- -
- 100%
- +
– Колоритный, – подправил Леденев. – Не комплексуй, хорошего человека должно быть много. Ребята, расскажите, как вы, чем занимаетесь?
– О боже, боже! – усмехнулся Лешка. – Одни и те же вопросы при встречах. У нас, Глеб, либо продают что-нибудь, либо служат тем, кто продает. Юрка вон процветает, а я так… серединка на половинку.
– Ты же киносетью заведовал.
– Пф, хватился! Кинотеатры пустили с молотка местные власти, бабки поделили, я организовал собственное дело и успешно прогорел…
– Не по своей вине, – вставил Брасов. – Подставили его…
Не договорив, он состроил недовольную мину: к ним подплыла его жена Зинуля:
– Глеб, столько слышала о вас, мой Юрик все уши прожужжал, я мечтала познакомиться. Меня зовут Зинаида.
– Очень приятно, – привстал Леденев и поцеловал даме руку.
– Вы же физик… – Без приглашения втесавшись в мужскую компанию, она потеснила мужа, сев на его стул. – Скажите, это все враки про нанотехнологии?
Брасов, стоя за ее спиной, закатил глаза к потолку, вызвав смешок у друзей. Юркины мысли легко читались: его жена дура, однако интересующаяся новейшими технологиями!
– Отнюдь, – сказал Леденев.
– А что это такое? – с умным видом спросила она. – Сколько ни читала статей, никак понять не могу. В чем смысл этих нано?
– Зинуля, – наклонился к ней муж, – сейчас не совсем удобное время для научных дискуссий. С Глебом у нас будет отдельная встреча, он тебе все разъяснит.
Только она хотела сообщить мужу, что прерывать чужой разговор нехорошо, как ей помешала Тори с бокалом, привлекая всеобщее внимание:
– Господа, минуточку внимания! Хочу сказать тост. (Все зашикали, некоторые поспешили за стол). У всех налито? У меня тост. Роберт, тридцать восемь – это расцвет для мужчины. Есть и знания, и опыт, впереди целая жизнь и масса возможностей. Желаю тебе, чтобы эти возможности не исчерпались, а мы, твоя семья, всегда поддержим тебя, потому что любим. За тебя, дорогой!
– Друзья мои, – подскочил Роберт. – Хочу в ответ сказать, что без своей жены я был бы ничем. Тори – самая красивая женщина, которую я когда-либо встречал, мудрая и добрейшая. Она украшает мою жизнь. Я пью за нее!
Роберт чмокнул жену в щечку, дружно соединились бокалы и рюмки, улыбки засияли на лицах, а Леденев произнес:
– Им можно позавидовать.
– Можно, – согласился Брасов и совсем тихо добавил: – Но не нужно.
Празднование подходило к концу. Леденев устал от приставаний, его ведь тянули в разные стороны, хорошо еще, не все гости оказались знакомыми. Он первым и распрощался, его вышли проводить несколько человек, Тори напомнила:
– Ты обещал посвятить один вечер нам.
– Помню. Позвоню.
– Я предлагаю у нас встретиться, – зачастила Зина. – Можно и заночевать, если засидимся, у нас дом огромный…
– Наш тоже не маленький, – заметила Тори.
– А я приглашу официантов и поваров, – рисовалась Зинуля, мол, мы с Юриком настоящие буржуа.
К ресторану почти бесшумно подкатила крутая иномарка. За рулем сидела молодая женщина. Леденев заторопился:
– Дамы, потом решим, где и когда, а сейчас извините. Наташка, выше нос. Пока?
Глядя вслед автомобилю, Роберт присвистнул:
– Видели, какая леди его возит?
– И какая же? – фыркнула Тори.
– Сверхсовершенство.
– Что ты там успел рассмотреть?
– Мордашку с восточной примесью и верхнюю часть. Остальное дорисовать нетрудно.
– Ну, все, все, пошли, – загоняла приятелей Тори. – Там еще торт и кофе с чаем. Жаль, Глеб не попробует…
М-да, уж кто вызвал зависть, так это Леденев.
3
В начале второго ночи Алексей поднялся на лифте, открыл квартиру, кинул ключи на полку. С Наташкой слегка поцапался, она рвалась к нему поехать, а он отказал наотрез, желал побыть один, по крайней мере сегодня и завтра. На прощание сказал ей:
– Не дуйся. Знаешь, нам пора определиться, не бегать друг к другу, а жить вместе. Моя квартира больше, так что за субботу соберись, в воскресенье вещи перевезем ко мне.
– Я не ослышалась? Ты серьезно?
