Точка на карте
- -
- 100%
- +
После очередного поворота лес расступился, открыв десятка три покосившихся бревенчатых избушек, еле различимых в тумане. Мне сразу не понравились странная тишина и отсутствие признаков жизни. Пусть деревенские ложатся рано, зато они, как правило, трудятся до самой темноты: после войны магические светильники многим не по карману, освещают дома по старинке, масляными лампами и свечами, потому и стремятся использовать светлое время по полной. Большие же Ямы словно вымерли – ни людей на улице, ни возни в огородах, хоть бы одна кошка мелькнула или собака забрехала!
Мы с авуром напряглись одновременно. Керу ощерился и зарычал – не так, как при нападении на дороге, а громко, грозно, предупреждающе. Я размяла кисти. Последнее дело для мага – руками себе помогать, но резерв свой я уже несколько поистратила, надо быть готовой использовать сырую силу.
– Госпожа, сейчас опять твари попрут? – Лиан потянулся к арбалету за плечом. – Мы пособить можем!
– Спины друг другу прикрывайте! – рявкнула я. – И не суйтесь! Грайн, вас тоже касается!
Когда от ближайшего дома к нам потянулась чёрная шевелящаяся масса, я уже поджидала во всеоружии. Трупоеды, падальщики, кладбищенские плаксы – у шо́рхов десятки названий. И, в отличие от крупной нежити, справиться с ними, как это ни парадоксально, намного труднее. Попробуйте сражаться с постоянно находящейся в движении стаей, когда она, на ходу сжирая трупы убитых, вновь смыкает свои ряды и продолжает наступать.
– Милость Вседержителя! – взвыл Орун. – Нас съедят заживо! Надо бежать!
Он соскочил с повозки и принялся торопливо распрягать одну из лошадей. Я выругалась, но помешать идиоту означало отвлечься от основной угрозы. Шорхи текли полноводной рекой, слаженно заполняя пространство вокруг нас. Их не смущала жидкая грязь – по головам передних взбирались другие, топя своих сородичей в жадном стремлении к цели.
Керу оценил обстановку и перешагнул через повозку так, что Грайн и подползший к парнишке Лиан оказались у него под животом. Авур пригнул голову, открывая мне обзор, и замер. Пришла моя очередь действовать. Трупоедов я не боялась – даже в таких количествах. Веерные заклинания и создавались для подобных случаев. Подпустив падальщиков локтей на двадцать, я начала планомерно уничтожать стаю, стараясь, чтобы разрушающий импульс переходил на следующих за ними и так далее по цепочке.
Дёргание повозки прекратилось – Оруну удалось-таки высвободить лошадь из упряжи. Что он собирался делать после – не представляю: дорога за нами была полностью отрезана полчищами тварей. Очень скоро раздались жуткие вопли живых существ, раздираемых на части, которые заставили Керу вздрогнуть всем огромным телом. У меня не было возможности оглянуться – заклинание требовало концентрации. Сила текла через пальцы, шорхи накатывали волна за волной – чёрные мохнатые тела, шесть лап и зубастая пасть от уха до уха. Глаз у трупоедов не существовало – они находили еду по запаху, и сейчас этой едой являлись мы. Тёплые, свежие, вкусные…
Крики за спиной прекратились. Не хотелось думать почему, как и размышлять о человеческой глупости и трусости. Я жалела лошадь. Бедное послушное животное не заслужило такой смерти. Со злостью выплеснув очередную порцию энергии в шорхов, я поняла, что эти твари – последние. Разрозненные одиночки ещё упрямо пёрли вперёд, но основную массу я испепелила. Добить остальных было делом пяти минут, после чего я устало привалилась к шее Керу и зарылась лицом в мех.
Оборачивалась я, стиснув зубы. И сразу развеяла лошадиный скелет с ошмётками мяса, не желая, чтобы зрелище полуобглоданных костей увидел кто-нибудь ещё. У меня крепкие нервы – иных у магов не бывает. То, с чем мы сталкиваемся, порой заставляет радоваться, что мы редко принимаем пищу. Рвотные позывы свойственны всем, люди ли они, д´айрри, авуры или маги с железной выдержкой.
– Не смотри, – шепнула я Керу, – не надо, мой хороший.
