- -
- 100%
- +
Но мне почти сорок и я знаю цену отношениям! Теперь меня не поразить ни деньгами, ни манерами, ни брутальной внешностью. Я стала осторожной и трусливой. Это прежде я могла броситься в водоворот с головой – навстречу чувствам, а сейчас. Сейчас я предпочитаю коротать вечера в офисе над чертежами и расчетами или за бутылкой полусладкого на террасе виллы, где вдыхаю морской бриз, любуюсь очертаниями острова Крк и внемлю тихому злорадному смеху одиночества.
– У меня есть к вам предложение, мисс Новинц, – оторвал меня от размышлений Райс.
Я вскинула брови, ожидая продолжения. Он доел свои клецки и тщательно промокнул рот салфеткой – сама аккуратность!
– Вы же прекрасно понимаете английский?
Я кивнула.
– Но не говорите на нем?
Я вновь кивнула. В правом уголке его рта затаилась усмешка.
– Чудесно! Не люблю, когда женщины много разговаривают!
Хорватские женщины возможно не итальянки, но временами тоже бывают весьма импульсивны. В данное мгновение я еле сдерживала себя, чтобы не подняться из-за стола и не покинуть, этот чертов, китайский общепит. Вероятно, меня удержал от необдуманного поступка лишь страх, что Райс тут же решит отказаться от контракта. Я, конечно, непременно подам на него в суд – тендер наша фирма выиграла. Вот только вряд ли мне удастся справиться с его юристами. Он выйдет сухим из воды, а моя компания только подпортит себе репутацию. Я натянуто улыбнулась.
Маска надменности не покидала его лица, он словно жаждал от меня бурной реакции. Но, увы, я не оправдала надежд мистера Райса, как и ожиданий прочих мужчин до него.
– Ваш проект весьма хорош и я не прочь воплотить его в жизнь, но время – деньги. Мои архитекторы вполне справятся с ним, но для изучения всех деталей придется потратить не один месяц, а может и год. Я не могу себе позволить такую роскошь.
Внутри все похолодело. Вот она – тень ненастья! Все же этот тип решил отступить! Этого следовало ожидать, Стана! Все слишком хорошо складывалось в твою пользу.
– Консультант, а вернее куратор, который вдоль и поперек изучил архитекторский план детского комплекса, мог бы облегчить мне задачу, – продолжил он.
Благодарю, Фортуна!!! Он все же намеривается дать мне шанс!
В моей голове стали проносится имена сотрудников, что корпели над разработкой строительства. Я смогу организовать командировку, и пусть они консультируют этого типа хоть до конца света, я даже готова их наградить приличной премией!
– Интуиция мне подсказывает, что на роль куратора вы подойдете идеально.
От неожиданности я открыла рот, стремясь сложить слова на английском в более или менее приемлемый и понятный текст, но Райс не дал мне произнести ни слова.
– Не торопитесь с отказом и не принимайте поспешных решений. Завтра за ужином вы дадите мне ваш ответ, – он замялся, явно что-то обдумывая. – Или же предложите иные варианты решения столь незначительной проблемы.
Вот почему он тянул время! Два дня ничто, по сравнению с месяцами и потерей миллионов. Да, он знал цену деньгам! Впрочем, я не могу осуждать его поступок, на его месте я тоже предпочла приобрести товар вместе с подробной инструкцией.
– Хорошего вечера, мисс Новинц. Надеюсь, завтра вы меня порадуйте приятными известиями, – теперь усмешка уже не пряталась, а расплывалась по его тонким губам. Ухмылка Ганнибала Лектора, злобного гения или клоуна поджидающего жертв за канализационной решеткой.
Я сделала глубокий вдох и безмолвно кивнула. Встав со стула, я, не оборачиваясь, пошла к выходу. О, я забыла попрощаться? Ничего, переживет! Благодаря тщеславному американцу, мне придется всю ночь не спать, а искать спасение из ловушки, в которую он меня загнал. Мне жутко хотелось поднять правую руку вверх с вытянутым средним пальцем, как это делают героини голливудских блокбастеров. Ладно, мистер Райс, я сыграю в вашу игру, но лишь одну партию!
– Да, что он из себя возомнил! – возмущалась Злата, когда мы сидели в одном из уютных пабов на нижнем Манхеттене.
– Не поверите, но он здраво мыслит, как и свойственно человеку его ума и рода деятельности, – встал Тома на защиту Райса. – Нашей фирме стоило первой предложить ему консультанта. Простите – это моя оплошность.
