100 великих сражений XIX века
- -
- 100%
- +
20 августа эскадра Вильнёва пришла в испанский порт Кадис, где была заблокирована британцами. 15 августа Корнуоллис решил отделить 20 линейных кораблей от флота, охранявшего Ла-Манш, и отправиться на юг, чтобы вступить в бой с французскими и испанскими кораблями. Эта эскадра под командованием вице-адмирала Кальдера достигла Кадиса 15 сентября. В тот же день Нельсон отплыл из Англии на линейном корабле «Виктория» и присоединился к эскадре 28 сентября и принял над ней командование. Надеясь выманить объединенные франко-испанские силы из гавани Кадиса и вступить с ними в решающий бой, Нельсон держал свои главные силы вне поля зрения примерно в 50 милях (80 км) от берега, но послал эскадру из 5 фрегатов, 1 шлюпа и 1 брига под командованием капитана Генри Блэквуда наблюдать за гаванью Кадиса. 2 октября пять линейных кораблей и фрегат под командованием контр-адмирала сэра Томаса Луиса были отправлены Нельсоном в Гибралтар для пополнения запасов, в которых остро нуждалась эскадра. Нельсон также лишился флагмана Кальдера, 98-пушечного «Принца Уэльского», который он отправил домой, поскольку Адмиралтейство отозвало Кальдера, чтобы тот предстал перед военным трибуналом за пассивность во время боя у мыса Финистерре 22 июля. Франко-испанский флот Вильнёва в Кадисе также страдал от серьезного недостатка продовольствия, который французы не могли легко восполнить из-за нехватки наличных денег. Блокада затрудняла снабжение. Корабли были плохо оснащены. На французских кораблях не хватало более двух тысяч человек членов экипажей. Испанские экипажи также были сильно недоукомплектованы из-за эпидемии желтой лихорадки в Андалузии. Гравине пришлось приказать своим офицерам рекрутировать всех мужчин в возрасте от 14 до 45 лет, кого удастся схватить на улицах, рынках и в кабаках. Времени для обучения тех новобранцев, которые раньше не были моряками, морскому ремеслу катастрофически не хватало. 17 сентября 1805 года Наполеон послал Вильнёву приказ со всем союзным флотом сняться с якоря, идти к Картахене, чтобы там соединиться с испанской эскадрой контр-адмирала Хосе Хусто Сальседо из 7 кораблей, а оттуда направиться к Неаполю и высадить десант для последующего наступления навстречу французской армии в Италии. Во французских экипажах было мало опытных моряков, так как линейные корабли много лет не выходили надолго в море из-за британской блокады и совершали лишь короткие вылазки. Поэтому большую часть команды приходилось обучать азам мореходства в тех редких случаях, когда корабли выходили в море, артиллерийскими стрельбами пренебрегали.
Гравина категорически возражал против выхода в море, настаивая, что в Кадисе объединённая эскадра находится в более выгодных условиях по отношению к британскому флоту, под защитой береговых батарей. К тому же приближался период штормов, во время которого британцам все равно пришлось бы снять блокаду. Вильнёв сам не хотел выходить в море, опасаясь столкновения с британским флотом, значительно превосходившим союзников по уровню боевой и мореходной подготовки экипажей. Он провел голосование среди своих капитанов, и те большинством голосов решили остаться в гавани. Только угроза, что за пассивность он будет заменен вице-адмиралом Франсуа Этьеном Россильи-Меро (18 октября он получил письмо, что Россильи уже прибыл в Мадрид), заставила Вильнёва 19 октября выйти из гавани Кадиса и двинуться на юг, к Гибралтару. Вопреки советам испанских адмиралов, он придерживался линейной тактики, которая была бессильна против тактики Нельсона, предусматривавшей прорезание строя неприятельских кораблей без перестроения своей эскадры в боевой порядок, а сразу из походного порядка.
Рано утром в 5.30, 21 октября, сигнальщики увидели на западе приближающуюся английскую эскадру в 10–12 милях от мыса Трафальгар. В день битвы британская эскадра насчитывала 27 линейных кораблей с 2148 орудиями (с легкими кораблями – 2314) и в общей сложности 17 000 членов экипажа и морских пехотинцев. 3 из них, включая флагман «Виктория», были 100-пушечными, 4 – 98-пушечными, 1 – 80-пушечный, 16–74-пушечных и 3 – 64-пушечных. У Нельсона также было 4 38– или 36-пушечных фрегата, 12-пушечная шхуна и 10-пушечный катер.
