- -
- 100%
- +
По мере того, как «сыворотка правды» теряет силу, голос жертвы становится тише, пока совсем не затихает. Журналистка обессиленно засыпает.
Диана встаёт из мягкого кресла, выключает камеру, набирает номер на сотовом.
– Зайди, – короткий приказ. Через несколько минут в подвал спускается таец, приведший Журналистку прямо в капкан.
– Сейчас ночь, – тихо говорит дочь Жреца. – Отвези её в публичный дом. Скажешь хозяину давать ей каждый день эти два препарата. Заставлять выпить или колоть. Через три дня – вернуть в гостиницу.
– Зачем? Почему жестока с ней? – удивляется обычно невозмутимый таец. – Ты же добрая.
– Она собиралась пытать детей, чтобы узнать, где прячутся друзья! – свистящим шепотом произносит Диана. – Моих детей! Собиралась ломать им хрупкие пальчики! Собиралась раздирать мою плоть щипцами! Лишь бы узнать! Чтобы заработать гонорар! И ты говоришь о жестокости?!
– Прости, не знал, – кланяется таец. – Дети – это святое. Прослежу, чтобы всё исполнили.
Через несколько часов связанную Журналистку привозят в один из тайных борделей, для особой публики. Раздевают, привязывают к кровати, заставляют выпить галлюциноген и возбудитель. Дальше начинается ад на земле. Каждые полчаса к ней приходит новый клиент и насилует. Обостренная чувственность от возбудителей причиняет связанной жертве невыносимо сладостную боль. Сначала девушка кричит, потом стонет, позже только хрипит. Галлюциноген искажает восприятие. Ей кажется, что её насилуют рогатые и чешуйчатые грубые монстры.
Каждые полчаса – новый голодный сексуальный партнер. Узнав, что есть возможность полакомиться белой женщиной, очередь выстраивается на несколько дней вперед. Молодое тело не может выдержать тройной удар: по телу, нервам и мозгам. Пелена непрерывной сладостной боли через сутки ставит рассудок на грань возможного. На вторые сутки непрерывного насилия Журналистка сходит с ума.
Когда дергающееся тело тайно доставляют ночью к гостинице, девушка полностью теряет связь с реальным миром. Мозг не выдерживает, наглухо блокирует остатки сознания от боли, проникающей в глубину нервных окончаний. Лежа на лавочке возле отеля, Аня вздрагивает от каждого шороха и звука, но не может кричать.
Когда её находят утром, сначала вызывают полицию, потом психиатров. Те с трудом скручивают взбесившуюся девушку, увозят в психбольницу. Там вкалывают убойную дозу успокоительного. Журналистка проваливается в черную темноту, навстречу миллиардам звезд. Впервые засыпает. Сквозь сон вздрагивает от звуков за стенкой.
* * *– С Аней беда! Она пропала! – кричит Джига Аналитику, по телефону.
– Почему ты так решил?
– Неделю не выходит на связь.
– Ну и что? Несколько месяцев путешествует, отчётностью не блещет, – парирует собеседник.
– Говорю, с ней беда! – орёт Джига. – В Интернете её фото! Она в психушке!
– Где?
– В психушке! В Бангкоке! – лает в трубку Хакер. Аналитик с неудовольствием отмечает, что подчиненный на него орет.
– Встречаемся в офисе, – цедит Ловец.
В офисе поговорить не получается. Встречает растревоженный, как улей, многоэтажный дом, в котором вспыхнул пожар. Эпицентр пожара – их офис.
В толпе зевак Аналитик видит голову Хакера, вызванивает по телефону.
– Что удалось узнать? – спрашивает у помощника, сидя в кафе недалеко от бывшего офиса.
– Если верить репортерам, пожар вспыхнул около четырех утра. Очаг возгорания – наша рабочая комната. Полыхало, как будто канистры с бензином стояли. Пожарным пришлось эвакуировать жильцов среди ночи.
