Заложница

Глава 39

От страшной участи быть разорванной девчонками на кусочки меня спас вовремя зашедший в отдел Герман Олегович. Начальник службы безопасности как-то застенчиво улыбнулся и попросил меня выйти в коридор.

– Ну-у? – вопросительно протянула я, глядя на то, как он переминается с ноги на ногу и никак не может решиться открыть рот.

– Лера, а ты, случаем, не знаешь, почему твоя мать перестала меня вызывать?

– А она перестала вас вызывать? – удивилась я. – Странно. Понятия не имею почему.

– Ирина, случаем, не приболела?

– Нет, сегодня утром абсолютно здорова была. А может, маме никуда не нужно, вот ей ваши услуги как водителя пока и не требуются, – предположила я, но Герман Олегович та-а-ак на меня посмотрел… Он успел уже немного изучить этот электровеник, который я называю мамой. Конечно же то, что она сиднем сидит дома дни напролет и никуда не выходит, – это что-то из рода фантастики.

– Ну да, чушь сморозила, признаю, – поправила я себя. – Герман Олегович, а вам не все ли равно? Вас же обязанность возить маму по косметическим кабинетам да магазинам явно напрягала, если не сказать – оскорбляла. Для чего теперь выяснять, зачем или почему? Просто наслаждайтесь вольной жизнью.

– Вы правы, Валерия, я так и сделаю, – выдохнул Герман Олегович, развернулся и ушел в направлении лифта.

По возвращении домой загляну в магазин и за разумный мамин поступок – оставить, наконец, в покое начальника службы безопасности – куплю ей шоколадку с орешками. Она, конечно, ее даже под страхом смерти в рот не положит, так как строго блюдет диету, но, как она же сама уверяет, нюхать сладкое тоже приятно.

***

С того момента как меня назначили временным начальником отдела, произошли разительные перемены. Если точнее, Аблов резко прекратил мне звонить, вызывать и вообще свел наше общение до абсолютного нуля.

Что за фигня происходит, разве так можно?! Я же переживаю… Вроде бы Виктора в последние дни ни словом, ни делом особо не обижала. Что же могло произойти?

Аблов еще тот поросенок. Сначала окружил вниманием, заставил чувствовать себя желанной, приучил к тому, что он постоянно находится рядом, а потом без объяснения причин испарился из моей жизни.

На весы не вставала, но мне кажется, что юбка сидит гораздо свободнее, чем еще три дня назад. Конечно, провела трое суток в постоянном ожидании, когда же Виктор соизволит, наконец, появиться на горизонте. Я ощущала себя бывшей любимой женой какого-нибудь падишаха, который до недавнего времени носил меня на руках как великую ценность, холил, лелеял, а теперь завел новую фаворитку и обо мне даже не вспоминает.

Обидно до слез, причем в прямом смысле. Как-то раз в сумке загудел телефон и, как назло, молния заела, так я, чтобы добраться до мобильного – а вдруг это Аблов звонит? – взяла канцелярский нож и попросту проделала в сумке дырку. Когда приняла вызов и услышала рекламное предложение от ювелирного магазина, стало так жалко себя, что я пустила слезу, правда, скупую, но горькую и жгучую.

– Лера, Лера-а-а, – зовет меня Света и, судя по голосу, уже давно, да еще и за плечо тормошит.

– А-а-а? – подняла я на нее растерянный взгляд.

– Бэ-э, – улыбнулась коллега. – Ты на обед собираешься или опять просидишь весь перерыв, уткнувшись носом в экран?

– Нет. Не получится, дел уйма, – сказала я и, имитируя бурную рабочую деятельность, раскрыла папку и усердно вглядываюсь в таблицу. Надеюсь только, что Света не заметила, что папку я взяла вверх тормашками и пялюсь на перевернутые буквы и цифры.

– Ну-ну, с таким питанием скоро будет удобно выходить из здания фирмы: открыла окно, подпрыгнула и невесомым воздушным шариком вылетела на улицу. Пироженку из кафе принести?

