Замуж за бывшего. Фиктивный брак

Глава 4

Я заранее знала, что в ограниченном пространстве автомобиля, мне будет с Дорониным нелегко, но не представляла насколько. В ожидающей нас машине уже находился водитель. Дмитрий сначала галантно распахнул передо мной дверцу заднего сиденья, а после, как я мысленно не молила, чтобы он сел вперёд, устроился рядом со мной.

Несколько минут мы просто стояли, вероятно, ждали группу поддержки, потому как вскоре после нас на лифте в парковку спустились ещё несколько человек. Поездка ещё не началась, а меня уже бросало то в холод, то в жар от близости Димы. Я чувствовала невероятно притягательный аромат его парфюма, слышала спокойное, размеренное дыхание и, чёрт возьми, мне даже казалось, что ощущаю тепло его тела.

Когда водитель едва слышно включил музыку и тронулся с места, стало легче, но ненамного.

– Ого, сколько машин и людей, – удивлённо воскликнула я, оглядываясь на кортеж, выезжающий следом. – Они все с нами?

– Да. И это ещё не все. По дороге к нам присоединится примерно столько же, – небрежно ответил Дмитрий, разблокировал телефон и снова начал кому-то звонить.

Кондиционер прекрасно справлялся со своей задачей. День разыгрался, на улице пекло как в аду, а в салоне царила приятная прохлада и свежесть. Однако мои щёки, как и всё тело, горели. На каждом повороте машины колено Доронина отклонялось в сторону и невольно касалось моей ноги. Ничего особенного, люди постоянно друг друга задевают: в транспорте, когда сидят рядом, в магазине, когда узко между прилавками, в переполненном лифте… Но я реагировала! Моё тело отзывалось бурной реакцией. Я могла это прекратить, достаточно было просто пересесть ближе к двери, но я не решалась, потому как: «А вдруг Дима заметит мою пересадку, поймёт причину и сочтёт меня ненормальной. Или, ещё хуже, догадается о моих чувствах к нему».

– Ева, если не секрет, а с чего вдруг твой муж взбунтовался? – поинтересовался Доронин, сбросив очередной телефонный звонок, и, не дождавшись ответа, предположил. – Ты отправила его в отставку, и он психанул, решил, что если лишился любимой жены, то хотя бы деньги останутся при нём?!

Мне совсем не хотелось говорить Диме правду. Ведь, как ни крути, после этого моя ценность, как женщины, в его глазах упадёт. Но врать или отмалчиваться – не вариант. Вскоре мы столкнёмся с Андреем лбом ко лбу, я не буду молчать, муж тоже. Так, или иначе правда всплывёт, и тогда я окажусь не только брошенной рогатой женой, но ещё и лгуньей.

– Думаю, у Андрея давно созрел план нажиться за мой счёт. Скорее всего, это произошло, когда он завёл любовницу. Он спит со своей секретаршей. Я застукала их на горячем в ресторане во время поминального обеда. Я ему осточертела – так он объяснил свою связь на стороне.

Ну вот, сказала как есть. Ничего не забыла и не приукрасила, хоть и хотелось.

Доронин ошарашенно уставился на меня. Он был так поражён, будто у меня на лбу только что соскочил третий глаз, и игриво ему подмигнул. Чему он удивился? Что муж завёл любовницу? Обычная житейская ситуация. Или тому, что Андрей изменил именно мне? Так и это для Димы не новость, ведь он сам бросил меня ради другой.

Он сейчас во мне глазами прожжёт здоровенную дырку. Я и так после обнажения своей гаденькой семейной истории, от неловкости тайно мечтаю продолжить поездку не на сиденье, а под ним, и реакция Димы лишь усугубляет моё желание спрятаться. От раздражения даже тянет сказать колкость.

Ещё чуть-чуть и я бы наверняка ляпнула что-нибудь эдакое…, но эмоции на лице Доронина утихли в один миг, словно их там вообще не было.

– Твой муж – идиот, – протянул Дмитрий, но не как оскорбление, а как констатацию факта. Таким тоном врач объявляет диагноз, в котором не сомневается.

В знак согласия я кивнула, после чего между нами возникла неловкая пауза, которую, спасибо вселенной, прервал телефонный звонок. Доронин быстро ответил и вновь погрузился в рабочие вопросы, а я преспокойно продолжила дожариваться в своём личном адском котле под названием: «Любовь всей жизни рядом, но он счастливо женат и не любит меня».

