- -
- 100%
- +
Глава 1
Ведьма наклонилась к моему уху и тихо прошептала.
– Я уберу все шрамы…позволь мне. Но кое-что придется отдать взамен.
Я смотрела на нее, погружаясь в синие бездны с широкими зрачками, похожими на круговороты, которые затягивали меня все глубже и глубже.
– Что отдать?
– Любовь…твое сердце освободится и шрамы исчезнут.
Наверное, это было самое лучшее предложение в моей жизни. Наверное, любая на моем месте согласилась бы. Я стояла посреди комнаты и смотрела сквозь ведьму, смотрела внутрь себя, в свои дикие и безумные воспоминания о нем. Начиная с первого дня и заканчивая последним. Вывернутая наизнанку слепая любовь, сумасшедшее безумие, больная одержимость жестоким зверем. Сколько адской боли я вытерпела…но я не отдала бы и капли этой боли, я бы не поделилась ни с кем даже крупицей моих страданий, потому что все они были О НЕМ. О единственном мужчине, которого я любила и буду любить всю свою смертную жизнь. Я никогда от него не откажусь. Ни от одной болезненной нано секунды моего ада. Потому что только тогда я была живая, потому что моя любовь не имеет права умереть. Она сладко спит в колыбели, сжимая маленькие кулачки и поджав губы. Отказаться ради того чтобы вновь обрести красоту…но зачем она мне без него, зачем мне красота если его глаза никогда ее не увидят, если его губы никогда ее не коснутся. Я хочу продолжать болеть им, я хочу продолжать одержимо и дико любить своего палача, потому что я живу этой любовью, потому что я когда-то обещала и клялась, что не предам.
Женщина Вахида Ибрагимова держит свое слово.
– Нет…каждый мой шрам дорог мне.
Когда-то в одной из книг я читала о шрамах. Шрамы – не просто напоминания… «Шрамы – это материальная форма боли. И каждый раз, прикасаясь к ним кончиками пальцев, ты не просто вспоминаешь, как я их наносил тебе… Балансируя на тонкой грани безумия, ты представляешь, где в следующий раз я захочу ласкать тебя остриём металла…» Так и я хочу помнить о каждом из этих шрамов.
– Только один раз в своей жизни я встречала столь же одержимую женщину. Только один раз в своей жизни я не знала, как понять, что значит такая страшная любовь.
– Я хочу попросить о другом. Я хочу попросить вас дать мне пристанище, хочу попросить для себя и для моего сына убежища. Нас будут искать… и лишь вы можете нас спрятать.
Женщина вздернула тонкую бровь, она явно не ожидала от меня такой просьбы. Обернулась на дверь. Потом снова посмотрела на меня.
– Ты не знаешь зачем ты здесь. Но я скажу – ты здесь для обмена. Тебя совсем скоро вернут Императору. Тебя и ребенка. А взамен мы получим кое-что от него.
В отчаянии я отшатнулась от нее.
– Нет! Не возвращайте меня обратно! Умоляю!
Рухнула на колени и схватила ее за тонкие руки.
– Нас разлучат с сыном. Я не знаю, что меня ждет. Возможно, лютая смерть. Никто не сможет мне помочь.
Она снова посмотрела на дверь.
– Тихо. Тихо. Не проси сейчас ничего…Я помогу тебе. Только один на это способен, только он может дать тебе защиту. Встреться с ним и попроси его. Если он согласится – ты будешь спасена, и я смогу тебя спрятать.
– С кем встретиться?
– С главой нейтралитета. С Мортом.
– Но как я с ним встречусь?
– Ночью я проведу через портал…Если он откажет у меня не будет выбора.
Я кивнула и посмотрела на Айше, которая не сказала ни слова. Она смотрела в окно на крупные снежинки, врезающиеся в стекло. На рассвете пройдет ритуал, который, возможно, излечит ее навсегда. И ей сейчас было не до меня. А я могла только искренне за нее порадоваться, могла только от всей души пожелать ей удачи. Пусть проклятие будет снято, и она излечится и перестанет страдать от адской боли.
«Напрасно ты ей сочувствуешь…Тебе выгодно быть нужной им. Пока твоя кровь излечивает их от болезней и ран – ты жива»
Посмотрела на ведьму. Она продолжала мне улыбаться и вслух ничего не сказала.
«Я люблю Айше. И если мне придется умереть после того, как она выздоровеет и перестанет страдать – я готова!»
«Смертная…не ангел? Точно? Потому что у меня дежа вю!»
