Мертвые земли Эдеса

На широком мраморном ложе вальяжно раскинулся консул Эдеса. Тит, мать его, Корвин. Брат Квинта Корвина, этой ночью расставшегося с жизнью в грязной подворотне Среднего города.

С его изящными манерами, томным голосом и внимательными золотистыми глазами, Тит был так красив и обаятелен, что просто не мог быть хорошим человеком. В природе встречаются твари настолько прекрасные, что как будто всем своим видом сообщают – к ним не стоит приближаться. Страх смешивается с восхищением, и ты не можешь быть уверен, от чего именно у тебя захватило дух. Таким был консул Тит Корвин. И он был последним, кого Луций хотел видеть сегодня и в ближайшую вечность.

Ему казалось, что его столкнули с обрыва и он полетел вниз, в жуткую, ледяную пустоту. Теплая рука Орхо коснулась его поясницы.

– Что не так?

– Все. Все не так, – смог рвано выдохнуть Луций.

Разогнавшаяся тревога Луция медленно отступала под горячей тяжестью прикосновения. Кочевник поддерживал его спину широкой ладонью, давая опору. Это все, что сейчас требовалось. Перебарывая дрожь, Луций несколько мгновений стоял на месте, сосредоточившись только на этом ощущении, которое приводило его в чувство, а потом натянул лучшую из своих улыбок и широким шагом вышел в зал.

– Надеюсь, я не помешал вам, – подойдя к дяде, он смущенно коснулся его плеча и кротко замер, – салве, консул.

Тиберий сидел к нему спиной. Он обернулся и ласково похлопал Луция по руке.

– Рад тебя видеть. – Дядя скользнул взглядом ему за спину и удивленно приподнял брови. – Что это? Тебе не понравился мой подарок?

– Твой подарок был прекрасен. Но я часто бываю в городе, а там небезопасно. Решил взять себе кого-то покрепче.

– Он обучен грамоте?

– Может читать, и то хлеб, – рассмеялся Луций, – я выменял его у арены. Сильный боец.

– Стоило попросить, я бы купил тебе второго, – огорчился Тиберий.

– Я должен разобраться с работой самостоятельно. Использовать раба стоит в тех вопросах, в которых сам понимаешь достаточно. Сидеть в седле я учился после того, как научился ходить, – учтиво произнес Луций заготовленный заранее аргумент.

– Слова истинного эдесца. Твоего племянника ждет большое будущее, если он будет честен и трудолюбив, – одобрительно улыбнулся Тит Корвин.

Консул с равнодушным любопытством разглядывал Орхо, и Луций, не сдержавшись, тоже обернулся. Его ставка сыграла – кочевник спокойно стоял за его спиной, хищно скользя внимательным взглядом по присутствующим. Совершенно недопустимо для домашнего раба-писаря и абсолютно нормально для бойца из ям. Таких часто покупают для охраны. Даже такому плохому актеру можно найти подходящую роль.

Публий, который сидел чуть в стороне, погрузившись в чтение, рассеянно поднял голову.

– Приятно слышать это от тебя, Луций. Я и сам поступал так же. Ты закончил с делом, которое я тебе поручил?

– Да. Доложить сейчас?

Брат жестом пригласил его сесть рядом. Луций развернул пергамент и лаконично изложил выводы Кастора, указывая на нужные строки.

– У нас нет прямых разночтений в цифрах дохода и налогов, но есть записи о сборе урожая в соседней области. Лето того года было удачным, Младшие равно благословляли поля в обеих провинциях. Они далеко от границ Мертвой Земли, но объем урожая разнится вдвое. Этого достаточно, чтобы усомниться в честности магистрата, тем более что это не основная канва дела. Я прав?

– Вполне, – кивнул Публий и забрал листы.

– Да что ты, в самом деле? Похвали мальчишку, – улыбнулся Корвин, – он умен и умеет сопоставлять факты. Полезный навык для друга, страшный – для врага.

Брат сухо улыбнулся.

– Прости, я думаю о другом.