– Ага, если не трудно, пожалуйста, захватите, – сказала я, а сама решила наведаться в кабинет к Виктору и прозондировать почву. У меня как раз повод на тему участка имелся, натянутый, конечно, но хоть какой-то.

Прихватила кое-какие документы и для начала, чтобы убедиться, что Виктор находится в здании фирмы, спустилась на подземную парковку и, выглянув из лифта, проверила, на своем ли месте прохлаждается авто Аблова. Далее нажала кнопку верхнего этажа и, убедив себя в необходимости разговора, стала репетировать предстоящую речь. Благо времени у меня на это было более чем предостаточно, потому что лифт почему-то вдруг стал резко популярен. Такое ощущение, что он именно сейчас понадобился доброй половине работников. Двери кабины бесконечно раскрывались и то запускали пассажиров, то выпускали их, причем на каждом этаже без исключения.

Может быть, если бы парень в униформе курьера не толкнул меня случайно плечом, я бы и не заметила Виктора, стоявшего в коридоре двенадцатого этажа в компании финансового директора. Сердце радостно екнуло, в голове моментально созрел план вынырнуть из лифта и обставить нашу с Абловым встречу как совершенно случайную. Я шагнула вперед, но, когда поймала на себе равнодушный взгляд Виктора, дернулась назад. Да, он поздоровался, вернее, едва кивнул, но потом как ни в чем не бывало попросту отвернулся, продолжая разговор с собеседником.

Злилась я на Виктора примерно час, а потом рассудила: Аблов – генеральный директор, владелец компании, он не может при всех, особенно при сотруднике из высшего руководства, коим является финансовый директор, расшаркиваться передо мной и одаривать улыбками. Посижу, подожду, Виктор, скорее всего, позвонит, ну или к себе в кабинет пригласит. По крайней мере должен. Нет, не так – он просто обязан!

До конца рабочего дня я от ожидания чуть не свихнулась. По дороге домой даже рта с Костей не открыла, сослалась на головную боль, отвернулась от него в сторону и буквально потонула в тоске и обиде. Единственное, чего мне сейчас хотелось, это прийти домой, запереться в комнате, задернуть наглухо шторы, забраться на кровать, заползти под плед и лежать там, пока не умру.

В противовес моему настроению дома витала очень даже позитивная атмосфера. Мама принимала гостя, конечно же, мужского пола. Они даже не сразу услышали, как я вошла, поскольку шумно беседовали и громко смеялись.

– Что-то ты сегодня рано, Лерочка, – пропела родительница, выглянув из гостиной.

– Голова разболелась, вот и не стала задерживаться. Пойду прилягу, хорошо?

– Конечно-конечно, но можно я тебя буквально на одну секундочку задержу? Хочу представить тебе Дмитрия Ивановича. Мы вчера познакомились с ним в магазине, а потом выяснилось, что он наш сосед.

Не успела мама закончить фразу, как за ее спиной появился, как я понимаю, тот самый Дмитрий Иванович – довольно приятной наружности мужчина, под пятьдесят, высокий, чуть полноватый, но это его ни капли не портило, скорее наоборот, придавало солидности.

Мама у меня молодец в прямом смысле этого слова. Не получилось закадрить одного мужчину, она не впала в уныние и не замкнулась в себе, а просто переключилась на новый объект. И, судя по тому как на нее смотрел Дмитрий Иванович, на этот раз влечение было полностью взаимным.

Я обменялась с новым маминым ухажером приветствиями, выслушала, как мы с ней похожи – обе блондинки и, конечно же, красавицы, – и направилась к себе в комнату. Но далеко не ушла, в дверь позвонили.

– Кто это может быть? – родительница искренне удивилась, значит, никого не ждала.

– Может, Виктор? – вернувшись в прихожую, предположила я.

– Нет, – мотнула головой мама. – Он о визитах всегда заранее предупреждает.

