Я уполномочен заявить!
- -
- 100%
- +
Знаний по этому вопросу у советской таможни тогда ещё не было. И для изучения мирового таможенного опыта за границу, в передовые страны мира, были срочно командированы опытные таможенные специалисты СССР.
В том числе и автор настоящей книги, В. А. Соколов, был незамедлительно переведён из Ферганского таможенного поста узбекской республиканской Ташкентской таможни (начальник – Тарасов Владимир Павлович) города Ферганы Узбекской ССР в Московскую центральную таможню, в Москву (начальник – Москалёв Михаил Макарович). И вскоре (во второй половине февраля 1990-го года) откомандирован для изучения таможенного опыта Евросоюза в таможенную академию Федеративной Республики Германия, в Баварию (город Клир-Вотер). Учёные мужи из этой академии разработали к тому времени новую передовую технологию таможенного контроля молодого, только что народившегося Евросоюза, согласовали со странами Союза их общий европейский таможенный кодекс, отпечатали его, но ещё не разослали по принадлежности всем таможенным учреждениям европейских стран-союзников.
На стыке 1980-х и 1990-х годов таможенное строительство развивалось в окружающем нас мире стремительно. И СССР, как видим из вышеприведённого примера, успел всё-таки, как говорят, вскочить на подножку последнего вагона уходящего поезда всемирной истории.
Для СССР тогда таможенное радение за безопасность экономического суверенитета нашей страны был как глоток свежего спасительного воздуха при жестоком, удушающем, блокирующем захвате Империализма.
…И уже на следующий день, утром, сразу после возвращения из Германии, Соколов докладывал на Коллегии таможенного комитета СССР результаты своей командировки в Европу.
В государственном архиве, в официальных сухих протоколах заседаний Коллегии ГУ ГТК СССР, к сожалению, не фиксируются эмоциональные моменты живого человеческого общения, которые высоко бы охарактеризовали зашкаливавший душевный патриотический подъём строгих таможенных чиновников центрального аппарата Таможенной службы на тех исторических заседаниях Коллегии в то уже очень далёкое ответственное историческое время.
Здесь приведём самые яркие из них.
Когда докладчик (Соколов В.А.) закончил свой отчёт, Виталий Константинович поднялся из-за стола[24] президиума Коллегии и почти шепотом, улыбаясь таинственно, спросил у притихшего актового зала: «Ну что, вы поняли что-нибудь из доклада?»
В зале повисло настороженное долгое молчание…
«Вот и я ничего не понял в этой высшей таможенной математике…» – сказал седой генерал, руководитель Таможенного ведомства всего Советского государства и, обратив свой мудрый молодой отеческий взгляд в сторону докладчика, закончил свою мысль: «…И ему ещё нужно какое-то время, чтобы понять все глубины новой западной передовой таможенной технологии».
«Виктор Алексеевич, а сколько лет Европа создавала такую логичную технологию?» И когда услышал, что сорок пять лет, начиная с 1945 года, то стремительно поднялся из-за стола президиума собрания и сдержано-эмоционально сказал, вновь обращаясь к актовому залу: «Вот видите – все сорок пять лет! У нас же такого времени нет! Но мы с вами создадим свою новую национальную советскую таможенную систему, и создадим её лучше этой западной – с учётом всего мирового исторического опыта и наших национальных особенностей… и всего лишь за… три года!» Чему актовый зал уважительно и долго аплодировал.
И в этом был весь Виталий Константинович – коммунист, чекист и теперь уже профессиональный Т-а-м-о-ж-е-н-н-и-к, русский пассионарий советского образца!
Как-то на одном из очередных заседаний Коллегии Виталий Константинович немножко порассуждал вслух о том, как же теперь наложить эту изящную западную таможенную технологию на реальную советскую, слишком зарегламентированную экономику, а потом спросил: «Виктор Алексеевич, а вы именно там, в Германии, на месте, непосредственно в передовой таможенной стихии Запада с его буржуазными традициями и предрассудками, случайно, ещё в командировке, не прикидывали себе, как все это провернуть в нашей социалистической стране, в реальной советской действительности, при нашем традиционном архаичном таможенном менталитете?»
