Когда дьявол любит

Глава 1

Юбилей мужа в самом разгаре, ресторан шумит и ломится от гостей. А я, с натянутой улыбкой и чувством неловкости, стою в гордом одиночестве и жду, когда вернётся Сергей. Солидный мужчина поздравил его и увёл в более тихое место для «важного разговора на пару минут», но прошло уже полчаса, а их до сих пор нет.

Я не обижаюсь. Вернее, изо всех сил стараюсь не обижаться. Понимаю, решение деловых вопросов затягивает и время летит незаметно, но только это не спасает от чувства потерянности и ненужности в толпе незнакомых людей.

Мы женаты уже девять месяцев, однако я так и не вписалась в его круг общения. Причин тому масса: мы оба домоседы, редко где-то бываем, и я изначально не принадлежала его миру. Я – без роду и племени, приехала невесть откуда, а он – успешный бизнесмен из уважаемой семьи, с отцом-дипломатом и матерью – профессором экономики. И последнее, но не по значимости — мне двадцать четыре года, а Сергею пятьдесят пять.

Из-за социального неравенства и этой чёртовой разницы в возрасте многие относятся ко мне предвзято, а некоторые сразу навесили ярлык охотницы за деньгами. Однажды я слышала, как высказался приятель мужа: «Сергей свалял огромного дурака, женившись на ней. Из девицы подобного сорта вышла бы завидная любовница, но никак не жена. Намучается он ещё с ней».

В один момент кожа на спине словно воспламенилась, мне не надо даже оборачиваться, чтобы точно сказать, кто смотрит на меня с такой неприязнью, что я ощущаю его взгляд буквально физически.

Тем не менее я обернулась и убедилась, что интуиция меня не подвела. В зал вошёл деловой партнёр мужа и мой личный сталкер – Владислав Дёмин. Влад, как всегда, явился в сопровождении шикарной красотки и одним своим появлением произвёл фурор. Поздороваться с ним хлынул целый поток из людей, чуть ли не половина гостей, словно на юбилей прибыл сам президент.

Нет, в какой-то степени Дёмин заслужил подобного внимания к своей персоне. Он богат, успешен, красив, самоуверен и достаточно молод – ему тридцать пять или тридцать шесть, точно не помню. Холостяк, меняет подруг каждый день, и одна красивее и знаменитей другой.

Кроме того, он презирает почти всех вокруг, кроме избранной горстки людей. И так получилось, что мой Сергей – один из немногих, кто удостоился его расположения и уважения. Поэтому, когда Дёмин два месяца назад вернулся из продолжительной командировки и узнал, что дорогой ему человек неосмотрительно женился на аферистке, он счёл своим долгом в кратчайший срок расстроить этот брак любым способом.

Пока что Дёмин не добился успеха, только каждый раз, когда видимся, треплет мне нервы.

И даже сейчас, когда к нему с обожанием льнёт без преувеличения богиня в белоснежном платье и он пожимает руки сильным мира сего, его тёмный, подавляющий взгляд устремлён исключительно на меня.

Готова поспорить, когда вереница из желающих поздороваться с Владом иссякнет, он первым делом подойдёт ко мне, чтобы сказать очередную обидную гадость. Лишу его этой возможности. Затеряюсь среди людей и подожду мужа в каком-нибудь тёмном углу, где меня трудно заметить.

Вообще-то, я не из тех, кто не в состоянии за себя постоять. Дёмин из каждой нашей перепалки тоже выходит «потрёпанным», но всё же придерживаюсь мнения: если есть возможность обойти бешеную собаку стороной и остаться не укушенной — этим грех не воспользоваться.