***
– Закрой глаза, задержи дыхание. Ты почувствуешь, как тебя обжигает, а потом обдает льдом. Не пугайся. И … еще. Будь с ним честна. Любую твою ложь он ощутит на физическом уровне и тогда не жди пощады.
– А вы сами его не боитесь?
– Боюсь, несмотря на то, что он мой племянник. Глупо не бояться самого страшного из хищников.
– Кто такие Нейтралы?
– Высшая инстанция. Представители закона в мире бессмертных. Судьи, палачи, каратели. Закрывай глаза. Мы ограничены во времени. Нейтрал выделил для нас всего лишь несколько минут. Они драгоценны, потому что ты будешь первой смертной, встретившейся с нейтралом и оставшейся в живых…наверное.
Я решительно закрыла глаза и взяла Фэй за руку, наши пальцы переплелись. И через какие-то доли секунд я ощутила как меня закрутило в каком-то огненном круговороте, обдало жаром как будто на меня вылился горячий воздух прямо из печки, а потом тут же заморозило льдом с такой силой, что мне показалось, что мои веки примерзли к друг другу.
Когда я наконец-то их открыла то оказалась в очень мрачном помещении. Кабинет, который скорее напоминал склеп своей гротескной простотой и темнотой. Освещенный лишь по кромке над потолком голубоватым неоновым свечением. Я вздрогнула когда увидела сидящего в кресле мужчину. Первое, о чем я подумала – это о том, что он безумно красив. Настолько, что на секунду меня ослепило. Но эта красота холодная, мертвая, пугающая. И его глаза…когда он на меня посмотрел они были совершенно белые. Это вызывало приступ ужаса и паники, заставляя спину покрываться мурашками. Как сказала Фэй его зовут? Морт? Жуткое имя для жуткого …нечеловека.
– Когда-то меня звали по-другому.
Сказал он и красота его голоса так же заставила вздрогнуть он словно прозвучал не только извне, но и внутри меня.
– Как? – спросила я, совершенно растерявшись.
– Теперь это не имеет значения, Светлана.
Он назвал меня именем, которое я сама успела забыть. Мгновение и уже стоит возле меня, замершей в испуге и волнении. Повернул мое лицо к себе за подбородок. Вблизи еще прекраснее, невыносимее. Настолько же красивым был для меня всегда Вахид. Но иначе. Не так замораживающе жутко прекрасен.
– Не позволила залечить шрамы…
– Нет.
– Тогда почему не хочешь к нему вернуться?
– Потому что я нужна моему сыну, потому что мне некуда и не к кому возвращаться. Меня не ждут.
– Ждут, но не так как хотелось бы тебе, верно?
Сдавил подбородок и захватил мой взгляд в свой плен. Я ощутила мягкое проникновение в сознание. Словно меня изнутри коснулись те же прохладные пальцы. Позволила проникнуть. Какое-то время парализованная смотрела в белые радужки. Пока он не отпустил меня.
– Ты на нее похожа…, -сказал очень тихо, но не сказал на кого, – я дам тебе защиту, аксагол. Тебе и твоему сыну.
А потом вдруг накрыл мое лицо ладонью, и я ощутила, как что-то тянется из меня наружу, вместе с дикой болью. Очень быстро. Уже через секунду осталось только облегчение.
– Тебе не нужны шрамы на лице, чтобы помнить о нем. Каждый шрам сохранился на твоем сердце и на изнанке твоей души. Все они с тобой…до малейшей царапины, и я обещаю, что они будут кровоточить намного сильнее, чем если бы зажили на твоем лице.
Мне не пришлось закрывать глаза. Каким-то чудовищным толчком я словно вспорхнула в бездну. Перед глазами замелькали огненные языки пламени, а потом меня снова ослепило адским холодом. Когда я приходила в себя… я лежала на полу своей комнаты у ног Фэй, которая тут же помогла мне подняться. Какие-то доли секунд она смотрела на меня, а потом улыбнулась. И я… я вдруг увидела ее сходство с Мортом. Неочевидное, отдаленное, но эта женщина была столь же ослепительно красива. Особенно когда вот так улыбалась мне…
– Он увидел то же самое что и я…ты напомнила ему ее.
– Кого?
– Единственную женщину, которую любит такое жуткое чудовище как Морт.
Фэй взяла меня за руку и подвела к зеркалу. От неожиданности я вздрогнула – ни одного шрама. Ни одного изъяна.
– Но…! – воскликнула и тронула свое лицо.