К этому вопросу я (Соколов В. А.) был давно готов, и вот как ему ответил: «Виталий Константинович, моему отцу девяносто лет, зовут его Алексей Сергеевич, и вот что он всегда советует в подобных ситуациях: “Когда начинаешь большое и важное незнакомое дело, прежде всего не торопись, сын мой, и постоянно ответственно проверяй – как экспериментально, так и практикой – важные, опорные его узлы”. Вот я и предлагаю Таможенному комитету немедленно поставить и ответственно, качественно осуществить таможенный эксперимент по материалам командировки. И в первую очередь срочно начать эксперимент по созданию в СССР нового для нас института в нашей национальной внешней торговле под названием “Таможенный брокер” для независимого брокерского декларирования советской Таможне внешнеторговых и транзитных грузов от имени их владельцев, которые они перемещают через государственную границу СССР под контролем таможенной службы.
Но провести эксперимент следует вначале на базе одной какой-то энергичной таможни, заранее подготовленной к инновации. А потом, при достижении положительных результатов эксперимента, постепенно распространять на все таможенные учреждения нашей страны проверенные таким образом и интегрированные с мировой экономикой отдельные части привезённой в Москву западной технологии».
Для таких целей и создана была вскоре, 30 апреля 1991 г.[25], экспериментальная «Приокская региональная таможня» с таможенной юрисдикцией на пять областей промышленного центра СССР (Брянской, Калужской, Орловской, Смоленской и Тульской) со штаб-квартирой в г. Калуге на базе Калужской таможни. В том же году В.А. Соколову поручили возглавить Приокскую региональную таможню.
Вот такая была предыстория и нравственно-духовная основа последнего гражданского подвига генерала Боярова.
Автор книги, работавший в 1990-е годы в таможенной команде Виталия Константиновича Боярова, является эксклюзивным[26] носителем информации о его таможенной деятельности в вопросе «Всесоюзного Калужского таможенного эксперимента 1985–1994 гг.» в грозные годы горбачёвской Перестройки.
Издав свою первую книгу о таможенной службе в СССР под названием «Взгляд на историю России через компетенцию Таможни. Очерк», её авторы Соколов В.А. и Сочнева Е. Э. сделали первую попытку осмысления подвига чекиста генерала Боярова в таможенной сфере СССР в качестве её руководителя, а также осознания масштабов его национальных таможенных свершений для созидания тысячелетнего Русского Суперэтноса и государственного строительства постсоветской России.
С июля месяца 2019 года Соколов В. А. и Сочнева Е. Э. работают над рукописью сценария для постановки полнометражного художественного фильма под названием «Последний подвиг чекиста – таможенника генерала Боярова».
Идея постановки фильма о советской таможне периода Перестройки принадлежит самому Виталию Константиновичу. Вот что он сказал об этом в одном из своих интервью журналу «Таможня» в рубрике «Таможенные судьбы» (материал подготовлен журналистами Дмитрием Котиковым и Виталием Игнатьевым):
«Есть много хороших книг и фильмов о милиции, о разведке, о контрразведке. Почему нет о работе таможни? Работа рутинная? Нет интереса массового сознания? Или нет внутреннего драматизма в личности таможенника? Или нет авторов, способных поднять тему?
