Родери. Тайны прошлого
- -
- 100%
- +
Створки двери на первый взгляд кажутся вырезанными из белого камня. Присмотревшись, я понимаю, что это кость гигантского животного. Когда-то эти великаны заселяли наш материк, учёные считают их дикими предками горртов. Сейчас их кости изредка находят при глубоких раскопах, и музеи буквально дерутся за подобные экспонаты. За уникальной дверью сравнительно небольшой сумрачный холл. Мощные колонны и низкие перекрестья сводов придают помещению вид храма, только вряд ли в Лэргалле сохранились столь древние святилища.
В холле нас встречает вежливый деловитый блондин. Его манеры чем-то напоминают мне Арвина: та же любезная предупредительность и постоянная готовность испариться при первых признаках гнева. Тридцать четыре года, ни капли магии, зато бесспорная внешняя привлекательность и отменное здоровье. Скромный тёмно-синий костюм выдаёт статус: это или управляющий, или эконом. Последнее – веяние новой моды: почтенных вальяжных домоправительниц повсеместно вытесняют расторопные молодые люди.
– Добрый день, Ваше Величество! – он подобострастно склоняется до самого пола. – Госпожа Реллан, ваш супруг ожидает вас в малой гостиной.
– Благодарю, Ми́лан, – небрежно роняет на ходу Эрнеста.
Внутри зáмок оправдывает мои ожидания. Лишь слегка облагороженная старинная каменная кладка, крутая винтовая лестница с коваными перилами, стёртые от времени плиты ступеней. Узкие коридоры и ещё более узкие переходы между ними – следствие тех времён, когда оборона собственного дома была не просто строчкой из приключенческого романа. Кое-где сохранились следы от решёток, которые могли отсечь защитников от нападавших, и железные скобы в местах крепления дополнительных засовов. Светильники в виде факелов добавляют атмосферы: за каждым поворотом мне мерещится притаившийся маг с боевым пульсаром в руке.
– Госпожа Реллан, сколько лет вашему замку? – не выдерживаю я.
– Около пятидесяти двух веков, – странно, однако в её голосе нет ожидаемой гордости. – Точная дата постройки неизвестна, но первые упоминания Релланворда встречаются в двести седьмом году от освоения мира. Фамильная летопись начинается с двести девятого года, к этому моменту замок уже процветал.
Малой гостиной называется величественная комната с самым настоящим мраморным камином, над которым висит портрет основателя рода. Несмотря на все ухищрения магии, краски потемнели от времени, и можно разобрать лишь светлое пятно лица, скрещённые на груди руки в белых перчатках и картинно переброшенный через плечо пурпурный плащ с горностаевой отделкой. Перед камином, копируя надменную позу своего легендарного предка, напряжённо застыл хозяин дома, Огюст Реллан. Раньше выражение «мрачнее тучи» казалось мне поэтическим преувеличением, но именно эта фраза первой приходит в голову. Огюст худощав, бледен и взвинчен до крайности.
– Добро пожаловать в Релланворд, госпожа Валлэйн, – коротко кланяется он и бросает негодующий взгляд на Эрнесту. – Вы позволите мне сказать пару слов моей жене? – после моего кивка он обращается уже к ней: – Можно тебя на секундочку, дорогая?
Ставить в чьём-то присутствии барьер, не пропускающий звуки, – дурной тон. Но подслушивающее заклинание я применяю вовсе не оттого, что меня задевает поведение хозяина дома. Интуиция прямо-таки вопит, что в предстоящем расследовании со мной не собираются откровенничать, и любая дополнительная информация мне пригодится.
– С каких это пор ты принимаешь решения, не советуясь со мной, дорогая? – Огюст с трудом сдерживает гнев.
– Разве не ты полчаса назад на этом же месте заявил, что готов на всё, дорогой? – Эрнесту ярость мужа пугает не сильнее, чем строптивость привязанного горрта.
– Но я не настолько отчаялся, чтобы принимать помощь от… Родери! – последнее слово больше похоже на плевок.
– Кариза за неё ручается, Даглар её хвалил.
