Закусочная на Бродвее

Глава 3: Запертая дверь

Они стояли в пустом зале.

Стулья были поставлены на столы, свет приглушён, и только одинокий фонарь за окном освещал опустевшую улицу.

Тени от листьев деревьев, растущих у входа, танцевали на стене, создавая причудливые узоры, которые то сгущались, то исчезали.

Элли смотрела в окно, и ей казалось, что город тоже затаил дыхание, будто знал что-то, чего они ещё не понимали.

— Нам нужно ехать в больницу, — сказала Элли первой. — Сейчас.

— Согласен, — ответил Джон, всё ещё не пришедший в себя. Его руки слегка дрожали, и он сжимал их в кулаки, чтобы успокоиться. — Но... кто-то должен остаться здесь. Мало ли что.

— Я останусь, — вызвался Уильям. Он уже снял фартук и аккуратно повесил его на крючок у стойки. — Всё равно я больше привык к тишине. Позвоните, когда узнаете что-то. Если кто-то придёт, я скажу, что закусочная закрыта до завтра.

— Ты уверен? — спросил Джон, глядя на Уильяма с благодарностью.

— Уверен, — коротко ответил тот. — Я справлюсь.

Они оставили Уильяма в закусочной и выбежали на улицу.

Ночной воздух был влажным и прохладным — после дождя, который прошёл днём, остался лёгкий запах озона и мокрого асфальта.

Уличные фонари горели тусклым жёлтым светом, отражаясь в лужах на тротуаре.

Джон быстро поймал такси — жёлтый автомобиль остановился почти сразу, будто ждал их.

Они сели на заднее сиденье, и Джон назвал адрес больницы.

— В больницу Святого Луки, — сказал он водителю. — Быстро, пожалуйста.

Водитель — пожилой мужчина с седыми усами — понимающе кивнул и нажал на газ.

Такси помчалось через ночной Бродвей.

Огни неона мелькали за окнами, создавая размытые полосы жёлтого, красного, синего цветов.

Витрины магазинов светились, хотя большинство из них уже было закрыто.

Где-то вдалеке слышались сирены, и этот звук заставлял сердце сжиматься.

Джон сидел, уставившись в окно, и молчал.

Элли смотрела на его профиль, освещённый мерцанием уличных фонарей, и думала о том, как быстро может измениться жизнь.

Всего несколько часов назад они смеялись за стойкой, пробовали пирожки и слушали гармонь.

А теперь они мчались в больницу, не зная, что их ждёт.

— Он поправится, — тихо сказала Элли, нарушая молчание. — Я чувствую.

Джон повернул голову и посмотрел на неё.

В его глазах отражалась смесь страха и надежды.

— Ты думаешь? — спросил он.

— Уверена, — ответила она, и в её голосе звучала такая твёрдость, что Джон на мгновение поверил.

— Я просто не понимаю, — сказал он, качая головой. — Как это могло случиться? Он же ничего не говорил. Никогда ни на что не жаловался. Всегда был спокоен, уравновешен. И вдруг — несчастный случай.

— Может быть, это действительно случайность, — сказала Элли, хотя сама не верила в это.

— Слишком много случайностей за один вечер, — ответил Джон. — Сначала он уходит без объяснений. Потом не отвечает на звонки. Потом записка «Извините». А теперь — больница. Это не похоже на совпадение.

Они снова замолчали.

Каждый думал о своём.

Элли вспоминала лицо деда на старой фотографии и его слова, которые мама передала ей ещё в детстве: «Этот мир сложнее, чем кажется, внучка. Иногда люди уходят, чтобы защитить других».

Она никогда не понимала до конца эту фразу.

Но сейчас она начала догадываться.

Больница встретила их ярким светом и запахом антисептика.

В холле было тихо — только редкие шаги медсестёр и тихий гул аппаратуры доносились из коридоров.

Джон подошёл к стойке регистратуры и спросил, где находится палата Эрни.

— Мистер Эрни? — переспросила медсестра, сверяясь с документами. — Да, его привезли около часа назад. Он в отделении неотложной помощи. Врачи сейчас осматривают его.

— С ним всё в порядке? — спросил Джон срывающимся голосом.

— Мы пока не можем дать точной информации, — ответила медсестра. — Вам лучше подождать.