У Вильнёва было 33 линейных корабля, в том числе 1 – 130-пушечный испанский корабль, 2 – 112-пушечных испанских корабля, 1 – 100-пушечный испанский корабль, 4 французских и 2 испанских 80-пушечных корабля, 1 испанский 64-пушечный корабль, 14 французских и 8 испанских 74-пушечных кораблей. Флот Вильнёва также включал 5 французских 40-пушечных фрегатов и 2 французских 18-пушечных брига. Всего он имел 2662 орудия (с легкими кораблями – 2895) и около 30 000 членов экипажей и морских пехотинцев.
Нельсон собирался двумя колоннами прорвать линию франко-испанского флота почти под прямым углом и окружить среднюю часть союзного флота. Он рассчитывал, что битва вскоре превратиться в схватки отдельных кораблей, в которых должна была в полной мере проявиться лучшая боевая выучка британцев. Кораблям, шедшим в авангарде французского и испанского флотов, пришлось бы повернуть назад, чтобы помочь кораблям, подвергшимся атаке, и этот поворот занял бы много времени. Корабли союзников после прорыва линии подверглись бы бортовым залпам британских кораблей, на которые могли бы отвечать лишь огнем немногочисленных носовых или кормовых пушек. Главный же риск для Нельсона заключался в том, что при приближении британских кораблей к линии франко-испанского флота, противник мог открыть по их носам шквальный бортовой огонь, на который они смогли бы ответить только немногочисленными носовыми орудиями. Чтобы сократить время, в течение которого флот подвергался этой опасности, Нельсон приказал своим кораблям поставить все доступные паруса (включая паруса-стабилизаторы), что увеличило их скорость. Он также учитывал, что канониры франко-испанского флота были плохо обучены и практически не имели опыта стрельбы в условиях волнения, которое стояло тогда на море. Нельсон планировал атаковать двумя колоннами. Первая (15 кораблей), возглавляемая его заместителем контр-адмиралом бароном Катбертом Коллингвудом, должна была отрезать арьергард франко-испанской линии, в то время как другая (12 кораблей), возглавляемая Нельсоном, должна была отрезать авангард. Готовясь к сражению, Нельсон приказал раскрасить корабли своего флота в желто-черный цвет (позже известный как «Нельсоновская клетка»), чтобы их было легко отличить от кораблей противника. Он предоставил своим капитанам большую свободу действий и предупредил, что в случае отсутствия распоряжений от него или Коллингвуда они никогда не ошибутся, если просто поставят свой корабль рядом с неприятельским кораблем.
Вильнёв четкого плана сражения не имел. Он лишь предполагал, что Нельсон предпримет какую-то необычную атаку на линию его флота. Но боялся разбивать свой флот на колонны, так как опасался, что неопытные офицеры не смогут поддерживать порядок судов в колоннах, а перестроение займет слишком много времени.
Увидев британский флот, Вильнёв решил перестроиться, чтобы лечь на обратный путь в Кадис. манёвр перед началом боя расстроил боевой порядок союзников. В линии появились опасные разрывы, не прикрытые огнем. Строй союзников представлял собой полумесяц, выгнутый вправо, в сторону материка. Вильнёв был сильно ограничен в манёвре – ветер давал ему единственную возможность: увалиться в фордевинд, тем самым сломав строй и подставив корму под артиллерию Нельсона. Перед началом сражения, около 11 часов, Нельсон поднял на своём флагманском корабле «Виктория» флаговый сигнал «Англия ожидает, что каждый исполнит свой долг». Около 12.00 франко-испанскую линию прорезал «Ройял Соверен», на котором держал флаг Коллингвуд. Через 45 минут «Виктория» также прорвала колонну противника. Из-за слабого ветра английские корабли вступали в бой с большими временными промежутками, но из-за слабой подготовки экипажей и плохого командования союзники не смогли воспользоваться этим.