– Глава нашего рода не Роллейн!
– По-твоему, стоило пригласить Службу Правопорядка? – милейшим голосом осведомляется Эрнеста.
– Упаси Всевышний! – практически рык. – Я собирался просить Валлэйна.
– Умерь свои амбиции, дорогой. Король Лэргалла – не мальчик на побегушках. Не рассчитывал же ты, что он лично займётся расследованием?
Для стороннего наблюдателя лица супругов сохраняют прежние маски радушия. Умение говорить гадости с улыбкой – отличительная черта знатных магов. Я искренне радуюсь тому, что, в отличие от Дала, могу держаться подальше от Релланов и им подобным. Несколько вежливых ни к чему не обязывающих фраз пару раз в год – этим наше общение исчерпывается. Огюст снимает барьер, и я обращаю внимание на его ауру. Второй уровень, универсал и погодник. Не маловато ли для столь древней крови?
– Госпожа Валлэйн, благодарю вас за то, что согласились помочь нам в деликатном семейном вопросе. Присаживайтесь, пожалуйста. Дорогая, у тебя вроде были какие-то неотложные дела?
Неуклюжий намёк на то, чтобы нас оставили наедине, понят правильно. Эрнеста извиняется и удаляется. Не то чтобы я нуждалась в её поддержке, но под пристальным и заранее предубеждённым взглядом Огюста становится неуютно. Старинное кожаное кресло, в которое я сажусь, комфорта не прибавляет: оно слишком неудобное, холодное и жёсткое.
– Я вас внимательно слушаю, господин Реллан.
Глава 3
На гладком белом лбу Огюста появляется едва заметная вертикальная морщинка. Для своих пятисот двадцати двух лет господин Реллан прекрасно сохранился: будь он человеком, я не дала бы ему больше тридцати пяти. Пшенично-русые волосы слегка вьются на висках, прямые чёрточки бровей почти сливаются с кожей, пушистые ресницы тоже светлые и видны лишь благодаря густым теням, которые они отбрасывают. Весьма интересный мужчина, если забыть о его отталкивающей надменности.
– Сложилась чрезвычайно неприятная ситуация, госпожа Валлэйн. Из моего кабинета пропала фамильная летопись. Скажи мне кто-нибудь ещё вчера, что такое возможно, я бы от души посмеялся. На сейфе, где хранилась книга, сильнейшее охранное заклинание.
Огюст делает паузу, и я вставляю:
– Любое, даже самое мощное заклинание как накладывается, так и снимается. Вопрос лишь в уровне мага.
Моё замечание ему не нравится, уголок точёных губ недовольно дёргается.
– Это непростая защита, госпожа Валлэйн. Она в принципе не подпускает чужих. До дверцы сейфа без последствий дотронется только тот, в ком течёт кровь нашего рода.
– В таком случае вам сначала следовало бы поинтересоваться у ваших близких родственников – вдруг книга у одного из них?
Гримаса Огюста напоминает мне оскал волка на его фамильном гербе.
– В Лэргалле всего пятеро Релланов: я, моя супруга, наши двое детей и введённая в род жена сына. Они клянутся, что непричастны.
По горькой иронии в голосе Огюста я понимаю, что к клятвам мы относимся одинаково скептично.
– Кто ещё находится в доме?
– У нас гостит жених дочери, господин Роллейн, и, естественно, слуги – семнадцать человек, но никто из них не обошёл бы защиту.
– Вы применяли заклинание Поиска?
– Аура книги полностью идентична ауре зáмка. Хотя, конечно же, я попробовал: на заклинание откликается весь дом. Всё, что я смог, – приказал никому не покидать поместье. Кто бы и с какой целью ни украл летопись, он сейчас здесь, и это член моей семьи. Вы должны найти вора, госпожа Валлэйн, причём не привлекая посторонних!
Последняя фраза – приказ. От приказов я порядочно отвыкла, поэтому внутри шевелится раздражение. Огюст делает шаг по направлению к двери.
– Идёмте, я проведу вас в кабинет.
