Я буду ждать тебя в Уиже

– Илья! Хай! В Квимбу? – Валери с высокой чернокожей девушкой подбежали к вертолёту с литерой UN-06.

– Хай, Валери! Ес, Квимба – Макела-ду-Зомбо – Бэу! – запросто объяснял свой маршрут на день Симаков.

– Знакомьтесь! Лили – восходящая звезда Африки, поёт не хуже, чем Мэрайя Кэри.

– ОК! Значит, споём, – улыбнулся Симаков в усы, бросил оценивающий взгляд на девушек с ног до головы и добавил: – Да вы обе как Венеры!

– Спасибо за комплимент, Илья! Не забудь про нас на обратном пути! – смеялась Валери, сунув руки в джинсы, а Лили закатила огромные глаза в кокетливой улыбке. – Сейчас мешки принесут, – добавила руководитель по правам беженцев.

– Ноу проблем! – подтвердил Симаков. – Экипаж, воротнички к осмотру! Дамы на борту! – крикнул он в открытую дверь грузовой кабины, показывая, кто в доме хозяин, впрочем, последнюю фразу Авдеев счёл для служебного пользования и переводить не стал.

Чернокожая Венера в синем платье за спиной командира вытаращила глаза и стала трясти длинными пальцами, указывая на его шею. Валери поняла, в чём дело.

– Илья! Этот красный волдырь у тебя давно?

– Ночью заметил. На спине тоже чешется. К вечеру на аэродроме много здоровенных комаров, – ответил он, сморщив нос.

– Сними футболку, посмотрим!

Все принялись изучать спину Симакова. Борттехник со штурманом тоже выпрыгнули из вертолёта. Лили что-то очень эмоционально объясняла Валери на французском. Та перевела:

– Илья, ты мокрую футболку надевал?

– Нет. Обычно я летаю в рубашке. Сегодня в майке первый день – из-за нарыва, – указал он рукой на шею.

– Тут три волдыря. Лили говорит, ты постирал и не погладил рубашку утюгом, потом вспотел – вот результат. Теперь не чеши и не выдавливай. Жди, когда личинки сами выйдут. Двадцать дней придётся потерпеть, иначе будут большие проблемы с кожей. В Африке много насекомых, которых называют наездники, они откладывают личинки в мокрую одежду, а те проникают в кожу, как только она прилипает к телу. Все вещи нужно сушить в помещении и хорошо пропаривать утюгом.

– Как же здесь народ жил раньше, без глажки? – удивился Симаков.

– Так и жили, – ответила Валери, – может, поэтому одежду и не носили, но животные из-за насекомых сильно страдают.

– Вот оно, командир, как форсить в Африке, стирать и менять рубашки каждый день, – Волков с сочувствием опустил уголки губ вниз. – Ты у нас теперь навроде живого инкубатора. Фильм «Чужие» смотрел? Сергуня, – повернулся он к штурману, – следи за шефом, особенно ночью, а то ведь на тебя переползут.

– Кончай зубы скалить! Не уберегли командира?! – наехал Симаков. – Так, экипаж! На обратном пути отрабатываем экстренное покидание вертолёта на малых высотах, на первый раз – с парашютом.

– Командир! Разреши остаться на земле, обещаю гладить утюгом? – схохмил Волков.

– Не разрешаю! Прыгать будут все, кто без волдырей. Поехали!

Ангольцы принесли коричневые мешки с трафаретной надписью «UN Mais», экипаж и пассажиры заняли места, машина покатила на исполнительный старт.

– Валери, как съездила в Луанду? – старался перекричать шум винтов Авдеев, присев рядом с Венерами на сидушку правого борта. Левый был занят жёлтым баком с топливом.

– Фотоплёнку «Агфа» для тебя купила, но не всё получилось, что запланировала! – также громко отвечала она, перегнувшись через Лили. – Познакомилась с вашим Спиваком. Очень жёсткий начальник. Знаешь такого?

– Спасибо за плёнку! Видел его пару раз! – Авдеев был знаком с Юрием по институту (когда-то оба слыли раздолбаями, теперь Спиваку импонировал надменный образ американского босса, и старых товарищей он предусмотрительно забыл).

– Крутой начальник! Отвечает за фрахт российских вертолётов и за контракты с экипажами. А ты как на него вышла?

Примечания