Я, обхватив голову руками, безучастно глядела в тарелку, где лежал надкусанный бургер и непочатая картошка фри.
– Тома подготовь новый контракт, и включи стоимость услуг консультанта. Злата, если несложно позвони в офис и попроси прислать мне на почту список всех сотрудников, что работали над проектом, а заодно и перечень наших заказов на ближайшие полгода.
– Ты предложишь ему замену? – недоверчиво вопросила она.
Я кивнула. Возглавить проект в Штатах, я могла лишь в одном случае, если мир сойдет с ума. Я отыщу Райсу уникального профессионала, который сможет курировать не только строительство детского комплекса, но возведение космодрома на Марсе.
– А если он отвергнет все кандидатуры, и пожелает видеть тебя с каской на голове, снующей по свежевырытому котловану? Ты согласишься или откажешься от сделки?
Я подняла усталые глаза на подругу. Я не знала ответа. Я так вымоталась за последние полгода, что не хотела даже думать об этом.
– Надеюсь, он сочтет меня профессионально непригодной, – простонала я.
Тома хохотнул, но тут же унял свой смех, под гневным взглядом Златы. Подруга похлопала меня по руке и тихо прошептала.
– Милая, ты справишься. Ты и не таких Колинов Райсов побеждала в неравном бою.
Как бы я хотела верить, что слова Златы станут пророчеством. Если бы не бессилие и опустошенность, я могла бы взглянуть под другим углом на совершенно обыденные вещи: без истерик, без паники и волнений. В это мгновение я ощутила, как скучаю по марине залива Риеки, по своей террасе с витиеватой балюстрадой, по кошкам, за которыми приглядывает в эти дни мама. Мой антидепрессант был за тысячи миль от меня и не желал меня отпускать на долгий срок в чужеземные страны.
– Я не пойду в этом! – моему возмущению не было придела, когда следующим вечером Злата решила заняться моей внешностью и гардеробом. Сама она натянула джинсы, свободную футболку да кроссовки, намереваясь в комфорте отправиться на концерт Бейонсе, а меня решила разодеть, как на прием к английской королеве.
– Пойдешь! – твердо заключила Злата, с удовлетворением глядя на мое бирюзовое платье без рукавов и глубоким декольте.
– Я что, по-твоему, буду соблазнять мистера Райса?
– Нет, отвлекать. Если он клюнет на тебя в таком виде, то его гранитное сердце смягчится, а мозг не сможет ясно мыслить, и ты с легкостью направишь ход дел в нужное русло. Поверь, когда взгляд мужчины сосредоточен на груди женщины, другие думы в его голову не лезут.
– И почему после твоих слов, я чувствую себя шлюхой? – прорычала я, оглядывая в зеркале узкое в талии и расширяющееся в бедрах платье.
Злата рассмеялась, обнимая меня за плечи.
– Я бы назвала тебя скорее гейшей: соблазняй, заманивай и добивайся своего.
– Чует мое сердце, что даже в этом наряде он будет меня созерцать, словно мелкую букашку. Манеры у мистера Райса весьма специфичны – смесь аристократии с сельской глубинкой.
– Плевать на манеры! Он был женат, значит не гей. А если ему нравятся бабы, тогда и ты сможешь заинтересовать этого сноба, хотя бы этим вечером. Ни кто не говорит, что он тебя трахнет, но явно от него не ускользнет твой соблазнительный образ.
Я поморщилась. Секса у меня не было полтора года: работа, усталость от невнятных отношений, страх вновь разочароваться, являлись тому причиной. Но даже такое длительное отсутствие половой жизни не заставило бы меня прыгнуть в постель мистера Райса. Фу!!!! Какие гадкие мысли у моей подруги в голове!
– Выпрями волосы, нанеси яркую помаду и надень кружевные трусики!
Я, сдерживая улыбку, легонько толкнула локтем подругу, которая все еще обнимала меня за плечи. Злата вновь рассмеялась.
– Ну, я не знаю, чем ваш ужин закончится. Он точно откажется от контракта, если обнаружит на тебе утягивающие кальсоны или хлопчатобумажные трусы времен Югославии.
– Дурочка ты! – прошептала я.
Лицо подруги стало серьезным. Она отпустила меня и взяла мой подбородок в свои пухлые ладони, глядя на меня большими серо-зелеными глазами.
– Стана, ты самая сильная и храбрая женщина, которую я знаю. Ты подпишешь этот контракт на своих условиях. Ни одному мистеру Райсу не подмять тебя под себя. Пойдешь, увидишь, победишь!