Они сели на жёсткие пластиковые стулья в коридоре, которые были привинчены к полу и неудобно откидывались назад.

Стены были выкрашены в бледно-зелёный цвет, который должен был успокаивать, но на самом деле вызывал лишь ощущение больничной тоски.

Элли сидела, сжимая в руках свою старую сумку, и рассматривала людей, которые проходили мимо: врачи в белых халатах, пациенты с капельницами, родственники с тревожными лицами.

Каждый из них жил своей драмой, и теперь их драма стала частью этого мира.

Прошёл час.

Два.

Три.

Джон несколько раз вставал, прохаживался по коридору, пил воду из автомата, но не мог успокоиться.

— Ты давно работаешь у Эрни? — спросила Элли, чтобы отвлечь его от тревожных мыслей.

— Три года, — ответил Джон, садясь обратно. — Это была моя первая работа, когда я переехал в Нью-Йорк. Я не знал никого, был без денег, думал, что пропаду. А Эрни взял меня, научил всему. Он даже помог мне снять комнату. Наверное, без него я бы спился где-нибудь в подворотне.

Элли улыбнулась.

— Он действительно хороший человек.

— Лучший, — подтвердил Джон. — И я не понимаю, кому могло понадобиться причинять ему боль. Он никогда не враждовал, не обманывал, не отнимал чужого.

— Иногда зло приходит к тем, кто его не заслуживает, — сказала Элли. — Мой дед тоже был хорошим человеком. И он умер очень рано. Мама говорила, что это было разбитое сердце. Но мне кажется, он просто устал от этой жизни.

Джон посмотрел на неё с сочувствием.

— Тяжело потерять близкого так рано.

— Тяжело, — согласилась Элли. — Но я стараюсь помнить о хорошем. Он научил меня быть доброй, даже когда хочется злиться. Он говорил, что доброта — это единственное, что останется после нас.

В этот момент к ним подошёл врач — молодой, но с серьёзным и уставшим лицом.

— Вы родственники мистера Эрни? — спросил он.

— Мы его сотрудники, — ответил Джон, вставая. — Как он?

— Хорошие новости, — сказал врач, и его лицо чуть просветлело. — Он пришёл в сознание. Состояние стабильное. У него сотрясение мозга и несколько ушибов, но операция не потребуется. Сейчас ему нужен покой.

Джон облегчённо выдохнул и даже прислонился к стене, чтобы не упасть от нахлынувшего облегчения.

— Он может говорить? — спросила Элли.

— Да, но недолго, — сказал врач. — Пять-десять минут, не больше. Ему нужен отдых.

— Нам очень нужно его увидеть, — сказал Джон.

— Хорошо, — кивнул врач. — Пройдёмте.

Глава 4: Больница

Они вошли в палату.

Эрни лежал на койке, бледный, с повязкой на голове, под которой виднелись тёмные круги под глазами.

Капельница медленно капала в его руку, и аппарат монитора показывал ровный ритм сердца.

Увидев Джона и Элли, он слабо улыбнулся.

— Простите, что испортил вам вечер, — прошептал он.

— Ты что, — сказал Джон, подходя ближе и садясь на стул рядом с кроватью. — Главное, что ты жив.

— Что случилось? — спросила Элли, стоя в ногах кровати.

Эрни закрыл глаза на мгновение, потом открыл их.

В его взгляде была боль, но не физическая — душевная.

— Я поехал домой, — начал он тихо. — Хотел взять старый альбом с фотографиями, которые у меня были. Хотел показать всем, как закусочная изменилась за двадцать лет. Поднялся на второй этаж, поскользнулся на лестнице... И всё. Больше ничего не помню.

— Ты уверен, что это просто падение? — спросил Джон, наклоняясь ближе.

Эрни нахмурился.

— А что ещё?

— Полиция нашла масло на ступенях, — сказала Элли. — Это не было случайностью.

Эрни побледнел ещё сильнее.

— Что? — прошептал он.

— Да, — подтвердил Джон. — Кто-то специально подстроил так, чтобы ты поскользнулся.

В палате повисла гнетущая тишина.

Эрни смотрел в потолок, и его глаза были полны ужаса.

— Кто это мог быть? — спросил он, и его голос дрогнул.

— Мы думали, может, это Виктор? — сказал Джон. — Бывший владелец.