Стянув со стола с закусками сырный рулет и прихватив с собой бокал лимонной минеральной воды, нашла самое укромное место за раскидистым то ли кустом, то ли деревом возле окна во всю стену. У меня даже есть оправдание, почему торчу именно здесь — любуюсь красотой ночного города с высоты птичьего полёта. А вид действительно завораживающий, среди бесчисленных огней, как по лабиринту, текут нескончаемые светящиеся красно-белые реки…

— Полина, будь осторожнее, — прозвучал вкрадчивый мужской голос прямо возле моего уха, в тот момент, когда я поднесла бокал к губам, чтобы сделать глоток. — С твоей наследственностью не стоит злоупотреблять напитками.

Чёрт бы побрал этого Дёмина и вид из окна, засмотрелась, потеряла бдительность и позволила к себе незаметно подкрасться.

Как и собиралась, всё-таки отпила из бокала и лишь после спросила:

— Ты сейчас о чём? Выражайся конкретнее.

— Куда уж конкретнее?! — усмехнулся мужчина и опять, между прочим, мне в ухо. Даже показалось, что его губы коснулись мочки. — Об этом, — он постучал по бокалу.

Я пила минералку, поэтому не сразу сообразила, причём здесь моя наследственность и напитки. Но теперь всё предельно понятно. Влад решил, что я пью что-то покрепче, чем воду, и поспешил уколоть меня по поводу генов.

— М-м, кто-то выполнил домашнее задание и навёл справки о моей семье, — усмехнулась я. — И как давно ты это сделал? Хотя, нет, не отвечай. Уверена, сразу после нашего знакомства. Бедненький, — обернулась к Дёмину и состроила жалобную мордашку. — Два месяца знать, что моя мать алкоголичка и ждать подходящего повода, натыкать меня в этот факт носом. Ты хоть кайфанул? Ожидания оправдались?

— Вполне, — самодовольно протянул он.

— Врёшь, — заявила я с улыбкой. — Ты не получил от меня желаемой реакции. Ведь все мои комплексы по поводу пьющей матери остались позади в детстве. Тогда, да, я сильно переживала и стыдилась, а теперь нет. Потому что я – это не моя мама. Я за её образ жизни не отвечаю. И то, что она алкоголичка, никак не характеризует меня лично.

Я верила в каждое произнесённое мной слово. Дети не отвечают за родителей, как и наоборот. Но я кривила душой, когда утверждала, что алкоголизм матери меня уже не смущает. Смущает и ещё как. Только Дёмин не может этого знать, за долгие годы с запойным родителем я вытерпела тонны стыда и научилась его скрывать поистине мастерски. Так что сейчас Влад может считать с моего лица лишь полное безразличие.

— А ты оказалась более достойным соперником, чем я сначала решил, — выплюнул Дёмин, и мне показалось, что в его голосе, кроме ненависти и презрения, мелькнула крохотная искра уважения. — Меня сбила с толку твоя несерьёзная внешность. Думал, я быстро избавлю Сергея от тупоголовой блондинки. Но ты далеко не глупа, а все эти кудряшки, реснички и наивные глазки, лишь ширма, за которой скрывается расчётливая, продуманная стерва.

— Боже мой, Влад, — весело воскликнула я. — Столько комплиментов и одной мне?! Оставь хоть немного на следующий раз, мне столько домой не унести, а здесь оставлять жалко. А теперь извини, мне с тобой до безумия интересно и хорошо, но меня, наверняка, уже потерял муж.

Я попыталась обойти Дёмина, но он шагнул в ту же сторону, преграждая мне путь, а чтобы точно не ушла, поймал за руку.

— Как бы осторожно ты себя ни вела, как бы бережно ни относилась к деньгам, как бы преданно ни смотрела мужу в глаза, рано или поздно твоя сучья сущность проявится, ты оступишься, и тогда я покажу Сергею, какая ты настоящая. Это всего лишь вопрос времени.

Как жаль, что Влад держит меня именно за ту руку, в которой бокал, иначе я бы плеснула ему в холеную наглую физиономию минералкой, пусть бы освежился. Но ничего, сырный рулет я ещё не съела, засунуть его ему в рот, конечно, не так эффектно, как плеснуть из бокала, но лучше, чем ничего.

