Академия волков. Тёмная кровь
- -
- 100%
- +
— Тебе стоит быть осторожнее, — сказал он тихо, и в его голосе прозвучала странная нотка заботы. — Лес может быть... непредсказуемым.
— Спасибо за предупреждение, — ответила я с сарказмом. — Но я думала, что единственная опасность здесь — это ты.
Он засмеялся — низко, хрипло, и этот звук прошёлся по моей коже мурашками.
— Я? Опасен? — он наклонил голову, изучая меня с новым интересом. — Что тебе наговорил мой дорогой братец?
Дорогой братец. В его голосе не было ни капли братской любви.
— Он предупредил меня держаться подальше от Теневых Охотников.
— Мудрый совет, — согласился Рэйвен, но в его глазах плясали чертики. — Мы действительно опасны. Особенно для таких, как ты.
— Таких, как я?
Он шагнул ближе, и теперь между нами было всего несколько дюймов. Я чувствовала исходящее от него тепло, запах его кожи — мускусный, дикий, совершенно мужской.
— Невинных, — прошептал он, и его дыхание коснулось моей щеки. — Чистых. Неиспорченных нашим миром.
Невинная? Если бы он знал, какие мысли роятся у меня в голове прямо сейчас...
— Ты многого не знаешь обо мне, — сказала я, стараясь не показать, как сильно он влияет на меня.
— Тогда расскажи, — он поднял руку и осторожно убрал прядь волос с моего лица. Его пальцы были тёплыми, и там, где они коснулись кожи, остался огненный след. — Какие секреты скрывает загадочная Алая Морен?
Опасная игра. Но чёрт возьми, почему мне хочется в неё играть?
— А какие секреты скрывает Рэйвен Морган? — парировала я.
Что-то мелькнуло в его синих глазах — тень, боль, которую он тщательно скрывал.
— Больше, чем ты можешь себе представить, — сказал он тихо. — И поверь мне, ты не захочешь их знать.
В его голосе прозвучала горечь, которая заставила что-то сжаться в моей груди.
— Попробуй меня, — сказала я вызывающе.
Он посмотрел на меня долго, изучающе, словно пытался заглянуть в душу.
— Ты играешь с огнём, — прошептал он.
— Может, я хочу обжечься.
Воздух между нами наэлектризовался. Его взгляд упал на мои губы, и на мгновение показалось, что он собирается меня поцеловать. Моё сердце забилось так сильно, что я была уверена — он его слышит.
Но в этот момент раздался треск ломающихся веток.
Рэйвен мгновенно отступил, его тело напряглось, как струна. В его глазах вспыхнула настороженность хищника, почуявшего угрозу.
— Что это? — шепнула я.
— Тише, — он положил палец на губы, прислушиваясь.
Из чащи доносились звуки — шорох, приглушённое рычание, звук тяжёлых лап по листьям. Что-то большое двигалось в нашу сторону.
Отлично. Романтический момент прерван появлением местной фауны. Надеюсь, это не медведь.
Из кустов показалась морда — серая, с жёлтыми глазами, полными голода. Не собака. Волк. Огромный, мускулистый, с клыками, которые блестели в тусклом свете.
Определённо не медведь. Но не факт, что лучше.
Зверь зарычал, и этот звук заставил кровь застыть в жилах. Его взгляд был прикован ко мне, и в жёлтых глазах читался нечеловеческий интеллект.
— Не двигайся, — прошептал Рэйвен, медленно вставая между мной и волком.
Но волк его проигнорировал. Все его внимание было сосредоточено на мне, словно я была единственной добычей, которая его интересовала.
Прекрасно. Видимо, я излучаю особые феромоны "съешь меня".
Зверь сделал шаг вперёд, затем ещё один. Его движения были медленными, осторожными, как у охотника, который знает, что добыча никуда не денется.
— Алая, — тихо позвал Рэйвен, не поворачивая головы. — Когда я скажу, беги к Академии. И не оборачивайся.
Беги и бросай его одного с этой тварью? Даже если он раздражающий придурок, это не очень-то благородно.
Волк оскалился, показывая клыки размером с мой палец. Он готовился к прыжку.
И тут произошло нечто невозможное.
Рэйвен... изменился.