— Нет, — ответил Эрни, и в его голосе послышалась странная твёрдость. — Виктор давно уехал из города. Это не он.

— Тогда кто? — спросила Элли.

Эрни долго молчал.

Он смотрел в окно, где за стеклом виднелись редкие огни ночного города.

Наконец он заговорил, и голос его звучал глухо и устало:

— Я должен вам сказать одну вещь... Это случилось много лет назад. До того, как я купил «Леттус». Я работал у Сэма, твоего деда, Элли. И однажды Сэм рассказал мне, что у него есть секрет. Он взял деньги у одного человека, чтобы открыть закусочную. Человек этот был опасным. Он дал деньги под огромные проценты, и Сэм не мог расплатиться.

— Зачем он взял у него деньги? — спросила Элли.

— Он думал, что быстро отдаст, — сказал Эрни. — Но бизнес не пошёл. Тогда я... я решил помочь. Я занял деньги у своего брата и отдал Сэму, чтобы он закрыл долг. Но брат мой вскоре сам попал в беду, и я не смог вернуть ему. Его кредиторы нашли меня и сказали, что я должен им. Я отдал всё, что у меня было. Но они сказали, что это был не просто долг. Это был долг чести. И они никогда не забудут.

— И теперь они пришли за тобой? — спросил Джон.

— Должно быть, да, — ответил Эрни. — Я думал, что всё позади. Но в последние месяцы я начал получать странные письма. Угрозы. Кто-то требовал вернуть старый долг. Или отдать закусочную. Я не знаю, кто это. Но я знаю, что они не остановятся.

Элли взяла его за руку.

— Мы поможем тебе, — сказала она. — Мы обратимся в полицию. У нас есть доказательства — письма, масло на лестнице. Они должны защитить тебя.

— Они не могут защитить меня вечно, — сказал Эрни.

— Могут, если ты скажешь им всё, что знаешь, — ответила Элли. — И если мы будем вместе.

Джон согласно кивнул.

— Мы с тобой, шеф. Ты нам как отец. Мы не дадим тебя в обиду.

Эрни посмотрел на них, и в его глазах блеснула благодарность.

— Спасибо, — тихо сказал он. — Но будьте осторожны. Если это они, то они пойдут на всё.

За окном занимался серый утренний рассвет.

Юбилейный вечер закончился.

Начинался новый день — полный вопросов и тревог.

Но теперь у них была цель: найти тех, кто угрожал Эрни, и остановить их.

Они вышли из палаты, и Джон сжал кулаки.

— Мы это выясним, — сказал он. — Кем бы они ни были.

— Я с тобой, — сказала Элли.

Они переглянулись, и в их глазах была решимость, которую не могли сломать ни угрозы, ни ночь, ни страх.

Глава 5: Признание

На следующее утро Джон и Элли снова приехали в больницу.

Эрни выглядел чуть лучше — он уже сидел на кровати, а не лежал, и даже попросил принести ему газету.

Но в его глазах всё ещё была тревога.

— Я думал обо всём, что случилось, — сказал он, когда они сели рядом. — И я понял, что должен рассказать вам больше.

— Что именно? — спросил Джон.

— О тех письмах, — сказал Эрни. — Я не все из них уничтожил. Некоторые я спрятал. В своей старой шкатулке под кроватью. Я хотел сохранить их как доказательство.

— Мы можем их забрать? — спросила Элли.

— Да, — сказал Эрни. — Я дам вам ключи от дома. Но будьте осторожны. Если тот, кто угрожает мне, узнает, что вы там были...

— Мы будем осторожны, — сказал Джон.

Они взяли ключи и поехали в дом Эрни.

Дом выглядел тихо и мирно, но внутри чувствовалась какая-то странная пустота, будто здесь побывал кто-то чужой.

— Ты чувствуешь? — спросила Элли, когда они вошли.

— Да, — сказал Джон. — Кто-то здесь был после случившегося.

Они поднялись наверх, в спальню Эрни.

Под кроватью стояла старая деревянная шкатулка.

Элли открыла её.

Внутри лежали письма — пять штук, каждое с угрозами.

Но в самом низу она нашла что-то ещё — старую фотографию.

На ней были четыре человека: Сэм, Эрни, Роберт Риччи и ещё один мужчина, которого она не узнала.