Когда мы добрались до фирмы, я как никогда порадовалась, что не за рулём. Водитель Доронина, как и все остальные водители нашей группы поддержки, не заморачивались, где им приткнуться, кто-то блокировал уже припаркованные автомобили, а кто-то остановился прямо посреди дороги, тем самым полностью перекрывая подъездной путь к зданию.

Я бы не смогла бросить машину где попало. Совесть загрызла. Рванула бы искать парковку хоть за три километра, всех задержала и испортила эффект неожиданности.

Поднимаясь по ступеням крыльца и видя суровые лица окружающих меня мужчин, почувствовала себя членом особо опасной криминальной группировки, которая идёт не восстанавливать справедливость, а грабить, бесчинствовать и обижать простых людей.

Наше появление в холле иначе как эффектным не назовёшь…

Сотрудники, которым посчастливилось в это время оказаться на первом этаже, мгновенно считывали нашу враждебную энергетику и смотрели на нас во все глаза, опасливо расступались, некоторые откровенно обходили нас по стеночке, а одна женщина и вовсе передумала выходить из лифта…

Первым и пока единственным, кто решился встать у нас на пути, был всё тот же молодой парень-охранник. Его лицо аж перекосило, так ему не хотелось покидать постовую будку, но ничего не поделаешь, служба у него такая, и неудачный график смен.

Вскоре к нему присоединился старший коллега – тот самый мужчина, что утром посоветовал мне вернуться с поддержкой. На его лице, в отличие от подчинённого, вселенского страдания не наблюдалось. Наоборот, он весь подобрался, будто приветствовал важных гостей, а когда встретился со мной взглядом, игриво мне подмигнул.

После чего я буквально физически ощутила на себе тяжёлый взгляд Дмитрия, который настолько сильно давил, что я невольно на него посмотрела.

– Это тот начальник охраны, что дал мне совет, – какого-то чёрта начала я оправдываться. – Я рассказывала о нём.

– Я так и понял, – бросил Дима в ответ, как по мне, неоправданно резко.

Ну да ладно, ситуация нервная, обстановка напряжённая, не буду принимать на свой счёт.

К старшему охраны с нашей стороны вышел Дмитрий, они тихо перекинулись парой фраз, после чего нам не просто открыли проход, а для удобства крайне оперативно убрали всё, что его загораживало.

Возле лифтов наша банда поделилась на две части: одни отправились в финансовый, юридический и другие отделы, чтобы сотрудники под шумок переворота не уничтожили документы или не начали заметать следы махинаций в программах. Я же осталась в команде Доронина, и мы поднялись на этаж кабинета Андрея.

Здесь, в отличие от холла, жизнь шла своим чередом. Через стеклянные прозрачные двери было видно сотрудников, они сидели за компьютерами, увлечённо работали, разговаривали по телефону. Конечно, внезапное появление толпы в коридоре вызвало у них замешательство.

Доронин, словно опытный полководец, не обращая внимания на любопытные взгляды, осмотрел поле боя и, не говоря ни слова, направился прямо к кабинету генерального директора. Я шла следом и в голове крутилась только одна мысль: «Скорее бы это закончилось. Не по мне это всё. Не по мне».

Я очень надеялась, что в связи с недавним повышением с тайной любовницы моего мужа до официальной дамы сердца, Агата освобождена от бремени работать его секретарём, и мы с ней не встретимся.

Но нет же!

Когда мы вошли в приёмную, любимая женщина Андрея, сидя в кресле, активно работала степлером, соединяя между собой листы документов.

Первым, на кого упал взгляд Агаты, когда она подняла голову на шум, оказался Доронин.

Она мигом оценила его внешность, ощутила его ауру власти, прикинула, на какую неприличную сумму он одет, и расплылась в приветливой улыбке.

«Выбить бы молотком этой дряни все зубы, или на худой конец два верхних передних!» – промелькнула в моей голове кровожадная мысль, от которой я сама пришла в ужас.

И что самое интересное, увидев Агату верхом на своём муже, мне была до лампочки её челюсть, как и все остальные части тела, но стоило любительнице быстрого пих-пих на поминках кокетливо посмотреть на Доронина, как я едва себя сдержала, чтобы не оттаскать её за волосёнки…

Тревожный знак!

