Счастье и грех. Философия благотворительности

Говорят: «Грехи любезны доводят до бездны!». Эта поговорка порочна, в ней больше от красивой фразы. Грехи на самом деле не любезны, любезны соблазны. Именно последние доводят до греха и порой ведут в бездну. Мир не живет в грехе, как говорили раньше. Он не изменился за последние десять тысяч лет. Кто будет обращать внимание на чей-то грех, если мир полон таких невиданных прежде соблазнов?

Соблазны! О них пишут романы! Человек не только живет своими соблазнами, но и охотно наслаждается чужими. Литература, кинематограф, живопись различными способами изображают восхитительные истории чужих соблазнов. Греховными могут быть поступки, помышления, обычное состояние души, особенно любая страсть.

Моральный мир современного человека разнообразен, в нем есть все: грехи, грешки, мелкие проступки, добрые и злые помышления, высокие и низкие помыслы, моральные и аморальные поступки, справедливые и несправедливые действия и решения, законные и противозаконные деяния, дружественные и недружественные отношения…

Он подобен ящику Пандоры1, в котором были скрыты, согласно древней легенде, всевозможные зловредные подарки олимпийских богов: человеческие пороки, соблазны, болезни, несчастья.

Необходимо разобраться в этом полярном многомерном моральном мире современного человека.

Никто не знает, что такое грех. Нет его определения. Есть заповеди, однако нет устоявшейся, хорошо проработанной теории, поскольку грех трудно исследовать. Грех – это искусство. Каждый смертный волен грешить и осуждать себя как угодно, соответственно, и каяться по-своему. Существуют какие-то общие правила, так называемые моральные нормы, этика, но каждый считает себя грешным на тех основаниях, которые для других могут оказаться недостаточными для причисления себя к когорте таковых. Теория относительности в вульгарном варианте работает в отношении греха, моральных оценок так же, как работает в отношении движения, расстояния и времени. Кажется, что существуют абсолютные принципы морали. Однако, если отвлечься от человеческих представлений о добре и зле, сложившихся в определенную эпоху, на практике трудно осуждать конкретное действие с точки зрения абсолютных норм, которые должны иметь всегда императивный характер по отношению к любому поступку.

Предположим, что грех – зло, а добро – не грех. Отделив добро от зла, можно строить теорию греха. Но это не всегда верно. Например, молодой человек бросился в ледяную реку и спас утопающего ребенка. Все его хвалят, но он презирает себя на вершине славы, поскольку осознает, что главным стимулом его поступка была увиденная на мосту съемочная бригада, запечатлевающая сцену раннего паводка. Да и ведущая – «ослепительная красавица» – с интересом посмотрела на молодого человека, нашего героя, прогуливающегося по набережной в это время. Самое большое негодование в душе молодого человека возникает в тот момент, когда он думает, что не будь этой телеведущей на мосту, он бы, конечно, тоже бросился в холодную воду и спас ребенка, а так, получается, только из-за нее он так осрамился перед самим собой. Зло плавает, как сор в реке. Кто видит сор, тот видит. Кто не видит, наслаждается течением реки.

Можно сказать, что грех – это ошибка чистой души, заметившей свою оплошность. Но это безрезультативные рассуждения. Грех познается только через осознание и искупление и этим отличается от стыда и совести. Различные способы спасения через покаяние подразумевают различные виды греха.

Есть смысл говорить о грехе, только если подразумевается не тот или иной вид греха, а способ спасения, покаяния. В противном случае разговор неуместен, поскольку часто то, что святотатство для одного, – святое дело для другого. Каждый отдельный поступок может быть моральным, но грешным. Или наоборот – безгрешный поступок может быть аморальным (например, мать-нищенка крадет в аптеке дорогие лекарства, чтобы спасти больного сына). В быту легко найти оправдание любым поступкам, поэтому человек, не нацеленный на осознание своей греховности, может и не видеть таковой. Большинство людей в современном мире живут искренне и честно, но аморально – в том смысле, что не думают о греховности своей жизни, не оценивают ее. Люди живут торопливо, деловито, озабоченно, у них мало времени для размышлений о нравственных ценностях личных поступков. Этическими вопросами интересуются преимущественно студенты, сочиняя рефераты по этике, пенсионеры, на досуге вспоминая прожитую жизнь, осуждая себя за прошлое, а также оценивая с точки зрения норм морали поведение близких. Молодые люди спешат прожить жизнь «как положено», мечтают быть счастливыми и не думают, правильно ли живут или нет. Только кризисные минуты провоцируют их на оценивание своей жизни.