— Угощайся, — я насильно вставила в зубы мужчины закуску. — Пусть хоть минуту твой рот будет занят чем-то хорошим, а то из него постоянно фонтаном хлещет яд.

Уверена, настолько возмущённого и растерянного Дёмина никто и никогда раньше не видел. Он так обалдел от моей выходки, что я легко выдрала из его лапы руку и беспроблемно ушла.

Когда я отошла от места преступления на несколько метров, моя рассудительная и осторожная часть осуждающе проворчала: «Зря ты так с Дёминым. Он этого не забудет и отомстит». После чего другая моя сторона, решительная и смелая, ответила: «И что теперь, молчать в тряпочку и вообще ему не возражать, всё покорно сглатывать? Он тогда вконец оборзеет. Ничего страшного, переживёт. Тем более, ничего криминального или особо унизительного я с ним не сделала. Подумаешь, рулет засунула в рот. Никто этого даже не видел».

Внимательно осмотрела зал ресторана и увидела оглядывающегося по сторонам мужа, он тоже заметил меня и быстрым шагом приблизился.

— Я тебя обыскался. Прости. Этот Роман Сергеевич, голова говорящая, никак не отпускал. Не сильно скучала?

Я чуть было не ответила: «Да ты что, какой скучала, это же праздник!», но в последний момент передумала. Если скажу Сергею, как есть, что мне без него здесь невыносимо, я его этим ну никак не обижу.

— По возможности больше не уходи, — попросила я, прижавшись к мужу. — Я почти никого не знаю, особо со мной не общаются, а навязываться я не люблю. Ждала тебя в одиночестве. Ну почти.

Сергей обнял меня в ответ и виноватым голосом произнёс:

— Всё, больше никаких дел. Ни на шаг от тебя не отойду. Обещаю.

Сергей нежно поцеловал меня в висок, в щёку, уткнулся носом в волосы и втянул запах.

— Я всё думаю, за что Бог меня тобой наградил? Я никому жизнь не спас, ничью искалеченную судьбу не исправил, а у меня есть такое счастье, как ты.

Я рассмеялась.

— Вообще-то, это он не тебя мной, а меня тобой наградил. И у меня даже есть теория, почему.

— Да ну? — Сергей немного отстранился и с любопытством на меня посмотрел.

— Когда я родилась, он случайно отсыпал мне слишком много горя в детстве, а потом, чтобы как-то компенсировать, дал мне самого лучшего, доброго, замечательного, чуткого… в общем, самого-самого мужчину на свете. Вот как всё было.

Сергей улыбнулся, но с налётом печали.

— Жаль только, что он не подарил мне пару десятков лет молодости. Ты такая юная и красивая, а я… старик.

Я закатила глаза и вздохнула. Это не первый наш разговор о разнице в возрасте и наверняка не последний. Надеюсь, однажды я смогу убедить Сергея, что мне всё равно, сколько ему лет. И хоть он статный и красивый мужчина, я люблю его исключительно за душу, за тепло, за то, что рядом с ним я сплю спокойно, не вздрагивая от каждого шороха, за то, что он дарит мне ощущение безопасности, за то, что он заботится обо мне, за то, что с ним я впервые почувствовала себя счастливой, а всё остальное мне абсолютно не важно.

— Серёжа, посмотри на себя! Ну какой же ты старый? Тут каждая дама заглядывается на тебя и слюнки пускает, а я, между прочим, ревную.

— Сейчас, возможно, я ещё не старик, но что будет через пять лет или десять? Ты только начнёшь расцветать, а я… Может, мне повезёт, и я долго не проживу. Меньше всего я хочу, чтобы ты оставалась рядом из жалости.