– Не торопитесь, – вместо того, чтобы подняться, я откидываюсь на спинку кресла. – Господин Реллан, чтобы раскрыть преступление, в первую очередь нужно ясно представлять мотивы преступника. Обычно фамильная летопись имеет значение исключительно для кровных родственников – как история, память, повод гордиться своими предками. Она может представлять немалую ценность для историков или жадных до сенсаций газетчиков. Но никому больше не интересно, с кем спали ваши достопочтенные прадедушки и прабабушки. Вряд ли спустя тысячи лет найдётся много желающих поковыряться в чужом прошлом. Однако госпожа Реллан упомянула про карту тайников, а это уже серьёзное основание для похищения.
Огюст удивляет меня тем, что ухмыляется.
– Тогда я искренне сочувствую незадачливому вору: ему придётся ковыряться в куче бесполезного хлама. Тридцать лет назад я провёл в доме ремонт и перенёс все ценные вещи в хранилище государственного королевского банка.
– Об этом известно кому-нибудь, кроме вас? Вашей жене, детям?
– Нет. Зачем портить красивую легенду? Своему сыну я, разумеется, расскажу, когда передам ему обязанности главы рода. Что же касается семейных секретов, о которых вы столь небрежно отозвались, – вы правы, госпожа Валлэйн, эти страницы мало кого заинтересуют. Опасность в другом.
То, как он произносит «опасность», настораживает.
– Мои предки имели неосторожность изобрести несколько весьма действенных заклинаний, впоследствии запрещённых при Онориге Милосердном. После введения запрета, как законопослушные подданные Короны, Релланы никогда их не применяли. Но не вырывать же листы из фамильной реликвии! Тем более что это повредит книгу.
Киваю. Ну да, ну да. Книгу жалко. Людей, которые могут случайно пострадать, если один из отпрысков Релланов окажется не столь законопослушным, жальче гораздо меньше.
– Что это за заклинания?
– Малоизученные направления трансформации. Все сопутствующие материалы по этим разработкам – дневники, лабораторные записи, мемуары – переданы в Министерство магического развития и хранятся в архивах. Сами заклинания – сжатые формулы. Разобраться в них довольно сложно, если ты не целитель или некромант высшего уровня.
Продолжаю испытующе смотреть в бледное породистое лицо.
– Хотелось бы конкретных примеров, господин Реллан. Трансформация описана в учебниках, на последнем курсе её проходят все студенты Академии. Конечно, при желании можно использовать во вред любую, даже самую безобидную магию. На моих глазах людей убивали заклинанием Быстрой Чистки.
Он колеблется и отвечает после заминки:
– Трансформация человека в человека ужасна, госпожа Валлэйн. Только она ничто перед превращением человека в животное. Вы, насколько мне известно, неплохой целитель и представляете, насколько это сложный и травмирующий процесс. Релланы нашли ответ на основной вопрос – как преодолеть разницу масс и сохранить разум. К сожалению или к счастью, лишь в детских сказках магия превращает девочку в белочку и обратно без потерь. В реальности искажение ауры столь значительно, что в результате мы получим не человека и не животное, а что-то наподобие…
– Горрта? – вырывается у меня.
– Именно. Или же Бэрлáнского волкодава – собаки столь умной и преданной, что её естественное выведение вызывает сомнения. Соединение же трансформации и целительства способно на страшные вещи. Вырастить новый глаз взамен утраченного – благо, а вырастить третий глаз на затылке? Лишнюю пару рук? Дополнительные лёгкие или второе сердце?
– Это какая-то чертовщина, – ёжусь я.
– Это реальное заклинание из летописи рода Реллан. Мои предки пытались создать неубиваемых четвероруких телохранителей с двумя сердцами, но вряд ли эти создания могли называться людьми. Заканчивали они безумием и агрессией, нападая на всех без разбора. Как видите, пикантные истории о том, кто и с кем спал, по сравнению с подобным сущая ерунда. Книгу необходимо отыскать.
Теперь я полностью с ним согласна. Уже поднимаясь, уточняю:
– Вы не пришли на встречу с Далайном именно из-за пропажи?