Последний импульс отправил к Вседержителю останки Оруна. Надеюсь, туда же, на вечнозелёные небесные луга попадёт и лошадь, она этого достойна намного больше.
– Госпожа Льэн, – подал голос Лиан, – всё закончилось?
Керу перешагнул обратно, освобождая его и Грайна. Они осторожно приподнялись, озираясь, но вокруг уже была лишь высохшая под воздействием заклинания чистая земля.
– Уезжать отсюда надо, – выдохнул полукровка, – и побыстрее!
Отрицательно покачав головой, я проверила состояние пострадавшей упряжи и второй лошади. Умное животное с самого начала замерло и стояло как вкопанное, потому на нём не было ни царапинки.
– Я обязана убедиться, что в деревне не осталось тварей. С места не сходите: защитный контур над вами тянется в стороны лишь на пару локтей. Понятно?
Грайн недоумённо сдвинул брови.
– Госпожа, зачем вам это? Отбились ведь, можно дальше ехать!
– Кодекс магов, – сухо бросила я. – Нельзя оставлять потенциально опасную нежить. Если в пустующих домах уцелела хотя бы пара трупоедов, они размножатся, переберутся в другую деревню, сожрут всех там, отправятся дальше – и так до бесконечности!
Керу медленно двинулся по улице, а я вновь переключилась на тепловое видение. Конечно, шансы на то, что где-то уцелели отдельные затаившиеся особи, невелики, но долг есть долг. Деревня опустела. Падальщики не оставили ни единого живого существа. Страшно было смотреть на дочиста обглоданные скелеты собак, прикованных цепями к будкам во дворах, ещё ужаснее выглядели человеческие кости, белеющие в раскрытых дверях. Мне пришлось слезть с авура и обойти каждый дом, убирая останки заклинаниями. Обычно маги не обращаются к Вседержителю с просьбами, однако вскоре я поймала себя на том, что шепчу поминальную молитву.
«Прими их под милость Свою и воскреси в жизнь вечную, святую и блаженную…»
Откуда в паре дней от столицы такая прорва нежити?! И где, во имя всех Святых, государственные службы Зуара?! А Ризар Второй знает, что творится у него под носом?!
Я в гневе сжала кулаки. Да, король совсем мальчик, принявший разорённую войной страну. Нищета и пепелища – цена непомерного самолюбия его отца. Спасибо, Сумэ не стало добивать поверженного противника, требуя контрибуции. Только неужели ни один из сановников Зуара не озаботился очисткой хотя бы центральных областей?! Или Ризар Первый истребил в своей самоубийственной войне всех высших магов?
Спокойно, Льэн. Ты разъезжаешь по Зуару не для того, чтобы выяснить, в каком ужасном состоянии потрёпанная коронованным самодуром страна. У тебя другая, более важная задача. Но окажись здесь сейчас отряд боевиков из твоего Департамента…
В уме я дала себе хорошего пинка. Первое правило – никогда не раскрывай себя. Даже мысленно. Сейчас я – скучающая магичка, путешествующая для собственного удовольствия. И останусь ею ровно столько, сколько потребуется для достижения цели.
Керу тихонько заскулил, возвращая меня в реальность. Я огляделась. Ненастный день переходил в такую же непогожую ночь. Туман растворился в сумраке. Ехать куда-то в темноте было глупо.
– Выбирай дом, – предложила я авуру. – Ночевать будем все вместе, так спокойнее.
Мой спутник покосился на лошадь с повозкой и уверенно направился к крайнему то ли хлеву, то ли сараю. Чем руководствуется Керу, определяя благоприятные места, для меня загадка, но его чутью я доверяю безоговорочно. И сейчас я, не споря и полагаясь на его инстинкты, последовала за авуром. Подойдя к строению поближе, я хмыкнула: не известно, какую скотину держали бывшие хозяева, но ворота в хлев были огромными, двустворчатыми, так что, пригнув голову, Керу мог пройти внутрь. Там обнаружились воистину сказочные условия для ночлега: дощатый настил и копны свежего душистого сена.
– Хорошее место, – одобрила я авура. – Располагайся, я за нашими подопечными.
Лиан с Грайном сидели на повозке, поджав ноги и едва дыша. Полукровка, похоже, молился.
