Нерушимые каменные мосты

Предисловие

Монстры живут среди нас! Огнедышащие драконы, гадкие горгульи, прожорливые василиски, кровожадные вампиры. Они неустанно рыщут по улицам в поисках пищи. Они терпеливо ждут в засаде долгими годами, чтобы наброситься на зазевавшуюся жертву и в одно мгновение разорвать ее в клочья. Они ведут свою дьявольскую охоту каждый день, каждый час, каждую минуту. Монстры, подобно хамелеонам, незаметно меняют свой облик. Их не отыскать в толпе невооруженным взглядом. Не разгадать их замыслы, прячущиеся под толстым панцирем. Не обнаружить их замаскированное логово.

Монстров порождают люди! Они словно Боги, ваяют их при помощи безразличия, предательства, высокомерия, надменности и черствости. Каждое чудовище – это плод людских пороков. Очередной монстр – это невинная душа, оказавшаяся жертвой на алтаре человеческого малодушия. Попав в руки невидимого скульптора, бедолага обречен на муки, которые изувечат его сущность, изменят сознание. Темный творец без анестезии вырежет, словно из камня, иное существо с человеческой плотью и с душою демона.

Монстры живут в нас! Они спят крепким глубоким сном за семью закрытыми дверями. Нужна мощная сила, чтобы сломить врата и разбудить чудовище. Но если последняя преграда рухнет, и безжалостная тварь вырвется на волю, то загнать ее обратно в темницу будет нелегко, а порой вовсе невозможно.

Я сумел приручить демона внутри себя! Я обрел успокоение! Я приложил все силы, чтобы не утратить человеческое обличье!

Мой проклятый, лютый двойник никогда не оставит попытки вновь овладеть моим сознанием, чтобы вырваться на свободу. Холодными темными ночами он впивается острыми, как бритва зубами мне в душу и начинает терзать ее, уповая сломить меня. И только благодаря Вере я еще не стал пленником монстра. Надежда дает мне силы для борьбы с ним. Любовь Господа – освещает мне путь во мраке, где чудовище разбросало капканы.

Я – луч солнца в темном королевстве! Я тот, кто призван служить Всевышнему до конца дней своих. Я способен исцелить невыносимую боль Словом Божьим, развеять страхи и сомнения, наставляя на путь истинный заблудшие души! Мой долг – нести свет туда, где непроглядная тьма стремится захватить в плен слабых и беззащитных существ. Я – глас Господа на Земле! Я – священник!

Глава 1

Внизу в гостиной горел свет, а значит, его ждали. Виржилиу подъехал к воротам с выключенными фарами, словно боялся выдать себя. Он заглушил мотор, и положив руки на руль, стал пристально смотреть на особняк. Это было место, где он вырос.

Родной дом казался ему сейчас таким чужим и незнакомым. Это было противоестественно, ведь здесь прошло его детство и юность. Здесь его окружали родительской любовью. В этом доме он был когда-то счастлив. И в этом месте он познал нестерпимую боль. Боль потери. Боль бессилия. Боль слабоволия. Дважды!

Дважды мог избежать этой участи! Дважды проиграл битву! Дважды проявил трусость! Но настал час прозрения и воли! Он должен был вернуться, чтобы на этот раз одержать победу, над мистическим злом, жаждущим овладеть его душой.

Виржилиу знал, родители не спят. Они сидят в гостиной перед телевизором, смотрят глупую передачу и терпеливо ждут. Прошло три года, как он последний раз сбежал из этого проклятого города. Тридцать шесть месяцев он укреплял свой дух. Тысячу девяносто пять дней он готовился вернуться.

И вот он здесь. Нет страха. Нет сомнений. Он сможет выстоять. Демонам не захватить власть над ним! Он во всеоружии!

Комната утопала в темноте. Казалось, в глубине кромешного мрака притаилось чудовище, ожидающее терпеливо своего часа, дабы осторожно выползти из своего укромного логова и отправится бродить по спящим улицам ночного города.

Кристи не спеша вышла из темноты, словно призрак, и подошла к открытому окну. Тусклый свет фонаря отразился на ее лице мертвенной белизной. На улице было тихо, только пение сверчков и тихий гул телевизора в гостиной нарушал безмолвие. Девушка, опершись руками о подоконник, закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Ночь была ее старым приятелем, готовым прийти на помощь по первому зову, тьма скрывала от любопытных глаз и лютых врагов.