Меня будто без предупреждения окунули в бочку со льдом. От одной мысли, что Сергея когда-нибудь не станет, на меня тяжким грузом накатил приступ паники. Я до боли в пальцах вцепилась в мужа, будто смерть уже явилась за ним, и моя задача его ей не отдать.

— Если любишь меня, никогда так больше не говори, — прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает ком, а к глазам – горькие непрошеные слёзы. — Я без тебя жизни не представляю…

— Ну всё, всё, — заметив, как меня затрясло, Сергей ещё раз поцеловал и теснее прижал к себе. — Несу всякую чушь. Но меня можно понять. Старость не радость.

— Опять?! — возмутилась я.

— Молчу. Это была шутка. Кстати, Марк приехал, ты его видела?

— Нет, — покачала я головой. — Но хотела бы. Найдём его?

Марк – племянник Сергея, а так как у мужа своих детей нет, он относится к нему как к сыну. И заслуженно, между прочим. Марк – лёгкий, весёлый, компанейский, без предрассудков. В отличие от остальных, он сразу принял меня как родную. Мы почти ровесники, он всего на три года старше меня, и с первой встречи мы с ним стали большими друзьями. Не знаю, чем я ему приглянулась, но я его люблю за то, что он практически точная копия Сергея, только более молодая и бесшабашная.

— А зачем искать? Вон же он. Марк! — позвал племянника Сергей, махнув рукой.

Проследив за взглядом мужа, тоже заметила парня. Он вполне ожидаемо уже вовсю флиртовал с симпатичной брюнеткой.

Первое, что бросалось в глаза при виде Марка – его неизменная искренняя улыбка и очаровательные ямочки на щеках. Он тоже помахал нам, поцеловал девушке руку и что-то прошептал на ухо. Не удивлюсь, если пообещал любить вечно. Затем направился к нам.

Пока Марк шёл, девушка печально смотрела ему вслед, наверняка сожалея, что их знакомство прервали. Но это к лучшему. Если Марк не успел влюбить её в себя, ей повезло – меньше будет страдать. Марк настолько же обаятельный, насколько ветреный. Через полчаса он благополучно забудет о прекрасной брюнетке, а через день может и не узнать. А если они случайно встретятся, не исключено, что начнёт знакомиться с ней по новому кругу.

Глава 2

Марк сперва пожал руку Сергею, а затем с ещё более широкой улыбкой распахнул свои гостеприимные объятия для меня.

— А ты, мамуля, всё хорошеешь и хорошеешь, — парень сжал меня так крепко, что у меня глаза полезли на лоб и косточки захрустели.

— Марк, может, ты не будешь называть Полину «мамулей» хотя бы здесь, — обратился Сергей к племяннику с долей упрёка. — Дома, в семейном кругу, это одно, но на людях…

— А что в этом такого? — ничуть не смутившись, весело отозвался Марк. — Полина не возражает, ей даже нравится. Я уточнял. Ты тоже вроде никогда не был против. А что до мнения остальных, не всё ли равно?! Верно, мамуля? — парень озорно мне подмигнул.

— Да, сынок — кивнула со смехом я.

Марк с деланной озадаченностью огляделся по сторонам и, обхватив ладонью горло, будто оно страшно саднит, спросил:

— А выпивка сегодня вообще будет или придётся прорываться на трезвую голову? Я уже минут пятнадцать пытаюсь поймать официанта, а они как будто чувствуют это и прячутся.

— Стол с напитками в пяти метрах от нас, пойди и возьми, — ответил Сергей, и когда Марк пошёл, добавил. — И захвати нам с Полиной по бокалу сока или воды.

Марк вернулся через несколько минут с тремя бокалами и изумлённым лицом.

— Дядя Серёжа, стесняюсь спросить, но что здесь делает твоя бывшая вторая жена? Только что её видел. И, судя по всему, она забыла, что вы развелись, ведёт себя как хозяйка бала. У Марго в одной руке мундштук, в другой бокал, вероятно, не первый, потому что глаза уже в тучу. Вся такая деятельная и деловая, благодарит гостей за то, что пришли, принимает поздравления с юбиляром.