Тит Корвин повернулся к дяде и продолжил прерванный из-за Луция разговор:

– Так о чем я? Ах да! В общем, благодаря тебе, Тиберий, мы перехватили отряд ордынцев. Двадцать талорских ублюдков гниют на крестах. Твои сновидения бесценны.

Луций не глядя положил на блюдо несколько закусок и принялся сосредоточенно жевать, не ощущая вкуса. Его желудок еще не оправился после вчерашнего, и ему не стоило налегать на пищу, но он хотел найти причину остаться и послушать свежие новости.

– Боюсь, что Орда может прорвать Рубеж со стороны Виледа, – озабоченно заметил дядя.

– Ты это видел? – улыбнулся консул.

– Пока не уверен. Но этого можно ожидать, раз мы собираемся вывести оттуда войска.

– Если ордынцы хорошенько встряхнут Вилед, он будет вести себя осмотрительнее, – Тит Корвин откинулся на мягкие подушки у изголовья клинии и отпил вина из чаши, – мы двадцать лет спускаем деньги и легионы на их защиту, а они экономят на содержании солдат. Пусть вспомнят вкус крови.

– Платить все равно придется нам, – тихо заметил Публий, не поднимая глаз от чтения, – Орда не остановится и подойдет еще ближе к нашим границам.

– Что ты предлагаешь?

– Ничего, – отозвался Публий, – тот, кто закончит эту войну, воистину будет величайшим стратегом, но если этого не смог ты, что говорить обо мне?

– Не прибедняйся, – отмахнулся консул, – если Орда прорвет Рубеж, это станет хорошим поводом начать наступление на их земли. К тому времени ты уже будешь консулом. Эдес слишком привык к войне. Новая кровь пробудит страх.

– Прости, консул, – робко вклинился Луций, – идти в наступление против государства легко, но против Орды это все равно что бросаться с мечом на осиный рой.

– Мальчик прав, – кивнул Тиберий.

Тит Корвин снисходительно улыбнулся.

– Это было справедливо, когда ты был еще ребенком, Луций. Но все меняется. С запада – океан, с севера ползет Мертвая Земля. Орда заперта. Сотни тысяч людей живут на ограниченной территории уже двадцать лет. Они где-то осели и засеяли земли. Достаточно их найти и вырезать, как чирей.

Сердце Луция неприятно дрогнуло, но он заставил себя улыбнуться.

– Было бы славно.

– Было бы славно, если бы Мертвая Земля не сокращала наши собственные посевы. Мы теряем с десяток югеров каждый год, – проворчал Тиберий, – как бы Эдесу не пришлось лет через пятьдесят так же сниматься с места.

– Тем более нужно решать проблему с Ордой, – улыбнулся консул.

– И с пропажей Младших, – вставил Луций.

Перед глазами Луция все еще стояло мертвое лицо Квинта Корвина. Квинт был мало похож на старшего брата, но у него были такие же золотистые глаза. Знает ли консул о его исчезновении? Скорее всего, еще нет, но скоро отсутствие Квинта заметят. Оставалось надеяться, что Марк избавился от тел, потому что если труп младшего брата консула обнаружат рядом с трупом раба Луция… У него сбилось дыхание, и он подавился кусочком кровяной колбасы. Закашлявшись, он обернулся и нашел взглядом Орхо. Тот невозмутимо стоял у колонны. Поймав взгляд хозяина, Орхо незаметно ему подмигнул.

Одновременно с тревогой в голове Луция зудело жгучее любопытство. Связан ли Квинт Корвин с пропажей Младших магов? Знает ли об этом консул? Замешан ли он в этом? Луцию очень хотелось увидеть реакцию Корвина-старшего на вопрос об исчезновениях. Нет, он не переоценивал свои возможности: Тит Корвин – опытный политик – играл в эту игру гораздо дольше Луция и вряд ли выдал бы смятение. Но попытаться стоило.

– С пропажей Младших? – переспросил консул и посмотрел на Публия. – Я слышал об этом. Стоит встряхнуть общины кочевников, наверняка это талорская диверсия.

