Длинная тень ожиданий

– Вера Дмитриевна, можно мне с вами побеседовать?

– Да, конечно, – оживилась она. – Вы хотите знать про то, как я здесь нашла Эльдара Эрнестовича? Так я рассказала уже.

– Но работать-то мне, – усаживаясь рядом, сказал Рудаков, – а потому желательно услышать все из первых уст.

– А я думала, работает следователь, он меня допрашивал.

– Что вы! Скажу по секрету, следователи только бумажки собирают. Такс, приступим…

Ноткин был успешным и дорогим адвокатом, вел две фирмы и трех частников, так или иначе, а частники тоже бизнесмены, стало быть, не только семейные тайны охранял Эрнестович от закона, но и бизнес. Ох, и человек был! Энергия из него хлестала через край, веселый, остроумный, все-все его уважали.

– Какая же подлюка его зарезала? – всхлипнула Вера Дмитриевна. – Прямо изрешетили бедного. И где мне теперь хорошую работу искать? Я ж у него как у Христа за пазухой, все окна в своем доме поменяла и двери, холодильник новый купила, стиралку-автомат… Эрнестович платил вовремя и не жилился.

– Выходит, из санатория он вернулся намного раньше? – спросил Рудаков, прервав тем самым плакальщицу. – А почему, по какой причине?

– Мне неизвестно.

– То есть вас не предупредил, что возвращается?

– Нет, я ничего не знала. Договоренность у нас была, что через месяц приду на уборку, простой он оплатил, ну, как отпуск. А некоторые не платят за отпуск, скажите, это справедливо – не платить отпускные?

– Само собой, нет.

– Жлобы. Так вот месяц Эльдар Эрнестович собирался провести в санатории, подагру хотел подлечить. Чего вернулся так рано… не знаю, а гадать не умею. Я пришла в свой день, открыла дверь, а на меня как дохнуло вонищей… фу! Нос закрыла платком, решила посмотреть, что тут протухло, далеко не пришлось идти, он лежал в гостиной… в черных пятнах… а это кровь. (Женщина всплакнула, но вытерла нос и глаза платком.) Я сразу выбежала и вызвала вас.

– Клиентов Ноткина мы найдем, это несложно. У него наверняка есть в городе кабинет, офис. Есть?

– А то как же, контора имеется, там практикуются адвокаты, есть и постоянные. Эльдар Эрнестович говорил, без офиса никак нельзя, иначе он выпадет из… из этой…

– Из обоймы? – подсказал Рудаков Иван.

– Наверное, – пожала она плечами.

– Скажите, а любовницы у него были?

– Какие любовницы, вы что! – фыркнула Вера Дмитриевна. – Эльдар Эрнестович только на словах ого-го, а на деле девок не водил сюда, уж мыто, работники, знали бы. Может, в городе шалил… Наша деревня отсюда недалеко, но отдельно стоит, между этими владениями и деревней проходит трасса, наблюдать никто не станет за теми, кто сюда едет. Так что не ищите знатоков здешней жизни. Но от людей не скроешься, верно? Вы в городе поспрашивайте, а то вдруг оговорила я хорошего человека насчет потенции, может, у него там женщина есть. Однако мне он виделся одиноким совсем.

– А почему виделся одиноким?

– Шутил на эту тему, а к девчонкам не приставал. Бывало, работали у него здесь на банкетах, так он только шутил, даже руками не трогал. Потом все уезжали, а я и парочка наших деревенских уборкой занимались.

– Значит, надолго женщин сюда не привозил.

– Вот чего не было, того не было.

– А родственники у него есть?

– Да какие родственники, – махнула она рукой. – Он же пожилой, пятьдесят девять лет. Целый мешок болезней приобрел, так ведь покушать любил вкусно, а это не всегда полезно. Выпивал, да, рюмку-две коньяка или еще какой импортной хрени выпивал каждый день, да и работа нервная… Может, где-то есть родня, но я не видела и не слышала про это.

Рудаков еще поговорил с ней о малозначащих вещах, но как знать, иной раз сущий пустяк довольно быстро приводит к конечному результату.

Наступил очередной вечер. Нудный, беспокойный, переходящий в бессонную ночь, почему-то вечером особенно тревожно, любого потянет туда, где люди. Однако не знал Викентий, что этот вечер принесет полную неразбериху.

Он поехал в бар. Раньше здесь он работал в должности… Не любил вспоминать бывшую работу, не любил тот унизительный период, тем не менее сюда заходил. А работал ныне успешный хозяин модного спортивного клуба… стриптизером. Да, раздевался под визжание похотливых и безвкусно разодетых стареющих баб, к тому же раскрашенных, как обезьяна, которой случайно попала в лапки женская косметичка. Хоть у нас в стране любая работа в почете, а все же существует разница между молодым с красивым телом стриптизером и старой уборщицей, последнюю уважают больше.

Надо признать, его сюда иногда тянуло, словно преступника на место преступления, сам не понимал – почему тянет. Жене не говорил, что захаживает в заурядный бар, где оставил кучу приятелей, с которыми хотелось потрепаться и выпить рюмку-две чего-нибудь забористого. А сегодня неожиданно дошло, почему тянуло: здесь он ощущал себя абсолютно свободным, без комплексов, самим собой и, как ни странно, в безопасности, хотя в подобных заведениях народ встречается ну очень тяжелый.