Около 13.30 стрелок на марсе «Редутабля» разглядел Нельсона на палубе «Виктории» и выстрелил в него из мушкета с расстояния 15 м. Пуля пробила эполет, прошла сквозь левое плечо и застряла в позвоночнике. Ранение было смертельным. Вскоре после 14 часов флагман франко-испанской эскадры «Бюсантор» спустил флаг, и Вильнёв сдался в плен. Нельсон скончался в 16.30, до последнего получая сведения о сражении и узнав о разгроме противника. Сражение в значительной мере распалось на поединки между судами противников, причем во всех этих дуэлях британцы одержали верх, взяв неприятеля на абордаж. Сражение завершилось в 17.30. Британцы потопили один и захватили 17 линейных кораблей. Еще 4 захваченных корабля потонули в ходе начавшегося после сражения шторма, а еще один был отбит испанцами. Британцы безвозвратных потерь в кораблях не имели. Английские потери в людях составили 458 убитых и 1208 раненых, а франко-испанские – 4395 убитых, 2541 раненый и 7000–8000 пленных.
Адмирал Гравина, мужественно сражавшийся и потерявший руку, раздробленную картечью, сумел увести в Кадис 7 испанских линейных кораблей. Наскоро отремонтировав их, он 23 октября вышел в море, пытаясь отбить захваченные англичанами корабли. Увидев приближающиеся корабли под испанским флагом, экипаж «Святой Анны» (капитан первого ранга дон Игнасио Мариа де Алава) взбунтовался, перебил английскую призовую команду и заменил английский флаг испанским. Для подавления бунта к нему устремились два английских корабля. «Святая Анна» открыла по ним огонь и мужественно сражалась, пока к ней не подоспел Гравина, который отвел ее в Кадис. Но на обратном пути 2 испанских корабля потонули во время шторма.
4 ноября 1805 года британская эскадра капитана Ричарда Стрэчена перехватила французскую эскадру контр-адмирала Пьера Дюмануара, уцелевшую у Трафальгара, и после сражения у мыса Ортегаль захватила все ее 4 линейных корабля. Французский средиземноморский флот практически перестал существовать.
Адмирал Вильнёв в апреле 1806 года был отпущен из плена под честное слово не участвовать более в войне против Англии. Он покончил с собой 22 апреля 1806 года в Рене (Бретань). Адмирал Гравина умер 9 марта 1806 года в Кадисе от последствий ранений, полученных в Трафальгарском сражении.
После поражения при Трафальгаре Франция больше не могла противостоять Англии на море. Потеря же Испанией основной части флота затруднила сообщение с колониями и способствовала началу борьбы испанских колоний в Латинской Америке за независимость, хотя основным фактором здесь стала оккупация Испании французами в 1808 году.
Шёнграбенский бой (Сражение при Холлабрунне)
16 ноября 1805 года
16 (4) ноября 1805 около деревни Шёнграбен (правильно: Шёнграберн) (Австрия), севернее города Холлабрунн, состоялся бой между русским арьергардом под командованием генерал-майора князя Петра Ивановича Багратиона и французским корпусом маршала князя Иоахима Мюрата. 13 ноября 1805 года маршалы Мюрат и Жан Ланн, командовавшие французским авангардом, захватили мост через Дунай в Вене, обманув охрану заявлением, что было подписано перемирие, а затем ворвались на мост, пока охрана была отвлечена. Командующему русской армией генералу от инфантерии Михаилу Илларионовичу Кутузову нужно было выиграть время, чтобы дождаться подхода из России Волынской армии генерала от инфантерии графа Федора Федоровича Буксгевдена, соединение с которым было намечено в Брно (Брюнне). Поэтому Кутузов приказал Багратиону любой ценой задержать французов.
Предполагая, что перед ним не арьергард, а вся армия Кутузова, которая отступала к северу от Дуная перед армией Наполеона, Мюрат принял предложение Багратиона начать переговоры о перемирии, чем вызвал гнев Наполеона, потребовавшего разорвать перемирие. Багратион отправил к Кутузову посланника с французским предложением о заключении перемирия, в ходе которого предполагалось русским отойти в Чехию, а наполеоновские войска обязались не входить в Моравию. Мюрат подписал это предложение и ожидал, что Кутузов сделает то же самое. Но Кутузов приказал Багратиону держаться, а сам перевел армию на другую дорогу.
Эпизод битвы при Шёнграбене. Акварель Н.Н. Каразина. 1893 г.