– Когда уходил, всё выключил?
– Шеф, обижаешь, – сопит Хакер. – У нас же система автоматического отключения, если скачки напряжения. Наш заказчик специально установил правила.
– Значит, короткое замыкание исключается.
– Конечно. Всё выгорело еще до приезда пожарных. Подчистую.
– Думаешь, поджог?
– Однозначно.
– Думаешь, пожар и новость о Журналистке совпадение?
– Нет. Не знаю… – смущается Джига. – Хочу кое-что показать. Поехали ко мне. Это важно.
Через час заходят в холостяцкую берлогу Хакера.
– Не обращай внимания на мусор, – бормочет компьютерщик, переобувшись, идёт к компьютеру.
Аналитик с удивлением и неприятным чувством самца рассматривает фотографии Журналистки, развешанные по комнате.
– Что за хрень? Ты – маньяк? – спрашивает, показывая пальцами на фотки.
– Любовь, – вздыхает Джига. – Я в неё втрескался по уши, шеф.
– А ты с ней?..
– Было, – виновато пожимает плечами тот. – Не смог устоять перед искушением.
– И для чего эта исповедь? – хмурится Аналитик.
– Неразделенная любовь порой принимает извращенные формы, – еще тяжелее вздыхает хозяин квартиры. – Стал подсматривать за ней через камеру в её телефоне.
– Ну это не новость, – вздыхает теперь начальник. – У тебя на рабочем компе целая папка записей её была. Видел файлы. Сейчас бы посмотреть их за последние сутки. Да сгорело всё.
– Я же говорю, что неразделенная любовь порождает извращения, – бубнит Джига. – Данные с её ноутбука и смартфона копировались на облачный сервис. Данные сохранились. Я начал смотреть. Короче, я в шоке.
– Показывай, – говорит Аналитик, усаживаясь возле монитора.
– Вот записи последних дней. Какой-то мужик в публичном доме ходит с её телефоном, а Аньки нигде нет.
– А на несколько дней назад сможем просмотреть?
– Да. Придётся подождать, пока видео подгрузится.
– Что за хрень? – вырывается у Аналитика, когда видит перед собой лицо Дианы, сосредоточенно просматривающей содержимое смартфона.
– Это последняя запись с участием Ани, дальше идут записи с тайским мужиком.
– Качай записи. Будем смотреть.
* * *– Значит, наша Журналистка самостоятельно нашла Диану, самовольно пошла с ней на контакт?! И вам не сообщила?! Я ничего не перепутал?! – свистящим шепотом уточняет сын Ворона в своём кабинете. Напарники Журналистки сидят, понурив головы.
– Содержание разговора Дианы и Анны свидетельствует о том, что ваша коллега подверглась допросу с применением специальных химических препаратов. И всё рассказала о нас тому, кого искала, да?!
– Да, – хором отвечают мужчины.
– После этого разговора наша девочка в психушке, её телефон – в борделе, а ваш офис со всеми наработками сгорел, так?!
– Так, – соглашаются поисковики.
– Хотите сказать, что деньги на вашу группу потрачены зря?! – орёт сын Ворона. – Что зря получали гонорар?! Я напрасно тратил ресурсы?!
– Нет, не зря, – заикаясь, выдавливает Джига. – Основные результаты сохранены в облачных сервисах, чтобы не потерялись.
– Да, знаю, – отмахивается собеседник. – Толку-то что? Результат где?
– Ну мы же нашли… – понуро опускает голову компьютерщик.
– Ну и где они? – язвит хозяин кабинета. – Не вижу их здесь. Переиграли вас. Как котят мелких. Поимели, куда могли и как могли! И меня вместе с вами! Информация о пожаре во всех СМИ. Директора фирмы, арендовавшего вам офис, в прокуратуре и ментовке прессуют. Понятно, что ничего не скажет, его втёмную использовали. Но размотают след, если захотят.
– Знать бы, кто поджёг? – вздыхает Аналитик. – Может быть, прояснилось.