– На встречу с… – хмурится Огюст. – Ох! С этой летописью у меня всё вылетело из головы. Я принесу королю извинения, госпожа Валлэйн. Поверьте, у меня не было намерения оскорбить Его Величество. Последний налог и своё собственное недовольство показалось мне сущим пустяком после того, что случилось и, не дай Всевышний, ещё может случиться.
На этот раз я послушно следую за ним в следующую по коридору комнату.
– Не заходите! – предупреждаю строго.
Кабинет отличает нарочито грубоватая отделка, призванная подчеркнуть солидный возраст дома: серовато-бурый камень, кое-где прикрытый гобеленами, потемневшее от времени дерево и почти чёрные балки на потолке. Никаких попыток осовременить интерьер, напротив, старина старательно выпячивается. Мебель из морёного дуба, патина на бронзовых вставках, шкафы без дверец. Массивное кресло за широким письменным столом больше напоминает трон. Везде красуется герб рода – вырезан в изголовье кресла, изображён на картине над столом, впаян посередине нависающих карнизов, выткан на гобеленах. Всё это я замечаю уже после того, как оцениваю чудовищное сосредоточие магии, исходящее от стены под картиной. Именно там расположен сейф – ровесник зáмка. Тогда и слова такого не существовало, их называли секретными ящиками или потайными шкафчиками.
Я подхожу и осторожно принюхиваюсь. Запах дерева, смолы и пыли. Диссонансом врывается сладкая ванильная нота: мощнейшее и отнюдь не щадящее заклинание Парализации. Нечаянно дотронешься до стены рукой – и неподвижно застынешь до тех пор, пока тебя не соизволит освободить хозяин дома. Если соизволит.
Никаких следов взлома. В кабинете отголоски тысяч заклинаний, в основном бытовых и универсальных. На окнах и двери́ – дополнительные следящие и охранные артефакты, гобелены защищены от выцветания, книги в шкафах чуть ли не светятся от заклятий сохранения. Уникальные экземпляры, достойные музея: мой учитель уже рванул бы к полкам с резвостью юного горрта. В глазах волков на гербах не просто рубины – камни-обереги от порчи и сглаза. Даже мягкое кожаное сиденье кресла заклято от проседания. И поверх всего каждый предмет мягко, словно пуховое одеяло, окутывает родовая магия.
– Вы были правы, господин Реллан. Снять это заклинание крайне сложно.
Он досадливо поводит плечом с видом: «Я же говорил!» О том, что «сложно» не означает «невозможно», я молчу. Далек вполне способен обойти любую защиту, но много ли в Лэргалле магов вне уровней?
– Будьте добры, откройте сейф.
Внимательно слежу за действиями Огюста. Замо́к считывает ауру при прикосновении, дверца плавно и бесшумно распахивается, запах ванили усиливается. От мощи заклинания между лопаток пробегает холодок. Настолько древняя магия чрезвычайно опасна. Сейф я исследую добросовестно и аккуратно. Выводы подтверждают: летопись действительно забрал кто-то из Релланов. Защита не почувствовала угрозы. В этом отношении магические замки́ на крови хуже механических: к ним даже отмычку подбирать не нужно. Внутри сейфа следы тоже неутешительны. Никто из посторонних не дотрагивался до бархатной обивки и не сдвигал пурпурную подушечку с вышитым гербом рода. Волчья морда ехидно скалится – на, выкуси!
– Скажите, пожалуйста, а как вы обнаружили пропажу? Подобные реликвии достают не каждый день.
– Я собирался сделать запись о помолвке своей дочери с Дагларом Роллейном. Они слишком долго тянули с официальным объявлением. Сегодня было окончательно решено, что бракосочетание состоится в первый день осени. В четверть второго я прошёл в кабинет, хотел достать книгу – и вот! – Огюст возмущённо указывает на пустую подушку.
– Но летопись ведь могли взять вчера, позавчера или вообще неделю назад.
– Могли, – после паузы соглашается он.
– Соответственно, точного времени исчезновения мы не знаем. Когда вы в последний раз держали книгу в руках?
