Пусть меня осудят
- -
- 100%
- +
Конечно на работу. Некоторые, знаете ли, работают, на них деньги с небес не сыплются. Я снова пошла вперед, а он поехал следом.
– Вам мама не велела с незнакомцами ездить? Так мы, вроде, вчера познакомились.
Сказал так невинно, что я невольно улыбнулась и пошла быстрее, чтобы он не заметил.
– Ну, если вы мне не доверяете и боитесь, что я вас куда-нибудь завезу и изнасилую…
Я даже вздрогнула, когда он это произнес. Слово "изнасилую" прозвучало не зловеще, а с таким сексуальным подтекстом, что меня бросило в краску, я даже испугалась такой реакции. Такого я еще ни разу не чувствовала, а парень продолжал:
– Вы можете сесть за руль и поехать на работу самостоятельно.
От неожиданности я остановилась, но он это принял как согласие, быстро перебрался на кресло пассажира и распахнул водительскую дверь. В этот момент я заметила Анну Григорьевну, соседку со второго этажа, редкую сплетницу. Тут же вспомнилось: "Если хотите стать наркоманкой, проституткой или просто дрянью – пройдите утром мимо бабушек на скамейке и не поздоровайтесь". Это про нее. Соседка неумолимо приближалась, я юркнула в машину, захлопнула дверцу и подняла стекло.
– Поехали?
Повернулась к Руслану и забыла, что умею дышать. В черной футболке поло с расстегнутыми пуговицами на сильной, гладкой груди он казался совсем мальчишкой. Красивым, сексуальным, завораживающим. Он смотрел на меня так… откровенно. Черные глаза блестят, взгляд опустился к вырезу блузки. Я заметила краешек кружевного лифчика и тут же поправила ворот. Руслан теперь смотрел на мои ноги. Юбка задралась, и выглядывал кусочек полоски на колготках, я попыталась одернуть, но юбка не поддалась. Я снова посмотрела на парня и заметила, как дернулся кадык на его горле. В глазах промелькнуло нечто, не поддающееся определению. На меня еще никогда, и никто ТАК не смотрел.
– Вы сегодня очень красивая.
Я нажала на педаль газа, и мы резко рванули вперед. Я даже испугалась, моя старенькая «тойота» не могла набирать скорость от одного прикосновения.
– Эй, тише, аккуратнее. Машина, как женщина, на нее не надо давить, с ней нужно быть уверенным, но нежным. Напористым, но ласковым. У меня в висках громко застучало, и я почувствовала, как от звука его голоса со мной происходит что-то невероятное. Низ живота нагревается, а между ног начинает пульсировать нечто странное и мощное. Словно он не о машине говорил, а обо мне.
Руслан открыл окна.
– Переключитесь на автомат. Я люблю на ручнике ездить, а вы можете и на автомате.
Я дернула за рычаг, ничего не вышло. Внезапно его рука накрыла мою и опустила ее на "D". От прикосновения я вздрогнула и от того места где наша кожа соприкоснулась, побежали мощные разряды. Они были настолько взрывоопасны, что у меня сердце готово было выскочить через горло. Руслан убрал руку, и сразу стало неуютно.
Мы ехали по трассе, мне было непривычно управлять его автомобилем. Таким мощным, крутым. Он сидел рядом и курил, развалившись в кресле.
Я посмотрела на его плечи, живот, взгляд невольно опустился ниже. Сегодня на нем узкие брюки в стиле спорт-элегант с тонким кожаным ремнем. Ноги сильные, накачанные. Рука расслабленно лежит на колене и отбивает ритм пальцами. Красивые пальцы, но костяшки грубые, сбитые. Видимо, не раз в драку попадал. Я заставила себя смотреть на дорогу.
– Ну, что мы тащимся в этом ряду? На «мерсе» можно и слева. Триста шесть лошадей под вами. Давайте обгоним эту вереницу грузовиков.
Я такие вещи на дорогах не творила. Всегда ездила аккуратно, предпочитала лучше тянуться в хвосте, чем нестись, как угорелая.
– Так можно и здесь, там туча грузовиков.
– Вот и будем плестись до завтра, нажмите педаль газа. Сильнее, не бойтесь. Я же говорю, машина – это женщина, вы ее ведете, а не она вас. Как направите, так она и поедет.
Я вспыхнула, но на газ надавила.
– Вот, приближаетесь еще, и сразу влево. Сейчас!