– Уже прояснилось, – зло бурчит сын Ворона. – Гастролёры из Артема приехали. Им заказ сделали на фирму конкурента. Бабок заплатили, чтоб спалили всё нахрен.
– А на заказчиков не вышли? – с надеждой спросил Джига.
– Вышли, конечно, – усмехается хозяин кабинета. – Заказ пришел на электронную почту вместе с авансом. Сейчас же Интернет везде рулит. Бандиты тоже компьютерные технологии осваивают. Голос искажен транскрибатором. Ваш адрес указали точно. Ещё и написали для верности в письме.
– Можно проследить, откуда пришло, – оживляется компьютерщик.
– Зря радуешься. Кафе Бангкока, где есть общедоступный Wifi.
– Все следы ведут в Бангкок, – задумчиво говорит Аналитик. – Всё на нём сходится. Нужно туда ехать, Аню из психушки выручать.
– Придется подождать немного, пока документы на вас оформляются, – бурчит сын Ворона. – Оформляем документы на перевод пациента в российскую спецлечебницу. С вами группа прикрытия поедет. На всякий случай.
– А что нам теперь делать? – тихо спрашивает Джига.
– Маршрут восстанавливайте. Контакты. Ищите любые зацепки. С кем говорила. Куда ходила. Где была. С кем спала. Всё, что накопаете.
– А как быть с поисками других объектов? – уточняет Аналитик.
– Вашу работу пока продолжит резервная группа, – нехотя признаётся хозяин кабинета. – Ваши разработки в специальном резервном месте.
– А где? – наивно интересуется Хакер.
– Хочешь об этом рассказать, когда пытать будут? – ехидничает сын Ворона. – Меньше знаешь – крепче спишь. Резервная группа по-прежнему контролирует аэропорты, таможню, вокзалы. Ваша цель – вернуть Журналистку домой и начать поиски по другим алгоритмам.
– А если найдем Диану? – тихо спрашивает Джига.
– Думаешь, она сидит там и ждет вас? – усмехается капитан. – Узнать бы, как нашу Журналистку сломала. Вроде бы крепкий орешек была…
– Узнаем на месте, – обещает Аналитик, решительно встаёт.
* * *Через несколько дней Аналитик разговаривает с лечащим врачом Журналистки. Показав поддельные документы о браке, через переводчика распрашивает врача о болезни «супруги».
– Ваша жена подверглась насилию. Она пережила сильный стресс, – с сочувствием говорит врач. – Её очень долго насиловали. Характер микротрещин и разрывов говорит о многократном изнасиловании. Но страшнее то, что сделали с психикой. Её накачали сильнодействующими галлюциногенами, вызывающими первобытный страх у человека. Страшная разработка. Если бы верил в магию, сказал бы, что это дьявольское зелье, превращающее личность человека в испуганное животное. Сделали ей полное переливание крови, но мозг уже выстроил собственную защиту от боли.
– Что это значит?
– Ваша жена сейчас живет в собственном мире постоянных ужасов. Все изображения преобразуются в картины ужасов. Даже безобидные цветы и солнышко вызывают дикий страх. Словно в аду живет. Понятно объясняю?
– Да, понятно, – кивает Аналитик. – А есть шансы, что поправится?
– Не хотел бы вас обнадеживать, – вздыхает врач. – Стресс запустил необратимые процессы в сознании. Если восстановит психическое состояние – это будет чудо. Исключение из правил. Вероятность – два сотых процента. Почти безнадежно.
– Я могу её увидеть?
– Да, – кивает доктор, нажимает на кнопку на клавиатуре. На дисплее высвечивается одиночная палата, где на кровати лежит Журналистка.
– А почему она в смирительной рубашке? – удивляется Аналитик.
– От ужаса пытается убить себя или выцарапать глаза. У неё острая фаза безумия. Представляет угрозу для окружающих и для себя самой.
– Её можно транспортировать?