– Возможно, – кивнул Публий.

– Я мог бы этим заняться? – предложил Луций.

– Нет. – Публий отбросил пергамент. Его раб бесшумно скользнул за его плечо и, механически поклонившись, сложил документы аккуратной стопкой. – Не прыгай выше головы. Разбирайся с бумагами, учись, практикуйся. У меня достаточно работы для тебя.

– Хорошо, – Луций быстро дал заднюю и покладисто кивнул, – тогда я не буду мешать вам. Зайду к тебе позже.

Тит Корвин изучающе разглядывал Луция. А может, ему это только казалось. Он уже с трудом отличал реальные подозрения от плодов своей воспаленной фантазии и чувствовал, что ему срочно нужно ретироваться, пока его волнение не просочилось через кроткую улыбку и вежливый интерес, которые он старательно изображал.

– Не сегодня, хорошо? Практикуйся в магии, – как будто устыдившись своей несдержанности, ответил Публий.

Луций поднялся, почтительно кивнул присутствующим и махнул рукой, веля Орхо следовать за ним. Оказавшись во дворе особняка, Луций с шумом втянул свежий воздух.

– Красиво лжешь, Эдера, – отметил Орхо, – почему ты нервничал?

Луций поморщился. Впрочем, он уже начинал привыкать к проницательности Орхо. Она одновременно раздражала и… Луций как будто вспомнил, каково это – расслабить лицо в присутствии другого человека. Освежающее чувство.

– Это был Тит Корвин.

– Корвин, как… – Орхо предусмотрительно оборвал фразу.

– Да.

– Все в порядке?

– Надеюсь, – вздохнул Луций, – ладно, теперь твоя задача – просто выглядеть угрожающе.

Орхо расхохотался, чуть обнажая блестящие белые зубы, открыто, беззвучно и заразительно.

– Я попробую.

Даже шрамы, даже широкая линия челюсти с острым злым подбородком не могли в этот момент добавить ему брутальности.

– Постараюсь поменьше тебя смешить, – заключил Луций, – идем, мне нужно зайти к другу. Да куда ты лезешь! – Орхо было поравнялся с ним, но Луций отпихнул его на шаг назад. – Помни свое место.

– Как скажешь, хозяин.

Военная курия располагалась в западной части Марсова форума. Массивное строение из баснословно дорогого розового мрамора выглядело нарочито лаконичным – без богатого убранства, изящных статуй и мозаики. Полированный пол, огромные колонны, голые стены, просторная терраса. Курию построили давно, еще когда войны приносили Эдесу славу и огромные доходы с грабежа завоеванных территорий. Величественное здание блестело на солнце багряными мраморными прожилками, натужно напоминая о былой роскоши. Луций поднялся по ступеням, огибая снующих тут и там военных магистратов. Услышав знакомый рокочущий голос, он остановился за колонной, чтобы понаблюдать за Марком Центо в его естественной среде. Сейчас он прямо посреди террасы публично распекал подчиненного.

– Каждая капля крови, каждая унция поноса, каждый фут земли – на твоей совести, – Марк одной рукой держал за грудки позеленевшего от страха легата и почти отрывал его от пола, – восемьдесят талантов не могут пропасть. Неси ответственность, ничтожество.

Луций поморщился, глядя на средних лет мужчину, который беспомощно дергался в руках военного трибуна и что-то невнятно лепетал в ответ на обвинения. Марк был жестким. Стал жестким. Прошлый год он провел на Рубеже. Вернее, за ним – в постоянных жестоких стычках с ордынскими отрядами. Несколько месяцев назад друг получил новую должность и вернулся в столицу. Он занимался снабжением и обучением новобранцев. К своей работе Марк относился с беспощадной серьезностью, которую Луций никогда не мог до конца понять. Луций Эдера нес свое имя предателя, но, по крайней мере, это имя было древним, как сама Республика. Оно имело вес. Дед же Марка Центо был Младшим магом. Торговал тканями.