Его тело словно взорвалось изнутри. Одежда разорвалась в клочья, кожа потемнела, покрылась густой чёрной шерстью. Кости трещали и перестраивались, мускулы вздувались, лицо вытягивалось в морду.
За секунды на месте Рэйвена стоял огромный чёрный волк с пронзительными синими глазами.
Оборотень. Конечно. Потому что в моей жизни не хватало именно этого безумия.
Два волка столкнулись с такой силой, что земля задрожала под ногами. Серый был крупнее, но чёрный — быстрее и яростнее. Они катались по земле, кусая и царапая друг друга, их рычание эхом отдавалось между деревьями.
Я стояла как завороженная, не в силах поверить в то, что вижу. Мой мозг отказывался принимать реальность происходящего.
Оборотни. Школа для оборотней. Поэтому все такие странные. Поэтому четыре "факультета" с хищными названиями.
Чёрный волк — Рэйвен — оказался сильнее. Он прижал серого к земле, его клыки глубоко вонзились в горло противника. Серый завыл, дёргался, но хватка была смертельной.
Хруст ломающихся костей эхом разнёсся по лесу. Серый волк обмяк, его жёлтые глаза потускнели и закрылись навсегда.
Рэйвен отпустил безжизненное тело и зарычал — низко, торжествующе. Его морда была окрашена кровью, а синие глаза горели первобытной яростью хищника, только что совершившего убийство.
Чёрный волк повернулся ко мне. Его синие глаза смотрели с тем же интеллектом, что и человеческие.
Рэйвен. Это действительно он.
Он подошёл ближе, двигаясь осторожно, словно боялся меня напугать. Когда он остановился рядом со мной, я протянула руку и коснулась его морды.
Шерсть была мягкой, тёплой. Под ладонью я чувствовала силу, которая могла бы разорвать меня пополам, но в его глазах не было агрессии.
— Рэйвен? — прошептала я.
Он тихо заскулил и прижался головой к моей руке.
Воздух снова задрожал, и он начал превращаться обратно. Кости перестраивались, шерсть исчезала, тело принимало человеческую форму.
Через минуту передо мной снова стоял Рэйвен — голый, запыхавшийся, с царапинами на груди и каплями крови на губах.
Господи боже мой.
Моё дыхание сбилось. Я пыталась смотреть на его лицо, но взгляд предательски скользил ниже. Широкие плечи, мускулистая грудь, покрытая тонкой дорожкой тёмных волос, плоский живот с чёткими кубиками пресса...
Перестань смотреть, Алая. Перестань.
Но я не могла. Он был создан для греха — каждая линия его тела была совершенна, опасна, соблазнительна. Кровь на его коже делала его ещё более первобытным, диким.
Это неправильно. Он только что убил кого-то, а я... а у меня такие мысли.
— Нравится увиденное? — его голос был хриплым, полным тёмного удовольствия.
Я резко подняла взгляд на его лицо. В синих глазах плясали чертики, а губы изогнулись в знакомой дерзкой усмешке.
— Ты убил его, — сказала я, пытаясь сосредоточиться на чём-то кроме его тела.
— Конечно убил, — он пожал плечами, и мышцы под кожей заиграли соблазнительно. — Он хотел тебя растерзать. Никто не касается того, что принадлежит мне.
Принадлежит ему? Когда это я стала его собственностью?
— Я не принадлежу тебе, — возразила я, но голос дрожал.
Он медленно подошёл ближе, абсолютно не стесняясь своей наготы. Наоборот, он словно наслаждался моим замешательством.
— Пока нет, — прошептал он, остановившись так близко, что я чувствовала жар его кожи. — Но ты хочешь принадлежать. Я вижу это в твоих глазах, сладкая. Ты хочешь, чтобы я взял тебя прямо здесь, на земле, среди крови и листьев.
Мое сердце бешено колотилось. Он был прав, и это пугало меня больше всего.
— Ты псих, — прошептала я.
— И тебя это заводит, — он наклонился к моему уху, его дыхание обожгло кожу. — Я чувствую, как ты дрожишь, как твоё сердце бьётся. Твоё тело выдаёт тебя, Алая.
Проклятье. Он прав.
— Прости, — сказал он, и в его голосе не было ни капли раскаяния. — За то, что ты увидела меня... таким. Диким.
Но он не выглядел сожалеющим. Наоборот, в его глазах читалось тёмное удовлетворение.
