Измена.Сбежать от Альфы

Глава 4

Катя

– Катя, ну разве так можно, я волновался. Телефон не отвечает, у водителя тоже. Я уже полгорода приподнял.

Боже! Какое лицемерие. Какая игра! Прислонившись к стене спиной, я сложила руки на груди. Обведя взглядом мама и папу, подметила про себя, насколько разная у них была реакция на сказанное.

Мама, что стояла ближе ко мне и была напряжена. Вытянутая как струна, она сжимала в руках полотенце. Папа смотрел с укором, недовольный. Конечно, пока они ехали Демид «подогрел» его как следует.

– Да, дочка, что произошло? Ты плакала? – папа нахмурился, и от его искреннего участливого тона, меня, как током пробило.

Что, если отец встанет на мою сторону? От напряжения, повисшего в воздухе, кровь зашумела в ушах. Моя голова качнулась, и взгляд невольно коснулся Демида. Муж стоял в нашем небольшом холле, в буквальном смысле занимал своей аурой всё пространство. Родители не знали его природу, но чувствовали. Мама забегала глазами, а потом и вовсе подошла к мужу, коснувшись его плеча своей ладонью. Папа ждал ответа, слегка изогнув бровь.

– Произошло, – срывающимся голосом сказала я. – Мой муж мне изменил. И я хочу с ним развестись.

Каждый переживает свой личный ад. Моим адом стал Демид Волков. Лицо начало пульсировать от жара стремительно обдающего моё лицо. Я остро ощущала, что Демид смотрит на меня, но мне нечего было терять.

Отец нахмурился, посмотрел на маму, а потом на Демида. Я внимательно смотрела на него. Мне нужно было увидеть его эмоции, попытаться понять, о чём он думает. Но я не увидела ничего…Бесстрастное лицо моего мужа, снисходительный взгляд серых волчьих глаз. Меня корябнуло изнутри предостерегающее чувство, но я не боялась его.

Мама охнула сильнее, сжимая плечо отца, будто желая сдержать его в случае чего. Папа сжал губы в нитку, и какое-то время переводил взгляд с меня на Демида и обратно, но сказанное им шокировало меня настолько, что подкосились коленки:

– Катя, ты сейчас поедешь со своим мужем, не хочу слушать эту нелепицу.

Вот и всё! Меня предали мои самые близкие люди. Никто мне не поможет. Некуда мне теперь идти. Горький вкус их предательства отравил меня. Дрожь прошлась по всему телу, несмело я шагнула навстречу своей страшной судьбе.

– Катюш, поедем домой, – спокойно сказал муж, открывая дверь кивнув. Присев я стала возиться с обувью, но застёжка кедов, никак не хотела слушаться. Пальцы соскальзывали, в глазах стояли слёзы, но я заставила себя не плакать. Не было в этом смысла. Наконец, справившись, я встала и вышла из родительского дома.

Демид пропустил меня и что-то, коротко бросив родителям, пошёл следом. Я ждала чего угодно, но не молчания. Гробовая тишина.

Он заговорил, только когда мы сели в автомобиль. Как и вчера он сам сел за руль. Я хотела сесть сзади, но, ловко ухватив меня под локоть, Демид с силой впихнул меня на переднее сидение. Я возмущённо зашипела.

– Родителям не обязательно знать о том, что происходит между нами…

Голос тихий, угрожающий зацепил каждое нервное окончание. Воздух спёрло в лёгких, внутри обожгло неприятным жаром настороженности.

– С их помощью или без, но я буду стоять на своём, – сказала я, сощурив глаза.

– Ай, Моська! Знать, она сильна, что лает на Слона, – весело хмыкнув пробормотал Демид.

Фраза не к месту, скрыла силу альфы. В ушах зазвенело. Реальность стала ускользать от меня. Веки потяжелели, на выдохе сказала:

– Демид…не…на-до…

Прошедший по всем нервным окончаниям импульс, заставил меня поёжиться. Откуда-то изнутри поднялся внутренний протест, перед глазами поплыли тёмные круги, я поняла, что вот-вот потеряю сознание. Не в силах противиться я закрыла глаза.