— Марго здесь по приглашению, — ответила я за мужа. — Мы с Сергеем решили, что будет неправильно, её не позвать. Она была частью этой семьи и ею останется. Мы с ней худо-бедно, но ладим. Нам делить нечего, Сергей с Марго развелись за несколько лет, как мы с ним познакомились.

На самом деле мы с бывшей женой Сергея не ладим, а скорее терпим друг друга. Тем не менее у нас ещё ни разу дело не доходило до откровенной ссоры. Наше общение довольно своеобразное и больше напоминает общение свекрови и невестки, чем двух жён, бывшей и настоящей.

Марго при любом удобном случае, вроде бы негрубо, но критикует меня. Поскольку, по её мнению, я недостаточно хорошо забочусь о её Серёже. Если у её мальчика криво повязан галстук – это я недосмотрела. Если он съел что-то жирное, то я слушаю лекцию о правильном питании для людей с больным сердцем.

А когда Марго выяснила, что я не слежу за тем, как он принимает лекарства, она натурально позеленела от злости. И на следующий день привезла мне специальный журнал, в котором я должна была ежедневно записывать, какие и когда Сергей принимает таблетки. Правда, этот журнал до сих пор девственно чист — мой муж взрослый и ответственный человек, его не нужно контролировать, как маленького ребёнка.

— Да вы, оказывается, прогрессивные люди, — хмыкнул Марк. — Одобряю такой подход. Вот бы и мои девчонки так же спокойно переносили друг друга, а не устраивали бы вот это всё, под названием кошачья драка.

— Серёжа, кто купил тебе эти туфли? Они совершенно не подходят к костюму, — позади раздался низкий и глубокий голос «свекрови». Помяни чёрта…, ой хорошую женщину, и она тут как тут нарисуется.

— Ты, Марго. Ты мне их подарила, — с лёгкой усталостью ответил Сергей, обернувшись к бывшей жене. — Как и костюм.

Маргарита, взмахнув своей роскошной рыжей шевелюрой, внимательно осмотрела Сергея и засияла.

— Оно и видно, что я подарила. Выглядишь превосходно, и с размером я, как всегда, угадала. Ну, давай поздравлю тебя. Подумать только, тебе уже пятьдесят пять, как быстро летит время.

Марго обняла Сергея и поцеловала в обе щёки, но деликатно, без касания. Зато, когда она полезла обниматься и целоваться ко мне, прижималась к моим щекам накрашенными в несколько слоёв губами с такой силой, словно ставила печать на документе.

— Серёжа, я отлучусь на секунду, — сразу же прошептала я мужу. — Прогуляюсь до туалета, надо стереть со щёк отметки Марго. Кстати, а где здесь находится дамская комната?

Следуя указаниям мужа, я двигалась в направлении выхода из главного зала, а когда проходила особо тёмный, почти неосвещённый участок, от стены плавно отделилась тень и заговорила голосом Дёмина:

— Я смотрю, у тебя нездоровый интерес к племяннику мужа. Ты уже спишь с Марком или только планируешь?

— Да чтоб тебя, — вскрикнула и вздрогнула я от неожиданности. — Зачем так пугать?!

Дёмин остался невозмутим, и как ни в чём не бывало продолжил прожигать меня своим тёмным презрительным взглядом. С другой стороны, а чего я ждала, раскаяния и извинений?

— Какой же бред ты несёшь, — скривилась я, отойдя от испуга и осознав абсурдность его обвинений. — Даже отвечать не собираюсь. Потому что это…, да мерзость это, которая могла родиться лишь в твоей больной голове, — выплюнула я и поспешила уйти.