Я крутанула, и нас немного занесло. Руслан наклонился, схватился за руль и выровнял машину. У меня дух захватило. Адреналин зашкаливал, но не от скорости, а от того, что он так близко. Его запах обволакивал меня, мышцы на его плече напряглись. Он управлял машиной вместе со мной. Потом убрал руку и закурил.
– Давайте, обгоните этого старого пня, крадется куда-то. Смелее.
Я обогнала старенький «фиат» и вернулась влево.
– Да что же вы в руль так вцепились? Погнете.
Я засмеялась, и он вместе со мной.
– Расслабьтесь, под вами зверь. Пусть другие вас боятся.
Зверь не подо мной, а рядом со мной. Притом самый настоящий – опасный, красивый и наглый.
– Может, кофе попьем? Вы уже пили кофе?
Ветер трепал мои волосы, дул в лицо, и я вдруг почувствовала себя свободной, как птица. Я прокричала, заглушая свист ветра:
– Да, я пила кофе.
– Тогда, может, чаю? Поверните здесь направо, там есть кафе.
Я подумала о том, что нужно отказаться, но руки сами повернули туда, куда он сказал. Уже через пару минут я остановилась возле маленького кафе с пластиковыми стульями и столами, выставленными прямо около проезжей части.
Мы вышли из машины, я почувствовала себя как-то двояко. Одновременно мне было хорошо и плохо. Такое странное сочетание угнетенности и общей эйфории. Я играла с огнем и прекрасно это понимала. Только сердце подпрыгивало в груди, и дух захватывало от опасности. Мы сели за столик.
К нам тут же подошел официант.
– Кофе как всегда? – спросил он у Руслана, а на меня бросил заинтересованный взгляд. Значит, Царева-младшего здесь знали.
– Мне, как всегда, а Оксане Владимировне…
– Мне капучино, с одной ложкой сахара.
– А еще торт с горячим шоколадом и вишней.
Я посмотрела на Руслана, он мне подмигнул и продолжил:
– Чтобы вишня была без косточки и лежала точно посередине куска, а шоколад не стекал по бокам.
Я решила, что Руслан пошутил, но лицо официанта оставалось крайне серьезным.
– Хорошо.
– Ты понял? Без косточки.
– Понял.
На секунду мне показалось, что в глазах официанта блеснул страх.
– Ну как, отцу моему уже звонили?
Я отрицательно качнула головой, стараясь не смотреть на него. Последние несколько секунд мне казалось, что у меня болят глаза. То ли от солнца, то ли от близости Руслана.
– Почему?
– Я еще не перечитала контракт, да и на фирме нужно показать. Пусть наш адвокат проверит и…
Он снова улыбался, чуть прищурившись.
– Отца испугались?
– Нет, что вы.
– Он строгий, это верно, но является честным партнером по бизнесу. Отец выполнит каждый пункт договора, но и от других ждет того же.
Принесли кофе и кусок торта. Руслан поднес блюдце к лицу и присмотрелся, после чего поставил тарелку на стол и подвинул ко мне. Официант облегченно вздохнул и ушел, а я с удивлением поняла, что вишня и правда без косточки, а шоколад не оставил следов на тарелке. Сочный горячий крем толстым слоем покрывал верх бисквита.
Руслан добавил в мою чашку сахар, размешал.
– Забегаловка, но повар хороший. Так что? Подпишите договор? Муж согласился?
– Согласился, – ответила я сухо. Напоминание о Сергее резануло по сердцу, и я тут же почувствовала, как настроение идет на спад.
– Я кое-что забыл, извините.
Руслан вскочил из-за стола неожиданно, перепрыгнул через низкое ограждение и скрылся в машине. Я смотрела на него, прикрыв глаза рукой, защищаясь от солнца. Когда он вылез наружу, я оторопела – у него в руках оказался букет цветов. Не просто букет, а шедевр искусства. Он вернулся за столик и протянул мне цветы. Я смутилась. Нет, я просто не знала, что сказать. Розы восхитительно пахли, а парень довольно улыбался.
– Зачем цветы? – спросила я, чувствуя неловкость.
Что мне с этим букетом делать? Я же сейчас прямо в офис. Девчонки проходу не дадут.
– За оказание первой помощи истекающему кровью незнакомцу, – выпалил он. Я не могла уже сдерживаться и засмеялась, громко, от души. Руслан улыбнулся вместе со мной.
