13 граней его власти

Глава 6

Его руки обхватили ее запястья. Еще мгновение – и ее руки оказались подняты над головой, удерживаемые одной его рукой. Другой он провел вниз, едва касаясь ее кожи, дразнящим движением, от которого ее тело отозвалось предательской дрожью.

– Ты ведь доверяешь мне, правда?

Она не могла ответить. Слова застряли в горле. Но Алекс, похоже, не ожидал ответа..

– Посмотри на меня, – велел он, его голос стал твердым.

Она подняла глаза и встретила его пристальный, гипнотизирующий взгляд. Алекс смотрел на нее так, будто видел ее насквозь, обнажая каждую эмоцию, каждую мысль.

– Твои соски всегда встают, когда тобой командуют?

Он подул на ее грудь и она вздрогнула.

– Я назову это уроком послушания, – произнес он, уголки его губ изогнулись в едва заметной, но опасной улыбке. – И, поверь мне, ты запомнишь его надолго. Играем дальше…Я хочу чтобы ты приползла ко мне на коленях.

Через несколько мгновений он уже сидел в своем кресле, массивном, с обивкой из черной кожи, откинувшись на спинку и скрестив ноги. Настольная лампа отбрасывала теплый свет на его лицо – строгое, словно высеченное из камня, но с ноткой удовольствия в выражении.

Лилиан опустилась на колени перед ним и медленно поползла, достигая кресла. Ее руки, опущенные вниз, холодели от напряжения, но по всему телу разливалось тепло. Она чувствовала, как этот контраст разрывает ее изнутри. Никогда она не делала ничего подобного.

– Напомни мне, Лилиан, – начал он, его голос был низким, но в каждой ноте звучал приказ. – Почему ты получишь урок?

Она сглотнула, пытаясь подавить дрожь.

– Потому что… – начала она, но голос сорвался. Под его пристальным взглядом ей казалось, что слова просто отказываются складываться в фразы. – Потому что я нарушила правило – не опаздывать, мистер Ван Крофт.

Он чуть приподнял бровь, едва заметно усмехнувшись, и медленно потянулся к своему галстуку. Его движения были ленивыми, почти расслабленными, но Лилиан знала, что за этой внешней невозмутимостью скрывается абсолютный контроль.

– Нарушила правило, – повторил он, словно пробуя ее слова на вкус. Его глаза не отрывались от ее лица. – И что ты заслужила?

Она опустила взгляд, чувствуя, как горло сжимается от напряжения. Сказать это вслух казалось невозможным, но она знала, что он не отпустит ее, пока не услышит.

– Скажи, – мягко, почти ласково настоял он. – Ты же умеешь говорить, Лилиан. Или мне напомнить, как?

Его слова звучали с такой тихой угрозой, что ее дыхание застыло. Они обвивали ее, словно шелковая лента, которая при каждом движении затягивалась все туже.

– Наказание, – наконец выдавила она, подняв на него взгляд. Ее щеки горели, тело дрожало, и она едва удерживала равновесие, сидя на коленях.

Алекс наклонился чуть вперед, оценивая ее с ленивой уверенностью, а затем, откинувшись назад, позволил себе мягкую, удовлетворенную улыбку.

– Наказание, – повторил Алекс с удовлетворением, его голос стал мягче, но сохранял ту же властную ноту. – Хорошая девочка. Ты быстро учишься.

Он поднялся с кресла медленно, с хищной грацией, которая завораживала Лилиан. Каждое его движение было выверенным, словно он наслаждался самим процессом, давая ей время осознать, что именно будет дальше. Это ожидание заставляло ее сердце биться быстрее, а дыхание становиться все более прерывистым.

Подойдя к ней, Алекс остановился, нависая над ней своим присутствием. Он был близко, так близко, что она почувствовала, как вокруг сгустился воздух. Его пальцы потянулись к ее подбородку, мягко, но настойчиво подняв его, чтобы она смотрела ему прямо в глаза.

– Посмотри на меня, малышка. Всегда смотри только на меня, – сказал он, его голос стал чуть ниже, еще более проникновенным. – Ты понимаешь, кому принадлежишь?