– Если гость незапланированный, позвольте тогда мне открыть, – по-джентльменски предложил Дмитрий Иванович, и мама отошла в сторону от двери.

Когда порог квартиры переступил Герман Олегович, до недавнего времени ходивший у мамы в фаворитах и возивший ее по магазинам и салонам, повисла неловкая пауза. Родительница хлопала ресничками, я недоумевала, зачем он приехал, а Дмитрий Иванович, почуяв соперника, нахмурился и ждал объяснений.

– Ирина Сергеевна, вы мне звонили. Куда поедем? – после приветствия и оценивания габаритов мужчины, который открыл ему дверь, поинтересовался Герман Олегович.

– Никуда, я вам не звонила, – довольно холодно заявила родительница.

– Ну как же, – начальник службы безопасности Аблова нырнул рукой в карман, достал телефон и показал маме экран. – Вот же, пропущенный от вас.

Мама как-то нервно хохотнула.

– Я набрала вас случайно, а когда поняла, что звоню не тому человеку, которому планировала, сбросила вызов. Если честно, даже не думала, что он успел пройти. Но ведь мы не разговаривали, и уж тем более я вас не вызывала.

– Да, конечно, не вызывали, – Герман Олегович спрятал мобильный обратно в карман, – это я все перепутал. Извините за беспокойство. Я пойду. Еще раз простите, что помешал.

– Да ничего, бывает, – бросила мама вслед начальнику службы безопасности, который спешно покинул квартиру.

Герман Олегович далеко не дурак, он ничего не напутал. Просто, когда мама прекратила его домогаться, до него дошло, что не так уж и в тягость было ему это внимание. А ее пропущенный вызов стал лишь поводом увидеться и, возможно, поговорить. Только Герман Олегович опоздал, его место уже занял другой. Удивительно, насколько эта ситуация схожа на мою историю с Виктором. Для полного совпадения мне только оставалось Аблова увидеть с какой-нибудь девушкой.

Глава 40

Виктор

Что-то хреновенько работает мой план. Лера на провокацию не поддалась, ни разу сама не пришла ко мне и не позвонила. Разрабатывая стратегию, я не учел главный фактор, а именно – гордый характер Валерии. Черта с два она через себя переступит, так что ждать и далее от нее действий попросту бесполезно.

Выяснив, что Валерия минут сорок тому назад выехала на будущую строительную площадку, чтобы там встретиться с геодезистами, отправился следом. Хватит уже экспериментировать, пора заканчивать никому не нужную паузу в наших с ней отношениях.

Первым делом, прибыв на участок, я отпустил Константина, чтобы лишить Леру возможности вернуться обратно в офис не со мной. Потом немного понаблюдал за девушкой издалека. Лера осторожненько, по всей видимости, чтобы не испортить обувь, забавно прыгала по колдобинам за группой геодезистов и чему-то их поучала. Не умилиться зрелищем было просто невозможно, а еще хотелось поднять любимую на руки и носить, чтобы бедняжка не мучилась.

На мое появление Валерия отреагировала… да никак она не отреагировала. Вежливо поздоровалась, деловым тоном отчиталась о проделанной работе и вновь запрыгала по участку, игнорируя и не замечая меня, словно мы с ней абсолютно чужие.

Так и тянет поймать ее и хорошенько встряхнуть за плечи, чтобы прекратила изображать из себя Снежную королеву. Собственно, я так и планировал поступить и даже уже почти нагнал Леру, когда со мной поравнялась рыжая кудрявая девушка и под предлогом уточнения некоторых нюансов экспертизы принялась откровенно флиртовать со мной.

Разговаривая с девушкой, я украдкой следил за Валерией. Похоже, ей было стопроцентно плевать на нашу парочку, она лишь один раз скользнула по нам безразличным взглядом и продолжила что-то записывать на планшете.