– Под наркозом или под воздействием успокоительных. Голова должна быть изолирована от шума. Иначе – очередной приступ.
* * *– Что будем делать? – спрашивает Джига, когда Аналитик пересказывает информацию доктора.
– Отвезем домой, – мрачно говорит Ловец, вспоминая обезумевшие глаза девушки. – Но сначала надо навестить хозяина борделя, у которого нашли смартфон нашей напарницы. Пригласим на «дружеский разговор».
Хозяин публичного дома, в котором насиловали Журналистку, катается по песку, харкая кровью. Его выдёргивают из машины у собственного дома, накинув на голову вонючий мешок с рыбьей требухой, засовывают в багажник. Куда-то везут. Молча бьют. По-настоящему, с русскими матами. С головы стаскивают мешок.
– Откуда у тебя этот телефон? – перевод на тайский. И точный удар в зубы кроссовком. Несмотря на жару, те, кто бьёт, обуты в специальную обувь с шипами.
– Одна клиентка потеряла, – врёт сутенер, орёт от боли в хрустнувших пальцах.
– Нам сказали, что недавно в твоём борделе была акция на русскую девушку, – говорит Аналитик, а переводчик переводит, добавляя от души короткий удар в живот.
– Да, да, было, – причитает хозяин борделя. – Поступил звонок от посредника. Предложил краткосрочный товар на три дня.
– Номер телефона посредника? – новый вопрос.
Джига сравнивает номера.
– Совпадают, – кивает Джига напарнику. – С этого номера звонили Ане.
– Пробить сможешь?
– Попробую.
– Какие условия сделки? – задаёт очередной вопрос Аналитик.
– Девушку нельзя избивать, наносить раны на теле. Количество одновременных партнеров не больше двух. Обязательная видеосъемка и запись на диск. Диски – отдать в порносалон, чтобы выложить записи на сайты для взрослых.
– Номер абонента недоступен, – сообщает Джига и обращается к стонущему на песке: – Ты к ней прикасался?
– Да, несколько раз, – стонет избитый сутенер. – Велели её мыть после каждого клиента, чтобы сохранить товарный вид. Где надо припудрить, смазать сухую кожу, чтоб не лопнула от нагрузки. Это возбуждает, не сдержался.
– Тот, кто звонил, таец? – зло спрашивает Аналитик.
– Да. Сказал, что хочет встретиться для сделки. Показал письмо и сжёг после того, как я прочитал условия сделки. Открыл багажник, переложил завернутое тело девушки в мою машину.
– Его самого или номер машины запомнил? – уточняет Ловец.
– На его лице маска была, а номер замазан, – тихо говорит хозяин борделя, сплевывая кровь с разбитых губ. – Помню, что это такси.
– Что ещё помнишь?
– Сказали, что если допущу смерть девушки, то живьём закопают или убьют ритуальным способом.
– Это как? – уточняет Джига.
– Особым ритуальным ножом живот вспорят, – отвечает боевик из группы обеспечения. – У них тут такое бывает.
– Больше ничего не говорил, не предупреждал? – уточняет Ловец, размышляя, что делать дальше.
– Сказал, чтобы выбросил телефон девушки в канализацию, – вздыхает жертва.
– Почему не выбросил?
– Дорогой. Красивый. Беленький. Многофункциональный, – шепчет хозяин притона. – Пожадничал.
– Что делать будем с этим уродом? – спрашивает Джига.
– Надо видеозаписи найти и уничтожить, – жестко говорит Аналитик. – Поехали в гребаный порносалон.
* * *Хозяин порносалона, получив по чувствительным местам шипованными кроссовками, быстро показывает архив порнозаписей с Журналисткой.
Удалить самостоятельно файлы не может, специалист по сайту ушёл домой.
– Хакнуть сможешь? – с надеждой спрашивает у Джиги Аналитик.
– Попробую.
Через пятнадцать минут Хакер взламывает пароль, входит на порносайт, как администратор.