— Кто это? — спросила она, показывая на незнакомца.

— Я не знаю, — сказал Джон. — Но, возможно, это ключ ко всему.

Они взяли шкатулку и вернулись в больницу.

Когда они показали фотографию Эрни, тот долго смотрел на неё, и его лицо побледнело.

— Это... — начал он. — Это Лео. Лео Ковальски. Я почти забыл его.

— Кто это? — спросила Элли.

— Он работал с Риччи, — сказал Эрни. — Он был его правой рукой. Но я думал, он умер много лет назад.

— Похоже, он жив, — сказал Джон. — И возможно, он тот, кто стоит за угрозами.

Эрни сжал зубы.

— Если Лео жив, мы все в опасности.

Элли почувствовала, как холод пробежал по спине.

Она посмотрела на старую фотографию деда, которая лежала в её сумке, и прошептала:

— Дедушка, что ты впутал нас во всё это?

Ответа не было.

Только тишина и нарастающее чувство, что всё только начинается.

Глава 6: Сломанный замок

Утро следующего дня выдалось хмурым и ветреным.

Серые облака низко нависали над городом, и мелкий моросящий дождь покрывал улицы тонкой влажной пеленой.

Элли проснулась рано — она почти не спала, ворочаясь в неудобной кровати отеля и прокручивая в голове события последних дней.

Она встала, подошла к окну и посмотрела на просыпающийся город.

Нью-Йорк жил своей обычной жизнью: где-то внизу гудели машины, кричали разносчики газет, спешили на работу люди.

Но для неё этот город уже никогда не станет прежним.

Она оделась и вышла из отеля, направляясь в закусочную.

Когда она подошла к «Леттусу», она увидела, что Джон уже стоит у входа, ждёт её.

На нём была тёмная куртка, в руках он держал два стаканчика с кофе.

— Доброе утро, — сказал он, протягивая ей один стаканчик. — Ты выглядишь так, будто не спала всю ночь.

— Так и было, — призналась Элли, принимая кофе. — Я всё думала о том, что сказал Эрни. О Лео Ковальски.

— Я тоже, — сказал Джон. — Мы должны найти его. Это единственная зацепка.

Они вошли в закусочную.

Внутри было тихо и пусто — зал ещё не открылся для посетителей, и стулья стояли на столах, покрытых влажными тряпками.

Уильям уже был там — он сидел за стойкой, перебирая какие-то бумаги, и выглядел так, будто тоже не спал.

— Я проверил чёрный ход, — сказал он, поднимая голову. — Как только вы уехали вчера вечером, я решил осмотреть всё здание.

— И что ты нашёл? — спросил Джон, ставя кофе на стойку.

— Там сломан замок, — сказал Уильям, и его голос был ровным, но в нём чувствовалось напряжение. — Кто-то проник в закусочную через чёрный ход. Возможно, пока мы праздновали.

Элли и Джон переглянулись.

— Ты уверен? — спросил Джон.

— Абсолютно, — сказал Уильям. — Я проверил трижды. Кто-то вскрыл замок. Следов взлома почти не видно, но я заметил царапины на внутренней стороне двери.

— Это могло быть вчера, — сказала Элли. — Или раньше.

— Я проверял этот замок неделю назад, — сказал Уильям. — Он был цел. Значит, это случилось в последние несколько дней.

— Или вчера вечером, — добавил Джон. — Пока мы были в зале.

Они замолчали, переваривая эту информацию.

— Нам нужно осмотреть всё здание, — сказал Уильям. — Возможно, тот, кто сломал замок, оставил что-то ещё.

Они разделились.

Джон пошёл в кухню, Элли направилась в кладовую, а Уильям остался у чёрного хода, чтобы осмотреть его более тщательно.

Элли открыла дверь кладовой и включила свет.

Это была небольшая комната, заставленная коробками и полками с консервами.

Всё выглядело обычно, но она почувствовала странный запах — что-то едкое, химическое.

Она принюхалась.

Это был запах растворителя или краски.

— Джон! — позвала она. — Иди сюда!

Джон появился через несколько секунд.

— Что такое?

— Ты чувствуешь этот запах? — спросила Элли.

Джон принюхался и нахмурился.

— Да. Растворитель. Но зачем он здесь?