В. К. Бояров: Думаю, в конечном счёте проблема заключается в отсутствии достойных авторов. Когда я перешёл на работу в таможенные органы, Юлиан Семёнов проявлял интерес к этой проблематике, но его рано не стало. Он бы смог написать. Вячеслав Тихонов мне говорил как-то: я готов сыграть таможенника, но дайте хороший сценарий, драматургию на уровне “Семнадцати мгновений…” Нет такой драматургии. Не написана. Хотя, наверное, в жизни есть герои и истории, которые способны захватить внимание миллионов читателей и зрителей. Важен и такой момент, как нынешняя коммерческая ориентированность массовой культуры. Как-то нам сказали в одной писательской организации, что о контрабанде в мире снято столько фильмов, что это уже не может привлечь массового зрителя, и надо искать другую фабулу для популярного произведения».
Во имя святой памяти о Виталии Константиновиче Боярове автор настоящей книги принимает к сведению его слова о необходимости постановки художественного фильма о советской Таможне периода Перестройки как его наказ своим таможенным потомкам и сообщает здесь о своём желании поставить такой фильм с предварительным названием «Последний подвиг чекиста-таможенника генерала В.К. Боярова».
Читателю интересно будет узнать, что уже в эту книгу под названием «Я уполномочен заявить!» заложены и фабула[27], и драматургия[28] сценария будущего и уже проанонсированного здесь фильма.
ГЛАВА I
КАК ЗАКАЛЯЕТСЯ ТАМОЖЕННАЯ СТАЛЬ
(поучительные примеры из биографий героев нашей книги, ставших духовной основой Калужского таможенного эксперимента)
Википедия[29] определяет слово «пóдвиг» как доблестное, важное для многих людей социальное действие. А «героический поступок» – как важное социальное действие, которое можно совершить в трудных условиях общественной жизни, и то лишь проявив личную самоотверженность, смелость, преодолев свой страх и переступив не только через себя, но и через все коварные предрассудки[30] всегда либерального Общества.
Последний подвиг В.К. Боярова отличается от многих других подвигов тем, что под его руководством был осуществлён «Всесоюзный Калужский таможенный эксперимент 1985–1994 гг.». И этот подвиг был коллективным, в котором десятки офицеров-чекистов и сотни офицеров таможенной службы СССР ежедневно в течение девяти лет самоотверженно выполняли на государственной границе Советского Союза свои важные и уникальные по своей сущности государственные должностные обязанности, постоянно проявляя трудовой героизм, гражданскую смелость, преодолевая свой страх и сомнения, переступая порой через свои личные интересы и предпочтения, постоянно игнорируя свой природный инстинкт самосохранения.
Таможенная служба на границе – служба тяжёлая, это ответственная и опасная работа. В штате Калужской (а после её реорганизации – Приокской) региональной таможни не все желающие служить в Таможне выдерживали испытательный срок при поступлении на работу.
Какими качествами должен обладать работник Таможни?
Работник Таможни должен быть:
● физически здоровым и выносливым;
● убеждённым и стойким патриотом своей профессии и своей службы, преданным своему непосредственному начальству и вышестоящему руководству, своему этносу[31] и политическому государству, которое даёт ему социальные блага и защищает его политические, социальные права и обеспечивает его возможностью полностью выполнить свой социальный и политический долг;
● начитанным, с широким политическим и нравственно-духовным мировоззрением;
● разбирающимся в науке, технике, национальных культурах и в других областях знаний, в том числе – в практической жизни Общества;
● умеющим учиться и имеющим стремление постоянно учиться и самосовершенствоваться в своей профессии и как личность (в окружающих его социальных отношениях);
● честным к себе, к коллегам по службе, к подконтрольным лицам и к государству, которому служит;
● лишённым таких отрицательных человеческих пороков, как неисполнительность, обман, жадность, меркантильность[32], неискренность, склонность к аморальным поступкам[33] и противоправным проступкам[34];
● умеющим работать, сохраняя своё профессиональное и гражданское самообладание и психическую сдержанность при самых драматических и конфликтных обстоятельствах, как в условиях функционирования государственной границы страны, так и в бытовых и общественных отношениях;
● должен быть убеждённым, что он лично является последним препятствием и заслоном проникновению в глубь страны (или наоборот – из страны) неразрешённого законом оборота предметов с атрибутами[35] материальных, культурных, духовных, опасных для человеческой жизни, а также запрещённых к ввозу или вывозу по другим признакам.
При всём этом личность таможенного чиновника с его высокими морально-этическими и духовными качествами должна предполагать и рассчитывать на своё долгое социально полезное служение Родине и после ухода на заслуженный отдых, обращая свои способности на воспитание как подрастающего поколения своего семейного рода, так и Общества в целом.
Героические личности в таможенной службе России всегда были, есть и будут. Такая уж это служба с фантастической её таможенной драматургией, с её социальным, личностным, материальным, политическим, героическим и обязательно эмоциональным напряжением.
Вспомним царского таможенника Павла Верещагина, героя художественного фильма «Белое солнце пустыни», хранителя великого нравственно-духовного и высокопатриотического таможенного наследия, воплощённого только в одной его могучей, патетической таможенной фразе: «За державу обидно!»
Таможенные события в СССР в его перестроечные 1990-е годы и судьбоносные профессиональные действия коллектива Калужской таможни (после её реорганизации – коллектива экспериментальной Приокской региональной таможни) с её таможенной юрисдикцией, распространявшейся в 90-е на территорию пяти административных областей промышленного центра СССР, претендуют на признание их важными государственными социальными действиями, которые совершались в течение многих лет (с 1985 по 1994-й год) в трудных условиях общественной жизни (разрушительная горбачёвская Перестройка и полный развал СССР). Члены коллектива Калужской таможни времён 1980-1990-х годов (списки прилагаются в конце книги) проявили при этом личную самоотверженность, смелость, постоянно преодолевая свой страх перед жестокостью внешней и внутренней агрессией, порой переступая через свои личные интересы и рискуя благополучием членов своих семей, а также игнорируя коварные предрассудки[36] радикально-либерального крикливого оппозиционного меньшинства российского Общества 1990-х.
По Гумилёву, таких личностей, как В.К. Бояров, и служащих Калужской и Приокской региональной таможни времён перестроечных 1980–1990 годов справедливо будет назвать пассионариями.
Лев Николаевич Гумилёв следующим образом прояснил значение этого слова и других слов, связанных с ним по смыслу:
«Пассионарии – это люди, пассионарный импульс у которых превышают импульс инстинкта самосохранения.
Пассионарность (как характеристика поведения) – это избыток биохимической энергии живого вещества, проявляющийся в способности людей к сверхнапряжению.
Пассионарный импульс – поведенческий импульс, имеющий направленность, противоположную инстинкту личного и видового сохранения».
Всегда остаётся великой тайной, какой гéнезис[37] появления в человеческом обществе личностей, готовых к героическим действиям и подвигу.
Автор книги всю свою жизнь пытается ответить на этот вопрос и ниже предлагает для иллюстрации отдельные примеры формирования в советском человеке таможенной героики, в которых пытается показать, как с раннего детства, изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год упорно учились, развивались физически, нравственно, духовно, профессионально и политически герои нашей книги.
Один из которых, генерал КГБ СССР и таможенной службы Бояров Виталий Константинович, стал руководителем таможенного ведомства СССР и своим чекистским гением разоблачил и организовал отражение ухищрённой экономической диверсии ЦРУ США в 1980-1990-е годы, замаскированной под мирную горбачёвскую Перестройку, и спас таким образом Русский Суперэтнос от его полного уничтожения.
А другой – полковник таможенной службы Соколов Виктор Алексеевич – вырос по служебной лестнице до государственного таможенного чиновника среднего уровня, дослужившись до должности начальника экспериментальной Калужской внутренней и Приокской региональной таможни, которые стали главным калибром Боярова в борьбе с вражеской экономической диверсией ЦРУ США.
Соколов В.А., будучи исполнителем, предварительно старательно изучил передовой таможенный опыт Евросоюза, а потом предложил, обосновал и сформулировал концепцию «Всесоюзного Калужского таможенного эксперимента», практически осуществил Эксперимент в 1980-1990-е гг. и активно участвовал в защите его в трудные годы Перестройки.
Часть первая
Бояров Виталий Константинович
(Краткая биография. Годы жизни: 1928–2016)
Репродукция № 8
На этой фотографии чекист генерал-лейтенант КГБ СССР В.К. Бояров представлен в мундире таможенного чиновника России при погонах «Действительного государственного советника таможенной службы России («четырёхзвёздный» генерал таможенной службы).
БОЯРОВ Виталий Константинович[38], Генерал-лейтенант КГБ СССР; Действительный Государственный советник таможенной службы, генерал-полковник таможенной службы, президент Всероссийского союза ветеранов таможенной службы Российской Федерации. Родился 27 августа 1928 года в городе Чугуеве Харьковской области (Украина). Отец – Бояров Константин Васильевич (1895–1942 гг.), мать – Боярова (Рожкова) Анна Маркиановна (1909–1993 гг.), супруга – Боярова (Мацкевич) Нинель Владимировна (1931–2002 гг.).
Фамилия Бояровых ведет свою летопись (как мог судить об этом сам Виталий Константинович) из Оренбургской области. Там, в селе Коровино на границе между Мордовией и Оренбургом, жили его родители. Условная граница проходила по реке.
Исторически сложилось, что на одном берегу в основном жили мордвины, на другом – русские. Во всяком случае, отец, Константин Васильевич, по паспорту мордвин, мать – украинка. Отец участвовал в Первой мировой войне, был кавалеристом. Во время Гражданской войны попал в Чапаевскую дивизию, служил вместе с легендарной Анкой-пулеметчицей. История отца типична и одновременно драматична для того времени. Образования он толком не имел, за плечами была лишь церковно-приходская школа и жизненный опыт. После окончания Гражданской войны попал в ОГПУ, затем работал начальником районного отдела НКВД на Украине. В 1937 году по указанию из центра он должен был арестовать секретаря райкома партии – своего друга. Приказ этот был выполнен, однако Константин Васильевич приложил все мыслимые и немыслимые усилия, чтобы доказать его невиновность. Об этом свидетельствует факт, который остался навсегда в памяти 11-летнего Виталия, когда в 1939 году этот человек, уже освобожденный к тому времени, приехал к отцу поблагодарить его за дружбу, мужество и соучастие.
С 1938 года семья Бояровых жила в Киеве, там их и застала война. С первых ее дней отец возглавил батальон добровольцев на западном направлении, который затем был преобразован в партизанский отряд.
Так случилось, что 1942 году у него была возможность вырваться из окружения на специально прибывшем в отряд самолете, но он уступил своё место раненому и вскоре погиб в боях. В это время Виталий с матерью находились в эвакуации, в Киев вернулись в феврале 1944 года.
По возвращении Виталий, которому еще не исполнилось шестнадцати лет, обратился с просьбой к другу отца генерал-лейтенанту Строкачу, который к тому времени был начальником штаба партизанского движения на Украине, с просьбой отправить его на фронт. По рекомендации Строкача юноша был принят в школу партизанских радистов. В ней учились сыны полков. В период с февраля по апрель 1945 года они неоднократно оказывались в районе Львова и далее на западном направлении, на передовой.
В июне 1945 года Виталий окончил школу, получив специальность радиопеленгаторщика, и после этого служил в радиоконтрразведке МГБ Украины. В сентябре 1945 года, в 17 лет, получил звание младшего лейтенанта. Впоследствии оказалось, что год службы с сентября 1945-го по октябрь 1946-го – до тех пор, пока Виталий не достиг совершеннолетия – не был засчитан при начислении выслуги лет.
Вскоре В. Бояров был избран секретарем комитета комсомола МГБ Украины. Организация насчитывала около тысячи человек. Возглавляя ее, Виталий последовательно избирался членом Киевского горкома комсомола, затем – членом обкома и членом ЦК ЛКСМ республики.
