Ветряной холм – Особый контракт. Том 1

Глава 5

– В хорошем месте живете. – это было первое, что вырвалось из уст До Уна.

Это понятно, ведь прокурор Хон Джи Вон живет в элитном жилом комплексе. Это было место, совершенно отличавшееся от дома Сэ Вон по атмосфере и рыночной цене.

Местом их встречи было кафе, расположенное в общественном центре этого комплекса. В этом кафе жильцы комплекса могли пить кофе по сниженной стоимости. Прокурор Хон возможно выбрал это место встречи, потому что встретиться возле суда было бы обременительно.

– Просто район хороший.

Ответ Хон Джи Вона был прост. До Ун, работающий в строительной отрасли, лучше всех знал, что та же самая роскошная квартира стоит дешевле, чем в Сеуле.

Прокурор Хон не мог этого не знать. Наверное, он не очень хотел поднимать эту тему, поэтому ответил так.

– Ответ в стиле прокурора.

До Ун откинулся назад и прищурился, смотря на Джи Вона.

Хон Джи Вон был обычным корейским мужчиной. Он был среднего роста и крепкого телосложения, но первое впечатление от него было несколько холодным.

Джи Вон сделал глоток кофе, чувствуя себя неловко из-за взгляда До Уна, а затем сказал:

– Значит, вы занимаетесь реконструкцией.

– … Да.

До Ун на мгновение задумался, решая, о чем именно ему следует говорить. Если бы он думал только о бизнесе, было бы лучше всё рассказать, но он немного колебался, думая о Сэ Вон.

Но Джи Вон не дал До Уну ни единого шанса сказать что-либо.

– Сколько?

– ?..

– Сумма, которую Вы готовы дать.

– … 100 миллионов.

Было видно, как загорелись глаза прокурора Хона. Его ответ не заставил долго ждать.

– Что на счет фондов поддержки миграции?

– … 50 миллионов.

– Хм…

Двое мужчин обменивались словами, словно были на аукционе.

Прокурор Хон, задумавшись на мгновение, произнес последнее слово:

– Добавьте еще 50 миллионов. Итого 200.

– …

До Ун еле сдержался, чтобы не рассмеяться, услышав резкие слова прокурора Хона.

– Да уж, не повезло.

Будучи строителем, он, естественно, хотел избежать проблем с действующим прокурором. До Уну не составило бы труда потратить еще 50 миллионов.

Однако он не хотел отвечать сразу из-за позиции прокурора. Очень типичная сцена проверки. В его голове начало зарождаться желание восстать против авторитарной фигуры, у которой, казалось, было всё на свете.

– … Куда переедут твоя мать и Хон Сэ Вон после продажи дома?

– Это дело моей семьи, я сам решу это.

Прокурор Хон вздохнул, даже не дослушав до конца слова До Уна. Этот ответ помешал До Уну задать дальнейшие вопросы.

До Ун на мгновение взглянул на своего противника, затем, затаив дыхание, заговорил:

– … Хорошо. 200 миллионов.

Только тогда прокурор Хон кивнул с довольным выражением лица.

– Я скоро приеду подписать контракт. Тогда увидимся.

Прокурор Хон встал со своего места, сделав лишь глоток кофе. Он не убрал после себя чашку с кофе и ушел, не обратив на это никакого внимания.

До Ун почувствовал горечь, глядя на мусор, который прокурор оставил после себя. Старший брат Сэ Вон оказался хуже, чем он ожидал.

Когда До Ун вернулся в офис, уже был поздний вечер.

Контракт был практически заключен, но До Ун не мог избавиться от чувства тревоги. Когда он вошел в плохом настроении, руководитель Чхве внезапно встал и поприветствовал его:

– Здравствуйте! Вас ожидают.

– Кто?

Вроде никакой встречи не было назначено. Он удивился, когда открыл дверь и встретил человека, которого меньше всего ожидал увидеть.

Это была Сэ Вон.

Она была просто и аккуратно одета. Этот наряд можно было легко сравнить с нарядом Джи Вона, на котором был дорогой костюм. Эти двое были совершенно не похожи друг на друга, они были настолько разными, что До Ун разозлился без причины.

Что делать с этой женщиной, которая живет так добродушно и глупо?

Увидев то, что До Ун хмурится, Сэ Вон почувствовала, что пришла зря.

Сэ Вон стала быстро рыться в своей сумке, думая, что ей нужно поскорее уйти. Нужно было вернуть начисто выстиранный носовой платок.