А у самой глазенки заблестели, на щеках появился румянец, она прямо за считаные секунды расцвела и протрезвела.
– Я сказал, а ты думай. – И пошел ловить такси, оставив ее переживать свалившееся счастье.
Он выпил минеральной воды, потом из кухни двинул в комнату, на ходу расстегивая рубашку, включил свет. Засуетился в поисках сигарет и пепельницы, не помня, куда дел, а то и другое – на полке книжного шкафа. Алексей поставил пепельницу на стол, сигарету сунул в рот, достал из кармана брюк зажигалку, только хотел прикурить…
Его взгляд задержался на предмете, лежавшем посередине чистого стола. Вещица страшнее атомной бомбы, потому и приковала глаза. Ее не было, когда он уходил. Алексей не задумался, откуда она взялась, кто ее туда положил. Она, яркая, лежала на темной полировке, и этого было достаточно, чтобы умереть на месте. Он чувствовал, как нестерпимо защемило сердце, словно попало в стальные тиски или в него воткнулись сотни иголок, но не умер. Шевелились волосы, по коже пробегал холодок, перехватило горло. А он стоял, не двигаясь, стоял мучительно долго, глядя на середину стола. Вещица не исчезала, хотя должна была бы раствориться, и тогда пришло бы понимание: привиделось, почудилось. Стало бы легче? Нет, теперь уже точно нет, даже если б исчезла. Но вещица здесь, и это знак – такой же реальный, как она сама…
Алексей отвел глаза в сторону, прикурил, затем снова бросил взгляд на стол. Не показалось, нет. В сущности, это уже не имеет значения. Он прошел к балкону, отодвинул шторы, распахнул дверь и вышел на воздух.
Сентябрьская ночь дохнула на него влажной прохладой, пахло угасанием. Внизу – апофеоз огней, больших и крошечных, разбросанных хаотичным узором, бессмысленным и тесным. Вверху – бездонная пропасть, нависшая над хаосом, пугающая своей вечностью. Алексей спокойно курил, глядя перед собой, одновременно видя то и другое, находясь между небом и землей. Докурил до фильтра, окурок полетел вниз…
Понедельник удобен для благих починов потому, что с него начинается новая неделя. Многие как поступают? С первого числа я делаю то-то, или с пятого, или с десятого, а Брасов с понедельников. Он дал себе слово: не пью, не курю и не жру. С утра выпил апельсинового сока, съел салатик. В животе заурчало: хочу мяса, ветчины, котлет, на худой конец, колбасы или сосисок штук пять с макаронами, можно хлеба с маслом и сыром, но чтобы масла было толщиной с палец, а сыра – граммов двести.
– Шиш, – решительно сказал Брасов своему алчному желудку. – Зинуля, мне кофе без сахара.
Кофе без сахара потрясающая гадость, но он выпит. Это еще что! Со следующего понедельника он еще и зарядку начнет делать, обливаться холодной водой. Как раз организм отойдет от сигарет, сразу нельзя давать нагрузку на сердце. Брасов с чувством выполненного долга плюхнулся на сиденье авто, водитель крутанул руль. Дышалось легко, обновление он уже чувствовал, так ведь ни единой выкуренной сигареты! И так будет всегда.
Подъезжая к знакомому киоску, Брасов напрягся, его глаза беспокойно забегали в поисках… А девчонки нет! И не должно быть. Настроение заметно взлетело. Ах как чудно начался день!
Лина в приемной, как всегда в монашеском облачении, стучала по клавиатуре компьютера.
– Должен прийти мужчина по фамилии Семеренко, зовут Алексей, немедленно его ко мне в кабинет и не мешать. – Брасов остановился у ее стола, потянуло сказать ей что-нибудь приятное, да комплименты делать он не мастак. – Лина, тебе не хочется одеться во что-нибудь светленькое?
– Это мой стиль. Вам не нравится моя одежда?
Расстроилась. Дура.
– Нет, мне нравится… но… черновато как-то.
– Что бы вы хотели видеть на мне?
А ведь скажи он: хочу видеть на тебе трусы и бюстгальтер, она придет на работу именно так, с нее станется. Осторожней надо быть.
– Я вообще-то… м… просто так… Кофе принеси. Без сахара.
Без сахара – это сигнал, что у шефа очередной закидон насчет здорового образа жизни. Лина кивнула, мол, сделаю хоть кофе, хоть отвар из трав, удовлетворю все капризы, но взгляните на меня чуточку нежнее. А Брасов не ходок, потому что ленивый, ко всему прочему, абы какая баба ему не нужна. Поэтому ухаживать, тайком встречаться, лгать жене и любовнице – лучше лишний часок поспать, телик посмотреть, поесть… Нет! Слово «поесть» вычеркивается из лексикона.
Единственное, чему он отдает себя, – работа. Это и отдых, и увлечение, и развлечение, и отдушина. Приумножать деньги не каждый умеет, для этого талант необходим, а поставить дело – ум. Вот и предался Брасов любимому занятию, да не заметил, как время пролетело, очнулся, когда на сотовый позвонила… Наташка! Она никогда не звонила, даже денег ни разу не занимала, гордячка. С голой задницей, но гордая. Его заинтриговало: чего это она удумала?
– Да, Наташа, – сказал он в трубку.
– Юра… – произнесла она и замолчала, всхлипывая.
– Я слушаю, говори.
– Юра, Лешка… Лешка…
Брасов механически поднял руку – на часах два, Лешка должен был прийти в одиннадцать.
– Что – Лешка? – теряя терпение, рявкнул он в трубку. – Да говори, черт тебя возьми!
– Лешка уме-ер, – завыла Наташка.
– Не понял… э… кто умер?
– Лешка умер. Семеренко…
– В честь чего это умер? – Нет, до него не доходила реальность внезапной смерти. – Наталья, ты не того… Как умер?
– Прыгнул с балкона.
– Что ты несешь, с какого балкона?
– Со своего. На тринадцатом этаже-е-е…
– Погоди, мне нужна ясность. Ты где сейчас?
– В морге. Возле морга. У двери-и-и…
Брасову стало жарко, как в сауне, он сдвинул узел галстука вниз, рука зашарила по столу, не нашла то, что искала, автоматически выдвинула ящик стола, нащупала пачку сигарет.
– В морге, – повторил он, вслушиваясь в слово. – Никуда не уходи, я сейчас приеду. – Брасов тут же позвонил Игорю: – Подай машину, поедем в морг.
Сигарета сама собой очутилась во рту, за ней и рюмка коньяка в руке, с их помощью Брасов пытался постичь невозможное.
Трехдневные попойки основательно подрывают здоровье. В пятницу Роберт отмечал день рождения с друзьями и нужными людьми, в субботу накрыл поляну для своих сотрудников, а родственникам, которые не любят толчеи и шума, отвел воскресенье. На даче отца отметили праздник в спокойной обстановке с шашлыками и без помпезности. Зная, что в понедельник будет отходняк, Роберт предупредил замов: если и явится на работу, то к концу рабочего дня. Проспал он почти до двенадцати, выпил водички, поплелся бродить по дому в поисках кого-нибудь, кто подаст завтрак. В гостиной застал Тори, да-да, именно застал, потому что она куда-то собиралась и наводила последние штрихи на лицо.
– Уходишь? – озадачился Роберт.
– Угу, – дала она краткий ответ, не вдаваясь в подробности.
– А кто мне завтрак подаст? Где Анька?
Анька – домработница, девушка молодая и расторопная, но непривлекательная. Тори ее выбрала с прицелом, чтоб хотя бы дома не залезли в ее постель.
– У Анны выходной. Ты не в состоянии сделать себе бутерброд и сварить кофе? Кстати, разберись, пожалуйста, с подарками. Те, что не нужны, отложи отдельно, отдадим нуждающимся.
– Всегда ты этим занималась. Сегодня у меня…
– Знаю, рыбалка. – Подкрасив губы, Тори захлопнула пудреницу.
– Какая рыбалка? – поднял он плечи, не понимая, на что намекает жена, а она намекнула:
– На которой рыбку удят.
У жены замечательная черта: никогда она не устраивает сцен, не скандалит, не оскорбляет и не грозит, хотя умна и просчитывает мужа, как ЭВМ. Неизвестно, что лучше: скандал с битьем посуды или такие вот намеки, сказанные невинным, доброжелательным тоном, как сейчас.
– Особенно хорошо она ловится на вечерней зорьке, правда, рыбы я ни разу не видела, но не всем же везет поймать. Может, у тебя сегодня футбол, после вы будете отмечать удачу или поражение.
– К чему футбол приплела? – возмутился он, наконец сообразив, что подразумевает Тори под рыбалкой и футболом. – Я не то хотел сказать. Сегодня у меня энергетический баланс на нуле! Я не в состоянии сортировать подарки, варить кофе… у меня голова трещит.
– Треск пройдет, лишь бы голова осталась на месте.
Тори поднялась с дивана, повесила на плечо сумочку.
– Куда ты несешься вся при параде?
– На рыбалку, – улыбнулась Тори. – Или на футбол. Женский. Точно пока не решила. Приеду… не знаю когда. Ты уж тут сам хозяйничай. До свидания, дорогой.
Чмокнув обалдевшего мужа в щеку, она, играя бедрами, легкой поступью направилась в прихожую.
Конечно, Тори, намекнув Роберту, что и она не прочь сходить налево, торопилась не к любовнику, которого у нее нет. В почтовом ящике обнаружила вторичное извещение на получение то ли заказного письма, то ли бандероли – точно не поняла. Она села в машину и отправилась на почту. Ну а потом проведет время с подругами, чтоб досадить Робу, чтоб он знал: она востребована у мужчин. Иногда полезно встряхнуть идиота, не умеющего ценить добродетельную жену.
Это оказалась бандероль – маленькая, прямоугольная, на вес легонькая. Идя к выходу, Тори нетерпеливо вскрыла почтовую упаковку, кинула в урну. Еще один слой из тонкой бумаги. Полностью распаковала бандероль она уже в машине. То, что ей прислали, вызвало недоумение: в руках Тори держала старую потертую картонную коробочку с надписью «Серебристый ландыш» и грубым рисунком. Были когда-то такие духи, не духи, а кошмар – маслянистые, вонючие, стоившие дорого – шесть рублей. Открыв коробочку, Тори изумленно подняла брови: в картонном углублении лежал цилиндрический пузырек, наполовину заполненный желтоватой жидкостью.
Это что, подарок?! Ей?! Кому взбрело в голову прислать такое дерьмо? Эх, рано выбросила почтовую упаковку, не станет же она теперь рыться в урне, доставать бумагу, чтобы посмотреть, от кого бандероль.
Тори чуть наклонила голову и брезгливо принюхалась. Да, это духи, те самые – «Серебристый ландыш», давным-давно снятые с производства. Ну, может, их и выпускают, Тори не ходит по дешевым магазинам, не знает, что там продается. Кстати, коробка старая, пузырек неполный… Значит, духи кто-то хранил с давних времен? Для чего? Чтобы прислать ей в подарок? Она эти духи не выносила. Нелепость.
Стоп, а может, в коробке лежит записка, объясняющая все это? Тори распотрошила ее, тщательно осмотрела, ничего не нашла. А если нечаянно выронила? Но и на полу авто пусто, значит, отправитель не удосужился написать пару слов. Небрежно завернув в бумагу дурацкий подарок, она кинула сверток на заднее сиденье. Не настолько Тори глупа, чтоб не понять: бандероль имеет какое-то значение, но какое?
Уткнув лицо в большую грудь Брасова, Наташа дала волю слезам. Он терпеливо выжидал, когда она наплачется, растерянно похлопывая ее по спине. Как только рыдания уменьшились, а между всхлипываниями растянулись паузы, Брасов спросил:
– Когда это случилось?
– После дня рождения Роба. Ночью. – Наташа подняла лицо, глаза ее были безумными. – Я узнала только в воскресенье, поехала к нему… соседи… Не стала вам сообщать, думала, ошибка, а сегодня… Я его видела, Юра!
– Успокойся, теперь-то ничего не изменишь…
– Не верю, что Лешка сам… Он не должен был, понимаешь?
– Понимаю. Ты постой здесь, я пойду посмотрю на него.
– Не веришь мне? Это он, наш Лешка.
– Все равно пойду, возможно, что-нибудь выясню.
Брасов позвонил, дверь открыл санитар:
– Вы за трупом?
– Пока только хочу посмотреть на Алексея Семеренко. Я его друг. Можно?
Его пустили без проблем, провели по коридорам, показали. Брасов – мужчина довольно крепкий, в смысле – нервная система завидная, а тут непрошеная слеза накатила при виде мертвого лица. Он вспомнил последний разговор с Лешкой до мелочей, планы не только на понедельник, невольно произнес:
– Неужели он сам?
– Сам, сам, – сказал второй мужчина, видимо, патологоанатом. Брасов не спросил, кто он, но почему-то так подумал.
– Вы уверены?
– Полагаете, его сбросили? – усмехнулся мужчина.
– А вы считаете, так не бывает?
– Отчего же? – пожал он плечами. – Бывает. Но когда сбрасывают, применяют силу, человек сопротивляется…
– Понятно, на теле следов насилия нет.
– Нет. И второе: человек кричит, когда падает, если его насильно сбрасывают. Кричит непроизвольно, это крик о помощи, хотя помочь никто не может. Ваш друг не кричал ни на балконе, то есть не звал на помощь, тем самым привлекая внимание тех, кто не спит или находится во дворе, ни когда летел. Есть свидетели. Молодые люди находились во дворе, когда он падал вниз.