Я сняла куртку и протянула ему, стараясь не смотреть на его обнажённое тело.
— Здесь, — сказала я, но голос предательски дрожал.
Он взял куртку, но не торопился её надевать, явно наслаждаясь моим смущением.
— Ты не кричишь, — заметил он с довольной усмешкой. — Не убегаешь. И уж точно не отворачиваешься.
— А должна?
— Я только что убил перед тобой. Разорвал горло клыками, — его голос стал тише, опаснее. — Большинство людей считают меня монстром.
— И ты монстр, — сказала я холодно, наконец встретившись с его взглядом. — Самоуверенный ублюдок, который думает, что все должны падать к его ногам.
Что-то опасное вспыхнуло в его синих глазах, но усмешка не сошла с губ.
— Колючая, — пробормотал он с восхищением. — Мне это нравится.
— А мне ты не нравишься, — огрызнулась я, хотя мое тело говорило совсем другое.
— Ложь, — он медленно надел куртку, не сводя с меня пронзительного взгляда. — Но продолжай врать себе, сладкая. Мне интересно, как долго ты продержишься.
— Тебе нужно вернуться в Академию, — сказал он, наконец надевая куртку. — Пока не появились другие.
— Другие?
— Дикие, — объяснил он. — Те, кто не контролирует превращение. Они охотятся в лесу, и люди... люди привлекают их внимание.
Люди. Значит, я не одна такая в этом месте.
— Сколько нас здесь? — спросила я.
Он усмехнулся.
— Людей? Достаточно. Вы нужны нам для... практики.
Практики. Как мило. Видимо, мы здесь не студенты, а учебные пособия.
— Практики чего?
— Контроля, — его голос стал холоднее. — Молодые оборотни должны научиться не разрывать людей на куски при первом же желании. Вы — живые манекены для тренировок.
Мой желудок сжался от отвращения.
— Значит, мы здесь как... мишени?
— Можно сказать и так, — он пожал плечами с показным равнодушием. — Хотя некоторые из вас выживают достаточно долго, чтобы закончить "обучение".
Некоторые выживают. Какая обнадеживающая статистика.
Мы молча шли обратно к Академии. Я думала о том, что узнала, пытаясь переварить информацию.
Оборотни. Академия для оборотней. А я — человек среди хищников.
У входа в сады Рэйвен остановился.
— Алая, — позвал он тихо.
Я обернулась.
— То, что произошло между нами... то, что ты видела... — он провёл рукой по волосам. — Держи это в секрете. Пожалуйста.
— Конечно, — сказала я. — Но у меня есть вопрос.
— Какой?
— Кайр тоже...?
В его глазах мелькнула боль.
— Все, кроме вас, людей, — сказал он коротко. — Ты одна из учебных пособий в школе монстров.
Учебное пособие. Не студентка — пособие. Как унизительно.
— Спасибо, — сказала я. — За спасение.
Он кивнул, но не ответил. Когда я дошла до входа и обернулась, его уже не было.
Дорогой дневник, сегодня я узнала, что попала не в элитную школу, а в учебный полигон для оборотней. Где люди — это ходячие мишени для тренировок. И самое отвратительное — некоторые из этих тварей думают, что мы должны им за это благодарить.
Но знаешь что? Если они думают, что я буду покорно играть роль жертвы, то они серьёзно ошибаются.
В любом случае, жизнь стала гораздо интереснее.
Я вернулась в комнату как раз вовремя — Мила уже просыпалась. Она сонно посмотрела на меня.
— Где ты была? — спросила она.
— Гуляла, — ответила я, снимая куртку. — Свежим воздухом дышала.
Если бы она знала, насколько "свежим" оказался этот воздух.
Дорогой дневник, теперь я знаю правду. Вопрос только в том — что мне с этим знанием делать?
И главное — почему я чувствую, что это только начало?
Глава 7
"Образование — это оружие, чьё действие зависит от того, кто держит его в руках и во что целится. Здесь я поняла: я не студентка. Я мишень."
Дорогой несуществующий дневник,
Если бы кто-то сказал мне, что я буду изучать "тактику выживания" в компании подростков-оборотней, которые смотрят на меня как на обеденное блюдо, я бы посоветовала ему проверить содержимое аптечки. Но вот я здесь, в академических стенах, где каждый урок может стать последним.