– … Спасибо Вам за помощь.

До Ун даже не думал о том, чтобы вернуть платок, а просто сел на диван напротив Сэ Вон и посмотрел на нее.

Сэ Вон почувствовала себя немного смущенной и положила платок на стол. Она никак не могла понять, что в голове у этого парня.

– Так почему ты вчера плакала? – неожиданно задал вопрос До Ун.

Сэ Вон было сложно просто ответить на него.

Почему же она расплакалась в этот момент? У нее было такое чувство, будто она знает ответ на этот вопрос, но в тот же момент и не знает.

– И правда… Почему… Извините.

До Ун нахмурился, а затем сказал с серьезным выражением лица:

– Не надо извиняться.

Сэ Вон удивленно посмотрела на него, думая, что ей послышалось.

До Ун разозлился и повторил слово в слово:

– Не надо извиняться. Если ты извиняешься, когда ни в чем не виновата, люди подумают, что ты действительно сделала что-то плохое. Обычно так и бывает.

И правда. Но для Сэ Вон это было трудно. Всегда было легче и привычнее просто взять вину на себя.

До Ун рассердился, увидев, как Сэ Вон снова склонила голову, словно сделала что-то не так.

– Кстати о твоем старшем брате, Хон Джи Воне.

– …

– Что ты имела в виду, когда говорила, что он даст тебе денег?

Сэ Вон была совершенно измотана, поэтому послушно ответила:

– Он сказал, что даст мне денег на жизнь, если я вернусь домой, и… Сказал, что оплатит обучение в университете.

До Ун сразу вспомнил лицо прокурора Хона, который потребовал «200 миллионов». Это было определенно не лицо доброго старшего брата, беспокоящегося о будущем младшей сестрички.

– Так ты получила?

– Что?

– Ты получила деньги?

– Пока что…

– Ох!

До Ун, сам того не осознавая, глубоко вздохнул. Казалось, он был единственным, кто понимал, что эти деньги она никогда не получит.

Сэ Вон не могла понять, почему До Ун продолжал себя так вести.

Это всё было из-за пришедшего утром социального работника.

Социальный работник из общественного центра был очень рад видеть Сэ Вон. Похоже, этот человек несколько раз связывался с Джи Воном.

Казалось, Джи Вон каждый раз звонит Сэ Вон и ругает ее. Ведь Сэ Вон не могла попросить свою невестку заботиться о матери.

«… Тем не менее, Ваша мама стала хоть немного есть после того, как встретила директора Гона. Раньше она даже не притрагивалась к кимчи[7], что я ей приносил».

«Директор Гон?»

«Ну тот, что тут бегает из-за реконструкции. Сэ Вон, Вы же тоже встречали его? Очень красивый мужчина».

«А… Да».

«Он каждый день приходил, обедал с ней и уходил. Правда невероятный человек. Но он ведь не мог делать это вечно, поэтому я продолжал звонить».

До Ун обедал с матерью, также ходил с ней в больницу. Вместо родных детей, что пренебрегали ею.

Лицо Сэ Вон покраснело от смущения. Как бы ее мать не воспитывала их с братом, надо было раньше вернуться домой.

С чувством сожаления, смешанным с благодарностью Сэ Вон пришла в офис До Уна и принесла носовой платок.

Поскольку она не хотела приходить с пустыми руками, то принесла с собой домашнее клубничное варенье в маленькой баночке, но из-за неловкой атмосферы не смогла его отдать.

– …Что ж, спасибо. Тогда я пойду. – вскочила со своего места Сэ Вон.

– Что там? – спросил До Ун, увидев маленькую сумку позади Сэ Вон.

Сэ Вон, собиравшаяся тихонько уйти, оставив варенье, была озадачена неожиданным вопросом.

Действия До Уна были быстрее реакции Сэ Вон. До Ун незамедлительно достал варенье и открыл крышку.

– … Неужели ты сделала его сама?

Сэ Вон нервно кивнула.

До Ун многозначительно посмотрел на неё. Сэ Вон уставилась на него, с любопытством ожидая, что же произойдет дальше.

В этот момент, До Ун поднял руку и протянул ее Сэ Вон. Та нервно пожала плечами. До Ун обнаружил небольшой лист клубники, прилипший к волосам Сэ Вон.

– … Как неловко.

Лицо Сэ Вон стало ярко-красным, как клубника. Хотя он говорил холодно, его действия были теплыми.

