«Мой» Сталин

Глава 6. Спас гражданскую жену Маяковского

Предыстория. О том, как жила семья Маяковского и сколько в ней было членов (в прямом смысле) известно. Это многолюдие обеспечивала, собственно, гражданская жена поэта, Лиля Брик.

Она была весьма одиозной дамой. Неспроста ее называли «музой русского авангарда»: обожала эпатировать публику, лишь бы находиться в центре внимания. Иметь одновременно несколько любовников для нее было делом обычным, мужчин очень любила. Они отвечали ей тем же.

Не лишена литературного таланта. Это отмечали преподаватели гимназии, в которой она училась. Потом, правда, выяснилось, что за ее литературными успехами маячила личность преподавателя словесности, который писал за нее сочинения и делал это не за «красивые глаза».

Родители пытались поскорее сбагрить шуструю дочку с рук под крыло и ответственность мужа. Так Лиля стала женой Осипа Брика, который и подарил ей звучную фамилию, с которой она и вошла в историю, став музой для одного из самых известных певцов революции своего времени – Владимир Маяковского. С этого, собственно и начинается ее "жизнь в вечности".

Счастливое супружество с Осипом длилось недолго. Когда чувство новизны от нового партнера притупились, на горизонте появилась новая звезда, которая осветила тайны души юной Лили Брик. Это был Маяковский.

"…Слов моих сухие листья ли

заставят остановиться,

жадно дыша?

Дай хоть

последней нежностью выстелить

твой уходящий шаг",

написал в 1916 году влюбленный Маяковский Лилии Брик вместо письма.

Так получилось, что он влился в семью, став не просто другом, а очень близким другом. Осип, видя такое дело, попытался бросить неверную жену, начал даже встречаться с другой женщиной, но потом все же вернулся назад.

Отношения с Маяковским, который уже тогда был очень известен, стали приносить сначала материальное, а затем и моральное удовлетворение Осипу. Примирение с действительностью настолько прогрессировало, что вскоре поползли сплетни, что Брики конкретно живут за счет поэта. Так и было даже после того, как Маяковский и Брик стали официально женаты. Экс-супруг остался при них.

Маяковский был без памяти влюблен в Брик. Искушенная в любви, Брик, приковала к себе пылкого поэта и говорила при этом, что такое рабство ему только на пользу.

В итоге Брик, несмотря на то, что откровенно жила и с Маяковским и с бывшим мужем, она оказалась в числе наследников поэта после его смерти.

Почти сразу вышла замуж за героя Гражданской войны, военного Виталия Примакова. Что интересно, переехав к мужу, она вскоре заселила туда и Осипа. Новый муж также, как и Маяковский, смирился.

Примаков в 1938 году был расстрелян. Брик также была под подозрением, но ей повезло – списки увидел Сталин. Постучал по нему своей курительной трубкой и сказал:

– Это зачем тут. Не трогайте жену Маяковского, – и собственноручно вычеркнул фамилию Брик.

Брик прожила долгую и относительно безбедную жизнь. Умерла, наглотавшись таблеток. Ее прах, как она и завещала, был развеян в поле. Позже на этом месте установили камень с тремя буквами: «ЛЮБ». Лиля Юрьевна Брик: если повторять эти буквы по кругу, получалось слово – люблю, так как это было на кольце, подаренном ей Маяковским.

Глава 7. Князь – русский

Сталин, как известно, был большим поклонником оперы, часто посещал спектакли Большого Театра, знал весь репертуар, а также исполнителей.

Однажды исполнение партии князя Игоря доверили молодому грузинскому певцу. Не исключено, что расчет был на то, что Сталин, который присутствовал на спектакле, благосклонно отреагирует на грузинскую фамилию. Но получилось иначе. Из воспоминаний Рыбина «Рядом со Сталиным. Записки телохранителя" можно узнать о том, как Сталин реагировал на конкретного артиста, причем, земляка.

Князь в опере получился странный – не русский совсем, а ярко выраженный грузин и пел еще с акцентом. После спектакля Сталин позвал местное начальство. Явились, ждут, что скажет о спектакле. Сталин кивнул на сцену, где еще стояли артисты.