Корпус Мюрата насчитывал 20 300 человек, из которых в бою участвовали 16 000 человек. У Багратиона было 7300 человек и 12 орудий. Багратион занял позицию примерно в 6 км к северу от Холлабрунна, на холме над небольшим городком Шёнграбен и деревней Грунд. 16 ноября Мюрат сообщил Багратиону, что перемирие закончится в 17.00. В последовавшем бою Багратион шесть часов сдерживал натиск французов. Русским артиллеристам под командованием штабс-капитана Якова Ивановича Судакова, ставшего прототипом капитана Тушина в романе Льва Толстого «Война и мир», удалось поджечь Шёнграбен, что замедлило продвижение неприятеля. Помогла и военная хитрость. Русские офицеры, хорошо знавшие французский, уверили французов, что те стреляют по своим, и преследователи на время прекратили огонь. У Грунда французам удалось выйти в тыл русского арьергарда, но отряду Багратиона удалось прорваться в рукопашной схватке. Затем с остатками своего отряда Багратион сумел оторваться от преследования и присоединиться к Кутузову в Погорлице, где Кутузов встретил «князя Петра» словами: «О потере не спрашиваю; ты жив – этого довольно!» Ценой продолжавшихся сутки переговоров и последующей потери половины отряда и всей артиллерии он выиграл для Кутузова время для отступления, и тот сумел оторваться от противника на два перехода. 18 ноября армии Кутузова и Буксгевдена соединились в Брно и отступили к Ольмюцу (Оломоуцу), избежав флангового удара со стороны армии Наполеона. Один из участвовавших в сражении французских офицеров писал позднее о Багратионе: «Умелой хитростью он выиграл время, его войска, атакованные превосходящими силами, доблестно сражались, а затем он так сумел ускользнуть от нас, что мы не смогли его нагнать; он не оставил ни артиллерии, ни обозов». За Шёнграбенский бой Багратион был произведен в генерал-лейтенанты и награжден орденом Святого Георгия 2-й степени.
Потери французов убитыми и ранеными превысили 1200 человек. Они также потеряли 53 человека пленных. Отряд Багратиона потерял 2208 убитыми и ранеными, 1448 пленными и 12 орудий.
Сражение при Аустерлице
2 декабря 1805 года
У Аустерлица (ныне Славков-у-Брна) в Моравии 20 ноября (2 декабря) 1805 года произошло решающее сражение наполеоновской армии против армий Третьей антифранцузской коалиции. Это сражение также называют Битвой трех императоров, поскольку в ней участвовали император Наполеон, австрийский император Франц II и русский император Александр I. Главнокомандующим союзной армией был Кутузов, но пребывание при армии русского императора ограничивало его самостоятельность. Союзная армия насчитывала 85 400 человек и 278 орудий, в том числе 60 000 русских и 25 400 австрийцев. У Наполеона было 73 200 человек и 139 орудий, но из них 7-тысячный корпус маршала Луи Никола Даву отсутствовал в начале сражения, но прибыл вовремя, чтобы повлиять на его ход.
Боевой порядок союзных войск был следующим. Три первые русские колонны генерал-лейтенантов Дмитрия Сергеевича Дохтурова (1759–1816), графа Александра Федоровича Ланжерона (1763–1831) и Игнатия Яковлевича Пржибышевского (1755–1810) составляли левое крыло под общим командованием генерала от инфантерии Буксгевдена. 4-я русско-австрийская колонна австрийского фельдцейхмейстера графа Иоганна Карла Коловрата-Краковского (он командовал колонной) и русского генерал-лейтенанта Михаила Андреевича Милорадовича составила центр, подчиненный непосредственно Кутузову. 5-я колонна генерал-лейтенанта Багратиона (13 тыс. человек) и австрийского фельдмаршал-лейтенанта князя Иоганна Лихтенштейна (1760–1836) (4600 человек) составляла правое крыло, которым командовал Багратион. Гвардейский резерв располагался за 4-й колонной (3500 чел.) и им командовал генерал от кавалерии великий князь Константин Павлович. Австрийский и русский императоры находились при 4-й колонне. Диспозицию сражения составил начальник штаба союзной армии фельдмаршал-лейтенант Вейротер, ранее составивший неудачную диспозицию сражения при Гогенлиндене. На этот раз он предложил обойти французскую армию левым крылом, на котором находилось до половины всей союзной армии. Вейротер считал, что у Наполеона не более 50 тыс. человек, и думал, что французский император не рискнет наступать. Наполеон за два дня до сражения имел у Аустерлица только 53 000 человек, но союзники не знали, что к началу битвы должны еще подойти корпус Жан-Батиста Жюля Бернадота из Иглау (Йиглавы) и корпуса маршалов Эдуара Адольфа Казимира Мортье (1768–1835) и Даву из района Вены. Кутузов был против плана Вейротера и считал, что тот недооценивает как численность противника, так и его наступательные возможности. Однако сам он никакой другой диспозиции не предложил и в отставку с поста главнокомандующего не подал.