Наверно я умерла. Разом пропали все чувства. Тело стало ватным, не реагирующим, а по губам скользнуло что-то горячее.

Машина резко снизила скорость, остановилась, включив стоп-сигнал. Меня качнуло на ремнях безопасности.

– Катя, приди в себя.

Голос доносился до меня издалека, я не хотела его слушать, не хотела на него идти, балансируя на грани бессознательного состояния.

Так было хорошо в этом состоянии. Нет боли. Нет эмоций. Ничего нет!

В нос ударило нашатырём, и я резко открыла глаза. Картинка плыла перед глазами. Тошнило. Одной рукой отодвинув Демида, я выскочила на улицу с трудом, удерживая равновесие. Мужчина тут же догнал меня, поддерживая под локоть. Я еле успела добежать до обочины.

Меня несколько раз вывернуло. Содрогаясь всем телом, я осела в руки Демида. Он участливо протянул мне платок, которым я закрыла рот.

Уткнувшись лбом в его широкую грудь. Меня накрыло его запахом и теплом его тела. Приподняв взгляд, я замерла. Какой у него сейчас был взгляд!

Сочувствующий, напуганный.

Подняв меня на руки, он аккуратно положил в салон, попутно набирая чей-то номер телефона. Как оказалось, врача.

– Мария Сергеевна, – голос дрожал. Это у него-то?! – Вы в больнице? Кате вдруг стало плохо, я сейчас её привезу.

В больницу? Зачем в больницу? Со мной всё хор....ой нет, кажется, нет.

Почему так плохо?

Снова голова кружится.

Мысли стали угасать в голове, уступив место физиологии. Горло драло, ужасно хотелось пить. Я несколько раз чмокнула губами, и Демид тут же дал попить. Почему такая слабость? Снова хотелось спать.

И я не стала противиться…

***

Когда я снова открыла глаза, меня окружали бело-серые больничные стены. Рядом пищал какой-то прибор, а справа капала капельница.

Фу! С детства терпеть не могла иголки! Сначала в голове был шум, воспоминания ни как не хотели возвращаться. Но постепенно, вспышками, я вспомнила.

Сюрприз. Измена. Родители не поддержали. Его сила.

Стройный ряд из событий прошедших дней, но мысли не приносили былой боли. Меня, что накачали успокоительным? Сколько я провела в этом состоянии?

Ворочая головой, я осмотрелась. Палата была завалена цветами. Они занимали все горизонтальные поверхности. Каких тут только не было: розы, орхидеи, сложные композиции и простые букеты.

Что это вообще значит?

Я бы так и оставалась в неведении, если бы не услышала разговор, рядом с дверью палаты:

– Демид Александрович, при всём моём уважении, – женский строгий голос был спокоен, - но никакого воздействия!

– Конечно, Мария Сергеевна, я не знал, – оправдывался Демид, сокрушительным тоном.

– Да и вообще, она что скотина какая? – голос взвился на несколько тонов.

– Отношения между мной и Катей вас не касаются, я вас услышал, -отрезал мужчина.

Мария Сергеевна была нашим семейным доктором. Статная женщина под пятьдесят, она была строгая и я немного её побаивалась. Дверь открылась и я напугано вздрогнула.

– Очнулись? Это очень хорошо! – врач подошла к прибору, противно пищащему рядом со мной.

Молчаливо нажала на кнопку, тот зажужжал, выдавая длинную ленту с результатами. Поджав губы, она скрупулёзно изучала её.

– Мария Сергеевна, что со мной?

Доктор ещё какое-то время молчала, а потом, цокнув языком, отключила прибор.

– Екатерина Петровна, ну что же вы не бережёте себя? – сказала она с улыбкой, игнорируя мой вопрос.