Не в моей власти запретить Владу приписывать мне самые гнусные грехи, но в моих силах его хотя бы не слушать. Далеко уйти не получилось. Дёмин, вконец обнаглев, схватил меня за локоть и рывком вернул обратно.

— Ещё раз дотронешься, и я пожалуюсь Сергею. Твоя пустая болтовня – это одно, а распускать руки – совсем другое, — прошипела я и попыталась вырваться, но Дёмин лишь сильнее сжал пальцы. Боюсь, если продолжу, этот отмороженный сломает мне руку.

— Слушай внимательно и запоминай, — процедил мужчина и огляделся, проверил, гад такой, никто ли на нас со стороны не глазеет. — Хочешь скакать по чужим койкам – скачи. Мне даже на руку, избавиться от тебя будет проще. Но на Марка не смей даже дышать. Он для Сергея как сын. Вобьёшь между ними клин — живьём с тебя шкуру сдеру.

— Это уже за гранью добра и зла, — вымученно выдохнула я. — Давай так: если хоть одна твоя безумная фантазия, приписываемая мне, станет реальностью, делай со мной, что душе угодно. Сдирай шкуру, убивай, закапывай заживо… Но до этого, ради всего святого, отстань от меня. Хватит караулить меня на каждом углу, хватать за руки, дёргать, обвинять в том, чего нет и в помине. Ты же пришёл сюда с девушкой, вот и иди к ней. Не следи за мной и не ходи как привязанный. Или, по-твоему, я прямо здесь, посреди зала, заберусь с любовником под стол и изменю Сергею?

Дёмин резко отпустил мою руку и на шаг отступил. Я уже, грешным делом, подумала, что наконец-то до него достучалась, наивная… Влад просто заметил, что к нам подходит Сергей.

На этот раз Дёмин превзошёл сам себя, пересёк все мыслимые и немыслимые границы. Я терпела, не жаловалась, чтобы не портить отношения мужа с партнёром, но всему есть предел. Прямо сейчас, когда мы втроём и рядом нет посторонних, расскажу Сергею, что Влад мне говорил и в чём обвинял.

Удивляюсь Дёмину. Он расслаблен и уверен в себе, видимо, даже мысли не допускает, что у меня хватит духу пожаловаться. А у меня хватит. Только надо морально настроиться к непростому разоблачительному разговору.

Но чем ближе подходит Сергей, тем меньше меня волнует это самое разоблачение. Муж как-то странно сутулится, идёт медленно, что на него совсем не похоже, да и выглядит бледным, или это на него просто так неудачно падает свет?

— Ты в порядке? — уточнил Влад у Сергея.

Значит, не померещилось, Дёмин тоже заметил, что с Сергеем что-то не так.

— Нормально, — отмахнулся муж, но после всё же признался. — В груди немного давит. Но это ерунда. Возраст.

— Скорую вызвать? — с тревогой спросил Влад, уже заранее доставая из кармана пиджака телефон.

До чего же непривычно звучит его голос, когда он не рявкает, а искренне сопереживает, будто говорит совсем другой человек.

— Да нет! — Сергей покачал головой. — Говорю же, пустяк. Видно, старая болячка даёт о себе знать. Ничего, у меня такое бывает.

— Принести воды? — предложила я, осторожно коснувшись плеча мужа. — Или, может, приляжешь? Я видела в холле диван, он в углу и отгорожен стенкой, тебя никто не увидит.

— Если честно, полежать я бы очень хотел, но только не здесь, — смущённо признался Сергей. — Полина, ты не против, если мы поедем домой прямо сейчас?

— Без вопросов, конечно, поехали, — поспешила я согласиться и тут вспомнила, что собиралась настучать мужу о выходках Дёмина.

Что ж, сегодня, видимо, не судьба. Придётся отложить.

У меня совести не хватит устроить разборку сейчас, когда Сергей настолько себя плохо чувствует, что готов уйти с собственного юбилея раньше всех и практически по-английски.