Кристи открыла глаза и посмотрела вниз, где приторно-пахнущие розы, сплелись колючими стеблями между собой, представляя угрозу. Она взобралась на подоконник и намеревалась спуститься незаметно в сад, но внезапный шум мотора и слепящий свет фар остановил ее.

– Проклятье, – прошептала Кристи и тихо спрыгнула обратно в комнату. Прислонившись к стене, она осторожно выглянула в окно, в надежде увидеть ночного гостя.

Кто-то въехал во двор. Этот кто-то был все это время там, за оградой, возможно, наблюдал за ней, пока она решалась на побег. Кристи непроизвольно вздрогнула, почувствовав, как холодные мурашки пробежались по телу. Нет, это не мог быть тот человек, чей образ первым пришел на ум! Ему здесь нечего искать! Разглядеть незнакомца девочке не удалось, мешала темнота и угол дома. Но она отчетливо слышала, как он вышел из автомобиля и направился к входу. Отойдя от окна, Кристи быстрым шагом подошла к двери и, приложив ухо к прохладной поверхности, прислушалась.

Незнакомца ждали. Она не услышала звук звонка. Значит, опекуны ожидали его у порога. До ее слуха донесся приглушенный радостный возглас Констанцы, приветствующий гостя, а также тихий и сдержанный тон Михая.

– Кого это принесло на ночь глядя, – Кристи тихо выругалась и с отчаянием взглянула на распахнутое окно.

Ее терзало непреодолимое желание сбежать. Прямо сейчас! Но разум твердил: не стоит. Никто не должен знать, что она гуляет по ночам, прячась словно зверь, по улицам ненавистного города.

За дверью послышались шаги. Кристи прижалась ухом к тонкой деревянной перегородке, отделяющей ее комнату от коридора. Кто-то уверенно шагал по паркету, предательски поскрипывающему под ногами. Сердце бешено заколотилось. На мгновение девушке показалось, что незнакомец услышал испуганное сердцебиение, так как шаги смолкли напротив спальни. Но звук повернувшейся ручки двери соседний комнаты, позволил предотвратить приступ панической атаки. Голоса Констанцы и Михая, еле слышно пожелавшие незнакомцу доброй ночи, придали Кристи немного уверенности, что кем бы ни был неизвестный, он не посмеет причинить опекунам вред.

Девушка тихо отпрянула от двери и подошла к окну. Гость остался на ночь. Он здесь, в соседнем помещении. Его присутствие почему-то пугало ее. Кристи услышала удаляющиеся шаги опекунов. Она сделала глубокий вздох, достала пачку сигарет и дрожащей рукой прикурила одну. Выпуская клубы серого дыма в ночное небо, она боковым зрением следила за входом, словно опасалась, что кровожадный монстр или безумец с топором в любое мгновение может вломиться в ее спальню.

Висок пронзила острая боль. Кристи зажмурилась и потерла его пальцами, но боль не прошла. Она вновь посмотрела на дверь, страх и любопытство овладели ей, опутав хрупкое тело обжигающими цепями, отражаясь спазмами в голове.

Кристи потушила сигарету. Выкинув окурок в сад, она твердым шагом направилась к двери. Ей нужно было в ванную, охладить лицо и смыть макияж. Нельзя вечно жить в страхе. Если ей суждено столкнуться с таинственным незнакомцем, она готова.

Бесшумно открыв дверь спальни, Кристи осмотрела пустой коридор и прислушалась. В доме стояла гробовая тишина. Из комнаты напротив не доносилось ни звука, словно незнакомец растворился в пространстве или молча выжидал подходящего момента, чтобы выскочить из-за двери.

Осторожно ступая по паркету так, чтобы ни одна половица не скрипнула, Кристи достаточно быстро добралась до ванной комнаты. Затворив за собой дверь, она облегченно вздохнула, радуясь тому, что не поддалась необъяснимому желанию заглянуть в спальню к незнакомцу. Такое действие было бы крайне неразумным. Неразумным и опасным.