Я, поджав губы, кивнула. Я постараюсь, если Колин Райс прежде не раздавит меня тяжелым начищенным ботинком.
Элиот неторопливо вел ягуар по утопающему в пробках Нью-Йорку. Сегодня наш путь лежал не в Чайнатаун, а куда-то в сторону Центрального парка. Все же хорошо, что Злата заставила меня надеть платье, вместо брюк и футболки. Если мы будем ужинать в приличном ресторане, я не хочу выглядеть деревенщиной. Но эта Америка, здесь культ одежды проявляется лишь в тех местах, где собираются папарацци и телевиденье. В остальном вы не отличите миллионера в толпе, щеголяющего в шортах и поло, от работника почты, прогуливающегося в сквере.
Автомобиль подъехал к величественному небоскребу в районе Мидтаун Вест. От здания так и веяло роскошью и чопорностью.
– Мистер Райс ожидает вас в своем пентхаусе, – произнес Эл, протягивая мне электронный ключ. – Консьерж вас введет в курс дела.
Я вжалась в кожаное кресло автомобиля. Какого черта? Я думала, ужин пройдет в ресторане, на худой конец в третьесортной закусочной. Но я не подписывалась добровольно являться в логово врага!
Элиот словно почувствовал мой страх, и на его лице растеклась все та же добродушная улыбка.
– Не волнуйтесь, мисс Новинц, мистер Райс не причинит вам зла. Если что-то вам не понравиться, вы можете смело уйти. Я буду вас ждать внизу и, как и вчера, отвезу в отель.
– Меня все больше и больше пугает ваш босс, – прошептала я и взяла ключ из рук шофера.
– Такой у него имидж: холодный, грозный и страшный. Но я могу вам поклясться, мисс Новинц, раньше он таким не был. И я надеюсь, что где-то в глубине душе в нем еще живет прежний Колин Райс.
Я покачала головой, взяла свой клатч, в спешке купленный Златой под тон платья и вышла из автомобиля, зацокав каблуками по мостовой. У самых дверей из стекла и металла я услышала, как Эл окликнул меня.
– Мисс Новинц!
Я оглянулась.
– Вы сегодня потрясающе выглядите!
Легкая улыбка коснулась моего лица. Комплемент даже от пожилого человека – приятная вещь. Он как целебный бальзам действует на женщин. Я кивнула водителю, затем провела ключом по электронной панели. Дверь еле слышно зажужжала. Что-то шикнуло и створки распахнулись, впуская меня в иной мир американской элиты.
Пентхаус напоминал музей современного искусства. Нет, тут не было странных скульптур или безликих картин, здесь царил минимализм и полное отсутствие уюта. Единственное, что немного смягчало обстановку – голос Джонни Кэша, чарующий, с хрипотцой. Музыка доносилась откуда-то из глубины квартиры. И я пошла на этот дивный голос, словно за невидимым проводником.
Как только я ступила за порог просторной кухни, мне в нос ударил знакомый до боли аромат. Колин Райс возился у индукционной плиты. Видимо не только я со Златой решила применить уловки. Запах средиземноморских специй дурманил, словно наркотик.
– Добрый вечер, мисс Новинц, – продолжая стоять ко мне спиной, произнес Райс, что-то помешивая на сковороде. На нем не было костюма – зеленый джемпер и джинсы, но все равно его фигура вызывала трепет.
– Здравствуйте, – выдавила я из себя, чувствуя, как подлый страх вновь роет в душе нору.
– Присаживайтесь, я скоро освобожусь.
Я оглядела длинный белый стол, сервированный на двоих, стоящий неподалеку от панорамных окон, из которых открывался неимоверный вид на предзакатный Центральный парк.
– Вам нравится средиземноморская кухня? – поинтересовался Райс.
Да ты издеваешься! Я выросла на побережье! И естественно вся моя жизнь связана и с морепродуктами и пряными травами.
– Да, – сухо молвила я и, выдвинув белый стул из-за стола осторожно села на его край. Он казался таким хрупким, что любое неловкое движение могло его развалить, а мой вес в сорок восемь килограмм вообще должен превратить в щепки.
– Ваш аперитив, пока я закончу с ужином, – поставив передо мной стакан с темной жидкостью, и плавающими кусочками льда проговорил Райс, и мне показалось, что его взгляд скользнул по моему декольте.