– Я берегу, не знаю, что произошло. Внезапно стало плохо. В машине.

– В вашем положении немудрено.

В моём, что? Вероятно, мой ошалевший взгляд заставил бывалую врачиху вздёрнуть смоляную бровь.

– Вы беременны, срок маленький, шесть недель, но тем не менее, - она недовольно покачала головой, а я впала в ступор.

Хотя чему было удивляться, если я не предохранялась, да и Демид тоже. Только сегодня мама спрашивала меня о беременности, и судьба тут же подбросила мне новую задачку, только теперь сложную со звёздочкой. Не хватало мне того, что мой муж постоянно обманывал меня, теперь добавилась беременность. У судьбы явно отвратительное чувство юмора!

Я узнала о моём новом состоянии в самый ужасный период моей жизни. Мысли неизменно возвращали меня к пережитой боли.

Он спал со мной и одновременно с той брюнеткой, или были ещё?

Да о чём я думаю! Я беременна! Беременна! Одёрнула грубо, сама себя.

– Мария Сергеевна, с ребёнком всё в порядке? Понимаете, последние двое суток, я, так сказать, была очень расстроена, много плакала.

– По осмотру замечаний нет, через минут пятнадцать проведём УЗИ. Демид Александрович, сейчас к вам зайдёт.

Обдавая меня шлейфом дорогого парфюма, врач отключила капельницу, оставив в моей вене катетер.

С такой слащавой улыбкой, «сытого» врача, которому платят сотни тысяч за приём, она вышла из палаты, оставив меня в полной растерянности.

Я беременна! Внутри меня развивается маленькая жизнь, которая появилась в такой тяжёлый момент. Демид всё знает, иначе не стал бы заказывать столько цветов. Если раньше призрачная надежда на развод была, то теперь она растаяла. Он не отпустит меня никогда!

Глава 5

Катя

Демид зашёл в палату без стука. Хмурый, бледный, злой.

– И когда ты собиралась сказать мне про беременность, дорогая?

Подчеркнув последнее слово интонацией, он пододвинул стул и сел рядом с кроватью, на которой я лежала.

Смотря в родные глаза, любимого человека я горела в душе. Как же я обманывалась на его счёт. А какой он хороший актёр? Играть столько времени влюблённого мужчину, на это нужен особый талант!

Любовь не может умереть по щелчку. Это только в книжках пишут, что от любви до ненависти один шаг. На самом деле этих шагов сотни. Ты идёшь, спотыкаешься, а твоя любовь, такая великая и чистая умирает внутри тебя. Накрывает ломкой, необходимостью быть рядом с любимым. Готовая простить его, только бы прекратить эти мучения.

Сколько там стадий принятия? Шесть?

На какой сейчас я? Или сразу опустилась до последней?

– Я не знала…– тихо отозвалась я отворачиваясь.

Не могла! Не хотела на него смотреть. Это было выше моих сил.

– Надеюсь, ты не врёшь, иначе…– он запнулся, потому что я резко повернула к нему голову, а потом и вовсе села, процедила:

– Иначе, что? Демид, за прошедшее время ты сделал достаточно, чтобы уничтожить меня морально и физически. Ты опустился на самое дно, применив ко мне силу волка, это так низко нападать на того, кто не может ответить.

От каждого моего слова Демид становился всё бледнее, я остро чувствовала его эмоции – он злился. Но не на меня, скорее на себя. В глазах цвета стали мелькнуло сожаление. Насколько эта ситуация выбила его из колеи, что он опустился до подобного? Или он чего-то серьёзно испугался?

– Ты хоть представляешь, что я мог навредить ребёнку? Что, если бы ты его потеряла? – прорычал мужчина, сжимая челюсти, так сильно, что на скулах проступили желваки.

– Ещё раз тебе повторю – я не знала! Понятно! И сейчас, знаешь, я была бы рада выкидышу!

Выпалила я. Коснувшись кончиками пальцев губ, я замерла, потому что сама ужаснулась своим словам. Моя бабушка на такой случай всегда говорила: «Не услышь Господи!».

Малыш не был виноват в том, что происходит в жизни родителей, я поспешила оправдаться:

– Демид...я..

Резко втягивая носом воздух, муж молчал, смотря на свои туфли, потому как дрожали его пальцы, я поняла, что он ведёт борьбу с волком, который прорывается в его сознание.

– ...ляпнула, не подумав... – закончил он, поднимая взгляд на меня. – Пока врач не удостоверится, что с тобой и ребёнком всё в порядке, ты будешь находиться здесь. Я подготовлю для тебя особняк. Будешь жить там. Свежий воздух пойдёт тебе на пользу.

Как же резко он мог переключать эмоции. Ему можно было только позавидовать.

В голове прострелило мыслью.

Ссылка. Прекрасно! Загнать ненавистную беременную жену в недалёкое Подмосковье, чтобы не крутилась под ногами.

Резко как от приступа мигрени, Демид приложил руку к голове, закрыв глаза, а когда открыл, на меня смотрели жуткие глаза волка. Они бликовали от света больничных ламп, выжигали моё нутро. Мне физически стало неприятно от его взгляда.

Не прошло и нескольких ударов сердца, как Демид заговорил, у него даже голос менялся, когда в сознание вторгался волк.

– Лучше бы ты оставалась в неведении. Мне нужна только ты, без тебя я неполноценен. И я не отпущу тебя, так что можешь оставить свои попытки поговорить о разводе.

Если с человеком можно было договариваться с волком это было бесполезно, мало того он действовал на меня гипнотически, я была не я. Когда заговорила, то сама удивилась как вяло я произносила слова.

– Мои родители всю жизнь работали честно и без твоей поддержки проживут. Как и я. Закон для всех одинаковый. Нас всё равно разведут. И ребёнок останется со мной.

Демид вдруг рассмеялся. Низким бархатистым смехом, но если раньше я сходила с ума от него, то сейчас покрылась колючими мурашками.

– Ты правда так считаешь? Твоя семья уже от тебя отказалась, когда выперла за дверь, стоило мне приехать. Катя-Катя. Твой отец непрозрачно намекнул мне, что его не волнуют наши взаимоотношения, какими бы они ни были.

Зачем он мне про это говорил? Хотел сделать ещё больнее? У него это получилось!

Дыхание начало тяжелеть, а нервы стягивала жалящая паника. Мне было обидно, что он не проявлял и толики снисхождения, вываливая жестокую правду.

– Оцени своё положение и прекрати делать себе нервы и вредить моему ребёнку!

Я открыла рот, чтобы сказать ему, что это мой ребёнок тоже, но в палату вошла Мария Сергеевна.

– Екатерина Петровна, пора на УЗИ, – медбрат закатил за ней следом инвалидное кресло. – Демид Александрович присоединитесь?

– Безусловно, – пророкотал он, а я нахохлилась. Ещё чего не хватало?

Но моё мнение собственно никто и не спрашивал, а я наплевала на это, потому что мне нужно было убедиться, что с малышом всё в порядке.

Мария Сергеевна всю дорогу щебетала о своём, расписывая свой новый проект в красках. Демид был бесстрастен, вполне вероятно он даже не слушал её. Волк снова отошёл в «тень».

В кабинете УЗИ было темно и холодно. Я тотчас покрылась гусиной кожей. Кушетка была застелена одноразовой салфеткой, а на стуле сидел полноватый мужчина в очках.

– Это он будет делать УЗИ? – строго, даже грубо спросил Демид, и его лицо тут же исказила неприязнь.

– Марк Владиславович, лучший врач клиники, – сказала Мария Сергеевна непробиваемым тоном.