– Где-то с месяц назад. Я иногда перечитываю её для собственного удовольствия… Это отвратительно! – вырывается у него. – Один из членов моей семьи – вор и лжец!
Дверь в кабинет я закрываю заклинанием и сразу же ставлю барьер от прослушивания.
– Господин Реллан, в ваших интересах говорить начистоту. У вас есть какие-либо подозрения? Догадки?
Он жестом приглашает меня присесть на мягкий диванчик у окна и устало садится сам.
– Госпожа Валлэйн, я перебрал все варианты, от недоразумения до розыгрыша. У меня нет ни малейших предположений.
Я чуть подаюсь вперёд.
– Вы абсолютно уверены, что в Лэргалле нет других Релланов? Введённых в род или незаконнорождённых?
– Попасть в наш род не так-то просто, – надменно выпрямляется Огюст. – Подобной чести удостаиваются лишь законные супруги. А плодить бастардов у нас не принято, госпожа Валлэйн.
Последний намёк не достигает цели. Я не считаю отсутствие официального брака между родителями ребёнка чем-то унизительным, и то, что Дал – бастард, никогда меня не беспокоило.
– В таком случае у нас трое подозреваемых: ваши дети и невестка. – О том, что я не исключаю ни Эрнесту, ни даже его самого, Огюсту знать необязательно. – Может, кто-то из них уже устраивал похожие своеобразные шутки? Или отчаянно нуждался в деньгах? Просил у вас взаймы, а вы отказали? Вы можете кратко описать всех троих?
– Стéфан – моя гордость, – веско заявляет Огюст. – Он с отличием окончил Академию, прекрасный погодник, работает в Анзéлисе на гильдию промышленников. После меня ему достанется Релланворд и всё многомиллионное состояние рода. Его жена – Илéна, в девичестве Виллард, это третий по древности род Лэргалла. Приданое Илены по условиям брачного договора целиком перешло в её собственность. Оно довольно скромное, поскольку у Виллардов пять дочерей, но всё же это приличные деньги для девушки, которую полностью содержит муж. Моя дочь, Тéйна, помолвлена с весьма обеспеченным молодым магом, да и сейчас я ни в чём её не ограничиваю.
– Иными словами, денежные затруднения у всех троих отсутствуют, – подвожу краткий итог. – А иные мотивы? Ссоры из-за наследства, супружеские разногласия?
– Ничего похожего, – поспешно произносит Огюст и тем заставляет меня насторожиться. – Среди членов нашей семьи царит полнейшее взаимопонимание.
Хотела бы я посмотреть на семью, где не случалось бы ни одного, пусть и мелкого недоразумения. Даже мы с Далом постоянно цапаемся из-за пустяков. По-моему, отсутствие ссор возможно лишь при договорных отношениях и полнейшем равнодушии друг к другу. Но вслух я это не произношу.
– С чего вы начнёте, госпожа Валлэйн? С обыска замка?
Едва не давлюсь смехом. Как он себе это представляет? Вручную исследовать каждую комнату, включая огромные залы и подсобные помещения? Да все дознаватели Службы Правопорядка Эрноса в две смены будут рыться здесь неделю – и ничего не найдут. Пресловутую иголку в стогу сена отыскать проще, чем книгу в громадном старинном зáмке, полном укромных закоулков.
– Вряд ли это поможет, господин Реллан. Вы сами убедились: в таком сосредоточии магии Поиск бессмыслен, а прочие методы задержат расследование на несколько дней и не принесут результатов. Хотя давайте проведём эксперимент. Создайте любое заклинание.
– Любое?..
Он применяет Призыв – в его руках оказывается статуэтка волка с полки ближайшего шкафа. Что и требовалось доказать: следов не появляется.
– Ваша родовая защита похожа на океан, а заклинания, применённые Релланами, – на капли воды. Они бесследно растворяются среди более сильных потоков. Летопись наверняка прикрыта иллюзией: на неё можно наткнуться, лишь ощупывая каждый предмет в замке.
Огюст мрачнеет.