– Он так решил. Кто мы чтобы спорить с главой Нейтралитета. Ты получила защиту. Ты и твой сын остаетесь в клане. Теперь никто не посмеет причинить тебе вред или вернуть тебя обратно. Даже Император. Он подчиняется Нейтралитету. Если ты сама не захочешь вернуться…
– Не захочу! Никогда!
– Никогда не говори никогда, Лана!
Глава 2
Мой сыночек. Теперь никто не отнимет тебя у меня, никто не разлучит нас с тобой. Проводя ладонями по нежной спинке малыша, по ножкам и ручкам, глядя как он с доверием разжимает кулачки и держится за мою грудь, сладко причмокивая и разглядывая маленькими глазками мое лицо. Мой Вахид, мой малыш, так похожий на своего отца и все же частичка меня, все же мой родной, выношенный под сердцем.
– Малыш так хорошо набирает вес.
Фэй зашла в кабинет, расстегивая белый халат и вешая фонендоскоп на шею. Она с нежностью посмотрела на меня с ребенком, потом прошла и села за стол. Если бы не знала какое могущественное она существо никогда бы не подумала, что эта женщина-врач, которая спасает тысячи жизней в своем медицинском центре на самом деле ведьма. Высшая ведьма.
– Да, он поправляется, уже появились щечки.
– Это хорошо. Я наблюдаю за ним, мы делаем анализы, проверяем все показатели. Спасибо, что согласилась предоставить нам информацию о себе и о малыше. Аксаголы не изучены нами. И я бы хотела понимать, что ты из себя представляешь. Хотя, я уже составила для себя почти точные характеристики твоего вида.
– Моего вида?
– Да. Ты не обыкновенный человек, Лана. Ты и так об этом знаешь.
– Кто я? Мне говорили, что моя кровь особенная, но я так и не до конца поняла, что это означает.
– На любой яд есть противоядие. На любое действие – есть противодействие. Раса оборотней имеет много подвидов. Самый опасный, древний, один из могущественнейших подвидов – это Горные волки. Но вместе со своей силой они так же получили и проклятие. Это единственные хищники, кто обращается каждую ночь…не имея никакого отношения к полнолунию. Но именно в полнолуние они наиболее сильны. Аксагол – это противоядие. Кровь аксагола способна регенерировать ткани волка, способна полностью остановить обращение. То есть с твоей помощью они еще более сильны. Они могут держать себя под контролем. Исцеляться и даже возрождаться к жизни. Аксагол рождается один раз в тысячу лет и является обычным человеком с необычной кровью. Найти его среди миллиардов просто нереально. Вот почему ты настолько ценная.
– Я знаю, что они сделали синтетический аналог и больше не нуждались во мне.
– Ни одному аналогу не заменить живую и настоящую кровь аксагола. Они еще столкнутся с тем, что аналог может навредить.
Я посмотрела на нежное личико ребенка, провела кончиками пальцев по его волосикам, потрогала мягкие щечки, которые и правда округлились.
– Твой сын сильнейшее существо. Придет время его власти. Ты не представляешь, что он такое – он первый Горный волк, который будет полностью контролировать свои обращения без помощи аксагола и восстанавливаться намного быстрее остальных. Фактически твой сын бессмертнее всех бессмертных.
Я много прочла про таких как ты, Лана. Первый аксагол появился спустя тысячелетие после рождения древних горных. Его создал Император Оскарон с помощью своей крови и крови чанкра. Они выкрали человеческого младенца и вводили ей сыворотку с самого детства. Затем то же самое делали с ее дочерью и дочерью ее дочери. Это были бесчеловечные опыты, жуткие по своей жестокости. После того, как рождался младенец, всю кровь его матери переливали ему. Несчастная умирала, а младенца продолжали насыщать.
Около трехста лет добивались чистоты крови пока не появился первый эффект. Еще около двухста лет ушло на усовершенствование. Высшие, те, кого мы не называем, покарали Оскарона за то, что он проводил такие чудовищные опыты. Его казнили, а аксагола отпустили в мир смертных и позволили потеряться. И это привело к тому, что такая чистота способная исцелять и воскрешать появлялась по материнской линии только раз в тысячу лет. Могла быть у совершенно обычной женщины и мужчины только потому что их предком была аксагол.
Пока она говорила я покормила сына и уложила его в маленькую колыбель у окна кабинета. Все это время я провела в клинике Фэй. Она нашла для меня работу я дежурила в детском отделении, где вместе с остальными малышами спал и мой Вахид, мой любимый волчонок чьи волосы поменяли цвет и теперь становились рыжевато-светлыми, а глаза светились и сияли голубизной.