Несмотря на равнодушие Леры, я все-таки попытался вывести ее хоть на какие-то эмоции, а именно – дал рыженькой свой телефон и крайне громко попросил ее номер. Хоть бы хны, не подействовало!

– Валерия, – прорычал я, подойдя к равнодушной заразе, – мы уезжаем. Нам больше нечего здесь делать. Геодезисты и без нас справятся.

– Вы поезжайте, Виктор Романович, а я с Костей приехала, с ним и вернусь, – сказала Валерия и посмотрела туда, где до недавнего времени стоял припаркованный автомобиль Константина.

– Поехали, говорю. Я его отпустил, – рявкнул я и только сейчас заметил, что у Валерии дрожат руки, как у алкоголика после двухнедельной пьянки. Да и кожа на груди вся в красных пятнах. Так часто бывает, когда человек сильно нервничает или переживает.

Вот же я осел! Если эмоции Лера никак не проявляет, это же не означает, что их нет.

Конечно же, мне хотелось прямо сейчас прижать Валерию к себе, да так, чтобы у нее косточки захрустели, и объяснить какой я хреновый стратег, но вокруг было чересчур много зрителей, придется терпеть до машины.

Без всяких слов я взял Леру за руку и, как на буксире, повел к автомобилю. Она хоть и не вырывалась, но шла явно без энтузиазма, а какими кровожадными взглядами одаривала – жуть. Мне кажется, дай ей палку и разрешение как следует меня отдубасить, на мне бы уже через пять секунд ни одного целого места не осталось.

Забравшись в авто, Валерия сразу достала планшет и сделала вид, что над чем-то работает.

– Лер, ты прости меня, дурака, а? – сказал я и боковым зрением слежу за реакцией.

Нахмурив брови, Валерия замерла, а потом, искоса на меня посмотрев, поинтересовалась:

– Ты это за что прощение просишь? Я не поняла.

Выдохнул и признался абсолютно во всем. Рассказал и о том, что специально ей не звонил и не вызывал, потому что догадался, что она меня приревновала, и что намеренно холодно ее приветствовал, когда мы случайно столкнулись в здании фирмы, чтобы понервничала, и что сейчас взял телефон рыженькой лишь для того, чтобы ей насолить.

Валерия слушала молча и смотрела исключительно вперед на дорогу, а еще с каждым моим новым словом она все глубже дышала.

– Ну, Аблов, и ползучий же ты гад, – обернувшись на меня, злобно выплюнула Валерия. – Да у меня слов нет, какой ты сволочной манипулятор. Я, значит, переживала, места себе не находила, – она сжала кулачки и даже подалась ближе к водительскому сиденью, но сдержалась и по голове мне не стукнула, хотя я этого и заслуживал.

– Каюсь. Был не прав. Обещаю исправиться, – вжав голову в плечи, повинился я.

– Останови машину, – потребовала Валерия.

– Зачем это?

– Виктор, крайне рекомендую остановить машину.

– Да я не против и приторможу, ты просто скажи, для чего?

– Подышать свежим воздухом надо, а еще если я с тобой хоть минуту пробуду в закрытом пространстве, то такого наговорю… Так что останавливай, говорю!

– Ладно-ладно, – примирительным тоном сказал я и сбросил скорость. – А что, отличная идея. Выйдем, подышим, успокоимся, поговорим. Да?

– Балда! Не смей за мной ходить! – выбираясь из салона, выкрикнула Лера. – Видеть твою наглую физиономию не могу!

Я честно хотел дать ей несколько минут, чтобы проветриться, однако она не стала прогуливаться возле машины, а как танк сразу поперла в сторону города.

– Лера, – высунувшись в окно, окликнул я ее. – Далеко не уходи! Трасса пустынная, мимо всякие летают, мало ли что… Украдут, обидят. Лера, а ну стой…

Ворча и ругаясь, я выпрыгнул из авто и помчался следом за беглянкой.

