Счет в банке и дети в нагрузку

– Из-за ерунды такой скандал? – покривил кукольные губы Шурик.

– А Нонне только бы зацепиться, чтобы власть свою показать. Полина старалась держаться от нее на расстоянии, меньше попадаться ей на глаза, чтобы лишний раз самой не заводиться. Это правильно. Кто не чувствует отношения к себе? Тебе ни слова грубого не говорят, напротив, с тобою вежливы, даже проявляют участие, советы дельные дают. Но вдруг небрежно в твой адрес бросают некую фразу мягким тоном, после которой тебя долго трясет. Тогда становится ясно: это еще не враг, но далеко не друг. Захочешь ты с таким человеком чай пить?

– Не захочу.

– Нонна считала себя «не читаемой». Я часто думала, чем ей Полина, натура тонкая и добрая, не угодила? А позже, приблизительно в феврале, поняла истинную причину. Она оказалась тривиальной до чертиков.

– Да? – заблестели голубые глазенки Шурика.

Тривиальность, а отнюдь не какие-то глобальные проблемы, нередко является причиной… убийств. Для деморализованных людей, в смысле лишенных принципов и самолюбивых, это наиболее легкий способ победить ситуацию. Шурик затаил дыхание и ждал, что скажет Марианна, а она затянула паузу. Она задумалась, словно прокручивала видеоленту в голове, пытаясь сегодня, сейчас понять, что же произошло на самом деле, и имеет ли она право давать собственную оценку. Кажется, Шурик точно определил ее состояние, потому что Марианна уже не была так уверена, как минуту назад, скорее всего, сомнения пошатнули ее позицию.

– А больше, Шурик, я тебе ничего не скажу. Ты еще маленький, чтобы погружаться в чужие секреты.

Он оскорбился. Но поскольку Шурик был мужчиной, к тому же патриархального склада, он решил не поддаваться на бабские провокации. Марианна придумала себе образ старой калоши, загруженной до отказа знаниями о жизни, но она при всем при том – женщина. Если даже она и наденет маску мудрой совы, по сути, останется курицей, а курица есть наседка, следовательно, она любит поучать птенцов.

– Раз я произвожу впечатление мальчика, – сказал Шурик, – а ты считаешь себя большой и мудрой тетенькой, то поделись, тетя, опытом. Очень хочется повзрослеть! Клянусь, секреты не выдам.

– Ух ты, какой хитрый, – пожурила его Марианна. – Хочешь меня сплетницей сделать? Не выйдет. И выметайся, Шурик, ребята идут.

Не вышло раскрутить гувернантку на поучительную лекцию о превратностях судьбы, а дело-то, видно, именно в превратностях, вернее, в желаниях и противостояниях. Шурик выбрался из автомобиля, гадая, что же в благополучном семействе было не так. Марианна встретила детей, словно приходилась им близкой родственницей: обняла каждого, защебетала, интересуясь их делами в школе, усадила в машину. Впрочем, даже Шурик со своим мизерным жизненным опытом знал, какими злобными бывают родственнички, иной раз чужие люди роднее родных.

Автомобиль ласково зашуршал шинами, разворачиваясь, Марианна помахала ему с улыбкой. Ну вот, теперь ему придется тащиться обратно на общественном транспорте.