– Может, его напоили снотворным, а потом…
– Не напоили. Алкоголь он перед самоубийством принимал, но по результатам экспертизы был в приемлемом состоянии, не заметить, как его выбрасывают, не мог. Больше скажу, в его квартире побывала милиция, дверь он закрыл изнутри, выламывали замок. Не волнуйтесь, законность соблюли. Соседи, они же были понятыми, показали, что жил ваш друг одиноко. Так вот, следов присутствия еще кого-нибудь не обнаружено. Вам трудно с этим смириться, но ваш друг прыгнул сам.
Сам! В голове не укладывалось!
Брасов вернулся к Наташе, посадил ее в машину, спросив:
– Куда тебя отвезти?
– Домой. С работы я отпросилась. Юра, поможешь? Лешку надо похоронить, а я никогда этим не занималась.
– Помогу.
4
Елки-палки, чтоб получить тело из морга, нужны соответствующие бумаги, своеобразная накладная на труп! Брасов справился, остальное возложил на Наташку, дав в помощь людей, а деньги у Лешки лежали в бюро. Копил на машину, накопил себе на похороны. Итак, в среду.
Вторник Брасов посвятил работе, несмотря на скверное настроение, когда заниматься ничем не хочется, но его отвлекала только работа. Три склада, магазин стройматериалов и пять салонов электро– и бытовой техники – не хило, он иногда бесцельно носился по объектам, лишь бы устать до одури.
Утро среды началось со скандала с Зинулей. Брасов, собираясь на работу, наказал жене ехать к Лешке домой и помочь Наталье с поминками.
– Я что, кухарка? – взбеленилась Зинуля. – Вы все при деньгах, не могли скинуться и снять кафе?
– Народу будет немного, мы хотим помянуть Лешку в его квартире, поняла? Не смей перечить, один раз постоишь у плиты, не сдохнешь!
– Как ты со мной…
– Молчать, я сказал! Тоже мне, барыня!
И дверью – хлоп! Он не любитель показывать характер, считая ссоры пустой тратой времени и здоровья, но в редких случаях, не встречая понимания со стороны Зины, его накрывает. В машине отдышался, Игорь посочувствовал:
– У вас будет трудный день. Мне когда подъехать?
– В половине второго, похороны в три…
Вдруг он почувствовал недостаток кислорода – она, опять она! На том же месте! Мираж… Нет, стоит у киоска на самом краю тротуара! В той же юбке и кофточке, в том же плаще нараспашку, в тех же туфельках и смотрит! На него смотрит! Черты лица… не может быть! Этому надо положить конец, эдак недолго свихнуться.
– Останови машину, – приказал он Игорю.
– Здесь нельзя останавливаться, вон знаки…
– Останови! – гаркнул Брасов.
Игорь немного заехал на тротуар, машина стала, Брасов выскочил, оглянулся. Девчонка скрылась за киоском, направившись в противоположную сторону, он ринулся за ней, одержимый одним желанием: догнать, посмотреть вблизи, услышать голос, потрогать. Народу полно, но, приподнимаясь на цыпочки, он видел длинный пушистый хвост из светлых волос, перетянутый заколкой, плащ светло-красного цвета, ремешок сумочки на плече. Он бежал, лавируя среди встречных и попутных прохожих.
Вот она близко… Вот осталось метра три… Брасов догнал, взялся за ее плечо и потянул на себя…
Девушка остановилась, повернулась к нему, глядя изумленно, а Брасов, открыв рот, не в состоянии был произнести ни звука.
– Вы меня? – спросила девушка. – Что вам?
Кофточка, юбка, плащ, волосы, рост те же. Девчонка не та! Не та девчонка – как это может быть?!
– Из… извините, – вымолвил он через силу. – Обознался…
Пожав плечами, она продолжила путь. Глядя ей в спину, он стоял посереди тротуара, покрывшись липким потом, опустив руки вниз и ничего не понимая. У этой абсолютно другое лицо, незнакомое, с остренькими и невыразительными чертами, с веснушками на носу и щеках. Ее он никогда раньше не встречал. Но Брасов поклялся бы на чем угодно и чем угодно: только что у дороги он видел совсем другую девчонку, с лицом, которое он хорошо знает и помнит, отчего подкатывает к горлу неприятно-сладковатый комок и охватывает ужас. Ошибиться не мог, исключено, он в здравом уме. В то же время одежда на конопатой девочке тютелька в тютельку, что была на…
– Мерещится, – проговорил Брасов.
Но почему мерещится? Третий раз? На одном и том же месте? С этим «почему» он вернулся к машине, а там сотрудник ДПС.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.