- -
- 100%
- +
– Здравствуйте товарищи спортсмены – произнес, очевидно, председатель комиссии с легким норвежским акцентом – Мне уже доложили, что в вашем городе нет возможностей для тренировок. Сейчас мы все отправляемся в поликлинику на медицинскую комиссию. Затем вам дается три дня для того, чтобы уладить свои дела, а потом мы все садимся на поезд и едем на ближайшую спортивную базу. Сейчас проведем перекличку.
– Петров?
– Я.
– Иванов?
– Здесь.
– Фуфыркин?
Молчание. Председатель комиссии огляделся.
– Где Фуфыркин? Мне сказали, что здесь все спортсмены.
Тут его взгляд упал на старичка, отрешенно сидящего в кресле-каталке.
– Вы Фуфыркин?
Дед не среагировал.
Тогда председатель крикнул ему на самое ухо:
– Фуфыркин?
Старик повернул голову и поглядел на председателя.
– Я Парамонов Мефодий Кузьмич. Ветеран войны.
Председатель повернулся к стоявшим позади полицейским.
– Куда дели Фуфыркина?
А Фуфыркин уже успел зайти в магазин и добраться до дома. Он сидел за столом в своей убогой, почти пустой квартирке. Перед ним стояла литровая бутылка водки «Ясеневка» и грязный стакан. На закуску денег не хватило, да и не нужна она была Фуфыркину. О чем он думал в этот момент? О том, какая интересная штука – жизнь. Когда-то, в молодости, ему казалось, что у него так много возможностей. Молод, силен, красив. Езжай, куда хочешь, занимайся чем хочешь! Все двери для тебя открыты, все дороги перед тобой свободны, ступай на любую. Потом работа, жена, дети. Казалось, еще немножечко, наладят быт, детей подрастят, и все – в путь, к вершинам. И вот дети выросли, жена ушла, иди, куда хочешь… Но нет дорог, и двери на замках, и перед тобой только грязный стол и бутылка водки на нем. Фуфыркин откупорил бутылку и наполнил стакан.
В дверь позвонили.
Обложка автора.