– Лер, тут мухи кусают, пахнет асфальтом, а еще жарко. Пошли в машину, там на меня поорешь, – сказал я, когда между мной и Валерией сократилось расстояние приблизительно до двух метров.

И тут начался какой-то ад в прямом смысле этого слова.

Позади, за спиной, раздался настолько громкий звук, что, кроме него, я больше ничего не слышал. Затем меня словно волной подхватило, подняло в воздухе на несколько метров и сильно толкнуло вперед. Очухался я расплющенным на асфальте, с раскинутыми руками и ногами, и на меня что-то падало сверху: то ли осколки, то ли камни, то ли земля, но скорее всего, все вместе.

Чтобы осмотреться, я приподнялся на локти. Правая рука в ту же секунду отозвалась болью, а еще я почувствовал, как по ней ручьем льется что-то тягучее и теплое, однозначно кровь. Но со своими ранами я разберусь после, башка не оторвана – уже хорошо.

Где Валерия?

Она лежала примерно в такой же позе, как и я, только не шевелилась.

– Твою же мать, – как мог быстро пополз я к ней. – Лерка, ты давай только не чуди, смотри мне, помрешь – сам потом прикончу.

Добравшись до Валерии, я сначала осмотрел ее, цела ли она, но никаких видимых повреждений вроде не нашел.

– Лера, – позвал я ее, но трогать или переворачивать побоялся, сейчас главное – не навредить.

Чтобы позвать на помощь, я огляделся. Позади, как и предполагал, я увидел свой полыхающий после взрыва внедорожник, но более никаких машин и людей на дороге не обнаружилось.

Закон подлости во всей красе…

– Виктор, – прохрипела Валерия, по-прежнему оставаясь неподвижной. – Что произошло?

– Мою машину взорвали. Если бы ты не начала выкаблучиваться и проситься наружу и мы бы остались в салоне, уже оба на тот свет летели бы. А так, благодаря твоему вредному характеру, живы. Ты как себя чувствуешь? Встать сможешь или лучше полежишь, пока подмога не появится?

– Почему это у меня вредный характер? – Лера едва губами могла двигать, но все равно возмущалась. – Ты, значит, измывался надо мной несколько дней, а мне и сказать ничего против нельзя, да?

– Конечно вредный. Мы чуть коньки не отбросили, а ты со мной споришь? – улыбнулся я. – Ты как себя чувствуешь?

– Как мясо, из которого сделали колбасу, – кривясь и постанывая, протянула она.

Чувствую, она пытается подняться, тело напрягает, но у нее ничего не выходит.

***

– О, наконец-то машина, – присев, машет руками Аблов. – Вот же козел!

– Что такое, почему люди не остановились? – приподняв голову и глядя на удаляющийся седан, поинтересовалась я.

– Потому что уроды, – зло процедил Аблов, а потом уже более ровным тоном добавил: – Побоялись, наверное, но телефон мне в окно показывали, значит, скорую вызовут.

– Скорую и мы можем вызвать, если телефон в сумочке под моим весом не крякнул.

– У тебя есть телефон? – приободрился Виктор.

– Конечно, я же собиралась одна до офиса добираться и сумку предусмотрительно с собой прихватила.

– Ага, поговорим позже о твоем плохом поведении, – шаря под животом и вытягивая из-под меня сумку, наигранно строго сказал Аблов.

– Костя, ты далеко успел от участка уехать?

Виктор почему-то позвонил сначала не в скорую и не в полицию, а своему работнику, красочно, трехэтажным матом объяснил, что случилось, и велел как можно скорее к нам приехать.

Как и предполагал Аблов, Костян примчался первым. Ни скорой, ни спасателей не наблюдалось даже на горизонте. К этому моменту я уже не лежала на асфальте, а сидела на нем.

– Ну ни хрена себе, – выскакивая из авто, ругался и причитал Костян, разглядывая искореженный внедорожник. – Виктор Романович, как же вашего красавца жалко, какая же сволочь тачку угробила?

