- -
- 100%
- +
Перед вагончиком свернулись шерстяные тела. Собаки смотрели на меня своими грустными темными глазами. Четвероногие привыкли к шуму дороги и незнакомцам. Иногда вытягивали свои шеи, чтобы осмотреться.
– Лежите-лежите. Мне туда, – осторожничал я.
– Лежим. Проходи.
Я переступил через серо-коричневый комочек у самой двери. За выцветшей вывеской «Шашлычный мир» слышалась мелодия. Вошел. По кафелю разбегались трещины, иссыхало мясо на витрине. Музыка заглушила колокольчик над дверью.
– Можно кого-нибудь?
Занавеска из бусин затрещала и передо мной появился смуглый паренек.
– Слущаю, брат.
– Здравствуйте! Поисковый отряд, ищем девочку, – он посмотрел на фото в моем телефоне, – пропала вчера, видели на объездной. Не заходила?
– Двэ?
– Что две?
Работник выключил колонку. Въедливая мелодия продолжилась в моей голове.
– Порция двэ?
– Нет. Девочку видели эту? Пропала.
Темные и, как мне показалось, грустные глаза вновь опустились на экран с изображением. В этот раз я увидел в них бессилие мысли.
– Че там!? – Бусы разбежались, в них появилось зрелое женское лицо с ярким макияжем. – Че хотели? Он не бум-бум.
– Не видели? – я направил фото в нее, словно удостоверение.
– А это не Тамарка? – Спросила она у паренька, тот дернул плечами. – Не, Тамарка старше была.
– Ее зовут Лиза, ей шестнадцать лет, – добавил я.
– А-а-а, точно нет, Тамаре сорок. А вы из банка?
– Поисковый отряд, волонтеры.
– А че ищете то ее?
– Пропала.
– А-а-а.
– Ну, зайдет – позвоните в сто двенадцать. До свидания!
Вышел, брякнув напоследок колокольчиком. Глухо заиграла знакомая мелодия. Шерстяные все так и лежали, бегая глазами.
– Может вы видели?
Собаки подняли головы, убедились, что мои руки пусты, и снова уложили морды на лапы.
– Не видели. Иди.
На парковке скучал старый крузак. Анатолий сидел у потертого штурвала, упирался длинной неряшливой бородой в свой круглый живот.
Мы познакомились два часа назад. Поиски в его жизни случились впервые. Толик подошел на точку сбора и сразу сообщил: «На всякий случай есть бензопила. И я зарегистрировался на поисковом форуме. Мой ник: "Команданте семьдесят три", можете проверить».
– Ничего? – спросил меня Команданте, когда я приблизился к машине.
– Нет. Осталось два кафе и заправка.
По его наставлению я громко хлопнул дверью, и мы тронулись.
Лиза – сирота. Опекуны девочки после очередного проступка решили отправить ее обратно в интернат. Она встретила эту новость без восторга. Сначала Лиза обожгла зажигалкой руки. Так, что пришлось вести ее в «травму». На следующий день она написала предсмертную записку и ушла из дома. В собственном некрологе подросток очень емко изложила, кого и как она ненавидит. Описала и рассматриваемые ею способы покончить с собой. Упоминались вены, веревка, пруд рядом с домом (в нем уже работали водолазы), даже канистра бензина.
«…мне вобще похрену как но я это сделаю уроды, туда я невернусь…»
Как и многих бегунков, искали ее без ориентировок. Увидев их, Лиза могла решиться на что-то из ее безжалостного списка. Если еще не решилась. Оставался только патруль и опрос. Друзьями занялись полицейские. Мне посчастливилось проверить с Анатолием объездную дорогу. Та отделяла дом опекунов от города шестью пульсирующими интенсивным автомобильным движением полосами. Мы зашли в семь кафе и навестили три заправки. В каждой из них мы вклинивались в размеренную жизнь работников, будоражили их сознание, разжигали воображение. Дарили им тему для разговоров с дальнобойщиками. Однако, оказался полезным лишь один бездомный пес. Он видел девочку и, виляя хвостом, показал направление ее похода. В благодарность четвероногий получил сосиску.
Мой телефон задребезжал в одном из десяти больших и маленьких карманов. Каждый раз клал его в разные и потом суетливо искал.
– Да?
– Ее в центре видели, давайте сюда, – сообщил знакомый голос.
Значит, пес ошибся. Крузак развернулся через две сплошные. Толя, видимо, считал, что именно этот манёвр придает героизма происходящему. Так ведут себя люди со скучной жизнью.
– А че вот делать, если я ее увидел? – спросил Анатолий.
– Девочку?
– Ну да, че мне вот делать? Хватать ее?
Я сразу представил, как он бежит за Лизой, растопырив пальцы или размахивая бензопилой.
– Не надо. Просто делаешь вид, что мимо идешь, следишь. Зрительного контакта избегаешь. Звонишь координатору или ментам сразу.
– А если убежит?
– Ну, значит убежит.
– Я бы все-таки ее схватил. Мало ли че удумает.
– Ну, как знаешь. Это все равно, что схватить любого другого человека на улице.
– И в чем тогда смысл ее искать, если даже нельзя ничего предпринять.
– Почему нельзя? Звонишь, менты все сделают, – Толю явно расстраивали мои слова, – а, если попробуешь схватить, можешь получить перцовкой в лицо. И девочка будет по-своему права.
– Понятно. Еще с ней возиться, блин.
– Ну, она все-таки не преступник, чтоб ее задерживать.
– А че ее защищать? Дура дурой. Только неприятности близким доставляет. Нет, я понимаю, ребенок еще. Но мозги-то надо уже иметь, в шестнадцать-то? Я в шестнадцать уже почти родителей содержал. Ну, если не содержал, то уж точно помогал.
Толя раздражённо включил музыку. Будь я лет на пятнадцать старше, возможно, мы бы нашли общий язык. Сейчас же самым верным решением было молчание. Я не смог определиться, что хуже: разговоры с ним или Газманов. Надел свои наушники.
Автомобиль полз в длинной веренице красных огоньков. Они отражались на нашем стекле, в зеркалах, в витринах города, до которого мы быстро домчались. Я разглядывал людей на остановках. В том марте многие еще носили зимние вещи. Искал глазами девочек-подростков. Все они похожи, и каждую приходилось сравнивать с фотографией. Точно не она. Нет. Нет. Повернись. Тоже нет.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.