– Пошли. – сказал До Ун, закрывая банку с вареньем.

Сэ Вон пыталась отговорить его, думая, что он хочет отвезти ее домой:

– Нет, спасибо, я дойду сама.

– Куда?

– Что? Домой…

До Ун широко улыбнулся. Сэ Вон почувствовала некоторое облегчение, когда впервые за сегодняшний день увидела улыбку на его лице.

– Тебе не надоело постоянно находиться в этом районе? Пошли.

Эта улыбка глазами была такой, что заставила бы любого в мире последовать за ним. Сэ Вон вышла из офиса вслед за До Уном.

После долгой дороги они прибыли в роскошный курортный комплекс, который в последнее время набирает популярность благодаря концепции чистого курорта.

Сэ Вон безучастно сидела в саду, глядя на море.

Сад, прилегающий к курортному комплексу, был оформлен в классическом итальянском стиле. Морской бриз всё еще был прохладным, поэтому Сэ Вон держалась за плед, который До Ун принес из машины.

Вид был шикарный, но Сэ Вон не могла понять, зачем они приехали так далеко.

– И всё же приятно подышать свежим воздухом…

Пока она сидела так некоторое время, глядя на море, До Ун вернулся не с пустыми руками.

Сэ Вон поднялась на ноги и взяла кофе из рук До Уна. Он, освободив руки, открыл шуршащую сумку. Оттуда доносился ароматный запах масла.

– Ах! – воскликнула Сэ Вон, сама того не ожидая.

Этот теплый, сладкий запах определенно шел от булочек.

– Когда я увидел клубничное варенье, сразу подумал об этих булочках.

До Ун присел рядом с согревающей улыбкой на лице.

На секунду показалось, что для них двоих была короткая вечеринка с десертом. Крепкий кофе, мягкие булочки и свежеприготовленное клубничное варенье.

Холодный воздух в какой-то момент испарился, а шум волн наполнил тело и разум Сэ Вон благоухающим расслаблением.

– Как вкусно! – сказала Сэ Вон, откусывая булочку.

До Ун с удовольствием смотрел на это зрелище.

– … Что за, отцовская улыбка? – сказала Сэ Вон и покраснела, после чего До Ун осознал, как он выглядел.

Он смутился и сменил тему:

– … Если будешь слишком тяжело жить, сломаешься…

Сэ Вон недоуменно смотрела на него, пожевывая булочку.

– Так сказала моя мама. Она покончила жизнь самоубийством.

Сэ Вон от удивления проглотила кусок булочки.

Между ними дул прохладный ветерок.

– Мы живем в мире, где только бесстыжие люди могут жить хорошо. Поэтому я постоянно злюсь.

До Ун оглянулся на Сэ Вон, которая тупо уставилась на него, не зная, что сказать.

– Я же постоянно злюсь, когда вижу, что люди стараются. Или, когда вижу, что люди страдают.

Сэ Вон дрогнула, когда посмотрела на До Уна.

– Поэтому… Не живи так.

До Ун первый отвел взгляд.

Сэ Вон продолжала до последнего смотреть на него, ожидая, что он объяснит ей, что имел в виду. Но До Уну пришлось отвести взгляд, прежде чем его охватили чувства, которые сразу невозможно было определить, жалость это или привязанность.

– Холодно. Пошли домой.

До Ун в итоге поднялся первым.

Сэ Вон не могла отвести от него взгляд, потому что он выглядел одиноким.

Кажется, она догадывалась, почему До Ун каждый день приходил и обедал с ее матерью. Сэ Вон была не единственной, кто был смущен и потрясен реконструкцией.

Сэ Вон хотелось подбежать к нему и утешить. Ей хотелось предложить ему найти способ, чтобы всем угодить, но…

Пока она думала об этом, До Ун был уже далеко. Сэ Вон снова осталась одна в этом курортном комплексе. Это шикарное место она бы ни в жизни не посетила, если бы До Ун не привез ее сюда.

В отличие от До Уна, который так хорошо вписался в это место, Сэ Вон чувствовала себя здесь лишней.

Тем временем До Ун, скрывшийся в направлении парковки, возвращался быстрым шагом. Сэ Вон замялась, держа в руках плед. Однако выражение лица До Уна было оживленным.

– Мне пришла в голову хорошая идея.

До Ун, остановившийся перед Сэ Вон, выглядел вполне счастливым.

– Речь о нашем контракте. Или мне следует называть его специальным контрактом?