– Пожалуйста, ложитесь на кушетку, ножки сгибаем в коленочках, - слащаво начал доктор, я напряглась, но выполнила просьбу, - исследование будем делать трансвагинальным способом, – в подтверждении своих слов он достал продолговатый датчик и натянул на него медицинский презерватив.

Мне однажды делали подобное УЗИ, но тогда, кроме врача никого не было, а сейчас на мою промежность будут смотреть как минимум три человека. Ну уж нет это слишком. Правда, ни одной мне не понравился такой расклад. Демид, резко втянул воздух, что аж ноздри разошлись в разные стороны.

– Это он сейчас…ей…туда…

– Да, так проводится данное исследование, так как срок маленький, обычным методом плодное яйцо мы не увидим, - Мария Сергеевна начала оправдываться.

– Марк Владиславович, при всём к вам уважении, как к специалисту, не надо в мою жену ничем тыкать! Мария Сергеевна! – он свёл брови на переносице.

– Э-э-э, - кажется, броня дала течь, – я..я..могу сделать это сама, раз вас смущает …эм…пол Марка Захаровича.

Виртуозно обойдя скользкую тему, врачиха выпроводила узиста за дверь, а я готова была аплодировать стоя её находчивости. Демид довольно улыбнулся и присел рядом на стул.

Надев перчатки, она выдавив немного геля на датчик и приступила. Поджав губы, я смотрела на её сосредоточенное лицо, терпя дискомфорт.

– Так, плодное яйцо в поле видимости матки. По размерам шестая акушерская неделя, развитие по сроку, - констатировала она.

Облегчённо выдохнув я прикрыла глаза. Слава Богу!

– Как часто нужно делать УЗИ? – спросил Демид.

– Часто не нужно, если ничего не будет беспокоить, то в следующий раз мы встретимся на двенадцатой неделе, – Мария Сергеевна, убрала датчик и нажала на кнопку.

Прибор зажужжал, выдавая чёрно-белый снимок, с изображением чёрного кружочка на белом фоне.

– На память. Знаю, мамочки любят собирать всё такое, – проворковала она.

– Спасибо, – садясь, я приняла снимок и с интересом стала его рассматривать.

Такое маленькое чудо, внутри меня. Всего-то ничего, но уже такой родной и самый любимый человечек.

Что же делать маме малыш? Как мне вырваться из этой ситуации, при этом не потерять тебя? И прости меня за эти слова...

Уже в палате я легла на кровать, укрывшись одеялом. Присутствие Демида давило на мою истощённую нервную систему. Лучше бы ушёл!

Мужчина отрешённо смотрел в окно, а я решилась спросить.

– Демид, тебе самому-то как? Полтора года играть роль влюблённого мужчины, втайне ненавидя. Знаешь, мне сейчас тебя даже жаль. Вся твоя жизнь по чужой указке…бизнес…жена…

– Я не ненавижу тебя, – глухо отозвался мужчина, несмотря на меня. – Наоборот, мой волк без ума от тебя. Ты для него магнит, твой запах, твой голос, твоё тело. Так что отчасти я не всегда играл, особенно в постели.

Его откровение заставило затянувшуюся тонкой кожей рану на моём сердце снова кровоточить.

– Демид, отпусти меня, – я села на кровати, впиваясь взглядом в его широкую спину. – Я же не смогу так, меня это когда-то убьёт. Уничтожит как личность! Видит Бог, я не запрещу общаться с ребёнком, но только дай мне развод, позволь уйти?

Муж тяжело вздохнул, а я скользила по нему взглядом. Как же я бездарно врала себе. Постоянно. Начиная с того момента когда поверила, что известный на всю страну банкир может обратить внимание на журналистку из маленького посёлка городского типа в Подмосковье. Заканчивая тем, что после развода я бы нашла в себе силы видеть его, хотя бы ради общего ребёнка.

– Нет, – рявкнул она так резко, что я вздрогнула. – Забудь об этом Катя!