– Ролики скачали сотни пользователей, – изумленно бормочет компьютерщик. – Особенно один пользуется особой популярностью.
– Что там?
– Сейчас открою.
На экране монитора Журналистку со знанием дела насилует татуированный азиат, улыбаясь от того, как хрипит жертва.
– Судя по записи, насиловал полтора часа, – шепчет Джига, быстро промотав до конца запись.
– Он много заплатил, – стонет хозяин борделя. – Я не мог ему отказать. Мог бы вообще ничего не заплатить.
– Кто это?
– Местный мафиози. Любит жёсткую порнушку и молоденьких девочек. Эта белая девушка после сеанса с ним с катушек слетела. Помешалась от боли.
– Знаешь, где живет?
– Знаю. Лично привожу ему новинки.
– Джига, всё удалил?
– Да.
– «Завали» им сервер, чтоб знали твари, что за наших женщин мстим.
– С удовольствием! – зло бурчит Хакер, загружая смертоносные программы на сервер. – Теперь тем, кто скачает видео с сайта, придётся компы менять. Моя разработка. Программка «триппер». Заболел сам – зарази другого.
* * *Хозяина борделя и порносалона утром находят задушенным в квартире мафиози. Сам мафиози был ещё жив, когда утром прислуга его обнаружила. Кости раздроблены. Кастрирован, оскоплён. Истечь кровью ему не дают, обработав кровоточащие раны специальными порошками. До больницы довезти живым не могут. Позвоночник раздроблен с ювелирной точностью, причиняя адскую боль от любого движения. Пока придумали, как транспортировать больного, тот умер от болевого шока.
Ночью сгорают порносалон и злосчастный бордель. Полиция никак не может связать три смерти в одну логическую схему. Поскольку смерть забирает не самых лучших представителей тайского общества, дела списывают в архив, как нераскрытые.
Почти все позабыли об этих случаях. Почти все…
* * *– Что будем дальше делать? – спрашивает Джига, когда добрались после расправы над мафиози в гостиничный номер, под утро.
– Диану искать, – бурчит устало Аналитик. – Её и его сообщника, что нашу напарницу ума лишил.
– А зацепки есть?
– Есть. Архив записей со смартфона. Будем просматривать по нескольку раз, чтобы ничего не пропустить. Ни одной детали.
Следующие сутки просматривают, слушают записи со смартфона Журналистки. Джига давно установил тайком на телефон возлюбленной специальную программу, превращающую обычный смартфон в инструмент слежки за владельцем. Если камера не видела, то микрофон улавливал все звуки. Оба, по нескольку раз, прослушивают запись разговора Журналистки с Дианой. Отслеживают, по геолокации, подробный маршрут передвижений коллеги. Сужая круг поисков, выходят на дом, где Журналистку взяли в плен, допросили. Дверь дома заперта. Поисковики уходят, несолоно хлебавши. Аналитику кажется, что кто-то смотрит в спину, но никак не может определить слежку.
– Да это мы вас «пасём», – успокаивает команда прикрытия. – Смотрим, чтобы на вас никто не покушался.
Когда поиски заходят в тупик, Аналитик оставляет Джигу в номере, а сам идёт побродить по берегу, чтобы собраться с мыслями. «Наружку» просит за ним не идти, те с радостью соглашаются. Им не особо хочется вылазить из прохладного номера, где работает кондиционер, во влажную липкую атмосферу улиц.
Побродив по берегу, покидав камушки в воду, Ловец заказывает банановый охлажденный сок, с удовольствием пьёт, ложится на один из свободных шезлонгов. Закрывает глаза, пытается найти новые идеи.
– Что, не знаешь, как меня искать? – раздаётся рядом женский голос на русском. Ловец узнаёт этот голос из тысячи. Открывает глаза, смотрит на Диану.
Девушка в топике и шортиках кокетливо лежит на соседнем шезлонге, смотрит на него сквозь солнцезащитные очки.