— Я не знаю, — сказала Элли. — Но здесь нет ни банок с краской, ни растворителей.

Она начала осматривать полки.

В самом углу, за старой коробкой с мукой, она увидела что-то.

Маленькая стеклянная банка.

Она взяла её, осторожно, чтобы не оставить отпечатков.

Внутри была прозрачная жидкость, пахнущая так же, как воздух в кладовой.

— Что это? — спросил Джон, подходя ближе.

— Не знаю, — сказала Элли. — Но кто-то оставил это здесь. Возможно, случайно. Или намеренно.

— Мы должны отдать это полиции, — сказал Джон.

— Подожди, — сказала Элли. — Сначала я хочу показать это Эрни. Он может знать, что это такое.

Они вышли из кладовой и встретили Уильяма у чёрного хода.

Тот стоял на коленях, рассматривая пол.

— Я нашёл ещё кое-что, — сказал он, не оборачиваясь. — Следы обуви. Они идут от чёрного хода в сторону кладовой, а потом обратно.

— Кто-то был здесь вчера, — сказала Элли. — И он оставил эту банку.

Уильям поднялся и посмотрел на банку.

— Это растворитель, — сказал он. — Я знаю этот запах. Им смывают краску или масло.

— Масло, — повторил Джон. — Как то масло, что было на лестнице у Эрни.

Они переглянулись.

Картина начинала складываться.

Кто-то проник в закусочную, взял растворитель, затем пробрался в дом Эрни и подлил масло на ступени.

Это был один человек — или группа.

— Нам нужно показать это полиции, — сказал Джон. — Немедленно.

— Но сначала — Эрни, — сказала Элли. — Он должен знать.

Они закрыли закусочную и поехали в больницу.

Эрни был уже в палате, пил чай и смотрел телевизор.

Увидев их встревоженные лица, он выключил телевизор.

— Что случилось?

— Мы нашли это в кладовой, — сказала Элли, показывая банку. — И следы на чёрном ходе.

Эрни взял банку, покрутил её в руках и побледнел.

— Это растворитель, — сказал он. — Я знаю этот запах. Им пользовался Лео. Он всегда носил с собой такую банку. Говорил, что она нужна для «работы».

— Для какой работы? — спросил Джон.

— Для чистки, — сказал Эрни. — Для удаления следов. Он был мастером по уничтожению улик.

— Значит, Лео был здесь, — сказала Элли.

— И он оставил банку, — сказал Уильям. — Возможно, специально. Чтобы мы знали, что это он.

Эрни закрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Я знал, что это кончится плохо, — сказал он. — Лео всегда был опасным. Он не остановится.

— Мы остановим его, — сказала Элли. — Мы найдём его, чего бы это ни стоило.

Глава 7: Письмо

Вернувшись в закусочную, они решили ещё раз осмотреть кабинет Эрни.

На этот раз они подошли к делу более тщательно.

Джон проверил каждый ящик стола, каждую папку.

Элли осмотрела книжные полки, а Уильям — шкаф с документами.

В самом дальнем углу шкафа, за старой папкой с отчётами за 2005 год, Уильям обнаружил конверт.

Он был пыльным и помятым, но запечатанным.

— Я нашёл что-то, — сказал он, показывая конверт. — Он был спрятан.

Элли взяла конверт и развернула его.

Внутри лежало письмо — написанное от руки, чернилами, которые уже начали выцветать.

Она начала читать вслух:

«Эрни, ты думаешь, что всё уладил. Ты ошибаешься. Долг остаётся. И я не забуду. Я вернусь. И когда я вернусь, я заберу всё. Твою закусочную, твой дом, твою семью. Ты заплатишь за то, что сделал. — Л.К.»

Элли почувствовала, как у неё похолодели руки.

— Л.К. — Лео Ковальски, — сказала она.

— Это написано много лет назад, — сказал Джон, разглядывая дату на конверте. — Десять лет назад.

— Значит, Лео планировал это уже десять лет, — сказал Уильям. — Он ждал своего часа.

— И он вернулся, — сказала Элли. — Как и обещал.

Они переглянулись.

— Это письмо — доказательство, — сказал Джон. — Теперь у нас есть улика. Мы можем показать это полиции.

— Но он может уничтожить все следы до того, как мы его найдём, — сказал Уильям.

— Тогда мы должны найти его первыми, — сказала Элли.

Она убрала письмо в свою сумку.

— Я поеду к мистеру Голдбергу, — сказала она. — Он знает больше, чем говорит.

— Я поеду с тобой, — сказал Джон.

Они оставили Уильяма в закусочной и поехали к старому банкиру.

Когда они вошли в его дом, он уже ждал их — будто знал, что они придут.

— Я вижу по вашим лицам, — сказал он, приглашая их войти. — Вы нашли что-то новое.

— Мы нашли письмо от Лео Ковальски, — сказала Элли. — Десятилетней давности. Он угрожал Эрни.

Мистер Голдберг тяжело вздохнул и сел в кресло.

— Я боялся этого, — сказал он. — Лео всегда был мстительным. Он не прощает.

— Что вы знаете о нём? — спросил Джон.

— Лео Ковальски был правой рукой Роберта Риччи, — сказал мистер Голдберг. — Но он был хитрее Риччи. Он управлял всеми тёмными делами из тени. Риччи был лицом, а Лео — мозгом.

— Почему он хочет закусочную? — спросила Элли.

— Потому что это символ, — сказал мистер Голдберг. — Символ того, что он потерял. Когда Риччи умер, Лео остался ни с чем. Он видел, как Сэм и Эрни преуспевают, и это сводило его с ума.

— Значит, это месть, — сказал Джон.

— Да, — сказал мистер Голдберг. — И месть — это единственное, что движет Лео.

Элли сжала кулаки.

— Мы должны найти его до того, как он нанесёт следующий удар.

— Есть одно место, — сказал мистер Голдберг. — Старый склад в Бруклине. Лео прятался там много лет назад. Возможно, он вернулся туда.

— Покажите нам на карте, — сказала Элли.

Глава 8: Банкир

Они вышли от мистера Голдберга, и Элли чувствовала, что впереди их ждёт что-то опасное.

— Ты уверена, что мы должны ехать на этот склад одни? — спросил Джон, когда они сели в такси.

— Нет, — честно призналась Элли. — Но если мы вызовем полицию, Лео может сбежать. У нас будет только один шанс.

— Тогда поедем, — сказал Джон.

Они назвали водителю адрес склада.

Это был старый промышленный район, почти заброшенный.

Здания вокруг выглядели мрачными, с заколоченными окнами и облупившейся краской.

Такси остановилось у железных ворот.

— Дальше я не проеду, — сказал водитель. — Здесь нет дорог.

Они вышли и осмотрелись.

Склад стоял в конце тупика, окружённый высокой ржавой оградой.

Ворота были приоткрыты — будто кто-то недавно проходил внутрь.

— Он здесь, — прошептала Элли.

Они вошли внутрь.

Внутри было темно и холодно, пахло пылью и сыростью.

Свет пробивался сквозь дырявую крышу, создавая длинные тени.

— Лео! — крикнула Элли. — Мы знаем, что вы здесь!

Никакого ответа.

Они медленно пошли вглубь склада.

За старыми ящиками они увидели человека — он сидел на стуле и курил сигарету.

Это был Лео.

Он выглядел старше, чем на фотографии, — седой, с глубокими морщинами и усталыми глазами.

— Я знал, что вы придёте, — сказал он спокойно. — Вы слишком любопытны.

— Это вы угрожали Эрни? — спросила Элли.

— Да, — сказал Лео, не двигаясь. — Я писал письма. Я подлил масло на лестницу. Я хотел, чтобы он страдал.

— Зачем? — спросил Джон.

— Потому что он украл моё, — сказал Лео, и в его голосе послышалась злоба. — Сэм и Эрни — они отняли у меня всё. Я должен был получить эту закусочную. Я работал на Риччи годами. А когда он умер, всё отошло к ним.

— Вы ошибаетесь, — сказала Элли. — Они не крали ничего. Они просто работали.

— Не важно, — сказал Лео. — Я хочу, чтобы они страдали. И я буду делать это, пока не получу своё.

— Это не случится, — сказал Джон. — Полиция уже знает о вас.

Лео усмехнулся.

— Полиция ничего не найдёт. Я не оставляю следов.

— У нас есть письмо, — сказала Элли. — И банка с растворителем.

Лео побледнел.