Грех – дело хитрое, дьявольски хитрое. Даже в современном мире можно привести нескончаемый список возможных видов греха и каждый представить в самом неожиданном ракурсе и модификациях.

Трудно считать абстрактные грехи. Легче выдавать индульгенции, которые именно выдавали, а не продавали, поскольку не в доходной части был интерес церкви. Церковь и так получала, получает и будет получать деньги без продажи индульгенций. Сколько можно совершить грехов в одной конкретной ситуации?.. Сколько существует типов, классов греха? Сколько точек зрения на этот феномен? Никто не в силах сосчитать.

Примеры:

● Молодая семья собирается эмигрировать и решает оставить одинокую старушку – мать жены или мужа. Молодые обещают, что, как только освоятся на новом месте, заберут ее. Старушку потом не забирают. Находят оправдания.

Это грех? Сильный? Большой?

● Старушку планировали взять с собой, но она вдруг перед отъездом тяжело заболела. Ее положили в больницу. Близкие уехали, обещали вскоре вернуться, но не успели: когда приехали, старушка уже год как умерла.

● Старушку забрали, увезли с собой, поселили отдельно, но, занятые своими делами, забыли о ее существовании. Старушка долго мучилась, умерла на чужбине без родных, близких, знакомых.

● Старушку взяли с собой, и в доме она по восемнадцать часов занималась домашними делами семьи эмигрантов и проклинала тот день, когда согласилась уехать.

Когда согрешила молодая семья?

Возможностей совершить грех намного больше, чем способов избежать излишнего налогообложения в той или иной стране! При этом сколько существует налоговых советников, консультантов и специалистов! Современные священники должны были бы стать консультантами по вопросам греха, если бы религия развивалась коммерчески, по законам частного предпринимательства и душой занимались так же, как и иным материальным благосостоянием.

Греховны могут быть и помыслы, но редкий человек кается, осознавая это. Грех обычно соотносится с прошлым, когда последствия реализованных поступков подтвердили несправедливость существовавших намерений. Был грех или не был – судишь потом, когда греховное событие уже произошло, судишь потом прошлое, а не будущее, потому что никто не живет ради греха.

Все наши действия коренятся в прошлом, поэтому можно сказать, что и все наши грехи – в прошлом. Внимательное отношение ко всем, даже мелким, поступкам – это главное для идеально нравственного человека. Настоящий грех зреет в намерениях, там он набирается греховной сладости и последующей ответственности за каждый миг греховных мечтаний. Надо быть иезуитом, знатоком и ценителем греховодных дел, чтобы заранее, еще в самом первом помысле, в невинном намерении (например, «пойти поразвлечься») увидеть зародыш греха и осудить себя. Чтобы думать о прошлом и анализировать поступки, человек должен жить по-другому.