Зря я ощетинилась. Когда Агата заметила меня за спиной Димы, она не будь дурой, быстро сообразила, что происходит, и теперь уже на всех, включая Доронина, смотрела с неприкрытой ненавистью, как на личных врагов.

– Вам здесь находиться нельзя! – бросила она и пригрозила. – Сейчас охрану вызову.

– Спокойна гражданка, – рявкнул мужчина, вошедший в приёмную вслед за нами.

На этот раз Дмитрий не рвался на передовую, а, как и я, предпочёл остаться в стороне. Видимо, у него заранее была договорённость с группой поддержки, что успокаивать истеричных дам – не его задача.

Первым делом Агата криком предупредила Андрея, что в офис заявилась его «паскуда-жена» и привела с собой «толпу мордоворотов». Однако мой муженёк не бросился выяснять, не обижают ли его любимую эти самые «мордовороты». Нет! Раздался щелчок замка на двери его кабинета. Этот бесстрашный рыцарь просто заперся внутри.

Зато его дама сердца проявила недюжинную отвагу. Она изрыгала проклятия, провоцировала мужчин на драку, и двоим едва удалось вывести её из приёмной.

Сколько же «комплиментов» я услышала в свой адрес, пока её вели мимо меня! Тварь, высокомерная сука, фригидная стерва… В конце концов, Агата плюнула в меня, но из-за сильного волнения слюна не долетела, а просто потекла по её подбородку.

После концерта Агаты у меня уже дёргался глаз, и я не могла отделаться от ощущения грязи, а ведь впереди ещё предстояло разобраться с Андреем…

На стук в дверь Андрей не отзывался, и только я хотела предложить спуститься вниз и взять дубликат ключа у охраны, как Доронин решил попасть в кабинет более быстрым и варварским способом.

– Ломайте, – приказал он, и антикварная дверь, за которую отец выложил какие-то нереальные деньги, затем месяц ждал доставки с аукциона, после чего ещё год хвалился покупкой, истошно затрещала от нескольких мощных пинков.

Я бы совсем не удивилась, если бы Андрей заполз под диван или спрятался в шкаф, но муж пожалел меня и не стал разочаровывать до такой степени. Когда мы вошли, он сидел за столом, весь растрёпанный и помятый, тяжело дышал и прожигал нас негодующим взглядом.

– Андрей Анатольевич, решением единственного акционера ваши полномочия генерального директора немедленно прекращаются, вам необходимо освободить помещение, – в официальной манере обратился к мужу юрист Доронина, затем подошёл к столу и положил перед Андреем несколько листов. – Можете ознакомиться с копией документа.

– Единственный акционер этой фирмы вот уже, как четыре дня не способен принимать решений. Ему не до этого. Он в могиле кормит червей, – выкрикнул Андрей юристу в лицо. – А эта…, – он с пренебрежением кивнул на меня. – Пока здесь никто! Вот когда вступит в наследство, тогда и поговорим. Приходите через полгода. А сейчас проваливайте, мне некогда.

Муженёк нервным движением руки смахнул предложенные документы на пол, подтянул к себе ноутбук и уставился на экран, изображая крайнюю занятость.

Любопытно, а на что рассчитывает Андрей? Что мы сейчас с Дорониным и группой поддержки недоумённо друг на друга посмотрим, пожмём плечами и с понурой головой выйдем из кабинета, чтобы вернуться к пустым стенам и счетам через полгода, потому что Андрей так сказал?!

– Андрей Анатольевич, если вы будете противиться, нам придётся применить силу, – попытался образумить юрист благоверного, но тот притворился глухим, и тогда Дмитрий отдал новый приказ:

– Выведите его отсюда.

К Андрею тут же подошли двое крепких парней и вытянули его за подмышки из кресла, но так как муженёк – сам немаленький детина и уходить он не желал, начался танец трёх медведей…

Я смотрела на это безобразие одним прищуренным глазом. Со стороны выглядело так, будто санитары психушки ведут на процедуры сопротивляющегося буйного больного. Никогда раньше Андрей не выглядел таким недалёким и жалким.

После того, что он наговорил об отце и Егорке, мне следовало бы позлорадствовать, но единственное, что я ощущала в этот момент – это стыд. Стыд за поведение мужа, стыд за человека, с которым прожила не один год, потому что на него смотрел и, конечно, делал выводы Дима.