Я кормила больных, брошенных малышей-сирот, которых лечила Фэй, а потом искала для них приемные семьи. Я меняла им подгузники, переодевала их, качала по ночам по очереди и пела песни. Для меня это стало отдушиной, забота о беззащитных детях залечивала и мои собственные раны.
– Как же ты мне напоминаешь одну прекрасную женщину, которая очень близка мне и дорога.
– Кого?
Спросила я, надевая белый халат и готовясь к смене.
– Марианну Мокану. Жену того самого Нейтрала, который дал тебе защиту.
– Да…он говорил, что у него дажа вю.
– У меня тоже.
Я застегнула несколько пуговиц на халате и посмотрела на свое отражение в зеркале, пряча волосы под шапочку.
– Когда состоится обмен?
– Завтра.
– Он не согласится и потребует отдать меня.
– Он не может больше требовать. Защита Нейтралитета связывает его по рукам и ногам. Ему останется только смириться.
– Император не отдаст своего сына!
– Пока Вахид не достиг совершеннолетия он нуждается в опеке матери. Ты знаешь когда он достигнет возраста отлучения?
– Нет.
Тихо сказала я и судорожно глотнула воздух.
– Твой сын не обычный ребенок и такие дети развиваются и умственно, и физически быстрее своих сверстников. В десять лет он будет считаться повзрослевшим достаточно, чтобы оставить свою мать.
Хотя бы десять лет он будет рядом со мной, а потом многое может измениться.
– Да. Многое. Все меняется намного быстрее, чем мы себе представляем. Уверена, что не захочешь больше его увидеть? Уверена, что готова навсегда спрятаться от него за мощной защитой Нейтралов?
– Я люблю…его, Фэй. Очень люблю. До смерти люблю. Он столько всего сделал со мной, а я как безумная, как преданная собака. Боже…ты не представляешь, что он со мной делал. Я хочу забыть, я хочу растить моего мальчика, я хочу жить вдали от него, хочу быть свободной и подарить свою любовь моему мальчику. Хочу со временем забыть. Я так надеюсь, что время и работа в центре помогут мне в этом.
– А если однажды все же захочешь вернуться?
– Понимаешь…быть рядом с ним – это все равно что гореть в адском пламени, все равно что корчится от боли и держаться за пламя обеими руками, обугленными до костей. Вахид не любит меня… я не знаю умеет ли он вообще любить. Только отнимать, только жадно отгрызать все что считает своим и наказывать безжалостно и жестоко. Я не думаю, что это изменится кошгда-нибудь и он станет другим.
– Значит твое решение правильное. У Императора не будет выбора ему придется отступиться. Воевать с Нейтралитетом он не сможет. А ты начинай жить заново. Возможно, твоя судьба совсем с другим мужчиной.
– В моей жизни больше никогда не будет мужчин. Самый любимый и единственный мужчина – это мой сын. Я буду жить только для него и заботиться о нем.
– Морт излечил тебя. Твоей красоте нет равных. Она ослепляет. Аксаголы имеют особенный запах, особенную внешность и голос, чтобы соблазнять. Для волков они не просто привлекательны – они яд. Может быть когда-нибудь…
– Никогда. Я лучше уйду в монастырь.
***
И она оказалась права. Все слишком скоротечно и все меняется стремительно, как лезвие вспарывает плоть. Апокалипсис наступает так же быстро как только может случится стихийное бедствие……
– Айше мертва…Вахид смертельно ранен. Велеса везут в операционную. Ты мне нужна! Срочно!
Кричит Фэй, врываясь в мою спальню, и из моих рук выпадает кувшин с водой. Он разбивается, раскалывая мое сердце на куски, на огненные осколки агонии.
Асморон смотрел на крышу усадьбы Вахида Первого издалека. Окруженный войском разношерстных ублюдков, которых собрал вокруг себя за довольно короткое время. Взять измором проклятую усадьбу пока не получалось. Слишком хорошо она охранялась, а сунуться под клыки горных оборотней ему не хотелось. Особенно когда их целая толпа хорошо обученных банахиров.
Войско Вахида. Сильные, фанатично преданные безумцы готовые убивать и умирать за своего императора. Одно дело напасть в лесу, а совсем другое это проникнуть в само логово. Императора унесли вместе с его мертвой сестрой, ликаны подлые твапри помогли своим собратьям. Если бы не отряд Велеса, то Асморон бы с легкостью уничтожил императора прямо там в лесу. Был же уговор прийти без войска…Так они договаривались с пьяным и вечно обиженным на жизнь Падшим, которого «облапошили» свои же и оставили ни с чем. Правда придурок не знал, что Асморон ни хрена ему не даст. Демону самому нужен деустал.