Молодого офицера, комсомольского вожака, участника Великой Отечественной войны неоднократно привлекали к различным мероприятиям, проводимым по линии ЦК компартии Украины, характерным для того времени.
Так, в памяти Виталия осталось участие в весьма ответственной комиссии по разъяснению Постановления ЦК компартии «О мерах по подъему сельского хозяйства на Украине». За ним был закреплен целый район Черниговской области, где он должен был агитировать, разъяснять суть постановления в самой гуще событий.
Это было первое публичное общение с весьма сложной средой. Небезынтересен тот факт, что удостоверение, которое было выдано Виталию и которое по тем временам означало весьма большие полномочия и ответственность, было подписано будущим председателем КГБ СССР, а в те годы – Первым секретарем ЦК ЛКСМ Украины Семичастным.
В 1949 году В. Бояров перешёл во второе управление МГБ УССР на оперативную работу – старшим оперуполномоченным. Далее он назначается заместителем начальника отделения (1952 г.) и затем – начальником отделения. В 1956 году во время венгерских событий, уже в звании капитана, был направлен в город Шопрон. В задачу его группы входило помочь войскам не пустить венгров, стремящихся пересечь границу, и обнаружить главных участников путча. По тем временам это была отнюдь не прогулка, ведь выполнить поставленную задачу нужно было в полном соответствии с драматической обстановкой. Через полтора месяца обстановка стабилизировалась. Бояров вернулся в Киев, где приступил к выполнению обязанностей начальника отделения активных мероприятий.
В этот период он был избран секретарем парткома второго управления КГБ Украины, в феврале 1959 года был назначен начальником отдела по работе с иностранцами. Это было время реорганизации КГБ Украины и один из самых успешных периодов оперативной деятельности Боярова.
Для украинских спецслужб и Боярова лично оно проходило под знаком «Оттепели», которой воспользовалась американская разведка для заполнения «белых пятен» в информации о потенциале СССР.
Путь американских агентов нередко начинался на Украине. За неполных полтора года группа Боярова выявила и разоблачила семерых американских агентов, которые были направлены на территорию Советского Союза с целью изучения секретных объектов, состояния армии. В задачу Боярова входило обнаружить шпиона-диверсанта, проследить его путь, спрогнозировать возможные действия и задержать. Ему и его коллегам удалось уловить ошибки противника и достичь результата. Все семь случаев, в которых принимал непосредственное участие Виталий Бояров, были доказательными. Все агенты признали свою вину, были судимы и осуждены в соответствии с законом.
Это были первые эффективные примеры ликвидации шпионов в Советском Союзе в послевоенное время. В память об этом периоде остались книга «Шпионам нет дороги», первый боевой орден – орден Красной Звезды, золотые именные часы.
Шел 1961 год. В жизни КГБ произошло ЧП: в Финляндии бежал на Запад сотрудник КГБ, который раскрыл структуру разведки в ряде стран спецслужбам противника. В связи с этим возникла необходимость заменить заместителя резидента КГБ в Лондоне. Эта миссия выпала на долю В.К. Боярова.
По окончании разведшколы в январе 1963 года в качестве второго секретаря посольства он отправился на Британские острова. Задачей внешней контрразведки, в системе которой впервые оказался В. Бояров, была прежде всего безопасность советской разведывательной деятельности в Англии, поиск и возможная вербовка агентов, которые могли бы работать в интересах Советского Союза.
К этому времени один из самых знаменитых разведчиков ХХ века, работавший на советскую разведку английский гражданин Филби, уже находился на территории Советского Союза. Боярову необходимо было отработать возможные связи, оставшиеся от Филби, и организовать новые. Главной его целью был русский по происхождению офицер Дигер, работавший в МИ-6, относительно которого Филби дал свои рекомендации.