Включив воду, девочка стала хаотично смывать макияж. Темные струйки воды, словно слезы, потекли по лицу, черными кляксами падая на фаянсовую поверхность раковины. Холодная вода дала положительный результат, головная боль уменьшилась, но не прошла. Кристи взглянула на себя в зеркало, от макияжа не осталось и следа. В отражении на нее смотрел совершенно чужой человек. Несчастная девушка с глазами старой женщины, пережившей незабываемую трагедию. Даже без слоя тонального крема кожа отдавала нездоровой белизной, отчетливо вырисовывая темные круги под глазами. На переносице пролегли две глубокие морщинки, не свойственные столь юному возрасту. Кристи грустно улыбнулась. Разглядывая свое лицо, она на мгновение забыла о боли.

Сняв с вешалки махровое полотенце, она торопливо начала протирать лицо, избавляя кожу от капель воды. Закончив короткую процедуру, Кристи вновь взглянула в зеркало и увидела Его. Боль в виске запульсировала с новой силой.

На пороге ванной стоял высокий темноволосый мужчина лет тридцати. Короткая аккуратная стрижка обрамляло достаточно привлекательное лицо. Удивленный взгляд черных, как уголь глаз, был направлен на Кристи. Незнакомец был явно ошарашен присутствием девушки в ванной комнате.

Кристи отведя взгляд от зеркала, бросила полотенце на бельевую корзину, и спешно покинула помещение, задев плечом парня, стоявшего в дверном проеме. Ускорив шаг, она за несколько секунд добралась до спальни. Оказавшись внутри, девушка попыталась запереть дверь на ключ, но с первой попытки ей не удалось. Собрав волю в кулак, Кристи все же справилась с замком.

Головная боль усилилась. Кристи тяжело дыша, подбежала к окну, зажимая рот рукой. Рвотные позывы подступили к самому горлу, и она не смогла сдержать их. Содержимое желудка тонкой струей вылилось на розовые кусты. Два дня без еды, сейчас Кристи показались совсем недурной идеей.

Виржилиу растерялся. Он посмотрел вслед черноволосой незнакомке, скрывшейся в спальне. Затем выключил воду, о которой девушка забыла, молниеносно сбежав при виде его. Об этом сюрпризе говорила мать? Что же, сюрприз удался на славу!

Виржилиу взглянул в зеркало. Да, он немного устал после дороги, но вид у него весьма сносный. Почему же девочка так испугалась его? Такой реакции он не ожидал. Ни слов приветствия, ни кивка. Лишь пренебрежение во взгляде и дикий ужас. Его словно облили потоком ненависти, проскочив рядом с ним шаровой молнией, энергия которой неприятным покалыванием прошлась по коже.

Ее глаза. Ее лицо. Виржилиу задумчиво потер подбородок. Она кого-то ему напоминала. Возможно, позже он вспомнит, ведь в этом городе прошла почти вся его жизнь. Наверняка он ее встречал на этих улицах. Или это одна из дочерей родительских друзей, решившая погостить. Он обязательно вспомнит, нужно лишь время. А если оставит попытки ворошить прошлое, то завтра с утра мать сама расскажет все об этой странной девочке, поселившейся у них в особняке.

Виржилиу вновь посмотрел на свое отражение. Его лицо действительно было уставшим. Он должен выспаться, отдохнуть, привести мысли в порядок. Завтра его ожидал сложный день.

Кристи помнила. Она помнила каждую деталь, каждое мгновение, каждый звук той злосчастной ночи. Она до сих пор ощущала, как пластиковые наручники сдавливали ее запястья, больно врезаясь в кожу, при каждой попытке освободить руки. Она чувствовала, как тугие веревки обездвижили ее ноги, привязанные к металлической спинке широкой кровати, и как ее тошнило от кляпа во рту. Слезы непрерывно текли по ее лицу, но никому не было дела до них. В этот проклятый вечер ей суждено было стать новой игрушкой для взрослых мальчиков. А точнее безжалостных негодяев, чьи гадкие поступки прикрывались людьми, способными замять любой скандал, любой промах. Беспощадные монстры в человеческих телах, чувствуя свою безнаказанность, упивались страданиями жертвы, пойманной в ловушку.