Для старых патрицианских семей Республики это было даже позорнее измены. Марку приходилось ежедневно отстаивать право быть на своем месте.

– Это кто? – сказал тихий голос прямо в ухо Луцию. Орхо приблизился так, что прядь его волос щекотала Луцию шею.

– Отодвинься, – прошипел Луций и пихнул того в бок, – это мой друг. И вообще, это он… – Луций запнулся, – ну, спас тебя. Ты его должник, не мой.

– Судьба оставила мне тебя, – помедлив, ответил Орхо. В его голосе слышалась улыбка. – И спасибо ей за это. Не хотелось бы мне быть его должником.

Луций невесело усмехнулся. Ему тоже не хотелось. Но он был.

– Оставайся здесь. Ни с кем не разговаривай, – бросил он Орхо, вышел из-за колонны и направился к Марку.

Не стоило показывать другу нового… раба. «А это кто, Луций?» – «О, это человек, который захотел служить мне в качестве платы за спасение. Да-да, тот самый, которого похищал сенатор, которого мы убили. Зачем я его оставил и пустил в свой дом? Он хорошо пахнет».

Проиграв в голове этот диалог, Луций так отчетливо представил себе всю гамму эмоций на лице Марка, что ему стало смешно и боязно одновременно. Марк Центо никогда не умел должно наслаждаться абсурдом ситуации. Шутки он понимал через раз, а внятно объяснить свою авантюру Луций не мог.

– Ты лично отправишься в легион, который остался без провизии. – Марк как раз завершал свою жестокую тираду. Он брезгливо отшвырнул полуживого легата. – Вон отсюда.

– Салве, трибун, – тихо сказал Луций.

Марк резко обернулся к нему и вздрогнул. Злость сходила с его лица постепенно, сменяясь растерянностью.

– Луций? Что ты…

– Не здесь, Марк.

Тот запоздало кивнул и широким шагом направился в курию. Распахнув дверь своего кабинета, он пропустил Луция вперед.

Луций осмотрелся. Он был здесь впервые. Рабочее место Марка Центо напоминало нечто среднее между торговой лавкой и военным шатром. На стенах – гобелены и коллекция роскошного оружия, на полу в углу – линялый солдатский тюфяк. На нем, свернувшись клубком, спала пушистая и, кажется, глубоко беременная серая кошка. Еще один, мелкий рыжий кот, уместился между кипами документов. Стоило Луцию присесть на край стола, как тот боднул его в руку и заурчал, требуя внимания.

Марк запер дверь.

– Ты как? – спросил он после долгого неловкого молчания.

– Приемлемо, – улыбнулся Луций, почесывая кота за ухом, – чист, свеж, даже обзавелся новым рабом. Ты разобрался с нашими друзьями?

– Да, – резко прервал его Марк, – и это не то, над чем стоит шутить, Луций. Ты слишком беспечен для того, кто…

– Будет странно, если я внезапно ударюсь в траур, не находишь? Ведь в моей жизни ничего особенного не произошло, – с легким нажимом произнес Луций.

Марк осекся.

– Я не жду от тебя траура, – он поморщился, – я хочу, чтобы это не повторилось.

– Я тоже этого хочу. – На языке вертелась нервная колкость про то, что он уже составил план, как отловить по подворотням все четыре сотни сенаторов. Глупая шутка. Не к месту. Луций сдержался и примирительно поднял руки. – Ладно. Что у тебя тут происходит?

Марк задумчиво посмотрел на него, и неожиданно в его взгляде сверкнуло оживление.

– А ведь ты можешь помочь, – пробормотал он и принялся перебирать одну из пергаментных куч. Проснувшаяся кошка вальяжно подошла к хозяину и вытянулась, цепляясь когтями за плотную ткань плаща. Марк рассеянно поднял ее на плечо, не прекращая поиски. – Этот идиот отвечал за провизию для шестого легиона, которая так и не поступила на Рубеж. Не первый случай, и местное командование всеми богами клянется, что это не их вина, – он извлек несколько таблиц и карт и разложил их перед Луцием, – посмотри, все должно сходиться, но на деле провизии нет.

Луций задумчиво прикусил палец, разглядывая документы.

– Очень мало точек контроля, – пробормотал он, – все ваши грузы существуют только на пергаменте, пока не окажутся на Рубеже. Легат, которого ты наказал ссылкой, нес ответственность за то, что в глаза не видел. Он же даже не получал этот груз, в чем его вина?

– Рубеж – это не ссылка, – нахмурился Марк, – это его долг. И мне плевать, виноват он или нет. Мне нужен проклятый провиант, и его задача – с этим разобраться.

Луций промолчал. Некоторое время он сверлил взглядом документы, а потом будничным тоном произнес:

– Тит Корвин с утра был у нас.

Марк побледнел. Он осторожно снял кошку с плеча и опустил на стол. Затем он навис над Луцием, перекрывая свет из небольшого окна.

– И ты решил начать разговор со светской, мать ее, беседы? – прорычал он.

– Успокойся. Я стою перед тобой, живой и не под стражей. Он пришел к Тиберию. Я спросил его про Младшую Ветвь.

Марк тяжело втянул воздух и закрыл лицо ладонями, растирая виски.

– Тот человек вчера – он был из Младших? – вкрадчиво спросил он.

– Не знаю.

– Тогда зачем ты?.. Ты невыносим! Тебе жить надоело?! Зачем…

– Затем, – отрезал Луций, – затем, что я хочу найти в этом смысл.

Марк жестко впился в плечи Луция и встряхнул его как куклу. Теми же руками, что несколько часов назад выломали позвонки Корвину. Ребра снова сдавило страхом, и Луций рефлекторно сжался. Через долю секунды Марк отдернул руки, словно обжегшись, и неловко разгладил смятую ткань туники друга.

– Не лезь в это, – его голос звучал умоляюще, – чем бы ни занимались Корвины, ты ничего с ними не сделаешь. Ничего, понимаешь, Луций? Забудь его имя, забудь эту историю. Ничего не было.

– Хорошо, – Луций осторожно отстранился и предпочел резко сменить тему, – в любом случае Корвин-старший ничего не сказал. Они обсуждали войну. Консул пришел поблагодарить дядю. Они распяли двадцать талорцев благодаря его снам.

– Распяли троих, остальных куда-то увез командующий, – уточнил Марк. Он отошел, рассеянно поправил сбившийся с плеча красный плащ, закрепленный на кирасе тяжелой фибулой. – Вероятно, эту шваль сперва допросят.

– Корвин сказал, что Орда прорвет Рубеж в Виледе. Он хочет использовать это как аргумент, чтобы направить войска на север.

– Хорошая стратегия. – Марк удовлетворенно кивнул. Он снова позволил серой кошке забраться на себя, и та пуховым воротником устроилась на его плечах. – Небольшое поражение поднимет боевой дух. Если Орда сожжет несколько городов, можно будет поднять налоги и набрать новые легионы.

Марк Центо говорил об этом так же буднично, как и консул. Луций старательно заткнул поглубже рвущееся наружу детское возмущение. Все ведь верно. Логика простая, тактика разумная. «Пусть вспомнят вкус крови», так?

– Это уже точно не мое дело, – Луций безразлично пожал плечами и сгреб со стола пергаменты, – я посмотрю в архивах. Может, соберется что-нибудь. Тебе срочно?

– Нет. Твоя работа – в первую очередь. Ты делаешь мне одолжение.

– Я много тебе должен.

– Забудь, – сказал Центо, – сам же сказал, ничего особенного не произошло.

На выходе из курии Луций запнулся о порожек и выругался. Марк подхватил его под локоть, и он едва сдержался, чтобы не отдернуть руку. Ему очень хотелось поскорее отсюда убраться. Направляясь к Марку, он рассчитывал, что разговор с ним хотя бы немного его успокоит, но вместо этого едва сдерживал раздражение. Он все же был должен Марку Центо. И этот долг оплетал его липкой паутиной стыда, от которой хотелось бежать.