Лилиан кивнула, но этого было недостаточно. Его пальцы слегка сжали ее челюсть, усиливая давление, от чего она едва слышно ахнула.

– Слова, – напомнил он, и его взгляд пронзал ее насквозь.

– Вам, мистер Ван Крофт, – прошептала она, почти не слышно. Ее голос дрожал, но в комнате было настолько тихо, что этих слов оказалось достаточно. Ее сердце билось так громко, что Лилиан казалось, будто он тоже слышит этот ритм.

Алекс наклонился ближе, так, что его дыхание коснулось ее шеи. Этот момент показался ей вечностью. Его пальцы медленно скользнули вниз – от ее челюсти к ключице. Прикосновение было легким, дразнящим, но от него по телу пробежала волна жара. Казалось, он оставлял на ее коже невидимые метки, каждая из которых говорила о принадлежности.

– Запомни это, малышка, – произнес он, и его голос теперь звучал почти шепотом. Ее волосы на затылке встали дыбом, и внутри что-то болезненно напряглось. – Ты здесь для того, чтобы слушаться. И сегодня ты будешь учиться слушаться.

Его рука внезапно опустилась к ее шее, мягко обхватывая ее. Давление было почти неощутимым, но она понимала, что этот жест значил больше, чем просто прикосновение. Это было обещание – обещание контроля, силы, от которой у нее замирало сердце.

– А теперь, – его губы скользнули ближе к ее уху, голос стал еще ниже, темным и обволакивающим, – будь хорошей девочкой и прогнись…оттопырь свою шикарную задницу…

Его слова, как тонкий нож, резали напряженный воздух комнаты. Лилиан дрожащими руками оперлась о пол. Она медленно, почти застенчиво, опустилась ниже, чувствуя, как каждое движение отзывалось в ней чем-то странным – смесью страха и желания. Этот момент казался ей переходом через черту, за которой уже не будет возврата. Но она сделала это.

Позади раздался низкий, довольный смех Алекса. Этот звук был низким, глубоким, и от него у нее побежали мурашки по спине. Он всегда умел сделать так, чтобы она чувствовала себя одновременно уязвимой и желанной.

– Хорошо, малышка, – произнес он, и в его голосе звучала легкая усмешка. – Начнем.

Лилиан осталась на коленях, чувствуя, как напряжение заполняет все ее тело. Она ждала. Его шаг, его прикосновение, его команду – что угодно, чтобы разорвать эту мучительную тишину, повисшую в комнате, как тяжелая ткань. Единственный звук, который она слышала, был ее собственным дыханием – быстрым, рваным, срывающимся с каждым ударом сердца.

– Ты красивая, когда понимаешь свое место, – произнес Алекс, его голос звучал лениво, с оттенком хищного удовлетворения.

Лилиан услышала, как он делает шаг назад, и внутри все сжалось. Волна замешательства прокатилась по ее груди, оставляя за собой неприятное ощущение пустоты. Он не должен оставлять ее вот так, в этом состоянии… в ожидании.

Стук его шагов, раздавшийся в полумраке комнаты, смешался со звуком кожаного ремня, скользящего через петли его брюк. Лилиан затаила дыхание. Ее тело напряглось, каждая мышца отзывалась на звук, как на сигнал тревоги.

– Руки вперед, – распорядился он.

Глава 7

Ее реакция была моментальной. Она вытянула руки вперед, касаясь ладонями прохладного паркета. От этого прикосновения она почувствовала себя еще более уязвимой.

– Хорошо, малышка, – произнес он, голос стал чуть мягче. – Так-то лучше.

Она услышала, как он снова подошел ближе. Его ботинки скользили по полу с едва различимым звуком, каждый шаг звучал так, будто он нарочно растягивал этот момент. И затем она ощутила его пальцы – прохладные, твердые, уверенные. Они провели по ее шее, медленно спустились вдоль позвоночника, пока не остановились на ее пояснице. Лилиан вздрогнула, но не осмелилась поднять голову.

– Расслабься, – сказал он, его голос стал чуть ниже.