Кристи помнила, как мерзко ухмылялся щуплый парень в темных очках и бейсболке, снимая происходящие на камеру. Бесстыдные твари жаждали запечатлеть свои злодеяния на пленку, чтобы в будущем наслаждаться каждой минутой грандиозного киношедевра, в котором главной героиней была пятнадцатилетняя девочка.

В комнате царил полумрак. Настольная лампа на прикроватной тумбе тускло мигала, словно грозилась в любую секунду перегореть. Кристи не могла разглядеть в деталях лицо оператора, слепящего ей глаза накамерным светом. Второго мужчину она не видела, но чувствовала его присутствие. Его тяжелое дыхание она слышала позади себя.

Кристи пыталась кричать, надеясь, что хоть кто-нибудь ее услышит и придет на помощь. Увы, всхлипы и глухие звуки, издаваемые девочкой, казалось, звучали лишь в ее голове.

Парень с камерой подошел совсем близко, девочка зажмурилась, опухшие от слез глаза больно защипало. Яркий свет словно намеревался выжечь роговицу и оставить девушку слепой. Слезы вновь потекли по щекам, затем к ушам и скатились на шею.

– Тише, тише, птенчик. Не рыдай ты так, тебе еще понадобится силы, – голос парня звучал как-то фальшиво, словно он пародировал кого-то. Он не хотел быть узнанным. – Ты должна быть красивой. Ты смотрела взрослые фильмы? Там одни красотки, – оператор убрал с лица Кристи мокрую от слез прядь волос. Девушка нервно замотала головой. Она услышала издевательский смешок позади себя. Другой фальшивый голос властно произнес.

– Оставь ее. Если бы она была испорчена, ее бы здесь не было. Я люблю свежее мясо, нетронутое никем, – Кристи услышала, как невидимка втянул воздух. – Она пахнет невинностью, чистотой. Я в предвкушении.

Кристи почувствовала, как ее конечности немеют. Слова незнакомца звучали так, словно сам Сатана возжелал овладеть ей. От осознания всего ужаса, что ожидает ее, девушку начала бить дрожь.

– Раздень ее, – приказал невидимка, – но вначале завяжи ей глаза. Она не будет видеть! Пусть почувствует всю прелесть происходящего в полной мере!

Кристи попыталась закричать, потом забилась на постели, словно в конвульсиях. Ее усилия оттянуть ужасный момент, не увенчались успехом. Напарник невидимки, поставил камеру на тумбу так, чтобы объектив полностью захватил девушку. Вытащив из кармана брюк темную ленту, он, подойдя к изголовью, ловко накинул лоскут ткани на глаза девочки, перевязав на затылке тугим узлом. Его движения были точны, словно он не раз проделывал такой трюк.

– Шоу начинается, детка, – прошептал он ей на ухо.

Кристи ощутила в виске пульсирующую боль. Она вновь попыталась дернуться, когда почувствовала, что кто-то схватил ее за подол платья.

– Если ты не прекратишь, то я могу тебя поранить. А ведь ты не хочешь истечь кровью раньше времени, – голос оператора не звучал устрашающе, и девочка предприняла еще одну попытку оттянуть страшный момент. Это была ошибка, она ощутила, как парень забрался на нее и придавил коленями ее бедра.

– Хочешь по-плохому? Так тому и быть, – он надавил правым коленом на бедро с такой силой, что головная боль показалась Кристи мелочью, – будешь сопротивляться, я переломаю тебе ноги, дрянь.

Кристи учащенно задышала, пытаясь не терять сознания. Она начала молиться. Она просила Всевышнего, чтобы Он сжалился над ней, положил конец этому ужасу и принес смерть. Увы, молитва не могла ее отвлечь от мерзкого хруста, разрезаемой ткани, от ледяного холода металлических ножниц, касающихся ее кожи, от отвращения, испытываемого к самой себе, когда с нее сняли лоскутки платья, оставив ее в одном нижнем белье.

Мужчина, в изголовье кровати, возбужденно задышал, Кристи еще яростней взмолилась, прося у Господа чуда.

– Продолжай, – прошептал голос, пытаясь унять тяжелое дыхание.

Через секунду, Кристи, полностью обнаженная и распластанная, как морская звезда, лежала на постели. Оператор слез с нее и вновь уже держал камеру, снимая дрожащее тело девушки. Развязывать глаза он не стал. Приказа не поступало.