– Ты пришел ко мне просить о помощи, ничтожный?
Спросил Асмо, глядя на пьяного, погруженного в марево красного порошка Габриэля Вольского, который стоял напротив него и смотрел исподлобья. Явно вынужденный визит и сам пацан люто ненавидит того кто стоит перед ним. Родного сына одного из самых могущественных демонов – Асмодея.
– Я пришел предложить сделку?
– Разве ты не заключил сделку с самим Императором? – Асморон осмотрел с ног до головы Падшего и остановился напротив. В какой-то мере он его родственник, двоюродный брат. Сын Аша Руаха, которого рано или поздно Асмо свергнет с трона. Но всему свое время. Падший слишком сильно скорбит о своей девке, слишком погружен в свое горе и творит глупости, которые на руку демону.
– Все-то ты знаешь, хитрая лиса.
– Да, кузен, я всегда и все знаю. У меня везде есть уши, глаза. Ты же помнишь чей я сын. Того, кого вы ненавидели и боялись столько лет… а потом подло убили.
Падший ухмыльнулся.
– Его убила женщина. Один на один в честном бою. Моя сестра.
– Ни хрена там не было честного. Отца подставили и слили. Но с этим я тоже разберусь… как и с твоим семейством и с твоей сестрой.
Их взгляды скрестились и Асморон отметил, что несмотря на марево синие глаза Падшего сверкают обещанием разорвать кузена на куски при первом же удобном случае.
– До моей сестры надо еще добраться, но у тебя кишка тонка тягаться с Нейтралом.
– Как и у тебя. Ведь Нейтрал тебя сделал. Взял под свою опеку девку оборотня вместе с его сыном. Отобрал у тебя козырь.
– Вахид может отказаться забирать только сестру и тогда я не получу камень. Я дам тебе информацию… а ты убьешь императора и отдашь мне деустал.
– Хорошо…но зачем мне отдавать тебе камень если я могу убить императора и забрать его себе.
– Убей императора, войди в его логово и тогда у тебя будут десятки деусталов. Мне же ты отдашь всего лишь один. Не много за ценную информацию с координатами встречи. Я фактически солью тебе Вахида.
Они договорились тогда. Предложение Падшего было выгодным. Но никто не думал что ликанов будет настолько много и они спасут проклятого императора, утащат его с поля боя. Поднимут тревогу в усадьбе. Так быстро, что Асморон не успеет напасть, прежде чем будет поднята вся армия горных.
***
Ничего скоро Вахид сдохнет и тогда он получит полную власть в этом регионе и поможет ему в этом … женщина. Вот она приехала. Выходит из машины укутанная черным, оглядывается по сторонам.
Без женщин не вершится ни одна война. ООо женщины – это не только вкусное лакомство. Это иногда довольно подлые и нужные существа, с помощью которых можно вершить перевороты.
Гульнара Сабинова. Любовница Вахида. Мать его двоих дочерей. Если он умрет и наследник не будет провозглашен она единственная кто будет править. Как мать принцесс. У Вахида нет братьев и наследников.
– Приветствую тебя, Гульнара.
Слегка кивнул и увидел, как вспыхнули ее глаза когда она на него посмотрела. Привычная реакция сметных на его внешность. Волей дьявола он дал Асморону адскую привлекательность. Ослепительную красоту, от которой жжет глаза. Белоснежные волосы, светло-серые стального цвета радужки, золотистая кожа и атлетическая божественная фигура. Все это сводило женщин и мужчин с ума с первого взгляда. Асморон же предпочитал ТОЛЬКО женщин в отличии от своего дяди Лучиана. Мужчины его не привлекали и несмотря на свою можно сказать андрогенную внешность он предпочитал и любил аппетитные задницы, налитые груди, смазливые женские лица и мокрые щелки. Живые. В этом он не был похож на своего отца…хотя кто знает, что потом могло случиться с его любовницей если она его не удовлетворит.
Гульнара была не совсем в его вкусе. Но симпатичная, он бы дал ей в рот разочек, отхлестал по толстым ляжкам плетью и повырезал на ней свое имя. Может быть когда-нибудь так и будет. Пока что она ему нужна совсем по другой причине.
– Вина?
– Да, я бы не отказалась от бокала.