– Ага, – буркает Аналитик первое, что приходит на ум.
– Считай, что нашёл, – улыбается девушка. – Что дальше? Пытать будешь? В Россию потащишь к Заказчику?
– Не уверен, – бормочет Аналитик, лихорадочно соображая, что предпринять.
– Только не дергайся, ладно? Мой человек держит тебя на мушке. У него приказ: если поднимешься с шезлонга раньше, чем встану я, – прострелить тебе башку. Андестенд? Фернштейн?
– Да понял я, понял, – недовольно бурчит Аналитик, поворачиваясь со спину на бок, устраиваясь поудобнее.
– Спрашивай, раз нашел, – улыбается девушка. – Только вопросы правильные задавай.
– Почему так с Аней поступила? – тихо спрашивает и сам удивляется, что спрашивает именно об этом.
– Хотела пытать моих детей, – жёстко отвечает Диана. – Она – страшный человек, готовая перешагнуть через людскую кровь, страдания, трупы. Лишь бы получить кусочек «золотого тельца». Ты – другой. Охотник. Тебе важно одержать чистую победу над врагом. Живёшь поиском. Проживаешь жизнь во имя чужих целей. Тебя нанял сын Ворона?
– Да, – соглашается Ловец. – Что плохого в поисках отца?
– Его отец погиб во время экспедиции. Никто не выжил, – тихо говорит девушка. – Мой отец тоже погиб.
– Откуда знаешь об этом? – уточняет Аналитик. – Ведь никто не видел тел.
– Почему же никто, – усмехается горько собеседница. – Профессор видел. Видел, как умерли. Обоих погубила жадность. Ворон очень хотел найти свитки и нашёл. Это оказалось ловушкой. Его раздавило плитой. А мой отец выпил напиток бессмертия, но умер, шагая по ступенькам перевернутой пирамиды.
– Бред какой-то, – бурчит Ловец. – Сама себя слышишь? Ловушка. Плита. Пирамида. Ау! Ты в своём уме?
– Ты задал вопрос, я ответила, – смеётся девушка. – Не обещала, что ответ понравится.
– Значит, золото чжурчжэней не вымысел?
– Нет, не вымысел, – очередная улыбка.
– Зачем подошла ко мне?
– Чтобы определить твою судьбу. Определить, что с тобой делать дальше.
– А от чего зависит?
– Будешь ли продолжать поиски, когда вернешься домой. Продолжишь поиски или уволишься?
– Даже если уволюсь, будет искать другая группа. Наши наработки передали ей. Поиски продолжатся.
– Жаль, – вздыхает собеседница. – Из-за этого золота предков столько смертей. И не видно окончания числа жертв. Поиск отца – прикрытие основной цели. Сын хочет завершить дело отца. Хочет обрести могущество. Яблоко от яблони недалеко падает.
– Как нашла меня?
– В смартфоне вашей напарницы нашла фотки, где пиццу едите. Знала, что её не бросите, приедете забрать.
– Она поправится?
– Нет, – вздыхает Диана. – Разозлила сильно, когда про детей моих стала говорить. Вот и решила наказать за жестокость.
– А где сейчас Профессор?
– Странствует… – задумчиво отвечает. – Исполняет миссию…
– А что за миссия?
– Охранять тайну предков. Прятать артефакты, способные уничтожить человеческий род.
– Почему так со мной откровенна?
– Ты – достойный соперник. Разговаривая с тобой, проявляю уважение. Перед достойной смертью.
– Чьей смертью?
– Твоих людей. Когда ты ушел из гостиницы, в номера доставили пиццу с мясом и сок. Еда отравлена. Яд сделал своё дело.
– Как? – пытается встать Ловец, тут же получает жесткий удар ногой в ухо. Ошеломленно мотает головой. Руку скручивают в жёстком захвате. Чувствует боль от профессионального захвата, как больно колят ладонь её перстни на руках.
– Сказала – не скакать, – свистящий шепот. – Не будешь?