– Кто это такой, вон тот в центре?

– Главный дирижер взял слово и с волнением начал заступаться за певца, сказал, какой он талантливый, а акцент со временем уйдет. Сталин слушал, не перебивал. Когда тот закончил, встал и направился к выходу из ложи. Никто не знал, что думать, понравилось или нет в итоге. Уже на выходе из ложи услышали "вердикт"

-Князь русский, значит, и выглядеть должен, как русский. У нас нет других певцов? Тогда найдите. Этот, если талантливый, пусть поет в Тбилиси.

Глава 8. Про Буратино

В 1923 году Алексей Толстой, находясь еще в эмиграции, начал переводить на русский язык сказку Карло Коллоди «Приключения Пиноккио». Работа вскоре застопорилась. Толстому стало не интересно просто переводить, а что, собственно, делать дальше, тоже было не очень понятно. Сюжетная линия кое-какая выстраивалась. Но, чтобы стать основой нового сюжета и новой сказки, этого явно не хватало. Толстой решил на время отложить «Пиноккио».

Прошло 10 лет. Толстой уже вернулся в СССР из эмиграции, был уже достаточно знаменитым писателем, имел государственные награды. Сталин оказывал ему знаки внимания, интересовался творчеством.

Однажды Толстому передали, что Сталин упоминал его имя.

– В каком контексте?

Толстой переживал, что ему могли припомнить эмиграцию. Его успокоили: на одной из встреч в Кремле зашел разговор о ситуации на литературном фронте. Сталин тоже высказался.

– Что-то мало у нас для детей пишется. А чем занят Толстой? Пусть напишет что-нибудь для детей! Он талантливый, у него получится.

Толстой тут же вспомнил про незаконченную работу. Теперь был стимул, да еще какой.

Вскоре Сталин, советская литература и дети получили своего советского «пиноккио» про «Золотой ключик и Приключения Буратино».

Результат превзошел все ожидания. Сталин оказался прав – из-под пера Толстого в очередной раз вышел шедевр, который по мнению многих, превосходил оригинал.

Сказку «Приключения Буратино» экранизировали уже в 1939 году, на МОСФИЛЬМ. До 1986 года «Буратино» в СССР издавались 182 раза, общий тираж превысил 14,5 миллиона изданий. В версии Толстого сказка была переведена на 47 языков мира.

Глава 9. Сталин и ансамбль Моисеева

Ценителем и поклонником ансамбля Сталин стал сразу, как только в первые увидел его выступление. Был и любимый номер, который он заказывал каждый раз, когда ансамбль Моисеева приглашали в Кремль.

Интересный штрих: Моисеев был беспартийным. По его словам, целых 18 раз ему приходилось слышать в свой адрес от партийных чиновников:

– Такой человек не имеет права руководить коллективом!

– А ансамбль создавать у меня право было? А репетировать в любых условиях и вывести его на должный уровень у меня право было? Что же во мне изменилось сейчас, что вы упрекаете меня в том, что я беспартийный. Я им и раньше был.

Однажды попался более хитрый чиновник, который решил зайти с другой стороны:

– Хорошо, вы не хотите вступать в партию. Тогда ответьте – почему.

– "Потому что я верю в Бога и не хочу, чтобы вы меня за это прорабатывали на своих собраниях".

Сталину доложили о том, что Моисеев изворачивается и выдумывает всякую ерунду, лишь бы в партию не вступать.

– А как он изворачивается?

Зачитали ответ про веру в Бога слово в слово.

– Отстаньте от него. Не мешайте работать. Надо спросить, все ли у него есть. Вы спросили.?

– Нет, товарищ Сталин, – кляузник не знал, куда себя деть. – Мы вызывали его для беседы на другую тему.

– Узнайте, что им надо и помогите.

Больше к Моисееву со вступлением в партию не приставали. Но и с решением насущных проблем не спешили.