– У меня есть другой изысканный напиток из недр самого ада. Чентьем. Напиток самого дьявола. Хочешь попробовать?
– Нет, спасибо. Вино меня вполне удовлетворит.
Как смотрит на него. Уже клюнула на приманку. Изысканность, галантность, красоту. И на его неприкрытую. Вычурную, адскую сексуальность. Мысленно отдал приказ слугам принести вино и расположился в кресле. Ей предложил присесть в такое же кресло напротив.
Отметил что у нее есть проблемы со вкусом и цвета и оттенки в ее одежде не сочетаются друг с другом на ней много украшений. Девушка может выехать из провинции, но провинция из нее иногда не выезжает никуда. Он знал о ней все. Почти все.
– Твой любовник скоро умрет. Вопрос времени когда. Но после хрусталя никто не выживал никогда. Так что он будет гнить заживо еще какое-то время и потом мучительно скончается.
Она вздрогнула от неожиданности и подняла свои бархатные карие глаза на Асмо. В недрах ее черных расширенных зрачков мелькнуло сожаление.
– К нему приглашены лучшие лекари! Он выживет!
– Это не спасет. Нет лекарства от хрусталя. Разве его сестра не умерла сразу же от одного удара ножа? А если и есть лекарство, то вряд ли вы сможете его достать в кратчайшие сроки. Смирись. Твой любовник уже мертвец. Я же позвал тебя затем, чтобы договориться.
Переваривает. Вряд ли влюблена в своего трахаря, но явно боится остаться одна и лишиться всего в один миг.
– По закону ты унаследуешь трон! Ты – как мать его дочерей, до момента их замужества станешь регентшей. А я помогу тебе… и ты в свою очередь поможешь мне.
– Как ты мне поможешь? Его сестры! Мать! Они поднимут банахиров и те просто вышвырнут меня если не убьют! Никто не даст мне взять власть в свои руки!
И он уже улыбается ей своей самой обворожительной улыбкой от которой у нее учащается дыхание. Демон Соблазна и Смерти пахнет для нее так, что тело мгновенно реагирует на запах. Самый одурманивающий запах. Она начинает течь и Асморон уже чует как сочится влага у нее между ног. Она больше не говорила о своем любовнике…ее взволновало то, что он сказал. О ее власти, о том, что ее ждет после смерти Вахида.
– Я дам тебе эту власть. Я дам своих воинов, и они подавят любое волнение. Стать регентом, завладеть всем. Обеспечить дочерям достойное будущее, как и себе.
– Роксана!
– Отправишь ее подальше. Эта ведьма тебе не помеха.
– Чего ты хочешь взамен?
– Впустишь меня в поместье. Откроешь задние ворота и дашь моим людям войти. Вот это…
Он покрутил перед ее носом флаконом.
– Вот это подсыпать в питье банахиров и они будут спать как младенцы. Мы войдем и возьмем поместье. Как только тебя коронуют банахиры будут подчиняться тебе беспрекословно. Таковы ваши законы.
– Но ведь это не все…
– Не все.
– Я хочу чтобы ты узнала где император прячет камни…прежде чем он умрет. Это первое.
– Как я узнаю я…
– А второе…встань на колени, подползи ко мне и отсоси так чтоб я кончил. Тебе в рот.
Облизал губы и поманил ее пальцем с толстым кольцом на первой фаланге имитирующем острый длинный коготь. Гульнара всхлипнула…но не посмела перечить она медленно опустилась на колени поползла в сторону демона глядя на него затуманенными глазами.
Глава 3
Моя кровь спасла короля ликанов. Вернула его к жизни. Пока я смотрела на красивое лицо юноши, автоматически отмечая строгие черты, широкие скулы, ровный нос и изогнутые, упрямые брови. Чем-то похож на Влада Воронова. Отдаленно, но похож. Сама смотрю, а все тело дрожит от напряжения, все мысли там, далеко, беснуются рядом с моим палачом, рядом с тем, кто приговорил меня на вечное изгнание, отнял веру, отнял надежду и изничтожил мою любовь. Тот, к кому я дала слово не возвращаться. И тот, к кому сейчас так адски хотела вернуться. Ощущала всем своим существом как я должна быть там, рядом. Словно прибитая к нему ржавыми гвоздями с тонкими иглами на концах, прошитая ими насквозь и ввинченная в его плоть. Он истекает кровью, и я сама чувствуя, как тону в боли, как погружаюсь в терпкий мрак агонии. Без него. От мысли, что могу навсегда потерять.