Современные условия поменяли «метафизику греха». Если нет возможности думать, нет времени вспомнить и оценить свои прошлые поступки, – нет греха. Это можно выразить математически: (–2) · (–2) = 4 и 2 · 2 = 4. Две отрицательных величины во взаимодействии создали положительную, равную произведению двух положительных. Это значит, что прошлое трудно оценить. Назад не так просто вернуться. Добро и зло. Кажется, что это две противоположности. Минус есть минус, плюс есть плюс! Но в каждом действии есть и плюс и минус. Как оценить результат? Что такое четыре? Это –2 умноженное на –2, или 2 на 2? Тот, кто настроен религиозно, готов постоянно каяться, сознавать свои грехи, скорее скажет, что его 4 = (–2) · (–2), а современный человек всегда живет положительно. Возможно, такое арифметическое описание греха слишком примитивно. Более сложные уровни воссоздания также возможны, но и они указывают на необратимость осознания греха и свидетельствуют о том, что если упущен нужный момент в оценке своих действий, вполне возможно, что дальше уже не будет никакой возможности вернуться к первоначальному состоянию, проследить всю историю поступков и оценить их заново. В качестве аналогии можно привести пример, когда были смешаны стакан горячей воды и стакан холодной. Через некоторое время жидкость в сосуде стала однородной и нельзя было определить температуру воды в обоих стаканах до смешения. Если не фиксировать и не вести учет процесса и как целого, и в деталях, впоследствии будет невозможно оценить, кто что сделал и какой это произвело эффект. В этом – сложность нравственной жизни человека. Поэтому, например, бывает, родители говорят: «Мы растили нашего ребенка таким добрым, а он стал таким ужасным преступником». Кто виноват? Отсутствие памяти о прошлых грехах позволяет легко переложить вину на другого, порой даже на саму жертву.

Нравственных парадоксов можно вообразить тысячи. Молодой человек, очень одаренный, почти Эйнштейн, жертвует жизнью, тонет, чтобы спасти утопающего, мерзкого насильника, который, удовлетворив порочную страсть, как раз утопил очередную жертву и, обессиленный, не мог сам выплыть. Современный человек не задумывается о моральных парадоксах, он живет, как дикий древний безгрешный человек, который еще не знал понятия греха, поскольку в ритме нового мира, как в древние времена, нет времени подумать о прошлом, каждый живет личным будущим, как жили библейские сыновья Адама – Каин и Авель, люди, у которых не было будущего, которые и не думали о нем. В будущем нет и не может быть греха, поскольку всякий человек в силу своей «человечности» и «школьного» знания заповедей, законов, повинуясь своему сверх-Я, живет морально, в интересах хорошего, правильного, а не ради греховных помыслов. Для обычных, рядовых, воспитанных, образованных людей все помыслы благие. В будущем нет полярности, в нем все может быть только положительно, соответственно, не может быть греха. О будущем нельзя говорить, применяя категории этики, поскольку никто не будет его оценивать с точки зрения морали и заповедей. Будущее в современном мире прагматично; это не добро и не зло, это только то, что выгодно, нужно, полезно. Наличие выгоды, пользы искажает нравственностый мир. В этом основной «порок» современной эпохи. Если следовать нравственным принципам, трудно реализовать выгоду. Закон мира теперь простой: валовой национальный продукт должен расти ежегодно не меньше чем на 2% – и тогда все будут счастливы! Ради этой новой заповеди прощаются все мелкие невольные грехи. Государство, отодвинув церковь и единолично контролируя общественную жизнь, стало единым мерилом, целью и оправданием всего хорошего, полезного или вредного и плохого. Страна живет законами, а соблюдение законов «освобождает» граждан от нравственной ответственности.

Как только не унижали государство! Говорили о нем всякое. Это аппарат насилия над гражданами, поскольку является орудием эксплуатации угнетенного класса. Государство – это также и агрегат развращения граждан.

В прежние века не была так развита индустрия работы и отдыха, человек часто был предоставлен самому себе и больше думал о жизни. Теперь можно на работе жить, как дома: на рабочем месте иметь и завтрак, и обед, и ужин, и флирт на сайте «одинокий», вести переписку с одноклассниками. В новом мире можно транспортироваться из дома на работу в личном автотранспорте, иметь мобильный телефон с акустической системой и возможностью слушать в высоком качестве ежесуточно новую музыку. Прежде не было столько возможностей для семейных развлечений в выходные дни, нельзя было поехать на неделю для отдыха в жаркие страны, где «все включено». В прошлые времена человек часто оставался наедине с собой и судил себя сам, соответственно, было развито моральное отношение к жизни, человек вспоминал и оценивал свои поступки. В то время этические и религиозные вопросы были сопряжены. Не стоит превозносить чистоту и непорочность человеческих отношений в прошлом, но, без сомнения, люди были больше связаны друг с другом. Раньше оценивали именно свои поступки, а современный человек живет идеалами. Поэтому он безгрешен. Как фанатик. Как герой. Что значит «живет идеалами»? Это значит, не оценивает свои поступки, а, «сформировав себя самого определенным образом», живет, а все его действия определяются целями, идеями, которые он избрал и которым служит. Внешнее торжествует над внутренним и личным.