Утро началось со звонка колокола, который звучал как погребальный звон. Шесть утра — время, когда даже самые ранние пташки ещё спят, но в Академии Алуктрас день начинался с рассветом. Видимо, оборотни были жаворонками. Или просто садистами.
Скорее всего, и то, и другое.
Мила тряслась, одеваясь в школьную форму — чёрную юбку, белую блузку и тёмно-серый жилет с эмблемой Академии. На эмблеме красовался волк, воющий на луну, а под ним латинская надпись: "Natura non facit saltus" — природа не делает скачков.
Какая ирония. Единственные скачки, которые здесь делает природа, — это превращение людей в зверей.
— Сегодня первый день занятий, — прошептала Сара, поправляя очки дрожащими пальцами. — У нас будет... тактика.
Тактика. Звучит невинно. Интересно, тактика чего именно? Выживания или убийства?
Мы спустились в столовую на завтрак. Большой зал был разделён на зоны, как в тюремной столовой: каждый факультет сидел за своим столом, а мы, люди, ютились в углу, как изгои.
За столом сидело около двадцати человек — намного меньше, чем я ожидала. Возрасты разные, от четырнадцати до восемнадцати лет. Все выглядели напуганными, потерянными, словно понимали, что попали в ловушку.
Двадцать человек против двухсот оборотней. Отличные шансы.
Я изучила лица своих "одноклассников". Большинство не встречались взглядом, предпочитая уставиться в тарелки с овсянкой. Только один мальчик — худой, с рыжими волосами и веснушками — смотрел на меня открыто.
— Ты новенькая, — сказал он тихо. — Я Клод Рассел. Здесь уже третий год.
Третий год. Значит, некоторые действительно выживают достаточно долго.
— Алая Морен, — представилась я. — Первый день.
— Видно, — усмехнулся он горько. — Ты ещё не научилась прятать глаза. Здесь главное правило — не привлекать внимания.
Я посмотрела на столы оборотней. Серебряные Клыки завтракали с аристократической элегантностью, словно участвовали в светском рауте. Кайр сидел во главе стола, его движения были точными и контролируемыми, каждый жест продуман до мелочей.
Идеальный контроль. Ни одной лишней эмоции на лице.
За столом Теневых Охотников царила другая атмосфера. Рэйвен развалился на стуле с ленивой грацией хищника, его синие глаза лениво скользили по залу. Когда наши взгляды встретились, он медленно облизнул губы и подмигнул.
Наглец. Думает, что после вчерашнего я растаю от его внимания.
Я демонстративно отвернулась, и услышала его тихий смех.
— Не дразни их, — предупредил Клод. — Особенно Теневых Охотников. Они... непредсказуемы.
— А что с ними не так?
— Они получают удовольствие от охоты, — объяснил он, понижая голос. — Для них мы не учебные пособия. Мы — развлечение.
Развлечение. Становится всё лучше и лучше.
Завтрак закончился, и нас повели в класс. Кабинет "Тактики и выживания" находился в подвале Академии, в помещении без окон. Каменные стены были украшены средневековым оружием, а в углу стояли манекены, изрешечённые дырами от клыков и когтей.
Уютная обстановка для изучения... чего именно?
Преподаватель оказался мужчиной лет сорока с шрамом через всё лицо и глазами цвета стали. Представился он просто: "Профессор Гримм. Ваша задача — выжить в моём классе."
Профессор Гримм. Имя как из сказки Братьев Гримм. Только эта сказка точно не для детей.
— Добро пожаловать на урок выживания, — начал он, обходя нас медленными шагами. — Большинство из вас не доживёт до выпуска. Это статистика, а не угроза.
Несколько человек побледнели. Одна девочка — она выглядела лет на четырнадцать — начала всхлипывать.
— Плач — признак слабости, — холодно заметил Гримм. — А слабые умирают первыми.
Мотивационная речь в лучших традициях концлагерей.
— Вы здесь не для того, чтобы получить диплом, — продолжал он. — Вы здесь, чтобы научить молодых оборотней контролировать свои инстинкты. Вы — живая наглядная помощь.
Он остановился перед манекеном и одним движением вонзил в него кинжал.
— Разница между вами и этой штуковиной в том, что вы кричите, когда вас убивают. А для молодого волка крик жертвы — самый сильный триггер для потери контроля.