В этот момент около кафе затормозила чья-то машина, откуда вышел лысый здоровяк в кожаной куртке.
– Эй, Бешеный, здорово.
Я огляделась по сторонам в поисках того, к кому обратились. Но, кроме нас, в кафе никого не оказалось. Он подошел к нашему столику. Руслан встал и пожал ему руку.
– Привет, Сява. Как жизнь?
– Ништяк, братан, ты как? Это сестра твоя? Старшая?
Лысый усмехнулся. Он все еще сжимал руку Руслана, и вдруг я увидела, как лицо Сявы скривилось. Он даже присел немного, резко повернулся к Руслану.
– Ты чего?
– Ничего! – голос Руслана изменился, – пошел отсюда!
– Чего? Руку отпусти!
Только сейчас я поняла, что Руслан настолько сильно сжал ладонь своего приятеля, что лицо последнего покрылось красными пятнами. И это, несмотря на то, что лысый на голову выше ростом, да и по возрасту явно старше Царева-младшего. Лицо Руслана изменилось – больше не было мальчишеского озорства в глазах. Они стали чернее ночи, челюсти сжались, заиграли желваки. А в глазах Сявы страх. Я не поняла, это он Руслана так боится?
– Ты чего, братан? Что я такого сказал?
– Следи за метлой, ясно? Не говори то, чего не знаешь! Никогда, понял?
Видимо, Руслан сжал его руку еще сильнее и Сява присел. В тот же момент парень выпустил ладонь приятеля и улыбнулся мне. Потом снова повернулся к лысому.
– Сява, чего хотел?
– Поздороваться хотел, – буркнул лысый.
– Давай, вали отсюда. Надо будет – позову. Ты мне мешаешь.
"Старшая сестра". Значит, видно, что я старше. С первого взгляда заметно. Я встала, отодвинула от себя тарелку. Эйфория пропала, улетучилась куда-то.
– Мне уже пора.
Руслан прищурился, прочесть его мысли было невозможно. Он положил пару купюр на столик.
– Поехали, раз надо.
За руль сел он, а я смотрела в окно, продолжая сжимать букет в руках. "Старшая сестра". Хорошо, хоть мамой не назвал. Только выйдя из машины, я вдруг поняла, что не говорила Руслану место своей работы. Обернулась – "мерседес" уже уехал. Я долго смотрела на букет. Нужно выбросить, так правильно. Но, с другой стороны, когда мне последний раз дарили цветы? Не на праздник, а просто так? При этом такие шикарные? Я прошла мимо урны, и выбросить не поднялась рука. Так и поднялась в офис с букетом и дурацким выражением на лице.
Глава 5
Козел этот Сява. Все испортил, придурок. Руслан гнал “мерседес” на бешеной скорости, не обращая внимания на злобные сигналы машин, которые он подрезал. Не слышал скрип тормозов и визг покрышек на поворотах.
Приперся, идиот, с утра пораньше. Сам не понял, как оказался возле ее дома. Проснулся ни свет, ни заря. Хотел к Серому заехать, а нашел себя возле дома Оксаны. Не знал, во сколько она на работу уходит. Просто сидел и смотрел на двери подъезда. Она вышла совершенно неожиданно. Руслан даже сигарету выронил, и бычок прожег круглую дырку на дорогом коврике под ногами. Сегодня Оксана выглядела иначе. Нет, конечно, до крутых телок ей далеко, но в ней однозначно что-то изменилось. Даже походка другая – красивая, но не вызывающая, а гордая и плавная. У этой женщины шикарная фигура. Девки, его сверстницы, могут только позавидовать. Такой шарм приходит с возрастом. Смотрел, как покачиваются ее бедра, как волосы колыхаются в такт ходьбе. А он ведь был прав – у нее шикарные темно-русые волосы, пышные, нетронутые перекисью водорода. Руслан медленно поехал за ней. Сейчас Оксана прогонит его на хрен, и все.
Впервые он чувствовал себя неуверенно. Это было не просто желание затащить в постель. Точнее, не только оно. Он захотел ее с первой же секунды, как только увидел. Хотел до боли и до ломоты в костях. Наверное, потому, что понимал – не получит. Она не такая, как большинство женщин. Ее не заманить бабками, цветами и комплиментами. А от этого желание только возрастало. Он, Царев Руслан, привык получать все, что хочет, и не важен метод – важен результат. Сейчас он хотел Оксану. Только к похоти примешивалось и нечто иное. Может быть, восхищение? Некое странное и непонятное чувство, он сам не мог дать ему названия.