Отдельные погрешности, которые человек совершает на пути, не должны его отвлекать, поскольку главные идеалы возвышены и чисты, следовательно, за погрешности надо не каяться, а извиняться, а лучше вообще не замечать их. Это удивительно, поскольку современные представления о том, как устроен мир, существенно отличаются от механистических, статических, неизменных представлений о мире, которые существовали раньше, начиная с Ньютона с его законами и убежденностью в познаваемости и «просчитываемости» мира. Теперь мы знаем квантовую механику, теорию относительности, осознаем, что нельзя полностью адекватно описать мир, который во многом случаен, зависит от прошлого. Знаем, что существует второй закон термодинамики, указывающий на необратимость большинства физических и химических процессов. О значении этого закона и «стреле времени» писал нобелевский лауреат, физик И. Пригожин. Второй закон термодинамики требует еще более жестких ограничений на описание мира. Эти идеи совпали по времени с работами психологов, которые изучали бессознательное (Фрейд, Юнг). Казалось бы, новое видение мира как сложного непредсказуемого целого и особенно внутреннего мира человека как равновеликого внешнему миру должны были вызвать глубокие нравственные раздумья, переживания и сформировать новые, сложные представления о внутреннем моральном мире людей. Должно было возникнуть «новое средневековье», о котором пророчествовал Бердяев. Но этого не произошло. Человек не стал углубляться в новое, только открывшееся ему видение самого себя и всех неожиданных, постыдных тайн, которые в нем выявились, он не смог справиться с этим видением и отвернулся. Видимо, катастрофический, неусвояемый человеческой душой страшный опыт всего зла, жестокости, уродства, которым человек ХХ века был свидетель, Вторая мировая война, циничные, грязные, отвратительные мелкие войны периода мировой конфронтации двух социальных систем – все это «закрыло глаза» современному человеку, он перестал смотреть внутрь себя. Государство восторжествовало на развалинах церкви и узаконило безгрешность послушных закону. Так, человек, который должен был сознавать, что его духовный мир не исчерпывается послушанием, соблюдением закона, что в нем много случайного, прошлого, личного, индивидуального, а не всеобщего, все же отвернулся от себя, предался спасительному обману государства и принял как религию его конкретные простые ценности и бытовое счастье рядового гражданина.

Основные идеалы в государстве тривиальны: быть гражданином, семьянином и тружеником. Впрочем, эта триединая простота кажущаяся, все основное зло как раз и происходит в рамках осуществления этих трех базовых идеалов. Оказалось, что просто так человеку не спастись от осознания греха, что от послушания и автоматизма духовной деятельности до истинного счастья далеко. Можно быть гражданином, поддерживать кощунственный позорный режим и со временем осознать это. Можно представлять себя хорошим семьянином, но быть отвратительным эгоистом в отношении своей жены. Можно отдавать всего себя работе, жертвовать ради нее семьей и друзьями и быть уволенным из-за мелочных интриг или сокращения штатов. Впрочем, человек обычно находит дополнительные оправдания и на всякий случай придумывает что-то свое, чтобы чувствовать себя еще более возвышенным и чистым. Например, убежден, что он социально ответственный человек, потому что всегда готов помогать ближним, что он «зеленый», ведь заботится об окружающей среде, что веротерпимый, так как уважает другие верования, убеждения, конфессии, иные ориентации и иной выбор, что вегетарианец, ибо не ест мясо погибших ради человеческой пищи животных, что прогрессивный, потому что всегда поддерживает развитие новых технологий. Список далеко не исчерпывается названными «идеалами».