– Тварей больше нет, – обрадовала я их. – Ночь проведём здесь, это самое разумное и безопасное. Лиан, пожалуйста, позаботьтесь о лошади. Чуть дальше слева колодец и поилка, а пустых конюшен полно. Грайн, будьте добры, захватите всё нужное.
Парень выполнил просьбу с похвальной быстротой. Минуты не прошло, как он стоял на ногах, нагруженный сумками с едой, флягами и покрывалом.
– Госпожа Льэн, а вы сами… в порядке?
Я недоумённо посмотрела на него.
– В полнейшем. Почему вы спрашиваете?
Грайн отвёл взгляд.
– У нас в Грионе живут два мага. Ни один из них не смог бы применять силу так долго… А вы к тому же такая юная и миниатюрная.
Юная? Я?! Мне стало весело.
– Господин Грайн, сколько вам лет?
– Двадцать шесть, – растерялся он.
Проглотив заготовленное «я старше вас в четыре раза», мне всё же удалось гордо объявить:
– В таком случае я гожусь вам в бабушки. Внешность обманчива.
Полукровка ожёг меня ярко сверкнувшим золотом глаз.
– По счастью, вы мне не бабушка… госпожа Льэн.
Глава 3
Лиан вернулся, когда мы уже вовсю уплетали любезно собранную для меня в дорогу господином Бунком еду – копчёные куриные ножки, мягкий сыр и хлеб. Провизия бородача была гораздо скромнее, но я не стала жадничать, поделилась и с ним, и с Керу. Курицу, как и любое другое мясо, авур не ел, но белый душистый сыр вполне оценил. Несмотря на свои размеры, мой спутник питался очень скромно, разве что свежие овощи он мог поглощать в любых количествах.
Охранный контур с Грайна я сняла. Вряд ли после всего пережитого молодой человек попытается сбежать. Полукровку до сих пор потряхивало от жутких воспоминаний.
– Госпожа Льэн, – Лиан тоже старался держаться поближе ко мне, – откуда взялись эти твари?! Никогда такого не было!
– Нежить гнездится в Уэрских горах, – ответила я. – До войны объединённые отряды магов Сумэ, Зуара, Киэра и Д´аарра регулярно совершали рейды и сдерживали её численность. Когда Ризар Первый напал на Сумэ, вам стало не до тварей, а мы с д´айрри могли очищать только свою часть гор.
– Так вы из Киэра? – вскинулся Грайн.
– Подданная Его Императорского Величества Астолайна, – я не стала скрывать очевидное, всё равно мой облик типичной северянки слишком бросается в глаза.
– И за полтора года горные твари так расплодились? – Лиан поёжился.
– Вашими же, получается, стараниями, – первый раз напрямую заговорил с ним Грайн. – Вместо того чтобы сражаться с нежитью, наши маги были вынуждены защищать границы Сумэ. Сколько лет мы теперь будем отстраиваться?!
– Столько же, сколько будут зарастать пепелища Зуара, выжженные огненными заклятиями, – резко вставила я, предупреждая намечающийся конфликт. – В войне нет победителей и побеждённых, там все – пострадавшие.
Керу, лежавший в локте от меня, понимающе вздохнул.
– Не мы развязали эту войну, – обиженно выдохнул Грайн.
– Так и нас не спросили, – развёл руками бородач. – Король повелел, всех мужчин, способных держать в руках оружие, согнали, как скот, и кинули в бой. Кому повезло, выжили. Только много ли нас таких? Вся страна – старики и дети, головешки и руины… Хорошо, когда есть подобные Мирту Бунку, отстраивающие города, налаживающие жизнь. Он и награду за пленника собирается на нужды Грувра пустить… Ты извини, Грайн, что так обошлись с тобой. С верёвками Орун перестарался. Очень уж он дари боится, сказок в детстве наслушался.
– Я всего лишь полукровка, – хмыкнул юноша. – Кроме цвета глаз ничего от отца не унаследовал. От настоящих д´айрри отличаюсь как небо от земли.
– Почему вы живёте в Грионе, а не в горах? – задала я давно интересующий меня вопрос.
– Семья моей матери была против того, чтобы отпустить её к про́клятым.
Последнее слово молодой человек произнёс без запинки, отчего мне стало ясно, что отношение к д´айрри в Сумэ ничуть не лучше, чем в Зуаре.
– И ваш отец с этим смирился? – позволила я себе усомниться.