Вскоре ансамбль Моисеева пригласили в Кремль. Артистов рассадили и проинструктировали:

– С мест не вставать. Если куда надо, дайте знак, вас проводят. К президиуму не подходить.

– А если пригласят? – спросил кто-то.

– Если пригласят, вас проводят – последовал строгий ответ.

Банкет был в самом разгаре. Выступление ансамбля уже состоялось, артисты отдыхали за своими столами. Обстановка постепенно становилась все более непринужденной.

Моисеев сидел спиной к залу и не видел, что происходило за его спиной. Только по выражению лица сидевших напротив, понял, что-то важное. Моисеева мягко взяли за плечо.

– Как у вас дела, товарищ Моисеев?

Моисеев узнал голос, обернулся и посмотрел на Сталина снизу вверх. Это было неудобно. Он поднялся и встал рядом и теперь оказался выше Сталина. Но тот по-прежнему смотрел на него с улыбкой.

Моисеев вспоминал, что страха и неловкости не почувствовал. Трепет – был. И на заданный вопрос надо было отвечать. Все прислушивались, с интересом ждали, чем все кончится и обомлели, услышав:

– Плохо, Иосиф Виссарионович, дела.

– Почему?

– Нет помещения. "Подмосковную лирику" ставили на лестничной площадке, представляете?

– Нет. Мне кажется, это невозможно, товарищ Моисеев.

– Да вы у артистов спросите! У любого! Правду я говорю?

– Правду! На лестнице крутились, товарищ Сталин! Теснотища, но мы старались, – хор голосов подтвердил правоту сказанного Моисеевым.

– Щербакова позовите.

Через пару секунд Щербаков, который тогда занимал пост первого секретаря Московского Комитета партии, стоял на вытяжку перед Сталиным.

Сталин кивнул на Моисеева.

-Знаешь, кто это?

-Знаю, товарищ Сталин! Руководитель ансамбля народного танца, товарищ Моисеев!

– Про то, что он вынужден проводить репетиции где попало, знаешь?

-Теперь знаю, товарищ Сталин.

– Как вы поступите?

– Сделаем все возможное, товарищ Сталин!

– Вы слышали, товарищ Моисеев? До завтра потерпите?

На следующий день Моисеева пригласили к Щербакову, тот подвел его к карте Москвы:

– Выбирайте…

Моисеев выбрал Концертный зал имени Чайковского, который и стал постоянным местом базирования Государственного ансамбля народного танца СССР.

Глава 10. Напоила Сталина молоком из под коровы на ВДНХ

Мария Васильевна Цыганкова работала в колхозе дояркой. Трудилась на совесть и особенной себя никогда не считала. Ее пригласили на ВДНХ.

Приехали, разместились. Первый рабочий день на выставке запомнился на всю жизнь..

Корова, начищенная до блеска, сытая и довольная, ждала дойки. Мария с волнением приступила к демонстрации своего умения. Молоко упругой струей било в ведро. Рядом очередь уже собралась из посетителей ВДНХ – ждали молока на пробу. Мария улыбалась, работа спорилась. Вдруг все заволновались, засуетились.

Мария слышала, но внимания не обращала, доила и не отвлекалась. Вдруг все стихло. Марии прошептали на ухо:

– Сталин! Сталин!

-Откуда тут Сталин? – подумала Мария, была уверена, что ее разыгрывают и услышала над собой голос с сильным акцентом:

– А мне молочка не нальете?

О том, что Сталин приедет на ВДНХ, никто заранее не знал, что понятно – соображения безопасности. Местное начальство такого варианта не исключало, особенно после того, как накануне в кабинет занесли несколько коробок с упакованными новенькими патефонами и пачку грамот. Указания такие – подготовить списки и кандидатов на вручение ценных подарков и грамот. Кто и когда будет вручать – не сказали. И вот Сталин, значит будет вручать подарки сам.

Среди награжденных была и Мария Васильевна Цыганкова.

Прошло с тех пор много лет. Марии Васильевне в 2008 году было 95 лет… Ее правнук рассказывал, что прабабушка берегла патефон, заводила редко. А когда патефон играл, плакала…

(История из газеты "Псковская правда", 18.06.2008).