Каждый человек представляет себя цельным и, если жертвует некоторыми душевными потребностями, отдает себя семье, работе, друзьям, обществу, церкви или личному эгоизму и низкому греху, всегда заполняет образовавшуюся пустоту убеждениями в своей правоте и непорочности, в такой же степени искаженными, чтобы они могли компенсировать все то, что было «отрезано» от души. Поэтому, наверное, так трудно сравнивать грешников и упрекать одного или другого. Все грешники выглядят одинаково – как поле ржи. Только сам человек может увидеть в себе то, что можно назвать грехом, осознать, что он именно тот колосок, который возвышается, например, с низменной, греховной точки зрения, над всеми.

В религиозной мысли понятия о грехе разнообразны. Христиане верят, что рождены в Адамовом грехе, мусульмане тоже помнят грех Адама, но свободны от него. В одном случае покаяние – это не спасение, поскольку все спасены Христом. В другом – покаяние вполне может очистить человека, отвечающего только за свои личные грехи, а не за все человечество. В индийской культуре грех занимает центральное место, поскольку учение о карме предполагает, что независимо от того, когда ты совершил дурной поступок (в этой или прошлой жизни), и осознаешь ли это, ты будешь отвечать за содеянное.

В данной работе грех, если это не оговаривается отдельно, понимается секулярно, без привязки к религиозным убеждениям. Это – «вольность», но она допустима, поскольку грех – религиозное понятие, а человек тоже всегда был и остается религиозным: и во времена, описанные Гомером, когда грешил и гневил богов хитроумный Одиссей, но всегда благоразумно жертвовал несколько капель вина на алтарь бога или богини, и в христианском мире, и в мусульманском, и в буддийском. В современном полурелигиозном, полуатеистическом мире человек религиозен по-своему: кто-то «в чистом виде», принадлежа к какой-то конфессии, кто-то в иносказательном смысле, будучи «зеленым», вегетарианцем, защитником меньшинств, животных, социалистом, консерватором, фундаменталистом той или иной ориентации, ученым, врачом или учителем. Соответственно, значение греха не исчезло, современный человек тоже живет понятиями греховности, искупления, покаяния и для него тоже существует список «грехов смертных», только говорить о них – великое лукавство, поскольку приходится рассуждать не о том, о чем думаешь, и оправдываться не за свою вину. Если продал соседу старую газонокосилку и не заплатил налог с продажи – это не смертный грех и даже не аморальный поступок, а если обворовал друга, с которым начал бизнес, а тот потом умер в нищете, – это большой грех и для большинства людей внутренне непростительный. Говорить об этической стороне жизни скучно и это плохой признак. Однако не все живут только ради зла.

Существует предубеждение, что все люди должны быть одинаково моральными. Идея равенства обширно представлена в культуре. Все люди равны, даже если у них есть индивидуальные различия, в самом высоком смысле. Люди не одинаковы в обычной жизни: кто-то выше другого, кто-то длиннее, кто-то светлее, кто-то умнее, кто-то бегает быстрее, кто-то прыгает выше, кто-то поет в опере героическим тенором, а другой хрипло сипит и т. д. В моральном мире тоже существует подобное неравенство (кто-то более моральный, кто-то менее), но есть и свои особенности. В практическом мире трудно ни за что превозносить себя, поэтому никто не говорит, что он самый быстрый бегун в мире или что самый богатый человек… Быстрый – побеги и докажи. Богатый – скупи Манхэттен. Умный – получи Нобелевскую премию. Но тот, кто говорит, что он самый добрый, защищен от таких вопросов, поскольку он не может ничего сделать в доказательство или опровержение. «Умри на кресте, чтобы спасти всех», – этого нельзя требовать от обычного смертного человека, который, конечно, не может спасти всех, тем более еще и тех, кто даже не родился. Высокоморальных людей в мире не так много. Их распределение по моральному критерию, наверное, имеет логарифмическую шкалу: низкой моралью обладают многие, высокой – меньшинство. Это неравенство должно бы обижать большинство людей более, чем неравенство в доходах и имуществе, но многие не придают значения морали. Одни люди, совершив какой-то поступок и сомневаясь в том, стоило ли это делать, не нуждаются в подтверждениях. Они, оказывается, вообще не ищут отрицания и доказательств своей неправоты! Найдя достаточное количество подтверждений в верности поступка, они более не ищут ни подтверждений, ни отрицаний [1].