– Да отвяжитесь вы от меня, – рявкнул Андрей, когда ему всё-таки удалось вырваться из захвата парней. – Кто тут главный, а? – его обезумевший взгляд забегал по лицам присутствующих. – Выходи! Давай один на один, как мужики. Чья возьмёт, тот и правый. О-о-о! – торжествующе воскликнул Андрей, в упор глядя на Доронина. – Я тебя знаю! Это ты распечатал мою драгоценную жёнушку. Быстро же она сообразила и примчалась к тебе за помощью. Она уже раздвинула перед тобой ноги или оплата после оказания услуг?

Глава 5

Парни обступили Андрея, явно намереваясь вновь схватить, но Доронин жестом велел им не вмешиваться. Отчего муженёк выказал неописуемый восторг, подскочил к Диме и, приняв бойцовскую стойку, начал переминаться с ноги на ногу, как разминающийся борец перед схваткой.

Я не заливаюсь краской смущения из-за того, что наболтал муженёк про мои ноги с оплатой, и даже не стыжусь за него. Теперь меня одолевает более острое чувство – страх. И боюсь я за Доронина.

Насколько мне известно, Дмитрий с детства фанател от бокса, и с тех пор ничего не изменилось. По крайней мере, четыре года назад он регулярно занимался и даже участвовал пусть не очень громких и распиаренных, но профессиональных боях. На одном из них я лично присутствовала и видела, на что способны его реакция и мощные кулаки. Андрей высокий и здоровый, но он – неженка и даже не понимает, кого он сейчас, дебильный кретин, провоцирует.

Андрея мне, конечно, не жалко, ему сотрясение мозга пойдёт только на пользу, но вдруг Дима не рассчитает силу и случайно его зашибёт. Судя по жутко тёмному взгляду Доронина, вполне может.

– Ну чё ты! Давай! Или засал?! – продолжал куражиться благоверный и резко выбросил правую руку вперёд, а затем сразу левую. Дмитрий не особо уклонялся, но этого хватило, чтобы кулак Андрея лишь безрезультатно рассёк воздух…

Ответный и единственный удар Доронина был настолько молниеносным, что я едва успела его заметить, и Андрей плашмя рухнул на пол.

– Твою же, – дёрнулась я в сторону мужа, не из сострадания, а чтобы проверить пульс. – Надеюсь, живой!

– Не трогай его, ещё замараешься, – перехватил меня Дмитрий, поймав за руку. – Не переживай, живой, я его, можно сказать, только нежно погладил.

Андрей не хотел выходить из кабинета и не вышел. Его вынесли. Изречение «Бойся своих желаний» – во всей красе.

Я полагала, что самое сложное позади, можно спокойно выдохнуть, ведь осталось лишь уладить формальности. Наивная.

Через пару часов мне принесли на подпись целую стопку заявлений и приказов на увольнение, которые я отказалась подписывать. Обосновала это тем, что нельзя выгонять людей, ведь Андрей шантажом заставлял их вступать с ним в сговор.

Доронин слушал меня от силы десять секунд, после чего силой вложил в мою ладонь ручку и вынудил всё подписать. Вдобавок он практически на меня накричал, сказав, что в этой стопке нет невиновных, только те, кто охотно присоединился к Андрею, и если я не научусь принимать жёсткие решения, то потоплю фирму за год.

Стрелки часов уверяли, что сейчас только шесть вечера, но я могла поклясться, что с момента, как проснулась и встала с постели, прошёл минимум месяц. Чувствовала я себя соответствующе, как человек, который целый месяц не спал, вообще не отдыхал, толком не ел, а вёл ожесточённый бой с будущим бывшем мужем и его дамой сердца, после же зарывшись в бумагах, подписывал, подписывал… и даже когда рука онемела, продолжил подписывать…

– Если вы морально устали, надо аморально отдохнуть, – пробормотала я себе под нос коронную фразу подруги Виктории, и если юрист, сидевший напротив, прыснул смехом, то Доронин метнул в меня крайне недобрый взгляд.

– Ева, фирма твоего отца насчитывает не одну тысячу сотрудников и сеть филиалов по всей стране. Чтобы удерживать её на плаву, тебе нужно быть в форме. Так что об аморальном отдыхе в ближайшие год-два можешь забыть, – строго заявил Дмитрий, продолжая ставить карандашом галочки в таблице с миллионом цифр и столбцов. – Если голова сильно забита, её отлично разгружают физические нагрузки. Я в таких случаях тягаю вес, а тебе подойдёт утренняя часовая или двухчасовая пробежка. Попробуй и увидишь, как после прочистится мозг.

Двухчасовая пробежка?! Да она мне не только прочистит мозг, но и внутренности. После двух часов бега, когда я от изнеможения упаду на колени, тут же выплюну печень, селезёнку, лёгкие и прочие органы…

– Дмитрий Вадимович, – осторожно вмешался юрист. – Полагаю, Ева Николаевна не имела в виду, что собирается снимать стресс в шумном клубе с ночными плясками и алкоголем. Нет. Скорее, своим высказыванием она дала нам понять, что устала и нуждается в передышке.

Гениальный человек! Просто находка – переводчик с женского языка на мужской!

Доронин бросил на меня вопросительный взгляд, и я кивнула в ответ. На всякий случай – целых три раза.

Когда Доронин великодушно разрешил мне выползти из кучи бумаг, я уже собиралась вызвать такси, но он настоял на том, что сам отвезёт меня до машины. Обратно ехали тем же составом и на тех же местах: водитель за рулём, мы с Димой – на заднем сиденье.

Доронину беспрестанно звонили, я почти перестала обращать на это внимание, но тут на экране его телефона высветилась фотография красивой блондинки и имя – Елена. Меня словно ошпарили кипятком. Я напряглась, как струна, следя за каждым его словом, за мимикой, жестами, тембром голоса…

С Еленой он говорил иначе, чем с остальными – никакого начальственного тона, холода и дистанции. Его голос в разы потеплел, стал мягким и бархатным, он улыбался, и не только губами – в уголках глаз появились морщинки – верный знак искренности.

Ну, конечно! Ведь он разговаривал с любимой женой. Я её по фотографии сразу узнала. Ещё до того, как поклялась себе больше не следить за Дорониным в интернете, я как одержимая подглядывала за его женой через соцсети.

Каждый божий день, читала её посты, смотрела интервью, разглядывала фотографии. И пищи для моей болезненной мании было предостаточно, ведь Елена Доронина, в девичестве Сергеева – известная модель, успешная бизнес-леди, основательница крупного модельного агентства и светская львица.

Я следила за ней с одной-единственной, постыдной целью – найти хоть какой-то изъян, убедиться, что она непроходимая дура или стерва. Но Елена премудрая и прекрасная ежедневно меня разочаровывала. На фотографиях она выглядела безупречно, на вопросы журналистов отвечала вежливо и умно, а её посты были не только интересными, но и полезными.

– Хорошо, созвонимся ещё, – бросил Дмитрий жене на прощание и отключился.

Я быстро отвернулась в сторону, делая вид, будто всё это время не наблюдала за ним, а смотрела в окно.

Какая огромная пропасть между Димой с его красавицей женой и нами с Андреем. Они идеальны – и по отдельности, и как пара. Он – преуспевающий бизнесмен, она – знаменитость. Я же, имея преимущество в виде обеспеченного отца, вместо того, чтобы приобщиться к семейному делу, пошла на поводу своих желаний и занялась дизайном сумок. Для меня, видите ли, творческая работа была интересней. Про Андрея и говорить нечего – лицемер, предатель и вор. Хотя определённого таланта он не лишён, это же надо, будучи такой редкостной гнидой в течение нескольких лет, изо дня в день, притворяться любящим мужем, благодарным зятем и заботливым отцом.

Остаток дороги Доронин провёл с пользой – работал, а я с кислым лицом смотрела в окно, наблюдала за проносящимися мимо улицами и сгорала от ревности к чужому мужу.

Водитель уточнил, где я припарковала машину, но я попросила остановиться в начале улицы. Ничего, дойду пешком. Недалеко. Зато им не придётся потом делать по пробкам крюк.

Предстоящие расставание с Дмитрием, одновременно успокаивало и убивало.

Успокаивало, потому что в его присутствии мне плохо до физической боли, я напряжена до предела, даже на жалкую секунду и то расслабиться не могу. Все мысли сосредоточены только на нём, думать о чём-то другом не получается. Меня на клочья раздирают два страшных зверя – любовь и ревность к нему.

В то же время, как только выйду из автомобиля, мы с Дорониным попрощаемся опять на несколько лет, а возможно, и навсегда. Сперва мне будет достаточно закрыть глаза, чтобы увидеть лицо Димы, почувствовать запах и тепло его тела, но потом воспоминания начнут меркнуть, его образ станет расплывчатым, далёким, без чётких деталей. Я буду лишь помнить, как он пахнет, как дышит, как говорит, но перестану ощущать, слышать и видеть. Яркой, острой и осязаемой останется только тоска. Я знаю: однажды уже проходила через всё это.

Водитель прижался к обочине, и я попросила Доронина выйти вместе со мной из салона на улицу, чтобы поблагодарить его без посторонних ушей.

Когда мысленно репетировала речь, она звучала в голове чёткой, эмоциональной и искренней. На деле же слова прозвучали путано и сухо, будто меня кто-то из-под палки заставлял их говорить.

– Дима, я как-то несуразно тебя поблагодарила, – с нервным смешком призналась я. – Облекать мысли в красивые предложения – не моё. Но я действительно очень тебе благодарна. Теперь-то после всего, понимаю: к кому бы я ни обратилась, никто, кроме тебя, мне бы не помог. Огромное спасибо.

– Пожалуйста, рад быть полезным, – Доронин кивком головы принял благодарность. – Я решил оставить тебе нескольких человек, скажем так, на три месяца. Они все сегодня присутствовали, ты их уже знаешь. Пусть первое время помогут тебе разобраться с новыми обязанностями, приглядывают и советуют. Также они помогут подобрать сотрудников взамен уволенных. Все они первоклассные специалисты, так что вытяни из них за это время столько опыта, сколько сможешь.

От новости у меня аж перехватило дыхание. Одно дело появиться завтра с утра в фирме одной, без чёткого понимания, как эта махина работает и за что в первую очередь следует браться, и совсем другое, когда рядом есть знающие, опытные люди, которые помогут советом и делом.

– Дима, я даже не знаю, что сказать. Могу лишь повторить, огромное спасибо…

– Не стоит благодарности, это пустяк, – улыбнулся Доронин. – Но на будущее я бы хотел уточнить один момент. Сегодня я погасил долг перед тобой и Николаем Егоровичем. Если тебе ещё когда-нибудь понадобится моя помощь, имей в виду, я могу отказать, а если соглашусь, то обязательно возьму плату. И весомую. Я своё время ценю.

То есть Дмитрий непрозрачно сейчас намекнул, что впредь я буду обращаться к нему на общих условиях, как любой другой посторонний человек, и это, несмотря на то, что я выносила, родила и воспитываю его сына.

Досадно, обидно да ладно. Проглотим, переварим и дальше пойдём. Мы с Егоркой ему не нужны – и это не новость.

И всё равно на язык так и просится колкость по поводу блудных отцов и как многие из них на склоне лет, хватаясь за голову, вспоминают о брошенных детях. Кто желает загладить грехи перед уходом, кто-то не хочет оставаться на смертном одре в одиночестве, а кому-то некому принести пресловутый стакан воды. Вариантов нескончаемое множество…

Но сегодня Дмитрий – герой и наш с Егоркой спаситель, поэтому я отвечу ему вежливо:

– Да, ситуации бывают разные, и если что я к тебе обращусь, на тех условиях, которые ты озвучил, но думаю, а точнее уверена, больше я не отниму ни минуты твоего, безусловно, драгоценного времени. Прощай, Дима, рада была тебя повидать.

Дмитрий

Ева шла вдоль тротуара, а я смотрел её удаляющееся фигуре вслед. С прошлой нашей встречи прошло долгих четыре года. Четыре года я пытался вычеркнуть, забыть, пережить. Впервые я так упорно боролся с поставленной целью и потерпел поражение.

Ева повзрослела, но повадки котёнка остались, она до сих пор реагирует на всё куда ярче и острее, чем следует взрослому человеку. Ева была и остаётся самой красивой и желанной женщиной, которую я когда-либо встречал.

Злюсь ли я на неё? Да! И ещё как. Едва сдержался, чтобы не схватить её за плечи, хорошенько встряхнуть и не прокричать: «Ты всё ещё довольна своим выбором?!».

Ева свернула с тротуара к дороге, и я усмехнулся, машина у неё новая, но опять кроха и всё того же красного цвета.