– Наверно, – парень поморщился, как от зубной боли. – Я никогда его не видел. Они с матерью расстались ещё до моего рождения.
Керу за моей спиной зашевелился и ткнул меня лапой, но я и без него насторожилась. Чтобы д´айрри отреклись от своего ребёнка?! Они с удовольствием забирают в Д´аарр даже тех, в ком течёт хоть капля их крови, чуя своих в пятом, шестом поколениях.
– Скажите, Грайн, – напряглась я, – ваша матушка жива?
– Умерла родами, – юноша погрустнел, а я задумалась.
Кровной привязки не было. Следовательно, отец Грайна Тиррэ не подозревает о существовании сына, а значит, мне повезло дважды.
– Давайте ложиться спать, – велела я. – Завтра выедем пораньше, чтобы успеть в Браз до темноты.
– А нас ночью не съедят? – с опаской уточнил Грайн.
– Не волнуйтесь, я поставила защитный контур, – успокоила я его. – Но за пределы сарая выходить не советую, нежити в округе хватает.
Полукровка вздрогнул и постарался устроиться поближе ко мне. Лиан тоже лёг на расстоянии локтя, и по всему было видно, что, если бы не соображения приличий, он с удовольствием бы и это расстояние сократил. Я положила голову на тёплые лапы Керу, прикрыла глаза, но в сон проваливаться не спешила, ждала, пока заснут мои спутники.
Бородач засопел первым, через четверть часа к нему присоединился и Грайн. Тогда я бесшумно поднялась, склонилась над юношей, убедилась, что он крепко спит, и очень осторожно проколола его палец заклинанием Иглы. Пара капель крови – всё, что мне требовалось. Порез я залечила в секунды, а кровь растёрла между ладонями, мысленно произнося ритуальную фразу. Спасибо Кáйру, поделившемуся тайнами родовой связи. Керу посматривал на меня с усмешкой и одобрением: в некотором смысле мой авур – авантюрист почище меня самой.
Если я не ошиблась – а такое случается крайне редко – одного из истинных д´айрри мы увидим ещё до полудня.
***Ранним утром остатки тумана ещё стелились по земле, но вскоре ветер разогнал и его, и низкие серые облака. Я ещё раз обошла деревню – на всякий случай. Пустые дома жалобно взирали провалами распахнутых дверей и окон. Надо сказать Ри, пусть отправит сюда беженцев из выгоревших областей: хоть и неказистые избушки, зато всё не с нуля начинать.
Лиан привёл лошадку с повозкой. Ночью, устав слушать, как он хрипит и задыхается во сне, я вылечила беднягу от хронической простуды, заодно в порыве сострадания убрав уродливое родимое пятно. Проснувшись с возможностью дышать полной грудью, бородач долго не мог поверить своему счастью, а сходив к колодцу умыться, вернулся с подозрительно блестящими глазами. На меня он теперь глядел словно на Святую, спасибо, что не пытался благодарить, выражая свою признательность делами. Вычищенная лошадь лоснилась, старое сено в повозке сменилось свежим и душистым.
Грайна я добудилась с трудом. Юноша довольно улыбался во сне, словно находился не в сарае посреди выгрызенной тварями деревни, а в родном доме на мягкой перине. Впрочем, после тюрьмы любая смена обстановки – благо.
– Госпожа Льэн, – мечтательно протянул полукровка, – мы уже сегодня в Бразе будем?
– Думаю, засветло доберёмся.
– И вы сразу с нами проститесь?
– Я обещала господину Бунку проводить вас до столицы. Дальше вам ничего не угрожает, и в защите мага нет необходимости.
Свои планы я пока озвучивать не стала. Доедем до Браза, там и поговорим.
– А после вы куда отправитесь?
– Там видно будет, – уклончиво ответила я.
Встревожил не столько вопрос юноши, сколько его романтичный настрой. Да и пристальный горящий взгляд золотых глаз меня не радовал. Только нежных чувств мне не хватало в дополнение к моей непростой задаче.
– Нам пора выдвигаться, – как можно суше бросила я и побыстрее забралась на авура.
Грайн разочарованно отвернулся и попросил позволения у Лиана сесть на козлы с ним рядом. Бородач, уверовавший в мои безграничные возможности, возражать не стал.