До Ун посмотрел на Сэ Вон со своей фирменной яркой улыбкой.

– Я уверен, что тебе это тоже понравится!

Сэ Вон не могла понять, что он имеет в виду, но посмотрела на него и улыбнулась. Это было недолго, но кажется, она успела соскучиться по нему за столь короткое время.

Сэ Вон решила выслушать предложение До Уна, почувствовав облегчение от того, что они вместе дойдут до парковки.

Глава 6

Бабушка Ким, вернувшаяся из США, выглядела счастливой.

– Бабушка, ты как будто помолодела?

Бабушка Ким рассмеялась, словно не обратила внимания на шутку До Уна.

– Я сказала, что хочу просто привести дела в порядок и уехать. Мне нужно сейчас же уезжать отсюда… – сказав это, бабушка Ким с силой поставила печать на контракте.

– Я поставила свою печать, только из-за того, что встретилась с тобой, директор Гон, иначе я бы никогда ее не поставила. Это очень хороший район. Мне осталось жить недолго, поэтому мне трудно куда-то уезжать.

До Ун почувствовал груз ответственности после слов бабушки Ким. Но он постарался этого не показывать и сказал с яркой улыбкой:

– Бабушка Ким, я найду для Вас хорошее место.

– Ой, не надо. Мой второй зять уже всё решил.

– Вот же ж, я опоздал на шаг.

Бабушка Ким улыбнулась и подмигнула, посчитав До Уна милым.

– Кстати, я последняя? Слышала, в том доме дочь приехала и поставила свою печать.

Указывая вверх района, сказала бабушка Ким. Похоже, она говорила о доме Сэ Вон.

– И что, что её сын – прокурор? Женился на странной женщине, и она просто стала никем.

– … Странная женщина?

Он считал, что в наши дни бабушки в деревнях всегда так говорят о своих невестках.

Но бабушка Ким широко раскрыла глаза, словно ждала этого, и добавила.

– Очень грустная история. Я слышала, что она была дочерью очень богатой семьи, но ее поймали при попытке украсть деньги из пенсионного фонда свекрови.

– Пенсия её свекрови? Неужели?

– Говорю же, что это правда! В любом случае, если бы не дочь этой семьи, то она была бы в беде. Этой девушке определенно нужно встретить хорошего мужчину и выйти за него замуж… Хе-хе!

Неожиданно, как и любая деревенская бабушка, госпожа Ким завершила разговор, выразив обеспокоенность по поводу брака Сэ Вон. Нужно было поговорить о заключении «специального контракта», про который они говорили вчера.

До Ун, проводив бабушку Ким домой, потянулся, оглянувшись вокруг.

Район был безлюден, несмотря на выходные, многие люди уже переехали. Пейзаж приморской деревни, постепенно освещаемый весенним солнцем, был мирным и приятным для глаз.

До Ун даже немного расстроился из-за того, что этот пейзаж исчезает. Сначала он думал, что это просто унылая, отсталая сельская деревенька, но теперь это место ощущается немного иначе.

До Ун, на мгновение задумавшийся, собрался с мыслями и пошел вперед. Теперь ему нужно было в дом Сэ Вон.

…

– Специальный контракт?

– Это своего рода ролевая игра, похожая на то, что мы делали до сих пор, но со сценарием.

Вчера вечером Сэ Вон остановилась на парковке курорта и посмотрела на До Уна с совершенно непонимающим выражением лица.

– Так какой сценарий?.. Мы переезжаем вместе в хороший дом. Мать и дружные брат с сестрой будут вместе.

– …

Сэ Вон была в шоке, услышав это несколько неожиданное предложение. До Ун решил пояснить, поскольку выражение ее лица, казалось ему, выражало крайнюю степень сомнений насчет успешного завершения дела.

– Я, естественно, буду приезжать в ваш дом, будто на работу. Сэ Вон, тебе просто нужно относиться ко мне, как к Хон Джи Вону, и ты сможешь завтракать, обедать и ужинать со своей мамой, как будто вы в хороших отношениях. Так мы можем потихоньку затронуть тему переезда.

– Но…

Увидев то, как колебалась Сэ Вон, До Ун сказал:

– Времени предостаточно. Мы будем сносить ваш дом в последнюю очередь. Я также добавлю этот пункт в договор.

Условия были неплохие. Это поможет уменьшить чувство утраты у матери и даст ей время убедить ее.

– Проблема не в этом. – не могла сразу дать ответ Сэ Вон и с осторожностью продолжила. – … Что будет после переезда? В конце концов, всё тоже самое.

– Ты же сказала, что если я не могу взять на себя ответственность, то не стоит обращаться со мной хорошо.

Это то, что Сэ Вон сказала До Уну несколько дней назад.

Услышав эти слова снова, она смутилась, потому что ей показалось, что в тот момент она поступила немного безрассудно.

Но До Ун продолжал говорить с добротой в голосе:

– Конечно, нам всем следует продолжить обедать вместе, даже после переезда.

– Ну это…

«Это смешно» – Сэ Вон была в шоке.

Словно прочитав ее мысли, До Ун сказал:

– Почему? Сейчас у меня нет мамы, и это имеет смысл. Буду приходить к вам, будто приезжаю домой поесть.

– … Серьезно?

– На самом деле моя мама вроде была немного моложе. – глаза До Уна светились глубоким черным светом. – … Правда, я плохо помню ее.

– …

– Я плохо помню возраст мамы и то, как она выглядела.

У Сэ Вон заболело сердце.

Увидев выражение её лица, До Ун решить сменить тему:

– Кстати, Сэ Вон, а ты неплохо готовишь. Когда я обедал только вдвоем с твоей мамой, на самом деле было… Возможно, я ел только то кимчи, которое принесли из общественного центра.

Лицо Сэ Вон покраснело, когда она вспомнила эту сцену.

– Извините, мама не любит готовить. К тому же, сейчас она неважно себя чувствует…

– Ты снова извиняешься.

Сэ Вон ничего не смогла ответить на этот комментарий.

– Пожалуйста, приготовь для меня как-нибудь много вкусной еды, сестренка!

Сэ Вон села на пассажирское сиденье машины вслед за До Уном.

Сэ Вон ответила, когда уже пристегнулась ремнем безопасности.

– Хорошо… Господин «Хон Джи Вон».

В любом случае, она подумала, что было бы неплохо, если бы До Ун приезжал к ним почаще. Он как будто глоток свежего воздуха в их тихом и затхлом доме. И на него можно положиться.

Когда в последний раз у них дома был надежный человек? Хон Джи Вон ни разу не был таким, а ее отец умер, когда она была совсем маленькой, так что этот период их жизни совсем стерся из памяти.

Думая об этом, Сэ Вон почувствовала себя счастливой и улыбнулась, глядя на профиль ехавшего за рулем До Уна.

На следующий день Сэ Вон ждала До Уна, который должен был прийти к ней домой со специальным контрактом.

Однако был человек, который направлялся в дом Сэ Вон раньше До Уна.

– Воды!..

Должно быть, ему было тяжело подниматься на холм после долгого перерыва, но это были первые слова, которые он сказал своей младшей сестры, увидев ее впервые за несколько месяцев.

Но сейчас проблема была не в этом.

Сэ Вон на мгновение покачала головой. Казалось, что мать, которая знала До Уна как своего сына, еще больше смутилась бы, если бы увидела Джи Вона. В этот момент мама спала в своей комнате.

– Пошли выйдем, мама спит. – сказала Сэ Вон, выталкивая брата за двор.

– Но зачем выходить?

– Если я сказала пошли выйдем, значит, мы выходим!

Сэ Вон выталкивала Джи Вона руками, используя всю свою силу.

– Ах…

В конце концов Джи Вон встал со своего места и последовал за Сэ Вон на улицу.

– Зачем ты пришел?

Вместо ответа Джи Вон выпил воду, которую ему дала Сэ Вон.

Она терпеливо наблюдала за ним и ждала. Даже выпив всю воду, прокурор Хон не ответил, а лишь глубоко вздохнул и оглядел окрестности.

– Все съехали?

– Зачем ты пришел?

– … Мне сказали, что идет реконструкция. Почему ты мне не говорила об этом?

– Что? – Сэ Вон прикусила губу от неожиданности. – Где ты услышал об этом?

На самом деле он был окружным прокурором города неподалёку отсюда, так что вполне возможно, что он откуда-то услышал эту новость.

– И мама тоже… Тоже должна была мне сказать. Хорошо, конечно, что я не поставил печать…

– Почему я должна была тебе это говорить?

– Я старший мужчина в семье.

Сэ Вон широко открыла рот от удивления. Джи Вон всегда был такой. Он был старшим сыном только тогда, когда ему это было выгодно.

– Где печать?

– Причем тут печать? – сказала сдержанно Сэ Вон.