– И что же делать?
– Задавать вопросы. Не только подозреваемым, но и всем присутствующим в доме, в том числе и слугам. Кто бы ни взял книгу, он преследовал определённую цель, которая возникла не на пустом месте. Нужно искать этот мотив, потому что, найдя его, мы найдём и летопись.
– Вам будет удобно беседовать в этом кабинете или вы предпочтёте гостиную?
– Желательно остаться здесь. Это дополнительный рычаг давления. Какими бы крепкими ни были нервы вора, место преступления вынудит его волноваться.
– Хорошо, – Огюст поднимается. – Сейчас я попрошу сына подойти.
– Сначала я хотела бы поговорить с вашей женой.
– В этом нет необходимости, – отрезает он. – Эрнеста не скажет вам ничего нового, к тому же я убеждён в её невиновности.
– Господин Реллан, когда вы обращаетесь за помощью к целителю, вы не указываете ему, каким образом вас лечить, – я спокойно встречаю недовольный взгляд серо-голубых глаз. – Считайте меня своим целителем – разумеется, если хотите избавиться от недуга.
Смириться ему тяжело, однако он делает над собой усилие.
– Будь по-вашему, госпожа Валлэйн.
В голосе ни капли почтения. Для него я не королева – Родери. В моей девичьей фамилии – обычной человеческой, о ужас! – ни единой «эл». Ещё раз благодарю Всевышнего за то, что мне практически не приходится общаться со знатью.
Гордость присуща не только высокородным.
Глава 4
После ухода Огюста я повторно обследую комнату. Волк с картины следит за мной: куда бы я ни пошла, алые глаза провожают меня хищным взглядом. Бытовые заклинания работают превосходно: везде идеальная чистота, даже в узком просвете под шкафами нет ни пылинки. Книги на полках выстроены по размеру и цвету, что говорит о педантичности хозяина кабинета. Два больших окна выходят в парк, плотные шторы ходят легко, рамы распахиваются бесшумно. Тем не менее проникнуть в зáмок извне невозможно: стоит поднести руку, как мощная защитная сеть ощутимо колет пальцы. Что ж, чем труднее задача, тем сильнее она подстёгивает азарт.
Когда Эрнеста заходит в кабинет, то первым делом косится на стену, где располагается сейф. Затем вопросительно смотрит на меня. Предлагать садиться хозяйке в её же доме абсурдно. Мне приходится напомнить себе, что в данный момент я не гостья, а следователь.
– Госпожа Реллан, ваш супруг убеждён в том, что вы непричастны к исчезновению реликвии. Но вы можете оказать неоценимую помощь, честно ответив на вопросы.
Эрнеста еле заметно расслабляется: похоже, ей тоже есть что скрывать. Не обязательно относящееся к краже, и всё же факт я отмечаю.
– Конечно, Ваше Величество, я расскажу вам всё, что мне известно.
Она сама усаживается в кресло, выпрямляет спину и складывает руки на коленях – поза с доброй половины старинных женских портретов. Наверное, где-то существуют негласные образцы приличных поз для благородных особ. Лично я всё время по привычке норовлю то закинуть ногу за ногу, то расслабленно откинуться. В Академии не учат манерам – там дают знания, в Службе Правопорядка тем более не до важничанья. Дал если и служит образцом, то исключительно нарочито хулиганского поведения. Вначале это было вызовом матери, потом, подозреваю, своеобразной попыткой поддержать безродную супругу. Конечно, я стараюсь следить за собой, но держаться так естественно и непринуждённо, как у Эрнесты, у меня вряд ли когда-либо получится.
– Госпожа Реллан, вы давно приняты в род мужа?
– Ровно четыреста тридцать лет назад, – меня опять цепляет отсутствие благоговения в её голосе, но Эрнеста со снисходительной улыбкой добавляет: – Вы молоды и наверняка не слышали, но тогда это был величайший скандал века. Наследник Релланов и старшая дочь Лагллеров поставили свои чувства выше распрей. Поженились вопреки недовольству родителей и положили конец тысячелетней вражде.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.