За ночь дорога просохла, между глубокими ямами, полными воды, появились островки. Керу придумал себе развлечение – ставить лапы исключительно на сухие участки, отчего он то изгибался немыслимым образом, то вытягивался, то складывался пополам. Я ему не мешала. По сути, мой спутник совсем юный, ему ещё и семидесяти не исполнилось. Взрослеют авуры, как и д´айрри, и маги, лишь годам к ста.
Тракт по-прежнему оставался безлюден: ни верховых, ни повозок. До войны дорога из Браза в Фаен была одной из самых оживлённых, сейчас торговцы предпочитали не рисковать, отсиживаясь в городах. Я их прекрасно понимала: неделя пути через лес, кишащий нежитью и мародёрами, – не самая приятная прогулка. Но жизнь брала своё. Два месяца назад Ризар Второй подписал мирный договор с Сумэ; император Киэра выступил гарантом соблюдения обоюдных договорённостей. Жалкие остатки армии Зуара были распущены, королевство потихоньку оживало.
Керу не рассчитал и со всего маху провалился лапой в грязь.
– Очень мило, – проворчала я, стирая брызги с шерсти воздушной волной. – Хочешь в таком виде появиться в столице?
Авур виновато поджал уши и сделал вид, что он – самое степенное и величественное создание во всём мире.
– Госпожа Льэн, – у избавленного от хрипоты Лиана оказался весьма приятный голос, – скажите, мёртвые земли… они однажды зарастут?
– Да, – кивнула я больше своим мыслям, чем отвечая на его вопрос. – Даже если ничего не предпринимать, лет через пять там появится трава и какая-нибудь мелкая живность. При содействии магов возродить центральную часть Зуара возможно уже к этой осени. Заклинания огня ужасны, но они не выжигают жизнь навсегда.
– У меня в Кéрсе семья была, – глухо, в бороду обронил мужчина. – Мать, две сестры, младший брат…
В голове возникла картина тех мест, какими я застала их сразу после подписания мирного договора: оплавленная пустыня без конца и без края, невыносимый запах гари и мелкая чёрная пыль, взлетающая в воздух от каждого шага.
– Император Астолайн к середине лета должен прислать в Зуар магов-природников, – произнесла я, лишь бы не молчать. – С их помощью уберут самые страшные последствия. Керс обязательно отстроят заново, ведь это крупнейший торговый центр на перекрестье всех основных дорог королевства.
– Пусть так, – Лиан посмотрел мне в лицо. Глаза у бородача оказались неожиданно ярко-голубыми, солнце высветило их изнутри. – Я туда не вернусь. Не смогу… Сердце не трава, госпожа.
Керу вдруг ласково ткнулся носом в густые спутанные волосы на макушке мужчины. Я с удивлением покосилась на авура: мой спутник весьма редко снисходил до физических контактов с посторонними. Что ж, рекомендация Керу для меня значила много, теперь я могу быть уверена в Лиане, как в себе самой.
– А что вы делаете в Зуаре, госпожа Льэн? – ступил на скользкую дорожку Грайн.
– Путешествую. Изучаю остаточные явления боевых заклинаний, – откликнулась я с нарочитой беспечностью. – Собираю материал для научных трудов.
Надеюсь, он не спросит, что в таком случае я забыла в нетронутой войной части королевства?
– Неужели вам не страшно ездить одной? – удивился полукровка. – Ваша семья не против?
– Родители разделяют мои исследовательские интересы, – ответила я, нисколько не погрешив против истины.
– Вы… не замужем?
Отвратительно, Льэн! В следующий раз, отправляясь на задание, натягивай личину! К расплывшейся кривоногой дурнушке никто не станет обращаться с подобными вопросами.
– Маги крайне неохотно связывают себя узами брака. Это очень… мешает. Создаёт ненужные проблемы.
А ещё не хочется раз в век хоронить жену или мужа… Сколько бы ни бились величайшие из нас, продлить жизнь обычного человека не удаётся. Максимум, на что мы способны, – убрать последствия старения: морщины, седину, недуги, и то временно. Но супруги – это полбеды: никогда не узнаешь заранее, кто родится у смешанной пары – маг или человек. Пережить собственного ребёнка – вот истинное проклятие.
– Это правда, что маги бессмертны? – наивно спросил Грайн. – И уходят к Вседержителю, только если сами захотят?