Урок психологии хищников. Как познавательно.
— Поэтому первое правило: никогда не показывайте страх. Второе: никогда не бегите, если не уверены, что сможете убежать. Третье: помните — вы не равны им. Вы ниже их в пищевой цепи.
Несколько учеников переглянулись с ужасом. Я просто слушала, анализируя информацию.
Интересная педагогика. Сломить морально, прежде чем начать обучение.
— А теперь практика, — объявил Гримм. — Сегодня к нам присоединится группа первокурсников-оборотней. Ваша задача — вести себя естественно, пока они практикуются в сдерживании охотничьих инстинктов.
Дверь открылась, и в класс вошли молодые оборотни. Я сразу узнала некоторых — это были первокурсники из всех факультетов. Их глаза светились нечеловеческим блеском, а в движениях читалась едва сдерживаемая агрессия.
Отлично. Урок "как не быть съеденным заживо".
— Начинаем с простого упражнения, — сказал Гримм. — Люди, встаньте в круг. Оборотни, ваша задача — обойти круг, не потеряв контроль над трансформацией.
Мы встали в круг, и я оказалась между Клодом и девочкой, которая плакала. Её звали Элси, и она дрожала так сильно, что зубы стучали.
Слабое звено. Если кто-то и не переживёт этот урок, то именно она.
Первый оборотень — парень из Кровавых Когтей — начал медленно обходить нас. Его глаза менялись с человеческих на звериные и обратно, а дыхание становилось всё более рваным.
Когда он проходил мимо Элси, девочка взвизгнула от страха.
Эффект был мгновенным. Глаза оборотня вспыхнули золотом, клыки выдвинулись, когти проросли из пальцев. Он зарычал и бросился на неё.
Гримм среагировал мгновенно. Он выхватил какой-то серебряный жезл и коснулся им оборотня. Парень завыл и отшатнулся, но в его глазах всё ещё полыхала звериная ярость.
— Провал, — холодно констатировал профессор. — Следующий.
И никого не волнует, что девочка чуть не умерла от страха. Просто рядовой день в Академии ужасов.
Следующими были оборотни помладше, и большинство справлялось лучше. Но когда настала очередь девушки из Теневых Охотников, я почувствовала, что что-то идёт не так.
Она была красива той холодной красотой, которая режет глаза. Платиновые волосы, бледная кожа, и глаза цвета ртути. Когда она проходила мимо нас, я заметила, как её ноздри раздуваются, словно она вынюхивает что-то особенное.
Охотница. Настоящая охотница.
Она остановилась передо мной, и я увидела, как её зрачки расширились. В воздухе повисло напряжение, густое как туман.
— Интересно, — прошептала она, и в её голосе прозвучали нотки, которые заставили мурашки пробежать по коже. — Ты пахнешь... по-другому.
По-другому? Что это должно означать?
— Лисса, продолжай упражнение, — приказал Гримм, но в его голосе я услышала нотку беспокойства.
Лисса — значит, это та самая королева Серебряных Клыков. Но что она делает с первокурсниками?
Она медленно обошла вокруг меня, её глаза не отрывались от моего лица.
— Ты не обычный человек, — прошептала она так тихо, что слышала только я. — В тебе течёт что-то ещё. Что-то... старое.
Старое? О чём она говорит?
Лисса остановилась прямо передо мной, её лицо было в нескольких дюймах от моего.
— Я чувствую это, — прошептала она, и её глаза начали светиться серебряным светом. — Древняя кровь. Кровь врагов.
И тут её контроль сломался.
Глаза вспыхнули серебряным огнём, клыки выдвинулись, когти проросли. Она зарычала и кинулась на меня, но её рычание было не просто звериным — в нём читалась настоящая ненависть.
Враги? Какие ещё враги?
Но на этот раз Гримм не успел среагировать. Лисса была слишком быстрой, слишком яростной.
Её когти метили мне в горло, но вдруг что-то чёрное промелькнуло между нами. Рэйвен материализовался из воздуха, его рука схватила Лиссу за запястье в дюйме от моей шеи.
— Достаточно, — прорычал он, и в его голосе звучала такая угроза, что даже Гримм отступил.
Лисса боролась в его хватке, но Рэйвен был сильнее. Он прижал её к стене одной рукой, его глаза пылали синим огнём.