О ее муже думать не хотелось. Не впервой чужих баб трахать. Если свои мужики дома не удовлетворят, то все справедливо. Руслан знал, что женщинам с ним хорошо. Чуял нутром. Так же, как и фальшь, которую ненавидел. Все честно: они ему то, что у них между ног, а он им – бабки, кабаки, работу. Ну, или то, что в его силах для них сделать. Он привык так жить, это честно, это по кайфу. Выбрать классную телку, такую, чтобы все дружбаны слюной изошлись, и затрахать до полусмерти разок или два, пока не надоест или другая пассия не появится.
Почему-то казалось, что с Оксаной все это не сработает. Вон как смотрит на него со злом, прожгла дыру во лбу. Он ее раздражает еще со вчерашнего дня. Боится, наверное. А что боятся? Разве не видно, что перед ней нормальный такой парень? Ага. Нормальный. Всего-то вчера подрался в кабаке. Ну, ногу одному придурку сломал, когда тот деньги отдавать отказался. Козел. Они его крышуют, охраняют от налоговой, ментов и братвы, а он, падла, долю зажал.
Впервые Руслану не хотелось, чтобы женщина знала, чем он занимается. Раньше до лампочки было, даже наоборот – кичился своей крутостью, пускал пыль в глаза, гордился тем, что его боятся. Но не хотел, чтобы Оксана узнала. Такая, как она, не поймет его образа жизни. Еще испугается. Купил ей, как идиот, цветы. Стукнуло ему в голову. Не на базаре или заправке, а в магазин крутой в центре заехал и выбрал один из самых дорогих букетов. Продавщица сказала, что розы какие-то там навороченные, и стоять будут больше месяца. А, хер с ними, пусть хоть завтра завянут, ему то что? Только подарить очень хотелось, на реакцию посмотреть. Женщины ведь любят, когда им цветы дарят. Ну, положено, вроде, так ухаживать, с цветами. Руслан раньше никому цветы не дарил – перетопчутся. Ей захотелось цветы подарить. И реакция ее понравилась – восторженная, даже зрачки расширились от удовольствия. Загадочные у нее глаза, как озеро или заводь, особенно сегодня.
Наблюдал за ней – губу прикусила, щеки раскраснелись, ветер волосы треплет. Подумал, что она – самая красивая из всех женщин, которых он когда-либо встречал. Только красота ее естественная. А то все телки сейчас, как на конвейере, словно близнецы. Все одинаковое и ненастоящее – грудь силиконовая, волосы наращенные, в губах тоже какая-то хрень, чтобы рот "рабочим" казался, ресницы накладные, ногти акриловые. Короче, жесть. Страшно, что во время секса что-нибудь отвалится. Оксана же настоящая и какая-то неповторимая.
Накрасилась, приоделась. Не для него, конечно. Вдруг подумалось: а что, если у нее есть любовник? Ну, на работе или еще где? А он бегает за ней, как дурак. Стало неприятно, муторно как-то. Даже руки в кулаки непроизвольно сжались. Хотя, не похоже – на безымянном пальце обручальное кольцо, не торопится никуда. Те, кому есть, что скрывать, ведут себя иначе. В машине прикоснулся к ней, и в башке помутнело, как будто бутылку водки натощак выпил, притом залпом. Вырубило мозги сразу. Пробки все повыбивало, как от вспышки после скачка напряжения. Захотелось ослепнуть, а то глаза сами смотрят, куда не надо: то в вырез блузки на кружева лифчика, то на ноги. Обалденные у нее ноги, стройные и сильные.
А потом в кафе смотрел, как она вишенку в рот отправила, а фантазия уже понеслась вскачь со скоростью двести восемьдесят километров в час. Так бы вечность и сидел с ней в этой забегаловке с чашкой кофе. А тут это идиот появился и все испоганил. Скривился, гад, больно ему было. Да пусть спасибо скажет, что Оксана рядом сидела. А то ушел бы без парочки зубов или с ободранным ухом.
Руслана боялись не только из-за власти – он своими руками мог кого угодно успокоить. В академии обучили всем видам восточных единоборств. Он мог нажать у человека на определенную точку, и тот мертв. Но Руслан был грубым, ему больше нравилось ломать противника, в полном смысле этого слова – когда кости хрустят. Особенно, если тот больше, крупнее, так даже интересней. Победа дорогого стоит. Нет, Бешеный сам в драку не лез, но если что не нравилось – его не остановить. Серый, разве что, иногда мог успокоить. А так, планку срывало, и все – пиши: пропало – пока что-нибудь не сломает, не успокоится. Оттого и Бешеный.