Его рука слегка надавила на ее поясницу, заставляя прогнуться еще сильнее. Она подчинилась, хотя каждое нервное окончание в ее теле кричало против этого. Дыхание стало еще более прерывистым, а сердце будто готово было вырваться наружу.

– Ты же не хочешь разочаровать меня, правда?

– Нет, мистер Ван Крофт, – едва выдохнула она, почти не узнавая свой собственный голос. Он звучал дрожащим, но в нем была странная смесь страха и какого-то необъяснимого предвкушения.

Его рука снова поднялась вверх, и она ощутила, как его пальцы скользнули в ее волосы. На этот раз он обхватил их у корней, крепко, но не больно, и потянул ее голову назад. Лилиан резко вдохнула, ее дыхание сбилось. Алекс наклонился ближе, так, что она ощутила тепло его тела, исходящее от него, словно от огня.

– Знаешь, что мне нравится в тебе, малышка? – прошептал он, его голос был обжигающе близким, слова касались ее уха, вызывая предательский холодок по коже. – Ты готова сопротивляться. Ты думаешь, что у тебя есть выбор.

Он выдержал паузу, его дыхание на мгновение коснулось ее шеи, обжигая.

– Но правда в том, что ты всегда будешь делать то, что я скажу. Потому что ты моя. Поняла?

– Да, мистер Ван Крофт, – прошептала Лилиан, ее голос звучал хрипло, почти беззвучно. Она почувствовала, как в горле пересохло, а слова, сказанные им, отозвались внутри нее огненным вихрем, зажигая что-то глубокое, первобытное.

Внезапно его рука отпустила ее волосы, и она чуть не упала лицом на пол. Лишь в последний момент она успела удержать равновесие, опираясь на руки. Алекс шагнул назад, и ее дыхание снова сбилось, когда она услышала знакомый звук. Легкий свист воздуха.

О, нет. Это был ремень.

– Ты заслужила это, малышка. Но я хочу, чтобы ты знала: это не наказание. Это урок. Я забираю только то, что мне принадлежит, – произнес Алекс с непоколебимой уверенностью в голосе. Его слова звучали спокойно, но в них ощущалась стальная решимость. – И ты моя. Абсолютно.

Первый удар ремня обожег кожу с такой резкостью, что Лилиан не смогла сдержать вскрик. Боль была мгновенной, острой, словно горячий укус, который заставил ее тело напрячься до предела. Но за болью тут же пришло странное, обволакивающее тепло, которое начало разливаться по телу из того самого места, где коснулся ремень.

– Считай, – распорядился он.

– Один, – прошептала Лилиан, ее голос дрожал, но она заставила себя выдавить это слово.

Второй удар пришелся чуть ниже, с еще большей силой. Лилиан зажмурилась, ее зубы впились в нижнюю губу, чтобы подавить звук, рвущийся из горла.

– Два… – выдохнула она, ее голос почти терялся в тишине комнаты.

Ее ощущения, ее голос, даже ее боль – все это, казалось, больше не принадлежало ей. Теперь это принадлежало только ему. Его ритму. Его контролю. Каждое движение ремня, каждый удар выстраивал их странный танец – танец покорности и силы. Боль и смирение смешались, размывая границу между ними, и именно это, казалось, доставляло ему удовольствие.

Он продолжал медленно, не торопясь, будто намеренно выжидая, пока она не сломается. Каждый удар, каждая команда считать были рассчитаны так, чтобы ее голос стал символом полной капитуляции перед его волей.

– Хорошая малышка, – произнес Алекс, когда она дошла до десяти. Его голос был ровным, но в нем слышалась нотка удовлетворения.

Лилиан чувствовала, как слезы жгут ей глаза, но она продолжала держаться, из последних сил сохраняла остатки своего контроля.

– Теперь ползи ко мне, – сказал он. Его голос стал чуть мягче, теплее, но от этого не менее властным.

Лилиан медленно поползла к нему, все еще не осмеливаясь встретиться с его глазами. Ее тело было напряжено, но внутри все было заполнено странной смесью облегчения и…возбуждения…что с ней не так? Почему ее это так завело. Его пальцы, теплые и сильные, обхватили ее подбородок, приподнимая лицо так, чтобы она смотрела на него.

