в улыбке подруга. — Так чего там у тебя приключилось?
Карина облизнула рожок и посмотрела, как солнечный зайчик прыгает по струям воды в фонтане, рассыпаясь на тысячи крошечных искр. Малыш, по возрасту не старше Катюши, как раз подошёл к гранитному бортику у фонтана. Его молодая мама позади мягко поддерживала ребёнка за край рубашки, готовая в любой момент схватить, если он слишком сильно наклонится к воде.
— Лиль, а ты в мистику вообще веришь? Ну там во всякое, — неопределённо начала Карина, водя ногтем по бумажной обёртке от мороженого и невольно скручивая её в тонкую спираль.
Подруга нахмурила брови, словно силясь что-то вспомнить, а потом вдруг прыснула, прикрыв рот ладонью, но смех булькающим звуком всё равно вырвался.