Внезапно за дверью комнаты послышались чьи-то голоса. Кристи задергалась, попыталась закричать, но намокший от слюны кляп, только усилил рвотный позыв, не позволив издать не звука.

– Уходи сейчас же! Тебя никто не звал, – возмущался приглушенный женский голос.

– Нет, я не уйду, пока он не поговорит со мной, – мужчина за дверью, был настроен решительно.

Кристи на мгновение показалось, что спасение близко. Пусть она сгорит от стыда, представ голой перед незваным гостем, но он может ее вызволить из плена.

– Разберись с ним, – вновь отдал приказ невидимка. Парень с камерой тут же покинул комнату. Девочка слышала, как отворилась и закрылась дверь.

Кристи замерла. Она осталась одна в темноте. Она надеялась, что невидимка, последует за приятелем и оставит ее в покое. Но монстр был в комнате. Вначале она не слышала его, только гул голосов людей ругающихся где-то в доме. Монстр выжидал. Он питался ее страхом. Он был терпелив. Он забавлялся, глядя, как жертва пытается вырваться из ловушки. Монстр выжидал, когда бедолага обессилит и сдастся. И когда это случится, он возьмет все, что пожелает.

Кристи почувствовала прерывистое дыхание рядом с собой. Кто-то резко схватил ее за волосы, откинув голову назад. Девочка застонала от боли. Ледяные пальцы коснулись ее живота и медленно поползли вверх к груди, царапая кожу ногтями.

– Он тебе не поможет,– злорадно прошипело чудовище, – Ты – моя! Я – твой бог! Отныне и на века!

Кристи почувствовала, что еще немного, и ее стошнит. А это верный способ захлебнуться в собственной рвоте до того, как над ней надругаются упыри в человеческом обличье. Но внезапно рука перестала трогать ее тело. И волосы стали свободны от хватки. Она услышала, как хлопнула дверь. Монстр покинул комнату. Слезы вновь хлынули ручьями, и тело задрожало в такт беззвучному всхлипыванию.

Глава 2

Часовня была заполнена людьми. Минула неделя, как умер старый преподобный, и божья обитель пустовала. Приезд нового священника, и возобновление служб стало важным поводом для горожан собраться в храме в этот знойный день.

Виржилиу, облаченный в белоснежную альбу и казулу с вышитым крестом, стоял у алтаря, кивками приветствуя прибывающих прихожан, которые старались отыскать свободные места на скамьях. Он ободряюще улыбнулся родителям и Анне, сидящим в первых рядах. Священник приветствовал соседей и старых знакомых, удивленных его назначением. Никто не предполагал, что сын Констанцы и Михая станет священнослужителем, а тем более главой местного прихода.

Виржилиу терпеливо дождался, пока прихожане рассядутся по местам, чтобы, наконец, начать литургию. Его первый день в знакомом до боли приходе, был решающим для него. Это был важный шаг в начале светлого пути. Священник представить себе не мог, что через мгновение его радужные надежды рухнут.

Дверь часовни с грохотом распахнулась, и Виржилиу увидел на пороге Ее. Она была подобна демону, которому не страшны стены святого храма! Демону, который обрел власть над силой Господней, сокрушив Создателя в неравном бою! Она была облачена в черные одеяния, словно Всадник Апокалипсиса. Ее длинные волосы развевались от сквозняка, будто ядовитые змеи Медузы-Горгоны. Ее темные глаза пылали жгучей ненавистью, готовой спалить весь мир в огне.

Темный демон надменно улыбнулся и затянувшись сигаретой, выпустил к сводам часовни клубы серого дыма.

– Чудесно! Я успела как раз к началу мессы,– голос незваной гостьи прозвучал, как раскат грома, заглушив звуки органа.

Прихожане разом обернулись, так синхронно, что могло показаться, они много часов репетировали, дабы добиться такого впечатляющего эффекта.

Виржилиу, как подобает священнику, бесстрастно взглянул на девушку, молча ожидая ее следующих действий. Он моментально осознал, что девчонка пытается спровоцировать его и паству. Годы семинарии и несколько лет в другом приходе выработали в нем стойкость и хладнокровие. Идиотов везде хватало, и только терпение и понимание способно было исцелить бедолаг, направляя их по верному пути.