– Ты учишься. И за это я дам тебе награду, – сказал он, его голос стал низким, почти бархатным. Эти слова обволакивали ее, заставляя внутреннее напряжение ослабеть, но лишь чуть-чуть. – Потому что ты моя, малышка.

Его пальцы, все еще удерживавшие ее подбородок, медленно скользнули вниз, очерчивая контур ее шеи. Это прикосновение было едва ощутимым, но от него по телу Лилианы прокатилась горячая волна. Он словно ставил на ней невидимую метку, которая навсегда закрепляла ее принадлежность к нему.

От этого жеста ее дыхание сбилось еще сильнее, и по телу прокатился трепет. Она чувствовала себя одновременно обнаженной и защищенной, а его взгляд, пристальный и тяжелый, говорил ей, что он видел ее насквозь, что она больше ничего не могла от него скрыть.

– Встань, – тихо, но повелительно сказал Алекс. Его голос был таким, что каждая мышца в теле Лилианы мгновенно отозвалась, будто ее разум даже не успел осознать приказ. Она поднялась на ноги, дрожа от напряжения. Колени предательски подгибались, но он не дал ей ни секунды для сомнений.

– Посмотри на меня, – сказал он, и его голос звучал так, будто у нее действительно был выбор.

Она подняла глаза, и ее дыхание сбилось. Его взгляд был острым, как нож, в нем горела смесь триумфа и голода. Алекс не просто смотрел – он изучал ее, вскрывал, будто доходил до самой сути ее души.

– Хорошая малышка, – произнес он, и его пальцы снова скользнули в ее волосы, крепко обхватив их. Он чуть притянул ее ближе, настолько близко, что она ощутила его дыхание на своем лице. Ее грудь поднималась и опускалась все быстрее, но это лишь, казалось, забавляло его.

– Знаешь, что меня больше всего радует? – продолжил он, его тон стал чуть мягче, почти шутливым, но все еще с угрожающей ноткой, от которой у нее по спине пробежал холодок. – Ты хочешь этого так же сильно, как и я.

Лилиан хотела возразить. Сказать, что он ошибается, что она не подчинится ему до конца. Но слова застряли в горле, оставив ее беззащитной перед его взглядом. Он знал. Он видел это в ее глазах – страх, трепет, желание, все эмоции, которые она пыталась скрыть.

– Ты молчишь, потому что я прав. Разве нет?

Он чуть усмехнулся, уголки его губ изогнулись в едва заметной, уверенной улыбке. Его свободная рука коснулась ее щеки, пальцы медленно скользнули ниже – к ключице. Прикосновение было одновременно пугающим и гипнотическим, от которого она не могла оторваться, даже если бы захотела.

– Скажи мне, малышка, что ты хочешь, – мягко, но требовательно сказал он.

– Я… – начала Лилиан, но голос ее сорвался.

Алекс наклонился ближе, и его губы оказались у самого ее уха. Его шепот, низкий и обволакивающий, проник прямо в ее сознание, пробирая ее до дрожи.

– Говори.

Лилиан чувствовала, как ее грудь сжимается от напряжения. Слова вертелись на языке, но она не могла их произнести. Ей казалось, что если она скажет это вслух, то это будет означать ее окончательную капитуляцию, ее полное подчинение.

Но он ждал. Терпеливо, но уверенно, зная, что она не сможет сопротивляться до конца.

– Меня, – подсказал он, его тон был издевательски мягким, почти вызывающим. – Скажи это, малышка. Признай. Это будет так приятно услышать.

Лилиан сжала глаза, ненавидя себя за слабость. Ее сердце билось так громко, что, казалось, она вот-вот потеряет равновесие. Но слово сорвалось с ее губ, как горячий шепот, который она больше не могла сдерживать:

– Вас… я хочу вас, мистер Ван Крофт.

Он рассмеялся – низко, глухо, с хрипотцой, от чего у нее по спине пробежали мурашки. Этот смех был не просто победой – он был заявлением.