— Она под моей защитой, — сказал он тихо, но каждое слово резало воздух. — Тронешь её — и я разорву тебя на части.
Под его защитой? С каких пор?
— Отпусти меня, грязный изгой! — прошипела Лисса, но страх в её глазах был очевиден.
— Мистер Морган, объясните ваше присутствие в моём классе, — холодно произнёс Гримм.
Рэйвен медленно повернулся к профессору, не отпуская Лиссу.
— Я почувствовал... проблему, — сказал он с дерзкой усмешкой. — Решил помочь.
— Вы не имеете права...
— У меня есть все права, — перебил его Рэйвен, и в его голосе прозвучала такая власть, что Гримм замолчал. — Особенно когда речь идёт о ней.
Он отпустил Лиссу, и та отшатнулась, потирая запястье.
— Это ещё не конец, — прошипела она мне. — Я узнаю, что ты такое. И когда узнаю...
— Когда узнаешь, будешь иметь дело со мной, — холодно сказал Рэйвен.
Лисса бросила на нас последний ненавистный взгляд и выбежала из класса.
— Урок окончен, — объявил Гримм. — Все свободны.
Студенты-люди поспешно покинули класс, оставив меня наедине с Рэйвеном и профессором.
— Мисс Морен, останьтесь, — сказал Гримм. — Нам нужно поговорить.
Рэйвен посмотрел на меня, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на беспокойство.
— Я подожду снаружи, — сказал он.
Когда дверь закрылась, Гримм подошёл ко мне. Его стальные глаза изучали меня с новым интересом.
— Что вы почувствовали, когда Лисса приблизилась? — спросил он.
— Ничего особенного, — соврала я. — Просто страх.
— Не лгите мне, — его голос стал тише, опаснее. — Лисса Арден — одна из самых сильных оборотней в Академии. Её инстинкты безупречны. Если она почувствовала в вас что-то... необычное, значит, так оно и есть.
Необычное. Опять это слово.
— Я не знаю, о чём вы говорите.
Он изучал меня ещё несколько секунд, затем кивнул.
— Возможно. Но будьте осторожны, мисс Морен. Лисса не забывает и не прощает. А если она права насчёт вас...
— Что тогда?
— Тогда вы в большей опасности, чем можете представить.
Я вышла из класса, где меня ждал Рэйвен. Он прислонился к стене, его поза была расслабленной, но глаза настороженными.
— Всё в порядке? — спросил он.
— Отлично, — ответила я сарказмично. — Просто замечательно. Меня чуть не убили на первом же уроке.
Он усмехнулся.
— Добро пожаловать в Академию Алуктрас, сладкая. Здесь каждый день может стать последним.
И самое ужасное — мне кажется, он прав.
Мы шли по коридору молча, каждый думая о своём. Но один вопрос не давал мне покоя.
— Рэйвен, — позвала я.
— Да?
— Что она имела в виду под "древней кровью"?
Он остановился и повернулся ко мне. В его синих глазах я увидела что-то, что заставило моё сердце сжаться.
— Не знаю, — сказал он тихо. — Но надеюсь, что это не то, о чём я думаю.
Дорогой дневник, я думала, что самое худшее в этом месте — это то, что меня могут съесть на завтрак. Оказывается, есть вещи и похуже.
Например, быть той, кто не должен существовать.
Интересно, сколько ещё секретов скрывает моё прошлое? И выживу ли я достаточно долго, чтобы узнать ответы?
День в Академии Алуктрас только начался, а я уже поняла: здесь каждый урок — это урок выживания. И я намерена их все пройти.
Любой ценой.
Глава 8
"В некоторых домах стены хранят секреты. В других они их шепчут. А в Академии Алуктрас они зовут тебя по имени в три часа ночи."
Дорогой несуществующий дневник,
Если бы кто-то сказал мне, что бессонница может стать смертельно опасной, я бы посоветовала ему меньше читать Стивена Кинга. Но в этом месте даже сон превращается в минное поле, где каждый шорох может быть последним, что ты услышишь в жизни.
После сегодняшнего "урока выживания" я лежала в постели и смотрела в потолок, обтянутый чёрным бархатом. Балдахин над кроватью напоминал саван, а тени от свечей плясали на стенах как призраки давно умерших студентов.