Нарцисс беспокоится только, когда ему показывают, что он не так красив, как думает. Сам Нарцисс никогда не ищет опровержения своей убежденности в собственной высочайшей красоте и совершенстве. Глядя в зеркальце, он никогда не спорит с ним.

Слепое бегство от греха

Человек, сталкиваясь с тем греховным, что сам совершил, или с тем, что произошло независимо от него, ведет себя подобно ребенку, закрывающему глаза руками. Не важно, что делает при этом: шепчет молитвы, надеясь, что авось пронесет и все вернется к тому состоянию, которое было до этого, или что никто не заметит, что он сделал, как молят судьбу дети. В этих случаях человек понимает, что совершил нечто плохое, ненужное, вредное, грешное. Закрытие глаз руками – знак, что человек, как ребенок, не считает себя ответственным за этот грех и не готов за него отвечать. Способов закрыть глаза множество. Существует даже новое направление в психологии, исследующее способы «закрывания глаз, чтобы не видеть ничего плохого», – позитивная психология [2].

Прежде существовала негативная психология, когда человек был предоставлен своим негативным оценкам, страдал от воспоминаний о своих низменных побуждениях и поступках, о чем писал Фрейд. Позитивная психология позволяет вернуть внутренний мир человека в то состояние, которое было у него до Фрейда. Счастье человека арифметически равно сумме того, что дано ему природой: гены, семейные обстоятельства, исторические условия, того состояния, в котором он живет, в зависимости от различных личных обстоятельств (родственников, материального положения), и того, что он сам делает в жизни (работа, помощь ближним). Позитивная психология может помочь многим нуждающимся в психологической помощи. Однако необходимо осознавать, где можно применять эту психологическую технику, а где нельзя.

Человек всегда стремился к счастью. Эпикур нашел самый верный путь к нему: простые удовольствия и крайние ограничения во всем, что желанно. Этот путь неэффективен. Большинству простых людей не достаточно простых удовольствий. Если бы это была единственная нужда, мир бы давно жил блаженно, как собака, счастье которой в том, чтобы любимый хозяин был рядом, чтобы кормили хорошо и можно было развлекаться: бегать за мячиком или лежать и грызть косточку… Человек тоже может жить, как собака, счастливо и удовлетворенно. Так сидит на скамеечке старик, смотрит на играющих рядом внуков, на солнечный день, на все хозяйство, которое нажил. И он доволен, счастлив, ему уже не нужен успех, слава, он может отдыхать и мечтать… Позитивная психология помогает при депрессии. Но как жить обычному активному и вовлеченному во всю грязь обычной жизни человеку? Этому никто не научит. Счастье каждый должен находить самостоятельно.

Этические воззрения морального человека

С грехом возникают непреодолимые сложности. Несмотря на то что существует множество книг, написанных представителями различных конфессий о том, как надо понимать грех, какие его виды существуют, о грехе можно говорить только с точки зрения определенных убеждений, а не «просто так». О грехе надо признаваться в исповедальне. Многие люди и группы людей имеют различное представление о том, что такое грех, понимают различные поступки по-разному. Кроме религиозного описания греха, существует и философия добра, нравственная философия, этика – наука, рассуждающая о добре и зле безотносительно к конкретному поступку, историческим, национальным особенностям. Известно множество этических систем, моральных кодексов. Если суммировать, можно отметить, что основными «объектами» исследований этических философов были следующие: