Волшебный ресторан, фиктивный брак впридачу

7

Габби

Родителям я сама решила сообщить новость, наедине. Сказать, что они были в шоке – это ничего не сказать. А Мартин с официальным предложением должен прийти сегодня к обеду.

– Габби! А как же Ринальдо? – волнуется мама, прикладывает одну руку к груди, в другой нож держит. Смотрит на меня с тревогой во взгляде.

– Так у Ринальдо давно другая девушка, которая любит его, и он ее. А я вот встретила Мартина, просто не говорила. Но вчера он сделал мне предложение, и я согласилась!

Как у меня получается все это произнести беззаботно, с улыбкой на лице, я не знаю.

– Доченька, – мама вытирает руки о полотенце, откладывая в сторону нож, – ты ведь понимаешь, что вы из разных социальных слоев?

Она переживает, заламывает руки в отчаянии, что-то опять говорит про Ринальдо. Но я все равно не решаюсь сказать, что он совсем не тот, кем кажется.

Я для него всего лишь «кухарка».

– Конечно понимаю, мам! Не переживай! Все будет хорошо! Сегодня познакомитесь с Мартином и успокоитесь!

Мама ничего больше не сказала в ответ, но периодически я ловлю ее беспокойные взгляды.

– Он же аристократ. И запретит тебе работать в нашей таверне! – Это уже отец включил свой прагматизм.

– Ерунда, наймете кого-нибудь на два дня в неделю. Я найду вам хороших пекух! В свое время вместе с ними училась печь вкусные пирожные!

– Странные у нас родители, – говорит мне позже брат. – Радоваться должны, что дочь станет графиней. А они переживают, что муж не разрешит работать! Главное, не давай себя в обиду! Поняла?

Брат обнимает меня, быстро похлопав по плечу, и уходит. Забегал он на несколько минут, взять с собой обед на работу.

До обеда все пребывали в состоянии тревожного ожидания. Едва граф переступает порог, как все взгляды обращаются к нему. Хотя Мартин и постарался одеться скромно, чтобы не привлекать излишнего внимания, букет цветов в его руках сделал это вместо него.

Знакомство прошло сумбурно, отец с матерью вроде и доброжелательно приняли Мартина, но чувствовалось, что они контролируют каждое свое слово, каждое движение.

– Свадьбу, наверное, лучше летом делать? – начинает отец.

– Простите, мистер Клеман. Но у меня дед очень старенький, мечтает увидеть меня женатым, поэтому мы хотим через неделю максимум, скромно и без пафоса, – вот как выкрутил все! А я думала, что же он будет говорить, раз сроки такие сжатые.

– Как же так, – принимается причитать мама, – к чему такая спешка?

– Мам, не переживай. Все хорошо. Мы с Мартином прекрасно понимаем друг друга. Да и я не в другой город уезжаю, поэтому буду навещать вас каждую неделю.

– Так понимаете друг друга, что вчера ты встречалась с Ринальдо? – косится мама на графа де Лебре. – А что ты на меня так смотришь? Пусть знает. И вообще не верю я вам обоим!

Это она так подставить меня перед Мартином хотела? Чтобы он оскорбился, психанул, ушел. Даже обидно как-то стало.

– Вообще-то, я ненадолго увиделась с Ринальдо и его девушкой, а потом мы гуляли с Мартином!

– Все верно, как раз около дома Ринальдо и встретились вчера. Потом погуляли по парку и зашли в кафе, кофе попить! – подтверждает мои слова Мартин.

– Да я только пирожные им занесла, Ринальдо хотел угостить свою девушку.

В общем, долго сидеть родители с нами не могли, пришли гости пообедать в таверне. Да и я вздохнула с облегчением, боялась, вдруг еще что-нибудь скажет мама этакое. И мы с Мартином наконец-то отправились заказывать мне новую одежду, прежде чем знакомить меня с его родными.

Главное сражение еще впереди!

8.

Габби

Свадьбы как таковой не было. Мы оба решили: чем громче свадьба, тем громче развод! А мне, вернее нам, не хотелось слишком много к этому привлекать внимания. Нет, оно, конечно, будет. Но, по крайней мере, не будут вспоминать, с каким размахом (и фарсом) прошла свадьба.

Мои родители переживали настоящий эмоциональный шторм. То они против, то за то, чтобы каждая собака знала, за кого их девочка вышла замуж.

– А если через год мы все-таки разведемся, как вы предсказываете, то пусть все вокруг судачат о том, что меня выставили из графского рода на улицу, как бездомного пса?!

Решаю бить по больному, мне не хочется шумихи и не хочется, чтобы семья знала, что все это фарс!

– Но ты же говорила… – начинает мама.

– Ой, все в жизни бывает. Еще год назад я думала, что Ринальдо – мой будущий муж. А он другую нашел. Да и вы с папой чуть не разошлись! Поэтому давайте уж трезво смотреть на жизнь.

Родители виновато переглядываются и наконец-то замолкают. Как же это неприятно! Я устала от того, что всегда должна соглашаться с ними. Если бы они хоть иногда прислушивались ко мне, все могло быть иначе. Но я все равно их люблю, и они меня тоже.

***

После того как мы официально стали мужем и женой, мы поехали в особняк Мартина. Свидетелей были двое. Первый – друг жениха Эрик, фамилию мне не сказали. Но он тот еще балагур оказался, все время улыбался и шутил. Второй –Армэль, мрачный тип, все время кидал на меня немного недоумевающие и злые взгляды. Что его не устраивало, непонятно. Но сам Мартин будто всего этого не замечал. Мои родные, мама и папа, поздравили меня, но не проявили особого восторга. Они просто молча ушли. Лишь брат подмигнул мне, сурово взглянул на моего мужа и его друзей и тихо сказал: «Я всегда на твоей стороне».

– Проходи, твой новый гардероб уже в твоих покоях, – говорит мне мой муж.

Сразу вспомнилось, как мы выбирали наряды. С верхней одеждой было все просто, с платьями более-менее тоже, Мартин только два забраковал. Эксперт, видимо, в женской одежде.

– Так осталось нижнее белье, – поигрывая бровями, говорит Мартин.

– Эм-м… А может, не надо? У меня свое есть, а я ни перед кем раздеваться не собираюсь.

– Надо, Габби, надо. Я не хочу, чтобы горничные распускали сплетни, что у моей жены белье… – тут он заткнулся, увидев, как я смотрю на него. – Нет, я не хотел сказать некрасивое – уверен, оно красивое, но не то, которое они привыкли видеть у аристократок.

– Тогда я сама.

– Прости, дорогая, но мы вместе, – осмотрел меня с ног до головы пристальным взглядом и как профессиональный продавец начал подбирать комплекты белья, ночных рубашек, которые ничего не скрывали, а наоборот открывали, пижам, пеньюаров, чулков.

В этот момент я почувствовала, как кровь прилила к лицу, и мне стало жарко. Это как часто ему приходится выбирать дамское белье? Мне почему-то неприятно это осознание. Вопреки здравой мысли, что мне должно быть все равно, – я ревную?

– Думаю, на первое время этого хватит, – подытоживает он.

Я возвращаюсь из воспоминаний, когда супруг распахивает передо мной двери покоев, которые станут моими на ближайший год.

– А твои покои где? – на всякий случай уточняю я.

– Соседняя дверь. Если будет скучно, заходи в гости, – улыбается он.

Округляю глаза в ответ на его предложение, машу головой из стороны в сторону, буквально забегаю в комнату и закрываю двери, за которой раздается мужской смех.

Смешно ему? Ладно, может, даже вместе посмеемся, вот только придумаю, как отомстить!

Но взглянув на убранство, я на мгновение забываю обо всем. Когда мы поднимались с Мартином, я не обратила внимания на то, что меня окружает, от волнения. Теперь же отмечаю, что гостиная встречает меня мягким светом, который льется из величественных окон с тяжелыми бархатными занавесками. Потолок украшен изысканной лепниной, а на стенах картины – предполагаю, каких-то известных мастеров. Огромный камин, выложенный мрамором, словно охраняет это пространство. Мягкие диваны с подушками, затянутыми в дорогие ткани, приглашают присесть, а на столе – изящный сервиз и букет свежих цветов. Широкие окна, открывающие вид на ухоженный сад, позволяют солнечному свету заливать комнату. Я разглядываю убранство и не могу избавиться от чувства, что оказалась в другой реальности. Все настолько идеально! Кажется, даже воздух напоен сладким ароматом цветов.

Открыв одну из дверей, я попадаю в спальню. Это настоящее произведение искусства. Огромная кровать с балдахином, застеленная шелковыми простынями, манит к себе. Хочется просто полежать, любуясь нарисованными на потолке ангелами. Но прежде снять неудобное платье. Мягкий ковер под ногами дарит невероятное ощущение легкости. Я с изумлением распахиваю двери гардеробной и вижу, что Мартин пополнил мой гардероб новыми нарядами.

А когда я вхожу в ванную комнату, мое сердце чуть не останавливается. Это тебе не маленькая железная ванна, в которой даже ноги не вытянуть. Мраморные стены и полы, величественная ванна на ножках, от белизны ее глянцевой белой поверхности я даже зажмурилась. Аромат косметических средств с настоем из лаванды наполняет воздух.

А как после года жизни вернуться в прежние условия?

Никак. Я не допущу этого! Мартин обещал мне ресторан, и я в лепешку расшибусь, но научусь управлять рестораном. А потом и родным условия улучшу.

9.

Мартин

Наконец, можно вздохнуть спокойно. Габби рядом, моя магия начинает буквально вибрировать во мне.

Раньше думал, вот женюсь, я почувствую себя в ловушке, но сейчас смотрю на девушку и понимаю, что совсем не чувствую никакого давления с ее стороны.

Большинство прислуги на сегодня отпущено, остался дворецкий и одна горничная, чтобы помогла снять платье Габби. Праздничный ужин был приготовлен поваром заранее, думаю, та же горничная справится с сервировкой.

Эрик, конечно, предлагал праздничный ужин в ресторане, тем более он знает, что Габриэлла мечтает о своем, но я отказался. День и так выдался напряженным.

Едва снял пиджак и шейный платок, как раздался стук в дверь.

– Ваша Светлость, к вам пришла ваша матушка. Я проводил ее в кабинет, – информирует меня дворецкий, как всегда, без единой эмоции на лице.

– Только не это! Ренард, скажи Сесиль, чтобы помогла графине переодеться, и проследи, чтобы никто не помешал моему разговору с матушкой.

– Слушаюсь.

Я быстро спускаюсь. Дверь в кабинет открыта, и я вижу, как моя мать нервно ходит из стороны в сторону. Я понимаю, что это не сулит ничего хорошего, и не удивлюсь, если она уже знает о моей женитьбе.

– Мама, – наклоняюсь, целую ее в щеку, – что-то случилось?

– Как ты мог, Мартин! – театрально подносит платок к глазам, якобы вытирая слезы.

– Что именно? – приподнимаю бровь, также театрально, как и она.

– Скажи, что это неправда! Что ты не женился на безродной девке!

– Конечно, это неправда, мама, я не женился на безродной девке! Я женился на милой девушке Габриэлле. Мою жену зовут графиня Габриэлла де Лебре! На выходных мы пришлем вам приглашение на обед, познакомитесь.

Моя мама падает на кресло, готовя очередную фразу, но я решаю действовать быстро. Прекращаю театр одного актера.

– А сейчас прошу понять меня, – подхватываю ее под локоток и веду на выход, – меня ждет молодая жена!

Вероятно, от неожиданности мама в растерянности покинула мой особняк. Интересно откуда она узнала, но это не сильно важно.

– Ренард, если кто-нибудь будет стучать, двери никому не открывать. Сегодня особняк де Лебре закрыт для посещений.

– Совсем никого, господин?

– Конечно. За исключением стражи Его Величества. – говорю я в шутку. – Скажи Сесиль, чтобы к шести накрыла для нас ужин в малой столовой!

Поднимаясь по лестнице, я услышал, как прислуга спорит с моей женой. Это было очень неожиданно.

– Как вы не понимаете! Я должна помочь вам искупаться!

– Еще раз повторяю: помогли расстегнуть платье, и на этом все! Я в состоянии сама о себе позаботиться!

Поворачиваю в коридор и вижу Габби в красивом длинном пеньюаре. Стоит у порога своих покоев и пытается выгнать Сесиль.

– Сесиль! – рычу я, и служанка подскакивает в испуге. – Если Ее Светлость сказала достаточно, не надо спорить! Просто выполняйте указания! Надеюсь, подобного больше не повторится?

– Конечно, Ваша Светлость. Простите меня, – делает несколько шагов назад, присаживается в реверансе и убегает.

– Прости! Я и подумать не мог о таком, – замираю у порога ее комнаты словно мальчишка, не решаясь войти.

– У меня к тебе несколько вопросов, войди, – выглядывает в коридор, будто проверяя, один я или нет.

– Твои слуги знают, что у нас договорной временный брак? – жена поглубже запахивает пеньюар и складывает руки на груди в защитном жесте.

Округляю глаза в изумлении.

– Почему я должен что-то обсуждать со слугами, если даже родители не в курсе? Только мистер Валуа – поверенный, и Эрик. Даже Армэль не знает истинной причины.

– Тогда как понимать фразу: «Я помогаю всем гостьям в особняке принимать ванну»? Как будто намекая, что я здесь временная гостья.

Стою в шоке, не знаю что сказать. Кажется, начались те самые проблемы. Мне принимаются выносить мозг. Но как же она красива в это мгновение! Глаза сверкают от злости и… ревности?

– Гостьи? Ты намекаешь на моих бывших любовниц? Никогда тут никто из них не жил. Стоит пустить на порог, как уже пару сундуков с вещами окажутся в твоей гардеробной.

– Тогда кто?

– Кузины? Матушка? Габби, ты ревнуешь?

10.

Габби

– Гостьи? Ты намекаешь на моих бывших любовниц? – Хмурюсь от его прямоты. – Никогда тут никто из них не жил. Стоит пустить на порог, как уже пару сундуков с вещами окажутся в твоей гардеробной.

– Тогда кто? – пытаюсь так же прямо спросить.

– Кузины? Матушка? – щурится муж. – Габби, ты ревнуешь?

– Вот еще! Просто неприятно было.

– Прости еще раз. Я завтра представлю тебя слугам и скажу, чтобы такого больше не было. Иначе уволю.

– Не надо! Я сама справлюсь! А то меня так и не будут воспринимать всерьез. И я сама выберу себе горничную. А молоденькая Сесиль пусть занимается тем же, чем и раньше!

– Хорошо. К шести часам накроют ужин, надень что-нибудь попроще, чтобы сама могла справиться. Ну или я всегда к твоим услугам, моя маленькая жена.

От его слов меня бросает в жар, краснею, однако не отвожу взгляда.

– Я не маленькая! – понимаю, что просто храбрюсь, но что поделать, просто так проглотить это снисхождение не могу.

– Ну-ну… Отдыхай и ничего не бойся! Я обещал защитить тебя от всех, в том числе и от слуг.

И он выходит в неприметную дверь, которую я раньше не заметила.

– А что там? – изумленно кричу ему в спину.

– Моя спальня, – тихо отвечает он и закрывает дверь с улыбкой на губах.

Как только дверь закрывается, я осознаю, что она действительно не бросается в глаза. Если не знать, где искать, то и не заметишь.

Да уж!

Набираю полную ванну горячей воды, предварительно просмотрев все пузырьки, которые тут стоят. С блаженством добавляю немного лавандовой пены, скидываю с себя одежду и с улыбкой погружаюсь в воду. Никогда не принимала такой ванны – ноги можно выпрямить, под голову положила специальный валик. Надеюсь, ничего не перепутала и этот валик действительно для этого!

Закрываю глаза, и перед глазами образ моего «мужа». А Мартин! Красивый! И вроде неплох для аристократа. Наверное, с его снежными крыльями будет еще красивее. И тогда-то уж найдет себе настоящую жену!

А я …

Так, он не более чем партнер!

Я вдруг осознаю, что за весь день ни разу не вспомнила о Ринальдо, хотя раньше временами меня охватывало желание разрыдаться, но я брала себя в руки.

Неужели я не любила по-настоящему, раз так быстро успокоилась? Это хорошо, конечно, но теперь главное – не влюбиться в мужа.

Это временно! Я должна не забывать об этом и не должна думать, что он красивый!

Решительно встаю из ванны, вытираюсь, накидываю пеньюар и иду в гардеробную.

Простое платье? А мы разве купили простые платья? Конечно, я сама не надену ничего.

Сесиль звать? Не хочу, однозначно! Мартина? Да я со стыда сгорю!

И именно в этот момент раздается стук в дверь, я не сразу сообразила, в какую.

– Габби, – приоткрыл на пару сантиметров дверь мой муж, – можно войти?

– Я не одета! – он хоть и не зашел, но я спряталась за дверь гардеробной.

– Может, помощь нужна? Давай помогу все подобрать, надевать будешь сама, я только помогу застегнуть.

– Нет… Да… Не знаю!

– Габриэлла, я тебе не враг. Запомни, меня не надо бояться!

Я торопливо надеваю пеньюар, запахиваю его и завязываю так, чтобы шелковая ткань не распустилась.

– Входи, – зову его.

Мартин зашел ко мне не до конца одетым: брюки сидели низко, открывая доступ к косым мышцам, босиком и в расстегнутой рубашке, волосы небрежно торчали во все стороны.

Только через несколько секунд я осознала, что у меня приоткрыт рот, а я с жадностью рассматриваю его. До этого я видела только своих брата и отца с голым торсом, но их штаны были в порядке и не сидели так низко. Тем более у папы небольшой живот.

– Надеюсь, я тебя не смущаю? – лукаво улыбается муж.

– Нет! Да! Не знаю! – отворачиваюсь и закрываю лицо ладонями.

– Габби?

– Ой, только вот не надо… Ты же понимаешь, что я никогда не видела голых, да что там – и полуголых тоже мужчин. Брат и папа не в счет, я их с детства видела в любом виде. Ты только не подумай! Их вид был приличнее, чем твой.

Его руки ложатся на мою талию, и я перестаю дышать.

– Давай я сам подберу, – отодвигает меня в сторону, – моя невинная жена. Честно говоря, не думал, что все обстоит именно так. Все-таки жених был.

– Ой, только не надо Ринальдо упоминать! Тем более я совершеннолетней стала полгода назад.

– Все еще больно от его предательства? – голос звучит мягко, но я теперь стою позади него и вижу, как напряглась спина.

– Нет, забыла про него. Видимо, и не любила никогда.

Мне очень не нравится наш разговор. Врать я не люблю, да и не умею, а отвечать честно больше не хочу.

– Может, займешься моим гардеробом? – начинаю злиться.

– С удовольствием.

И с улыбкой во все тридцать два зуба начинает. Открывает ящики с нижним бельем…

– Что ты делаешь?

– Подбираю гардероб для своей юной жены. А что?

– Я сама разберусь с бельем!

– Ну уж нет! Я же вижу, что ты еще не одета… хм, под пеньюаром.

– Что?

Иду к зеркалу и вижу, что на свету он полупрозрачный.

– Как тебе не стыдно! Почему сразу не сказал! – Мне стыдно и обидно. Ладно бы настоящий брак был! Но меня воспитывали по-другому, я не привыкла светить своими прелестями перед мужчиной.

– Габби, тише, тише малышка!

– И мне нужен нормальный халат, пеньюар! Называй как хочешь!

– Прости! И, пожалуйста, не кричи. Тут даже у стен есть уши! Мне все равно, о чем будут сплетничать слуги и как далеко это дойдет. Но думаю, тебе будет неприятно.

– Значит, у тебя неправильные слуги!

– Ты права, многих из них нанимала моя мать.

– От них надо избавиться в первую очередь, – уже тише говорю я.

– Какая кровожадная маленькая леди. Как скажешь, так и сделаем. Не переживай, этот год ты проживешь в комфорте.

Мартин кладет на кровать платье, рядом ставит удобные туфли на небольшом устойчивом каблуке.

– Позови, как будешь готова!

11.

Габби

Захожу в гардеробную, выбираю платье. Аристократы сами себе усложнили жизнь, особенно женщины. Ладно нижние юбки, а корсеты, в них же дышать невозможно! Зато ткань просто великолепна и приятна к телу. Нет, у меня тоже из хорошей ткани платья на выход, хоть и попроще! Но все равно с аристократическими платьями не сравнится.

Хорошо, что сейчас входят в моду более простые фасоны.

Достаю красивое нижнее белье, опять вспоминаю, как его выбирал Мартин. В моем воображении возникают образы, как мой супруг снимает с меня это белье. По моей коже пробегают мурашки, соски напрягаются, а внизу живота появляется тяжесть.

Это что еще за реакция организма? С Ринальдо никогда такого не было, впрочем, и мыслей таких неприличных не возникало.

Трясу головой, стараясь прогнать из головы непристойные мысли. Надеваю чулки, красивые, из тончайшего кружева, провожу кончиками пальцев, а в голове картинка того, как это делает Мартин.

– Да что же такое! – вскакиваю, надеваю нижнюю рубашку, юбку и платье.

Решительно иду к двери между наших спален и стучу. Мартин открывает дверь уже полностью одетый. Выдыхаю, а то мне итак хватило… неприличных мыслей!

– Помочь?

– Да, – тяжело вздыхаю и поворачиваюсь к нему спиной.

– Габби, расслабься. Я всегда на твоей стороне. Меня ты можешь не бояться, – его мягкий голос обволакивает. Пальцы скользят вдоль позвоночника, чувствую их тепло даже через ткань, из-за этого мурашки табуном бегут следом.

С трудом сдерживаюсь, чтобы дышать нормально, а не как загнанная лошадь.

– Готово! Пойдем? – муж говорит вполне бодро, даже никакого предыхания или нежности в голосе нет. Вот дура, напридумывала себе!