Четыре угла коварства

– Ты не преувеличиваешь? Лора глупа для серьезных интриг.

– Моя работа показывает, что глупые зачастую вовсе не глупы, а хитрые, алчные, жадные, амбициозные и очень жестокие. Женщины не уступают мужчинам в изобретательности, иногда поражая полетом фантазии и отсутствием даже мизерной морали.

– Ой, Павлик, прости, я побежала.

– Ладно, иди.

Он бросил трубку на пассажирское сиденье, скрестил руки и положил на руль, затем опустил на них подбородок. Думал. Как говорит начальник Валерий Семенович, у следователя должна работать чуйка и постоянно сигналить: бди! С появлением Лоры он ощутил эту самую чуйку в реале, словно нечто инфернальное подсказывало, поглаживая по коже, отчего пробегал мороз: осторожно, будь внимателен. Это не напрасно. Столько лет от Лорика ни слуху ни духу не было, вдруг выскочила как черт из табакерки, да еще с ребенком – нормально, да?

– Значит, будем вести домашнее расследование, – сказал он вслух, поворачивая ключ в зажигании. – Н-да, не вовремя свалилась Лорик…

Пристегиваясь, Павел выбросил Лору из головы, на данный момент есть более важные вещи. За дорогу к кафе продумал, с чего начать, и, дожидаясь кофе и сырников, не откладывая в долгий ящик, позвонил Корикову. Вне всякого сомнения, Антон находится на работе, у него нет обывательских запросов – устал, выходной, отдых, иногда кажется, что ему и не до девушек. Но нет, девушками Антон интересуется и весьма активен, когда видит юбку. А если серьезно, парень исследователь по натуре, его можно считать подарком судьбы, ведь залог успеха следователя – квалифицированные эксперты. И точно, Антон давно на рабочем месте в морге, Павел предупредил, что будет у него примерно через час.

– Проходите, Павел Игоревич, – …суетливо встретил его Антон. – Присаживайтесь.

– Наконец ты выучил, что в нашем ведомстве не говорят «садитесь», – пошутил Терехов, усаживаясь в чистом, уютном и светлом кабинете. – Как наши вчерашние трупы?

– Дожидаются очереди…

– Да ты что, Антон! – На минуту Павел забыл, зачем приехал. – У нас ничего нет на руках, вообще ничего. Нам срочно нужны результаты исследований.

– Павел Игоревич, но это же все равно время, несколько дней, – соорудив обиженную рожицу на круглом лице, сказал Антон. – А у меня бомжиха, это же клад, редкость, когда можно рассмотреть все, что внутри съело ее, и тебе никто не вышибет мозг правами трупа. Разложение, зарождение новых патологий, степень разрушения для относительно молодого возраста… Павел Игоревич, я вчера поехал на убийство, а только-только начал над ней работать. Клянусь, к вечеру закончу… Раньше!