– Конечно, хочешь, – сказал он, как будто и не сомневался ни на секунду. Он провел пальцами по ее подбородку, заставляя снова открыть глаза и встретить его взгляд. – Ты должна хотеть. Ты создана для того, чтобы принадлежать мне.

Его рука внезапно соскользнула вниз, на ее горло, обхватывая его с достаточным нажимом, чтобы она ощутила его контроль, но без боли. Его пальцы слегка надавили, и она знала, что это напоминание. Напоминание о том, что он держит ее в своих руках.

– Теперь ты знаешь, как сильно я люблю контролировать тебя, – сказал он мягко, сжимая чуть сильнее. – И знаешь, почему? Потому что ты прекрасно выглядишь, когда срываешься. Когда ломается этот твой хрупкий фасад защиты. Когда ты перестаешь бороться.

Ее голая грудь тяжело вздымалась, и она чувствовала, что от его слов что-то внутри нее ломается. Не больно, не страшно – просто необратимо. Он не отпустит ее. И, возможно, она не хотела, чтобы он отпускал.

– Встань к столу, – приказал он, отпуская ее. Его голос снова стал твердым, словно он только что дал команду подчиненному в офисе.

Глава 8

Она медленно подошла к массивному столу, чувствуя, как ее ноги будто ватные. Он следовал за ней, как хищник, не торопясь, но не оставляя ей шанса укрыться. Она замерла, не решаясь повернуться.

– Ладонями вниз, – снова прозвучал приказ, и она подчинилась, положив руки на холодную поверхность стола.

Он подошел ближе, настолько, что она почувствовала тепло его тела позади себя. Он наклонился, его губы коснулись ее затылка.

– Ты теперь поняла, малышка? – его голос стал ниже, обволакивающим. – Ты моя. И если ты захочешь сказать иначе, я с удовольствием докажу это снова.

Ее ладони опирались о прохладную деревянную поверхность стола, когда он заставил ее наклониться. В этом движении было что-то одновременно пугающее и опьяняющее – ее уязвимость, его контроль.

Его руки медленно опустились ниже, к ее бедрам. Он сжал их пальцами, оставляя следы… и она их хотела, его пальцы, его силу. Затем он легко развел ее ноги шире. Ее лицо вспыхнуло от осознания того, как уязвимо она стоит перед ним.

– Ты слишком прекрасна, чтобы прятаться, – прошептал он, проведя пальцами вверх вдоль ее бедра. – Ты должна раскрыться, передо мной, полностью.

Он двигался медленно, размеренно, как будто наслаждался каждым мгновением. А для нее было только тепло его ладоней и холод дерева под ее пальцами.

– Ты хочешь этого. Ты вся дрожишь. Признайся, – его голос стал чуть резче, но все еще оставался уверенным и не грубым. Он требовал честности, которой она боялась.

Его пальцы скользнули между ног и силой сжали влагалище. Она вздрогнула, ее клитор отреагировал мгновенно, предавая ее. Пальцы вцепились в край стола, когда его прикосновения заставили ее терять контроль.

– Чувствуешь? – спросил он, усиливая давление. – Это не борьба. Это ты позволяешь мне все.

Ее дыхание стало рваным, когда его пальцы проникли внутрь. Сначала медленно, затем глубже. Она ощутила вагиной его фаланги и кольца. Каждое движение, каждый толчок был рассчитан до совершенства, будто ее тело стало инструментом, а он – мастером, способным извлечь из него идеальную мелодию. Те самые руки…он трахает ее ими. Он ебет ее как последнюю суку.

Она попыталась отвернуться, но он поймал ее за подбородок, крепко, но без боли, заставив снова взглянуть ему в глаза. Его взгляд горел диким огнем, в котором не было ни капли сомнений.

– Ты моя, – произнес он, и в его голосе звучала непоколебимая уверенность. – моя шлюха и я купил тебя для того, чтобы трахать. Поняла?

Его руки обхватили ее, приподняв, заставляя полностью отдаться ему. Она обвила его бедра ногами, ощущая, как его плоть прижимается к ее коже. Он ждал, испытывал ее терпение, дразнил.

– Скажи, чего ты хочешь, – прошептал он, его голос был хриплым, властным.

– Тебя, – прошептала она, больше не в силах сопротивляться.

Он вошел в нее одним мощным движением. Ее тело выгнулось навстречу ему, сливаясь с его толчками, которые становились все глубже, все сильнее. Время, мысли, контроль – все исчезло в вихре, который они создали вдвоем. И его грубые слова только подхлестывали ее, только сводили с ума.

Его движения становились быстрее, пока волна удовольствия не захлестнула ее. Ее крик эхом разлетелся по комнате, она забилась в оргазме, а он следовал за ней, выплескивая сперму внутрь ее тела.

Они остались так на мгновение – оба тяжело дышали, уставшие, но полностью поглощенные друг другом.

– Теперь ты знаешь, – сказал он, его голос был низким, почти шепотом, но каждый звук эхом раздавался в ее сознании. Он медленно поднял ее, помогая встать на ноги, хотя его руки все еще держали ее так, словно боялись отпустить. – Ты принадлежишь мне. И из этого кабинета ты выйдешь уже другой. МОЕЙ.

Она ничего не ответила. Слова замерли на ее губах, как будто в этом не было необходимости. Его глаза, такие уверенные и пылающие, говорили за него. И, что самое пугающее, она знала, что он прав.

Сердце стучало где-то в горле, дыхание все еще было рваным. Она чувствовала, как ее собственное тело против воли соглашалось с каждым его словом, с каждой прикосновением, которое оставило отпечаток – не только на ее коже, но и глубоко внутри.

Глава 9

Утро после второй ночи оказалось для Лилиан еще тяжелее, чем первое. Ее тело болело от напряжения, ее мысли были спутанными, а воспоминания о прошлом вечере словно рвали ее изнутри. Она лежала в кровати, уставившись в белый потолок своей маленькой квартиры, пытаясь понять, что с ней происходит.

Каждое мгновение второй ночи вертелось в ее голове, как заезженная пластинка. Она вспоминала, как Алекс смотрел на нее, как его руки, властные и умелые, не оставляли ей ни шанса на сопротивление. Он был точен, жесток в своей игре, но каким-то странным образом он никогда не переходил ее границ. Это было хуже всего – он оставлял ей возможность уйти, но она не хотела этого.

«Что со мной не так?» – думала она, уткнувшись в ладони.

Она вспомнила его голос, тихий, словно шепот:

«Ты сделала шаг вперед, Лилиан, но я все еще вижу, что ты боишься. Я сломаю этот страх. Ты будешь принадлежать мне полностью.»

Эти слова снова вызвали у нее дрожь. Она не могла понять, что ее больше пугало – его уверенность или ее собственное желание подчиниться ему еще больше. Лили кое-как заставила себя подняться с кровати. Она бродила по своей квартире, словно привидение, не обращая внимания на бардак. Ее маленькая кухня встретила ее холодом и тишиной. Она поставила чайник, но даже гул кипящей воды не мог заглушить ее мысли.

Она бросила взгляд на свое отражение в маленьком зеркале над раковиной. Ее волосы были спутанными, лицо уставшим, но в глазах было что-то новое. Что-то опасное, что она боялась признать.

«Ты просто устала,» – попыталась она убедить себя. – «Это всего лишь контракт. Это всего лишь работа.»

Но почему эти слова звучали, как ложь? Утром ее пригласили на стажировку в офисе компании. И…Алекс начинал исполнять условия договора.

***

В офисе все было как обычно. Сотрудники спешили по коридорам, гул звонков и переговоров наполнял воздух. Никто даже не смотрел на Лили. Никто не знал. Никто не подозревал, что накануне вечером она стояла перед их шефом голая, чувствуя себя полностью уязвимой. И сегодня ее задница горит от ударов ремня, а дырочка между ног саднит от проникновения его большого толстого члена. Она до сих пор помнит, как он трахал ее, наклонив к столу. Как врезался по самые яйца и долбился как бешеный так что стол ходил ходуном.