Пока мы с Сергеем одевались, и потом, когда спускались с крыльца и подходили к машине, всё это время я чувствовала на себе тяжёлый, недобрый взгляд.

Это Дёмин. Прилип к какому-нибудь окну и таращился. Будто у него дел нет поважнее. Знать бы ещё, почему он на меня взъелся? Я ведь не давала ему ни малейшего повода. Неужели, он ненавидит меня и считает аферисткой только потому, что я намного моложе Сергея? Молодость – тоже мне, грех.

Сергею вроде бы полегчало, он даже пытался шутить, но когда у машины муж протянул ключи и предложил мне сесть за руль, я вновь забеспокоилась с удвоенной силой. Ни разу начиная с нашего знакомства и по сей день, если мы куда-то ездили вместе, водителем я не была.

В прошлом муж увлекался автогонками, он умеет и обожает водить. Более того, моя машина просто малютка по сравнению с его «монстром». Я никогда не управляла таким громоздким автомобилем, а сейчас уже темно, движение оживлённое, да и дорога мне не знакома. Чтобы Сергей пошёл на такой риск, должна быть причина, и веская. Значит, он чувствует себя гораздо хуже, чем старается показать.

Я взяла ключи и заняла водительское сиденье, но сразу же заявила:

— Тебе плохо. И даже не спорь. Выбирай: либо мы едем прямо сейчас в больницу, либо дома вызываем скорую. И рассматриваются только эти два варианта, третьего нет.

Сергей отвернулся к окну и тяжко вздохнул.

— Ты права, мне нехорошо, и на это есть причина, — муж снова посмотрел на меня и признался. — Я немного выпил, совсем чуть-чуть, — он показал пальцами расстояние в два-три сантиметра.

— Серёжа?! — возмущённо воскликнула я. — Тебе же нельзя!

— Знаю, — не стал спорить он. — Но Марк предложил, и я не смог отказаться. Раскаиваюсь, — поспешил заверить Сергей, поняв, насколько я зла.

— Марк, значит, предложил, — я ударила ладонью по рулю. — Убью паршивца.

— Полина, не надо. Не трогай парня. Он не виноват. Я сам согласился. Меня и ругай.

— Я не могу тебя ругать, — пожаловалась я. — Потому что я тебя люблю, мне тебя жалко.

— Тогда поехали домой, и если ты не хочешь меня добивать окончательно, не угробь мне машину, ладно?

— Подумаю, может, это станет твоим наказанием, — усмехнулась я, но тут же серьёзно добавила. — Но если почувствуешь себя хуже, сразу говори.

— Обещаю.

— Смотри, не сдержишь слово, заставлю тебя поехать в санаторий на три недели, как давно советовал врач.

— Полина, мне показалось, или вы с Владом о чём-то спорили? — спросил Сергей спустя несколько минут, когда я более-менее приноровилась к его машине.

— Тебе не показалось, — ответила я, как есть. Одно дело не говорить, а другое — скрывать.

— И что вас никак мир не возьмёт? Я заметил, что вы друг друга недолюбливаете.

— Из нас двоих недолюбливает только Дёмин, мне на него наплевать, — резче, чем хотела, отозвалась я.

— И в чём причина, ты знаешь?

— Он уверен, что я вышла за тебя замуж исключительно из-за денег и что обязательно начну тебе изменять, — после продолжительной паузы всё-таки ответила я.

— Вот же глупость какая, — рассмеялся муж.

Реакция Сергея мне не понравилась. Смех — это последнее, что я ждала от него. Но тут я, наверное, сама виновата. Говорила слишком мягко, расплывчато, преподнесла ситуацию как некую безобидную шалость со стороны Дёмина.

— Серёжа, он говорил мне всё это не в шутку, а на полном серьёзе и грубо, — внесла ясность я. Хотела ещё сказать, что он хватал меня за руки, а в любовники записал Марка, но язык не повернулся.