– Та, которая хотела либо меня, либо Леру, либо нас обоих в ней похоронить, – пояснил Виктор и низко склонился ко мне. – Лера, потерпи, я тебя сейчас в машину отнесу.

– Как в машину, а мы разве не подождем врачей? Уверена, они уже едут.

– Нет. Не хотел тебя пугать, но оставаться на открытой местности нам крайне опасно. Ведь мы как на ладони. Тут и снайпером не надо быть, чтобы нас из любой точки пулей добить, раз бомбой не получилось.

Виктор предельно бережно усадил меня на заднее сиденье, сам устроился рядом, а Костян ударил по газам. В салоне авто я подумала, что у нас с Виктором получилось, как в сказке, – битый небитого на себе нес.

– Да ты же раненый, из плеча кровь хлещет, – всполошилась я и в принудительном порядке стала стягивать с Аблова легкий серый пиджак.

Нифигасе – от вида рваной раны и потоков крови у меня поехала голова, но, взяв волю в кулак, я потребовала у Костяна аптечку, на что он заявил, что у него в авто ее попросту нет.

Пока я с помощью раскладного ножа кромсала на ленты рубашку Аблова, чтобы использовать ее как бинты, мужчины оживленно обсуждали тему, кому понадобился взрыв. Естественно, первым в списке подозреваемых стоял мой бывший муж. Но после звонка людям, которые занимались тем, что следили за ним, эту версию отмели. Выяснилось, что мой благоверный не покидал пределов курортного городка и до сих пор скрывался в съемной квартире, а значит, был приблизительно в двух тысячах километрах отсюда, когда машина Виктора загорелась, и физически не мог подложить бомбу.

От осознания того, что меня пытался убить не Стас, а совершенно чужой человек, на душе потеплело. Все-таки мы хоть с бывшим мужем и жили во лжи, но жили ведь дружно, даже, можно сказать, счастливо. Как-то неприятно думать, что когда-то Стас мне во время болезни куриные супчики варил, а сейчас желает видеть в гробу.

Пока я забинтовывала Аблову руку, он не отнимал телефона от уха – то он кому-то звонил по поводу взрыва, то ему.

– Вы идиоты! – в очередной раз приняв вызов по мобильному, взревел Виктор в трубку на весь салон, у меня аж уши заложило. – И вы еще после этого смеете себя называть профессионалами? Да вам даже заброшенные склады нельзя доверить охранять.

– Виктор Романович, что случилось? – обеспокоился Костян.

– Эти суки, которые якобы за Стасом следили, после того как я им позвонил, решили подобраться к нему ближе, чтобы на все сто процентов быть уверенными, что он на месте. И знаешь, что выяснили эти уроды?

– Что? – вместо Кости пискляво протянула я.

– Стас давным-давно от них смылся, подсунул им своего двойника. Хорошо ему заплатил, дал свои шмотки, обувь, велел сидеть в квартире, ходить только до магазина, в общем – вести себя так, как будто он и есть Стас.

– Вот же… – далее Константин непечатными выражениями выразил свое мнение по поводу людей, которые стерегли моего бывшего, ну и, конечно же, непосредственно прошелся по нему самому.

Изображая медсестру, я слушала, как мужчины вновь вернулись к изначальному варианту, что бомбу подложил в авто все-таки Стас, потому что на дворе не девяностые и вряд ли подрыв связан с бизнесом Аблова. Все вроде сходилось, больше наша с Виктором смерть никому не была нужна, но я почему-то сомневалась.

Стас меня любил – это точно, и мне кажется, перед тем как подкладывать бомбу, он бы сначала связался со мной и узнал, не передумала ли я жить с ним порознь. Ведь времени прошло достаточно, я могла остыть, заскучать… Конечно же, размышления оставила при себе, ведь от любви до ненависти один шаг, а еще я отлично осознавала, как глупо оправдывать мужа, который несколько лет подряд за моей спиной промышлял похищениями людей.