Битва при Аустерлице. Художник Л-Ф. Лежен. 1808 г.
Наполеон разгадал план союзного командования, считая, что оно будет стремиться отрезать французов от дороги к Вене и от Дуная, чтобы окружить их или загнать к северу, в горы, и для этого предпримет широкое обходное движение левым крылом. Сам же он вечером 30 ноября принял решение главные силы сосредоточить в центре, против Праценских высот, чтобы разгромить ослабленную центральную колонну союзной армии. В 8.30 вечера 1 декабря Наполеон составил «Генеральную диспозицию на день 11 фримера (2 декабря)». На северный фланг должны были двигаться две дивизии корпуса Ланна, кавалерия Мюрата и две дивизии корпуса Бернадота. В 7 часов утра три дивизии корпуса Сульта должны были перейти ручей Гольдбах и двинуться на восток. Вероятно, Наполеон предполагал сначала разгромить войска союзников на северном участке фронта и отрезать их от Ольмюца, а потом ударить по главным силам неприятеля. Солдатам и офицерам зачитали обращение императора: «Солдаты! Русская армия выходит против вас, чтобы отомстить за австрийскую ульмскую армию. Это те же батальоны, которые вы разбили при Голлабрунне и которые вы преследовали до сего места. Позиции, которые мы занимаем, могущественны, и в то время, когда они двинутся на наши батареи, я хочу атаковать их фланги. Солдаты! Я сам буду руководить вашими батальонами. Я буду держаться далеко от огня, если вы, с вашей обычной храбростью, внесете в ряды неприятельские беспорядок и смятение; но если победа будет хоть одну минуту сомнительна, вы увидите вашего императора, подвергающегося первым ударам неприятеля, потому что не может быть колебания в победе, особенно в тот день, в который идет речь о чести французской пехоты, которая так необходима для чести нации. Под предлогом увода раненых не расстраивать рядов! Каждый пусть будет проникнут мыслью победить этих наемников Англии, воодушевленных такой ненавистью против нашей нации. Эта победа окончит наш поход, и мы сможем возвратиться на зимние квартиры, где застанут нас новые французские войска, которые формируются во Франции; и тогда мир, который я заключу, будет достоин моего народа, вас и меня».
В 8 часов утра 2 декабря союзники, начавшие обходное движение, завязали бой за деревню Теплиц. Дождавшись, когда левый фланг союзников достаточно удалится от Праценских высот, Наполеон около 9 часов утра атаковал в центре и занял Праценские высоты, а потом ударил в тыл левому крылу союзников. В центре сражалось 48 800 французских солдат против 27 520 солдат союзных армий. При этом на Праценских высотах, где решилась судьба сражения, против 16 тыс. французов сражалось около 20 тыс. русских и французсов. Однако французы превосходили союзников по уровню боевой подготовки и командования. Колонна Коловрата и Милорадовича была разгромлена. Буксгевден начал отступление, но было уже поздно. Часть его войск была отброшена к прудам и была вынуждена отступать по замёрзшему льду, где утонуло или погибло от огня французской артиллерии от 800 до 1000 человек. Правое крыло союзной армии под командованием Багратиона не было расстроено и отступило только тогда, когда по нему ударила кавалерия Мюрата.
Генерал Ланжерон вспоминал: «Я был уже свидетелем проигранных битв, но я не мог даже себе представить такого разгрома. Нужно было быть очевидцем сумятицы, царившей в нашем отступлении, или скорее в нашем бегстве, чтобы составить о ней понятие. Не оставалось двух человек одной и той же роты вместе, все было перепутано и перемешано, солдаты бросали ружья и не слушались больше ни офицеров, ни генералов. Последние кричали на них, но совершенно бесполезно, и бежали так же, как и те».
В относительном порядке отступили только войска Багратиона и часть гвардии. Остальная армия представляла собой беспорядочную толпу беглецов. Адъютант Наполеона дивизионный генерал Анн Жан Мари Рене Савари, наблюдавший русские войска на марше 5 декабря, уже после прекращения боевых действий, вспоминал: «Я спешился… и стал считать. Мимо меня прошло не более 26 тыс. человек всех родов оружия без пушек и без зарядных ящиков. Многие шли без оружия, у большинства не было ранцев. Было очень много раненых, однако они стойко шли сомкнутыми рядами вместе с остальными». Продолжать войну с такой армией император Александр и Кутузов не могли.