В два шага он преодолел расстояние до кровати и, схватив меня за плечи резко притянул целуя. Он жадно сминал мои губы, а я, широко раскрыв глаза, смотрела на него. Не получив желаемого отклика, он посмотрел на меня волчьими глазами.

– Ему нужно твоё тепло, он хочет, требует тебя прежнюю, – прорыкивая некоторые буквы сказал мужчина, чем вызвал волну неконтролируемого озноба.

– Я не могу Дём, – назвала его как раньше, но зачем? – Сломало меня это, а ты любимую игрушку своего волка хочешь просто доломать. Я бессильна перед тобой, ты знаешь это, но будь милосерден, - взмолилась я.

На минуту мне показалось, что мои слова возымели вес, но когда на меня снова посмотрели стальные глаза, я поняла, что ошиблась. Демид взял под контроль эмоции и поправив полы и без того идеально сидящего пиджака, сказал:

– Отдыхай, тебе сейчас нужно думать за двоих, я обеспечу тебя комфортном и всем необходимым. Смирись. Сейчас тебе больно и обидно, но пройдёт время, эмоции улягутся и поймёшь, насколько в выгодном ты оказалась положении. Ведь иначе, в одночасье ты лишишься всего, получишь настолько долгожданную свободу, но без ребёнка! Стоят твои принципы этого?

Развернувшись Демид ушёл из палаты, больше ничего не сказав, оставив меня в слезах.

Глава 6

Катя

Прошло несколько дней. Несмотря на то, что я практически постоянно лежала в постели, скучать мне не давали. Бесконечные обследования, анализы, витамины, люди. Последнее особенно раздражало.

Больше всего на свете я мечтала остаться одна. Структурировать хаос в моей голове.

Но!

Меня не оставляли одной, и уже позже я поняла, почему. Вероятно, Демид серьёзно отнёсся к моему заявлению о выкидыше. Думал, что я реально смогу что-то с собой сделать лишь бы не быть с ним. Или не дай Боже навредить ребёнку. Даже от подобных мыслей меня било ознобом.

Моя жизнь и жизнь моего ребёнка теперь была в приоритете и никакие жизненные обстоятельства не могли это изменить.

На следующий день после отъезда Демида, у меня в палате появился новенький планшет известной модели, несколько свежих женских журналов, моя домашняя одежда и косметика.

Я чуть не расплакалась от такой заботы. Шучу!

Как бы ни цинично это звучало, но эмоции действительно улеглись. В этом мне помогло моё нынешнее состояние. Я убеждала себя, что мне нужно думать только о ребёнке. А эта зеленоглазая ведьма пусть катится вместе с Демидом ко всем демонам ада на съедение! Злость успокаивала и придавала решимости выбраться из этого любовного треугольника, где я была явно лишняя.

Родители тоже активизировались, разрывая мой телефон звонками. Но если на мужа я злилась, бесилась от одной лишь мысли, что он посмел так со мной поступить, то при воспоминании о родителях меня накрывала паника. Как же так? Не поверить собственному ребёнку? Отказаться из-за страха лишиться сытой жизни! Я не брала трубку, и тогда вместо шквала звонков на мой несчастный сотовый обрушилась лавина сообщений:

Милая, Демид сказал, что ты ждёшь малыша. Какое счастье! Возьми, пожалуйста, трубку.

Катя, дочка, почему ты не отвечаешь? Я волнуюсь.

Систр, ты чего там притихла? Родители волнуются, возьми трубку.

Решив для себя, что пока не могу с ними разговаривать или как-либо общаться, я выключила телефон и закинула его в ящик тумбочки.

Наступило утро четвёртого дня. Получив дозу витаминов, я благополучно улеглась с планшетом, чтобы почитать новости, но в дверь постучали. Тихо рыкнув:

- Да кого там принесло, - я сказала уже громче, - войдите!

Дверь распахнулась, а на пороге стоял Джон – правая рука Демида, начальник службы безопасности банка, по совместительству друг семьи.