Глава 11. Постановление об уголовной ответственности за мужеложество 1934 года

В 1934 году вышло Постановление от имени Президиума Центрального Исполнительного Комитета СССР "Об уголовной ответственности за мужеложество".

"от 7 марта 1934 года

На основании ст. 3 Основных начал уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, Президиум Центрального исполнительного комитета Союза ССР постановляет:

предложить центральным исполнительным комитетам союзных республик дополнить уголовные кодексы союзных республик статьей следующего содержания:

«Половое сношение мужчины с мужчиной (мужеложство) влечет за собой лишение свободы на срок от 3 до 5 лет.

Мужеложство, совершенное с применением насилия или с использованием зависимого положения потерпевшего, влечет за собой лишение свободы на срок от 5 до 8 лет».

Председатель ЦИК Союза ССР

М.КАЛИНИН

Секретарь ЦИК Союза ССР

А.ЕНУКИДЗЕ

(Источник публикации "СЗ СССР", 1934, N 15, ст. 110 "Известия ЦИК СССР и ВЦИК", N 59, 10.03.1934 года)

Нашлись такие, кто решил открыто жаловаться на недопустимое самоуправство и ущемление свобод граждан. Об одном таком жалобщике рассказ у Н. Ф. Хохлова в его книге «И.В. Сталин смеется. Юмор вождя народов».

Гарри Уайт, молодой англичанин, член коммунистической партии, был марксистом по убеждению и убежденным сторонником однополых отношений. С некоторых пор Уайт жил в СССР, сотрудничая с газетой "Moscow News" и своей ориентации не скрывал. Напротив, работая в газете имел возможность общаться с большим количеством людей и между делом заниматься поиском партнеров для совместного досуга. Вышедшее Постановление для Уайта было неприятным событием.

Он стал наводить справки. Под видом журналистской деятельности проводил личное расследование, взял интервью у нескольких психиатров, от которых также не услышал ничего пугающего, наоборот, его авторитетно заверили, что СССР свободная страна, здесь каждый сам решает с кем и как любиться – это личное дело каждого.

После беседы с редактором газеты, где он работал, Уайт еще больше воспрял. А после того, как его повысили в должности и включили в списки на присвоение почетного звания Ударник труда, окончательно успокоился. Но решил подстраховаться…

Сам ли Уайт додумался или кто посоветовал, но он обратиться с письмом к Сталину. , В мае 1934 года в секретариат Сталина такое письмо поступило. В нем английский журналист высказывал категоричное мнение, что Постановление противоречит основным принципам марксизма о личной свободе. Уайт признается, что опасается за свою безопасность "«…в связи с арестом одного лица, с которым я состоял в гомосексуальных отношениях".

Выразил обеспокоенность, что Постановление может иметь негативные последствия не только для него, но и "…для целого ряда коммунистов как в СССР, так и в других странах мира". Уайт призвал Сталина положить конец спорам и со всей пролетарской прямотой ответить – «Может ли гомосексуалист считаться человеком, достойным состоять членом Коммунистической партии?»

Ответа Уайт не дождался. На письме была оставлена резолюция Генерального секретаря ВКП(б):

«В архив. Идиот и дегенерат".

И подпись: Сталин»

Глава 12. Книжку советую сжечь

Письмо Сталина И.В. Андрееву (Детгиз ЦК ВЛКСМ) и Смирновой – автору «Рассказов о детстве Сталина» от 16 февраля 1938 года.

В нем он пишет, что решительно против издания “Рассказов о детстве Сталина”. Книжка, по его мнению, полна фактических неверностей, преувеличений, восхвалений и неправды.

Сталин называет авторов книжки “добросовестными” брехунами), подхалимами.

Главный вред от книжки Сталина видел в том, что это пример, как в сознании советских детей внедряют "культ личности". Назвал это опасным заигрыванием и подменой уважения подхалимажем. Кроме того, писал Сталин – теория “героев” и “толпы” есть не большевистская, а эсеровская теория…Народ делает героев – отвечают эсерам большевики. Книжка льет воду на мельницу эсеров…" И в заключении посоветовал… сжечь.