– Не буду, – обещает.
– Если больше нет вопросов, я пошла.
– Пожар – твоих рук дело?
– Нет, но заказала я.
– Данные дублировались. Всё сохранилось на сервере, – улыбается Аналитик.
– Ожидаемо. Захотелось разозлить, выманить противника из логова.
– Зачем?
– Чтобы передал послание сыну Ворона.
– Что за послание? – удивляется Ловец.
– То, что ищет. Ключи от пещеры. Отдам их, но в обмен договоримся о цене свободы.
– Он не будет договариваться.
– Пусть сам решает, – улыбается девушка. – Думаю, согласится, когда сообщишь о смерти группы и о моём предложении.
– Как с тобой связаться?
– Здесь буду. Даю три дня на то, чтобы он приехал.
– А если не приедет?
– Ты умрёшь, – тихо отвечает Диана, вставая с шезлонга. – Я тебя уколола. Про перстень Борджиа с ядом слышал? Яд начал действовать. Противоядие только у меня. Прощай, Ловец. Жду твоего шефа на этом месте в течение трех дней.
– А когда можно будет встать с шезлонга? – побелевшими губами шепчет Аналитик, просчитав и осознав безысходность ситуации.
– Через пятнадцать минут. Возможно, ещё успеешь проститься с напарником.
– Зачем убивать нас?
– Вы – пешки в этой партии. Идёт борьба за господство. Одна или десяток жизней ничто по сравнению с миллиардами человек на планете. Ты ввязался в историю, которую до конца не осознал. У тебя – 72 часа.
* * *Добравшись до номера, Аналитик находит корчившегося на полу Джигу. Посиневшими губами Хакер шепчет пароль от ноутбука, бьётся в конвульсиях, как и группа прикрытия в соседнем номере.
Не вызывая полицию, Аналитик набирает экстренный номер сына Ворона. Трубку берут, но ничего не говорят. Ловец впервые в жизни тараторит, пытаясь сказать всё одновременно.
– Я приеду, – отвечает голос, искаженный специальной звуковой программой.
После этого Аналитик вызывает местную полицию.
* * *Освободившись от представителей полиции и медицинских работников, через несколько часов Аналитик добирается в номер, запускает ноутбук Хакера. Вводит пароль. На картинке бегут цифры и графики моделирования. Джига закончил свою работу. Математическая модель, которую создавал вместе со статистом, даёт первые результаты. На карте Приморского края компьютерная программа выделяет девять потенциальных мест, где может скрываться Шаман. В зависимости от вероятности совпадения каждое место выделяется разными цветами. Квадрат в Анучинском районе, в районе села Ясная Поляна, горит красным цветом. Компьютер подтверждает гипотезу Аналитика. Этот район – идеальное место для убежища.
Осененный идеей, как найти Объекты, Ловец начинает быстро составлять программу поиска. Глубокой ночью достраивает чёткую схему поиска, выключает перегревшийся в жаре ноутбук.
На следующее утро Аналитик с трудом встаёт с кровати. Словно ему «стукнуло» лет девяносто. Едва дойдя до туалета, с трудом справляет нужду, кое-как приводит себя в порядок. Слабость в теле. Ломота. Одышка и ещё с десяток симптомов, что смертельно болен. Улегшись на кровать, Ловец включает ноутбук, за которым работал вчера всю ночь. Вводит пароль, но безрезультатно. Вчерашний пароль не действует, а тайна создания ежедневных паролей исчезает вместе со смертью Джиги. После десяти неудачных попыток ноутбук обиженно сообщает, что пользователь исчерпал лимит попыток для запуска и что система даст ему второй шанс через сутки. Признав поражение перед техникой, Аналитик откладывает на прикроватную тумбочку бесполезную электронику. Сил нет, чтобы поесть. Лежит, тупо уставившись в потолок гостиничного номера, размышляя о жизни, с трудом вставая, чтобы сходить в туалет.