Солнце било в лицо. Луций видел снующих по террасе военных резкими черными силуэтами. Отгородившись от света рукой, он подслеповато вычислил знакомую фигуру: широкие прямые плечи, длинные ноги, по-дурацки перевязанная тога и… человек в угловатых доспехах рядом с ним. Луций мысленно отвесил себе оплеуху и поспешил к Орхо. О чем он думал, оставляя бандитского вида кочевника на пороге военной курии?

Очевидно, ни о чем. Думать ему в последнее время удавалось плохо.

– В чем дело? – холодно спросил он, быстрым шагом приблизившись к ним.

Легионер на мгновенье застыл, вытянулся по струнке и повернулся к Луцию. Тот говорил тоном человека, который имеет право рассчитывать на объяснения. Увидев за его спиной Марка Центо, легионер гаркнул:

– Гай Целин, шестой легион приветствует трибуна. Этот человек…

– Мой раб, – оборвал его Луций ледяным тоном, – в чем проблема?

– Он… – Солдат замешкался, переводя взгляд то на Луция, то на Орхо, то на Центо, но быстро собрался и отчеканил: – Не оценил ситуацию, приношу извинения!

Получив короткий кивок от трибуна, легионер поспешил прочь. Орхо цепким взглядом разглядывал Марка. В его глазах не было ни злобы, ни страха, только сухая настороженность.

Марк глядел на него так же.

– Это твой новый раб?

– Ну да. – Луций нарочито безразлично дернул плечом.

– Твой прежний был обученным секретарем, и ты сменял его на это? – В отличие от Луция, Марк владел лицом плохо. Раздражение не просто просачивалось через его деланое спокойствие, оно било фонтаном.

– В городе небезопасно, а с работой я сам справлюсь.

– Так, может, ты не будешь… – Марк втянул воздух, усмиряя гнев и давая себе время подобрать слова, – тебе не обязательно бывать в Среднем городе.

«А давай ты не будешь указывать мне, где бывать», – подумал Луций про себя, но сказал другое.

– Иногда приходится, – с непроницаемой улыбкой произнес он, – я ведь не могу занимать время уважаемого трибуна и просить его сопровождать меня каждый раз. Мне пора, Марк. Спасибо тебе.

Щелчком пальцев Луций приказал Орхо двигаться за ним. Он едва сдерживался, чтобы не броситься вниз по ступеням военной курии, лишь бы оказаться подальше от этого места. Вместо этого чинным, спокойным шагом Луций преодолел форум и, только свернув на укутанную оливковыми кустами улицу, повернулся к Орхо.

– Что там произошло?

– Ничего. Солдат успел спросить, кто я и что там делаю. Я успел ответить, что жду хозяина. У него не хватит мозгов и смелости, чтобы в чем-то тебя подозревать, – Орхо говорил вкрадчиво, мелодично, точно заклинатель змей, – он подходил не только ко мне, успел пристать к двум рабам-носильщикам и к торговцу с тележкой. Ретивый юноша. – Орхо снисходительно улыбнулся.

Его уверенность заражала. Отголоски вчерашней паники на удивление легко отступили. Словно в момент смертельной угрозы сознание Луция связало с образом Орхо ощущение безопасности.

– Ладно, – уже спокойнее ответил Луций и потер лоб. Голова снова начинала гудеть. – Идем домой.

Ему нужно было отдохнуть. Запереться в доме на несколько дней и дать воспаленному разуму немного остыть. Заняться работой, практикой, да чем угодно, – лишь бы отвлечься от беспокойных мыслей о Корвине. И уж точно он не хотел пересекаться с Марком в ближайшие дни.

Он не мог объяснить Марку ни холодную тревогу, которая поселилась в нем со вчерашнего вечера, ни зудящую одержимость, из-за которой он не мог забыть Квинта Корвина, ни тем более парадоксальное чувство безопасности, которое появлялось у него рядом с едва знакомым северным кочевником.

Он и себе-то не мог этого объяснить.