– Спасибо, – пробубнила я и, взяв бокал, сделала большой глоток. Клятый виски без содовой обжег мне горло. Но я даже не поморщилась, хотя тут же захотелось выплюнуть эту гадость.
На губах Райса затаилась усмешка, он вновь скользнул по моему вырезу и вернулся к плите.
Стана, какого черта ты здесь делаешь? Он явно выиграет эту битву: средиземноморские блюда, попытка напоить! Что дальше? Подсыплет наркотиков в напиток, чтобы затуманить мне разум? Я боязливо покосилась на виски. Если уже не сделал этого.
– Мистер Райс, давайте решим наш вопрос и я вернусь в отель – чуть ли не с мольбой в голосе протянула я.
– Все дела после еды, – отрезал он и полез за чем-то в верхний шкаф.
Ладно, думаешь, на сытый желудок я стану более сговорчивой. Ошибаешься. Ничего, я найду выход из положения, только оступись, дай мне зацепку.
Мы ужинали в полном молчании, сидя напротив друг друга. Колин Райс то и дело кидал беглые взгляды в сторону меня, и с его лица не сходило насмешливое выражение.
Паэлья приготовленная им была восхитительна, но мне кусок не шел в горло, как и творожные уштипцы. Он что повар мирового класса – как ему удалось приготовить так точно эти хорватские пончики?
Если аппетит у меня полностью испарился, то с крепким алкоголем я решила все же подружиться – вторая партия виски обожгла мой желудок.
Райс покончил со своей порцией и поднялся из-за стола. Он молча собрал посуду, оставив лишь свой бокал, и заменив мой на новый.
Я, подобно статуи, неподвижно сидела, проклиная себя за слабость, проявленную к спиртному, выпитому для храбрости. Алкоголь точно не улучшит мой английский.
В квартире стало душно. Или кондиционер сломался, или моя кровь закипала от волнения и виски. Райс взял стул и сел прямо передо мной. Одним рывком он развернул меня к себе и придвинул ближе. Его колени касались моих, чуть прикрытых подолом платья. По мне вновь прошлась холодная волна.
– Теперь я готов обсуждать с вами наш контракт, – впервые за все время знакомства на его губах заиграла искренняя улыбка, а ястребиные глаза потеряли стальной блеск. Он скрестил руки на груди и откинулся на спинку, оценивающе созерцая меня.
И почему мне хочется провалиться сквозь все эти этажи и фундамент здания, и оказаться где-нибудь в Китае! Проклятый Китай!
– Я, принесла вам список кандидатов, которые могли бы претендовать на роль консультанта – выпалила я на английском фразу, которую заучивала весь день. Моя рука судорожно искала клатч, где лежала распечатка с именами моих сотрудников.
Райс схватил меня за кисть и сжал ее в своих ладонях.
– Мисс Новинц, я вчера кажется, ясно выразился, что хочу именно вас, а не ваших работников. Лишь вежливость заставила меня дать вам ложную надежду по поводу иных вариантов!
Я почувствовала, что меня накрывает цунами смущения: от того, что он поглаживал своими пальцами подушечки моей ладони или от слова «хочу» в его фразе.
– Мистер Райс! – неожиданно для себя я вырвала свою руку из плена и вскочила на ноги. Стул с фееричным скрежетом опрокинулся на деревянный паркет. – Я не могу!
Он, продолжая улыбаться, неспешно поднялся, глядя на меня сверху вниз.
– Что именно вы не можете, мисс Новинц? – иронизировал он и осторожно убрал с моего лба непослушную прядь волос.
– Не могу быть вашим консультантом… – пробубнила я, чувствуя как мое дыхание учащается, а разум твердит, что настало время бежать. Но от этого высокомерного типа так приятно пахло, что мое вероломное тело, категорически не желало слушать советы разума.
Глава «Райс констракшен» словно прочел безумные мысли и заключил мою талию в стальные объятья.
– Можете, мисс Новинц! И станете им!
Я ощутила его горячее дыхание на своей коже. Его борода, словно наждак, прошлась по моей шее. Он вдыхал мой аромат, а точнее цветочные духи Ив Сен Лоран, так любезно вылитые на меня Златой. Я попыталась оттолкнуть его, но он с силой прижал меня к себе одной рукой, а другой схватил за затылок.
Мои поздравления, Стана, ты угодила в лапы маньяка! Тебе повезет, если выберешься отсюда живой!
– Не трогай меня, – просипела я, голос предательски стремился сбежать, в отличие от меня самой.