– Я собираюсь подписать контракт. Ты думаешь, я проделал весь этот путь сюда, потому что у меня было много свободного времени?

– Причем здесь ты? Это дом мамы.

– Изначально такими вещами занимались мужчины в семье.

– Что за бред?

Джи Вон наклонился к ней, подумав, что ослышался.

– … Ты что такая дерзкая стала после жизни в Сеуле?!

– Перестань шутить и возвращайся домой, я сама обо всем позабочусь.

– Хон Сэ Вон, этот дом мой. Мама сказала, что отдаст его мне.

– Хон Джи Вон, опомнись! Мама еще не умерла. Когда она умрет, тогда заберешь его, но до тех пор я буду заботиться о нем.

Джи Вон выглядел взволнованным, когда Сэ Вон неожиданно пошла против него. Сэ Вон уже больше не была девочкой-подростком, которая просто наблюдала за другими и зависела от чужого мнения. Похоже, годы самостоятельной жизни сделали её сильной.

– … Ты же говорила, что тебе нужны деньги на расходы и проживание. Я собирался отдать тебе деньги, которые у меня останутся после того, как я избавлюсь от этого дома.

– Зачем ты это делаешь? Это ведь деньги твоей матери.

– Я торговался и поднял цену, так что как минимум 50 миллионов – мои.

– Что это значит? Переговоры с кем?..

В этот момент позади Джи Вона появилось знакомое лицо. До Ун ждал всё утро, затаив дыхание.

Увидев, что Сэ Вон замолчала, прокурор Хон тоже оглянулся.

– Вы пришли как раз вовремя. Мы только закончили разговор.

«Эти двое знакомы друг с другом? Более того, они встречались и вели переговоры по поводу этого дома?» – была в шоке Сэ Вон.

– … Я не знал, что вы приедете так быстро, прокурор Хон.

Сэ Вон широко открыла рот.

«Итак, они вдвоем решили встретиться и подписать контракт, не сказав ни слова? А как насчет специального контракта, о котором мы вчера разговаривали? А что насчет ролевой игры?!»

«Что он имел в виду, говоря о том, что будет приходить каждый день и обедать вместе, как настоящая семья?»

Глядя на лицо Сэ Вон, полное непонимания, До Ун сказал:

– Я всё объясню. – До Ун по очереди посмотрел на брата и на сестру. – Я согласовал сумму контракта с прокурором Хоном, а особые условия были согласованы с госпожой Сэ Вон. Я объединил всё это в один документ.

– … Особые условия? – прокурор Хон с недовольным выражением лица зачитал контракт, который ему вручил До Ун.

– Если мы это сделаем, то выплата остатка будет слишком запоздалой.

– Это потому что снос задерживается. В любом случае, цель состоит в том, чтобы принять во внимание состояние здоровья матери…

– Я просто продам его прямо сейчас.

– Чего?

– Я говорю, что мы просто продадим дом без каких-либо особых условий. У меня нет столько свободного времени, чтобы приезжать сюда снова. – сказал прокурор Хон, возвращая документы.

– …

До Ун, продолжая спокойно наблюдать за прокурором Хоном, забрал документы обратно.

Сэ Вон, которая итак была полна гнева, взорвалась:

– Перестань делать то, что хочешь ты! Мама прямо сказала мне, что не продаст дом. Даже если и продаст, то нужно достаточно времени, чтобы убедить ее и объяснить ей всё!

– Мне всё равно. Я могу продать его, поскольку я наследник, после того как мама будет признана недееспособной. – уверенно сказал прокурор Хон.

– Чего?!

У Сэ Вон закружилась голова. Она также прекрасно понимала, что для прокурора Хон Джи Вона, подобные вещи не составили бы никакого труда. Но доходить до такого…

До Ун поймал Сэ Вон, у которой закружилась голова. Она посмотрела на него с возмущением. Хотя До Ун тоже был смущен историей о недееспособности, он сохранял невозмутимое выражение лица.

Прокурор Хон продолжил:

– Поэтому, пожалуйста, продолжайте работу над контрактом через меня. Полагаю, Вам придется составить новый договор, без каких-либо особых положений.

– Мама же тебя воспитывала с такой любовью… – сказала Сэ Вон, сжав зубы от злости.

Но прокурор Хон даже глазом не моргнул.

– Она была такой с самого детства. Я же говорил тебе, что, когда ты злишься, не обращайся ко мне на «ты», я твой оппа.