Глава 13. Сталин о культе личности в интервью Фейхтвагнеру

Сталин о раздуваемом "культе личности", конечно же знал и как никто другой понимал, что потом обвинят его. На эту тему у него состоялся обстоятельный разговор в 1937 году с немецким писателем Лионом Фейтвангером. Оно в отрытом доступе, при желании, можно ознакомиться в полном объеме.

Сталин явно недооценил последствия "культа личности", который сначала, действительно, был организован повсеместно и стихийно, как выражение восторга по поводу достигнутых успехов. Потом "культом личности" занялись карьеристы и партийные функционеры, которых привлекали привилегии номенклатуры и они нашли способ как вывести из-под удара себя, обвинив того, кто уже не мог ответить. "Культ личности" – величайшая афера в мире, которую удалось провернуть в масштабах огромной страны с таким успехом.

Приведу несколько высказываний Сталина, которые были его ответом на вопросы о "культе".

Фейхтвангер поделился своими впечатлениями, что некоторые формы проявления любви к вождю излишне гипертрофированы и безвкусны. Не раздражает ли это Сталина, не тяготит ли его?

Сталин с определениями согласился и отметил, что отвечает на 1-2 таких приветствия, запретил публиковать большую часть и вовсе исключить из публичного поля наиболее восторженные. Сказал, что такие приветствия его не радуют, а огорчают потому, что он знает им цену – искренности в них гораздо меньше, чем желания угодить.

Сталин: Я с вами целиком согласен. Неприятно, когда преувеличивают до гиперболических размеров. В экстаз приходят люди из-за пустяков. Из сотен приветствий я отвечаю только на 1–2, не разрешаю большинство их печатать, совсем не разрешаю печатать слишком восторженные приветствия, как только узнаю о них. В девяти десятых этих приветствий – действительно полная безвкусица. И мне они доставляют неприятные переживания.

В то же время Сталин говорит слова в защиту этих людей – освобождение от эксплуатации вызвало восторг, эйфорию, которую выражают, как могут. К этому надо относиться с пониманием. В Сталине видят вождя, который привел их к победе, с его именем связывают завоеванную свободу от эксплуататоров, в нем видят символ одержанных побед, воспринимая Сталина как собирательный образ.

Сталин говорит о том, что неоднократно пытался прекратить это. Но тщетно. Люди восприняли это как проявление ложной скромности и делают по своему.

– На демонстрациях несут такие портреты мои и моих соратников, которые похожи "на всех чертей"!

В качестве примера привел историю, как он своим распоряжением запретил отмечать свое 55-летие. Так на него стали жаловаться в ЦК партии, что он мешает людям выразить свои чувства!

Сталин высказал мысль, что со временем люди устанут от этого. Как показало время – нет и его же обвинили во всеми в этом тоже.

Глава 14. Михаил Геловани – экранный двойник Сталина

Актер Михаил Геловани сыграл Сталина в 16 фильмах советских кинорежиссеров. Несмотря на столь серьезное амплуа, были и байки о Геловани все, как одна, с юмором.

История первая.

В 1938 году режиссер Чиаурели снял свой первый фильм о Сталине "Великое зарево". Главную роль исполнил грузинский актер Михаил Геловани, которому роль, определенно удалась. Ничего удивительного, неповторимый акцент, манеру наблюдательный Геловани уловил точно.

Фильм показали Сталину.

Он досмотрел до конца и, когда фильм закончился, продолжал сидеть с задумчивым видом. Все напряглись. Ясно – не понравилось, но что – фильм или исполнитель главной роли? Никто вопросов не задавал, ждали более внятной реакции. Сталин поднялся и пошел к выходу. Неужели так и уйдет – волновались все, а больше всех режиссер Чиаурели. Подойдя к двери, Сталин все же обернулся и сказал с улыбкой:

– Не думал, что товарищ Сталин такой обаятельный.

История вторая.