– Ты же этого хочешь, – холодно произнес Райс и его взгляд обрел неподдельный интерес.
– Нет, – я попыталась дернуться. Мое дыхание застыло желеобразным туманом, когда я ощутила, сквозь ткань платья, его эрекцию.
Твою же мать! Мое тело, не помнящее секса, со времен Римской империи на территории Истрии, вероломно задрожало.
– Хочешь, – с сарказмом заключил Райс, ухмыльнувшись.
Я почувствовала, как его рука заскользила по моему бедру, стремясь задрать подол платья. Я разрывалась на части, разум жаждал расцарапать ему лицо, а плоть требовала, чтобы этот надменный тип продолжал свои похабные действия.
Внезапно его губы впились в мои полураскрытые от возмущения уста. Я даже не успела сделать вдох, как почувствовала его язык внутри своего рта, а колючую щетину на коже.
Мои детские ладошки беспомощно колотили по его широкой груди, пока не сдались, и я ответила на поцелуй. Нужно, дать ему ощущение победы, а когда он ослабит наступление, сбежать!
Подол платья был мастерски задран, и теперь его рука стремилась разобраться с моим кружевным бельем, так настойчиво рекомендованным Златой. Лучше бы я одела утягивающие кальсоны, это быстро бы сбило у него желание трахнуть меня.
С трусиками он не стал церемониться, разорвав их одной рукой. Ручная работа – ненадежная вещь.
Райс наконец-то оторвался от моих губ и, подхватив двумя руками под ягодицы, усадил меня на обеденный стол. Бокалы с виски тихо зазвенели.
– Мистер Райс, мы не можем… – попыталась протестовать вяло я, его щетина царапала мою шею, а поцелуи обжигали губы.
– Ты можешь замолчать, – хрипло произнес он, и его рука с ловкостью фокусника расстегнула на спине молнию платья.
Побег превратился в иллюзорную мечту. Он не отпустит меня, пока не получит желаемое! Но, самое страшное заключалось в том, что того же самого хотела я. Ну, что же Стана, не все так плохо. Колин Райс хорош собой и не вызывает отвращения, секса у тебя не было целую вечность, и не факт, что кто-то пожелает овладеть тобой в ближайшие пятьдесят лет. Наслаждайся шансом, хотя завтра ты будешь жалеть об этом! Еще как пожалеешь!
А к черту правила, профессиональную этику и субординацию! Я завинтила крышку на винной бутылке совести!
Мои руки потянулись к молнии брюк моего призрачного врага. Пальцы не слушались, но на третий раз я справилась.
На лице Райса промелькнула довольная ухмылка. Он с какой-то небывалой нежностью поцеловал меня в губы, стягивая лямки платья и обнажая мою микроскопическую грудь.
Все, что произошло потом, казалось удивительным эротическим сном, в котором испытываешь оргазм. И я его испытала. Впервые за десять лет! Я стонала, кричала от удовольствия, я даже в порыве экстаза расцарапала Райсу шею. Он не остановил меня, когда мои коготки с французским маникюром, впились в его плечи, и наверняка испортили его дорогой джемпер. Мои предыдущие партнеры, терпеть не могли, когда я кусалась или царапалась, хотя сами были не прочь причинить мне боль.
Он еще минуты две крепко прижимал меня к себе, ощущая дрожь моего тела. Я тоже не желала, что бы он покидал мое лоно, обвив его бедра ногами и прильнув к его груди. Его рука осторожно прошлась по моим растрепанным, уже кое-где вьющимся от пота, волосам.
– Я полагаю, мы только что заключили негласное соглашение, по поводу вашего присутствия на проекте в качестве консультанта, мисс Новинц, – тихо произнес он, отпуская меня.
Я застонала, чувствуя, как его плоть покидает мое трепещущее тело.
– Завтра в десять утра вы подпишите контракт, а через месяц вы вернетесь в Штаты, дабы курировать строительство, – продолжал он, застегивая ширинку.
– Я… – моя попытка, что-то возразить, не увенчалась успехом. Воспоминания о случившихся событиях были свежи. Я чувствовала себя должницей Колина Райса. Я не могу отказать ему, после отличного секса. О, боже, я веду себя, как клиент, нанявший проститутку. Я плачу за секс. Стыд подло подкрался со спины и ехидно усмехался над моей гордостью.