Французы взяли в плен 9767 русских и 1686 австрийцев. Австрийцы потеряли убитыми и ранеными 4236 человек. Безвозвратные потери русской армии убитыми и пропавшими без вести составили 22 206 человек. За вычетом пленных число убитых русских солдат и офицеров можно оценить в 12 439 человек. Число тяжелораненых, оставленных в австрийских госпиталях, можно оценить в 4 тыс. человек, а число раненых, оставшихся при полках, – в 8 тыс. человек. Французы захватили 160 русских пушек и 37 австрийских, а также 300 зарядных ящиков и фур. В плен попали два генерал-лейтенанта (Пржибышевский и Вимпфен) и шесть генерал-майоров. Наполеоновская армия захватила в качестве трофеев 45 знамен (29 русских и 16 австрийских). Общие потери союзников можно оценить в 40 тыс. человек, из которых 14–14,5 тыс. убитыми. Кутузов был легко ранен.
Потери французов составили 1305 убитых, 573 пропавших без вести (в большинстве дезертиров) и 6940 раненых, а всего 8818 человек. По другим данным, в сражении погибло и умерло от ран 1537 человек, в том числе 1 генерал, 109 офицеров и 1428 унтер-офицеров и солдат. Еще относительно примерно 400 солдат и офицеров французской армии судьба не установлена, среди них могут быть убитые, умершие от ран и дезертиры. Общие потери французской армии в битве при Аустерлице можно оценить в 9 тыс. человек, что в 4,4 раза меньше общих потерь союзников. Например, французская легкокавалерийская дивизия Келлермана, насчитывавшая 1500 человек, предприняла в ходе сражения 8 атак и потеряла за все сражение убитыми 46 человек (раненых было в 3–4 раза больше). Русский Уланский лейб-гвардии Цесаревича Великого Князя Константина Павловича полк, насчитывавший 1300 человек, под командованием генерал-майора барона Егора Ивановича Меллер-Закомельского и командира конницы 5-й колонны генерал-лейтенанта Александра Александровича Эссена предпринял только одну атаку – около 11 часов на северном участке фронта против пехоты корпуса Бернадота и конницы Келлермана и потерял в ней 708 человек убитыми и пленными и около 400 человек ранеными и разбежавшимися. Меллер-Закомельский был ранен и попал в плен, а генерал Эссен был смертельно ранен.
Генерал от инфантерии Алексей Петрович Ермолов (1777–1861) причину поражения союзной армии видел в том, что «каждой части войск предоставлено было действовать отдельно, с условием при том ни себе не ожидать, ни другим не давать вспомоществования, и для лучшего успеха полезно было бы даже забыть, что на том же самом поле и в то же самое время были еще и другие русские войска». Действительно, император Александр не взял на себя командование, сознавая слабость своих познаний в военном деле, Кутузов фактически самоустранился от командования, не желая перечить императору, но и не веря в успех, а Вейротер не имел командных полномочий.
Результатом битвы при Аустерлице стал распад Третьей коалиции. 4 декабря боевые действия были прекращены, а 6 декабря было заключено перемирие. Австрия вышла из войны и после того, как Россия 20 июля 1806 года отвергла предложенные Францией условия мира, боевые действия не возобновила, заключив еще 26 декабря 1805 года Пресбургский мир. Австрия уступила Наполеону как королю Италии Венецианскую область, Истрию (кроме Триеста) и Далмацию и признавала все французские завоевания в Италии. Австрийские владения к западу от Каринтии были переданы французским союзникам – Баварии, Вюртембергу и Бадену. Австрия уплатила контрибуцию в 40 млн флоринов. Она получила в качестве компенсации Зальцбург и бывшее аббатство Берхтесгаден.
В России козлом отпущения за Аустерлиц сделали генерала Игнатия Пржибышевского. После возвращения из французского плена в 1807 году он был отдан под суд, обвинен в упущении исполнения данной ему диспозиции (хотя в этом он был виноват не более, чем другие русские генералы) и приговорен в 1810 году к разжалованию на месяц в рядовые и последующей отставке.