МИхаил Геловани продолжал сниматься в фильмах в роли Сталина. Все отмечали удивительное сходство образа, который создал актер, с оригиналом. Но Геловани казалось, что чего то не хватает и для достоверности ему надо побывать на даче Сталина, в частности, на той, что у озера Рица, пожить там несколько дней. Геловани был очень настойчив. Вскоре о его желании стало известно всем и даже больше – слухи дошли до Сталина. "Доброжелатели" надеялись, что на этом карьера актера бесславно закончится. Но Сталину Геловани нравился. Поэтому к творческим поискам Сталин отнесся с иронией:

– Передайте Геловани – Сталин посоветовал начать с Туруханского края.

История третья.

Шел 1947 год. Геловани пригласили в Большой театр. Шла постановка оперы "Великая дружба" Мурадели. В ней была роль Сталина, которая заключалась в том, что герой должен был несколько раз "по-сталински" пройти по сцене. Геловани в этом качестве был неподражаем. Роль небольшая – всего несколько выходов.

Геловани приходилось в гриме проводить все время, пока шел спектакль. Сидеть в гримерке или за сценой Геловани не хотелось, и он переместился в буфет. Там Геловани заказывал все, что хотел. Особенно налегал на бутерброды с осетриной и черной икрой. Когда Геловани в гриме Сталина пришел в буфет в первый раз, буфетчицы сбежались к прилавку, чтобы посмотреть.

– Надо же! Как живой!

– А я и есть живой!

В первый раз, когда пришло время расплачиваться, Геловани растеряно похлопал себя по карманам сталинского мундира генералиссимуса, развел руками, мол, нет ничего, забыл. Буфетчицы замахали руками, да ладно, чего уж там. Но на следующий день Геловани снова появился в буфете.

И буфетчицы ему совсем не были рады. Но как не обслужить "Сталина"? Геловани наелся, напился и ушел, не заплатив. Буфетчицы пожаловались начальству. Те еще кому-то. Директора буфета пригласили на беседу в Кремль. "Небось проворовался!" – никто не надеялся его увидеть, но он вернулся и сразу собрал всех, кто должен был работать в вечернюю смену.

– Значит так, еще раз придет, накормите. Если опять не заплатит, дайте знак, я буду рядом.

Вечером все повторилось. Геловани перекусил и гордо удалился в гримерку, не выходя из образа. Через некоторое время за ним зашли.

– МИхаил Георгиевич, вас к телефону.

-Меня? – удивился Геловани, – мне на сцену скоро выходить! Скажите, что я не могу подойти.

– Товарищ Геловани, я думаю, вам надо подойти, – посыльный сделал упор на слове "надо".

-Хорошо.

"Кому это я понадобился? Наверное поклонники хотят пригласить после спектакля в ресторан!" – думал по дороге Геловани.

– Геловани у телефона.

– Здравствуйте, товарищ Геловани, – услышал он знакомый голос. Сталин! – Не стыдно экономить за мой счет?

Геловани пришлось отпаивать валерьянкой, чтобы он смог выйти на сцену. Зрители в тот вечер остались недовольны – Сталин был какой-то не такой, уставший что ли.

История четвертая. Последняя.

Михаил Георгиевич Геловани умер 21 декабря 1956 года – в день рождения Сталина, чьим экранным двойником он был почти всю свою творческую жизнь.

Глава 15. Сталинград – Сталин был против

На одном заседании, когда зал стал надрываться в бурных аплодисментах и не давал Сталину открыть рот, он постоял так минут десять, потом махнул рукой и сошел с трибуны…

В апреле 1925 года Сталин узнает о том, что собираются переименовать город Царицын, где с его участием была одержана значимая для большевиков победа (это действительно так, от этой победы зависела судьба Революции). Идея Сталину претила. Он пишет Шеболдаеву официальное письмо.

Мол, о такой намерении узнал и возражаю. Поддержал второго кандидата – Минина, Сталин знал, что голосование хотя провести во время съезда, на который пригласили Сталина, чтобы все в его присутствии… Раз так, на съезд не приеду. С коммунистическим приветом, Сталин»