Отвез Оксану на работу и подумал о следующей встрече. Когда еще ее увидит? Нет, не может же он просто позвонить и свидание назначить – пошлет без вариантов. А чего он вообще парится? На хрен она ему сдалась? Баб, что ли, мало? Вон, любую пальчиком помани, и уже вечером отсосет ему в машине забесплатно. Подумал о минете и понял, что у него опять стоит, притом без перерыва. Вот, как подумает об Оксане, и сразу стояк. Хотел поехать в бордель, уже на газ надавил, так вдруг сотовый зазвонил.
– Да!
– Бешеный, тут Борова подстрелили!
От неожиданности Руслан дал по тормозам.
– Серый, ты что ли? Где тебя носило, мать твою?
– Ты что не слышишь? У Борова три огнестрела, он кровью истекает. Дуй сюда. Надо его в больничку или врача, а то менты пронюхают.
– Мать вашу, суки! Ну почему вы без меня никогда не справляетесь?! А?! Кто подстрелил?
– Так на стрелку с лихачевскими поехали. Бляяяяя!
– Что?! Что там еще, твою мать?!
– Бл**ь, Бешеный, они товар забрали, пи***ц! Товара нет! Бабла тоже!
Глава 6
– Ксюха, вот это да! Ну и цветочки! У тебя поклонник появился?
– Да иди ты! – сердито ответила я своей сотруднице, с которой мы уже лет шесть вместе работали. Я итак не знала, куда бы приткнуть этот букет, а тут она еще масла в огонь подливает. Тоже мне, поклонника нашла.
– Не скрытничай, не поверю, что муж подарил. Это же "экибаностайл", точно тебе говорю. Магазин дорогущий, для крутых, в центре. Тут даже их визитка имеется. Такой букетик кучу денег стоит.
Я задумалась, рассматривая букет. Маленькие красные декоративные розы, внутри еще какие-то мелкие белые цветочки. Все это переплетено нитями, а на одном из цветков сидит пластиковая бабочка. Красивый, необыкновенный букет. Я привыкла к гвоздикам или пионам, а может хризантемам, но уж точно не к декоративным розочкам.
– Расскажи. Он красивый? Богатый? Где ты его подцепила? Наверное старше тебя при должности, да?
– Ой, мамочки… – Светка взвизгнула и захлопала в ладоши. Она вечно такие разговоры заводила: что нормальной женщине нужен любовник с деньгами, солидный, умный. Чтобы содержал, подарки дарил, и вкус к жизни улучшал. Мне захотелось расхохотаться. Светка только с «мерсом» все угадала. Ведь поклонник младше меня лет на десять, вместо костюма потертые джинсы и супермодная майка, на шее какая-то побрякушка, в ухе серьга и на плече татушка. Вот такой у меня поклонник. Да и не поклонник он вовсе, а так, просто отблагодарил, и все.
– Так, цветочкам нужно вазу найти.
Светка засуетилась, а вместе с ней Люда и еще пара сотрудниц. С горем пополам они притащили какую-то пластиковую бутылку, срезали ножницами горлышко и поставили цветы. Я все это время наблюдала, как они бегают, и посмеивалась. Ведь выкинуть хотела. Светку, наверное, удар бы хватил. Я села за рабочее место, а Светка все не могла оставить меня в покое.
– Нет, ну расскажи! Ксюхаааа, не будь такой скрытной!
– Рассказывать нечего. Поверь, было бы что, рассказала.
Светка обиделась и ушла. А я отнесла документы директору на подпись, не упустив из вида Карину. Сегодня она вообще сногсшибательно выглядела. Черное мини-платье, полусапожки и коротенький жакет с карманами на груди. Денис Андреевич, мой директор, документы посмотрел, перечитал несколько раз, а потом, хмыкнув, подписал.
– Круто ты его, Новикова. Приятно удивлен. Давно у меня не было таких контрактов. Значит так, сделаем вид, что я не видел той суммы, которую он заплатит лично тебе. Я тебе командировочные выпишу. Урежу, конечно, сама знаешь у нас сейчас кризис и все такое…
Конечно, знаю. Ты ведь удавишься за лишнюю копейку. Как бы не переплатить чего. А тут у тебя реальный шанс на мне экономить. Ну и черт с тобой.