– Мисс Новинц, Элиот ждет вас внизу. Приведите себя в порядок и езжайте в отель, вам нужно выспаться, – голос Райса приобрел прежнюю холодность. Он с циничной ухмылкой оглядел меня, полуголую, покрасневшую от стыда, сидящую на его идеальном столе, в одной туфле. Затем Колин Райс бесцеремонно покинул кухню, оставив меня в растерянности и одиночестве. Джонни Кэш уже допел все свои хиты и в тишине апартаментов, отчетливо, словно шум дождя, зазвучала мелодия включенного душа.
Вот теперь я себя чувствовала грязной и ничтожной шлюхой, которую не просто бесплатно поимели, но еще и забрали все ее сбережения.
Обида тонкими пальцами сдавила горло. Почему-то захотелось разреветься прямо здесь, в квартире этого странного, грубого и невоспитанного мужчины. Но многолетний опыт хорошо меня закалил. Я знаю правила – плакать в подушку лишь наедине в собственной комнате!
Я с трудом застегнула платье и спрыгнула со стола. Мой бокал с виски с хрустальным звоном ударился о напольное покрытие, разлетевшись осколками по кухне и окропив паркет липкими пятнами. Этот хитрец, прокладывал себе путь к побегу, еще во время нашей с Райсом оргии.
Хрен с этим бокалом, с Райсом и контрактом! Ищи позитив во всем! У тебя был секс, и это был отличный секс! Так что, не все так удручающе.
Отыскав клатч и взяв туфли в руку, я босиком покинула музейный пентхаус Колина Райса, где он, холодными струями воды, смывал с себя мой запах.
Утро было безумным. Мало того, что Злата и Тома, хорошенько набрались после концерта Бийонсе, так еще вид у них был спозаранку весьма удручающий. У обоих было похмелье, и им пришлось пить аспирин вперемежку с кофе лошадиными дозами. К счастью головная боль, отодвинула расспросы Златы о вчерашнем ужине на второй план.
Поднимаясь на лифте в офис Райса, я сгорала от стыда, не представляя, как себя вести после прошлой ночи. Но в конференц-зале, куда нас провел секретарь, было пусто: ни адвокатов, ни самого бизнесмена. Я вздохнула с облегчением, хотя чувствовала, как вся дрожу от волнения.
Вскоре юристы все же явились, но сам Райс вновь опаздывал. Черные пиджаки поприветствовали нас и вытащили кипу бумаг из портфелей. Через мгновение передо мной и Тома лежала приличная пачка, только распечатанных листов.
– Простите, – недоуменно произнес мой юрист, просматривая бумаги.
– Мистер Райз подписал договор еще вчера ночью, теперь дело за вами. Он дал понять, что они с мисс Новинц пришли к согласию.
Тома с недоверием взглянул на меня. Злата, превозмогая боль, стискивающую ее виски, так же заглянула в документы.
– Ты свихнулась? – прошипела она на хорватском, сверля меня взглядом.
Я покачала головой и взяла ручку со стола.
– Где я должна подписаться, – вопросила я у Тома, тот все так же прибывая в шоке, начал неспешно указывать мне на линии, где параллельно красовалась идеально вычерченная подпись Райса.
– Да что он тебе такого пообещал, что ты приняла его предложение, – не унималась Злата.
Слишком поздно я заметила, что на моем лице воцарилась улыбка.
– Не, могу в это поверить, Стана… – моя подруга была то ли в замешательстве, то ли разочарована. Я не могла понять по ее охрипшему, после концерта голосу. – Ты действительно порой удивляешь меня.
– В чем дело? – вмешался в разговор Тома.
– Это не входит в твои юридические полномочия, – приструнила его Злата. Срок их приятельских отношений видимо истек, когда они вчера ночью добрались до отеля. Теперь моя боевая подруга, вновь приняла оборонительную позицию, и не желала подпускать этого щуплого законника дальше установленных границ.
– Вернемся в отель, я все тебе объясню, – прошептала я, расправившись с последним листком договора. Да уж, Злата теперь от меня не отстанет, пока не услышит о вчерашнем вечере все подробности, вплоть о волокнах на скатерти и мимики Райса в те моменты, когда он начал реализовывать план по соблазнению меня.
До самого отъезда Коллин Райс не давал о себе знать. Это может и не втянуло меня в депрессию, но призрачная надежда, что я его увижу вновь, таяла с каждым тиканьем часов на моем запястье.
Мы сходили на мюзикл, кажется, это был «Король-лев», не помню, мой разум был, словно в тумане. С очередным днем мысли о надменном бизнесмене и временном моем нанимателе, все чаще посещали меня.