– Давай, Новикова, подписывай. Вы когда встречаетесь с Царевым?
Я пожала плечами.
– Обещала, что перезвоню ему сегодня. А вы контракт с адвокатом проверять не будете?
Денис Андреевич странно на меня посмотрел.
– Царева я проверять не буду, он человек слова. Давай, поезжай к нему, время идет. Аванс пусть переведет сегодня на нас счет, завтра приедешь за командировочными.
Я поняла, что разговор окончен. Пошла к двери, а потом обернулась.
– Денис Андреевич, а кто такой этот Царев? Политик?
Директор поправил очки.
– Какая разница, кто? Хоть президент. Новикова, меньше вопросов, больше дела. Состоятельный человек Царев, бизнесмен. Все автозаправки в городе ему принадлежат. Так что выводы сама делай. Все, иди, Новикова, у меня еще работы по горло.
Я вышла из кабинета. Денис Андреевич был неплохим начальником, похожим на многих других. Фирму свою он создал сразу после переворота. В то время так было: или пан, или пропал. Ему повезло. Единственная его отрицательная черта – жадность, за каждую копейку удавится. Урежет, где можно и где нельзя. Бухгалтерией вообще чуть ли не сам занимался. И работники все у него "динозавры", как набрал штат сотрудников, так больше никого нового и не приводил. Разве что, я меня принял на работу шесть лет назад, правда с рекомендациями и проверял он меня покруче, чем ФСБ. А потом Карина появилась. Но там все ясно, никто не сомневался, какого рода у них отношения. Девчонки сплетничали поначалу, а потом привыкли. А мне вообще было без разницы. Я даже не замечала.
Не знаю, какой черт меня дернул, но я подошла к Карине. Она как раз в этот момент брови выщипывала с маленьким зеркальцем в ухоженных руках. Ногти длиннющие, острые.
– Карина, привет.
Она посмотрела на меня, чуть опустив зеркало.
– Привет, Ксюша.
Немного удивленная, что я к ней обратилась. У нас был негласный бойкот по отношению к ней. Не то, чтобы с Кариной никто не общался, но она считалась бойцом из вражеского отряда, близкого к начальству. Ее не приглашали на дни рождения, семейные праздники и помимо работы не общались. Так повелось, как только она появилась, ничего не изменилось и по сей день. Хотя, понятно, что многими двигала зависть. В женском коллективе нельзя настолько отличаться от остальных. А Карина выделялась из толпы, и все считали, что она задается – раз спит с начальником, значит, считает себя выше других. В общем, не любили Карину.
– Карин, я вот спросить хотела…
Я даже замялась.
– Спрашивай, Ксюш.
– Ты в каком магазине вещи покупаешь?
Секретарша отложила зеркальце и теперь смотрела на меня во все глаза. Ее тонкие бровки поползли вверх.
– Ну, в бутике, в центре.
Понятно, мне точно не по зубам будет. Я кивнула и уже хотела уйти, но Карина меня остановила:
– Хочешь подарок кому-то купить или для себя?
Я смутилась. Наверное, считает, что для меня это слишком…
– Для себя. Только там все дорогое, в бутиках обычно слишком высокие цены.
– Ксюш, да вовсе не бутик это. Так, магазинчик моего дяди. Он шмотки из Турции возит, ярлыки итальянские перешивает и продает по цене в три раза дороже. Ксюш, если ты туда пойдешь, я ему позвоню, он тебе скидку сделает.
Теперь удивленно моргала я. Карина вдруг оказалась совсем не высокомерной и вовсе не стервой, как ее привыкли считать другие.
– Скидку?
– Ну да, отдаст недорого. У него для своих другие цены. А, вообще, ты что после работы делаешь?
– Не знаю, домой поеду.
– Послушай, я Дениса Андреевича попрошу, чтобы он нас пораньше отпустил, а мы с тобой вместе съездим. Дядька мой от радости нам такую скидку сделает.
Карина улыбнулась, и я вдруг поняла, что она жутко страдала от нехватки общения. Вон как обрадовалась, что я к ней обратилась. А почему бы и нет? Вот аванс свой заберу и куплю себе что-нибудь. Когда я вообще себе что-то покупала? Год назад? Два? И то на распродаже или на базаре. Ну, Надюшка моя иногда подкидывала, и все. Вот возьму и устрою себе шопинг.