Я рассмеялась:
– В таком случае наш мир был бы населён одними магами! Нет, мы живём долго, но не бесконечно. Примерно около пятисот лет, впрочем, многое зависит от уровня силы конкретного мага.
Пять веков – столько же, сколько в среднем живут и авуры, и д´айрри. И словно в насмешку, природа ограничила нас в размножении. Каждый ребёнок у нас – чудо, желанное и невероятное.
В человеческих семьях рождается по пять-шесть детей. Может быть, поэтому люди и не ценят жизнь, убивая себе подобных?
Дорога опять нырнула в лес, густой и мрачный. То и дело над головой смыкались огромные ветви, протянутые словно руки в рукопожатии. Керу часто задирал голову, внимательно оглядывая кроны. У нежити отличный нюх – ни я, ни авур её не привлекали, но человек и д´айрри, а особенно лошадь, являлись прекрасной приманкой.
– Госпожа Льэн, друг ваш озирается… – насторожился Лиан. – Беды ждать?
– Возможно, – не стала обманывать я. – После шорхов я ничему не удивлюсь. Вы стрелять-то умеете или арбалет Бунк выдал для устрашения?
– Я полтора года воевал, – усмехнулся бородач. – В героях не числился, но и с поля боя не бегал. Спину прикрою, если что. Самострел-то этот дрянь, так и целиться недалеко.
Лошадь внезапно резко встала, будто натолкнувшись на невидимую стену. Грайн вскрикнул, указывая вперёд:
– Льэн, что это?!
– Скальная гáрза, – устало выдохнула я, увидев кожистые крылья, оскаленную морду и поджарое, напрягшееся для прыжка тело, с гребнем из шипов на хребте. – Вот зараза!
Резерв со вчерашнего дня я восстановила на треть. Развеять одну тварь хватит с лихвой, и волноваться вроде бы не о чем, если б не одно «но»: гарзы охотятся стаями, состоящими из нескольких пар. Значит, где-то вверху притаилось ещё с десяток подобных образин и дополнительно мне придётся держать круговой щит.
Тварь напала молча. Крупная матёрая самка, предводительница стаи. Похоже, она уже перекусила кем-то из более незадачливых путников, так оттопыривался её лоснящийся живот. Заклинание настигло её в полёте… Интересно, а куда после смерти отправляется нежить? Если на те же Небесные луга, то чем она там питается? Грешниками? Или становится травоядной и щиплет травку?
Три ярких вспышки по границе щита отвлекли меня от философских раздумий. Гарзы помельче одновременно спикировали с веток, метя в лошадь. Их бесславная гибель не остановила следующую партию из четырёх тварей, которых мне пришлось дожигать огнём – щит на последней не выдержал, треснул. Девятую гарзу я чуть не пропустила, она выскочила откуда-то из-под пуза Керу. Авур невозмутимо отступил в сторону, позволяя мне убить нахалку. Все?
Арбалетный болт пронзительно свистнул и исчез прямо в пасти десятой гарзы, коварно набросившейся из-за спины. Тварь отлетела назад, огромная лапища скользнула когтями по шерсти авура и безжизненно обмякла.
– Я же говорил – с трёх шагов любое оружие сгодится, – Лиан силился улыбнуться, но его голос дрожал.
Керу брезгливо отпихнул мёртвую тушу и одобрительно фыркнул. Я ошеломлённо воззрилась на бородача.
– Здорово вы её! У них шкура непробиваемая, уязвимых точек всего две – глаза и глотка, попробуй-ка, попади! Да ещё из такого старья!
Лиан засмущался:
– В упор никто не промахнётся, госпожа.
– Если справится со страхом и вспомнит, что вооружён.
«Тем более человек», – проглотила я уточнение.
Грайн с откровенным ужасом изучал убитую гарзу.
– И это всё выползло с гор?!
– Нежить быстро размножается, – я поморщилась. – Достаточно оставить несколько тварей, и через полгода их будут сотни… Однако у меня есть и хорошая новость: дальше дорога безопасна. Стая гарз уничтожает всю мелкую пакость вокруг.
– У нас в Грионе водятся разве что упыри, – поёжился полукровка.
– Так за вами Д´аарр, – пожала плечами я. – Д´айрри следят за порядком на своей территории, не отвлекаясь на глупые войны.
Юноша нахмурился. Похоже, своей принадлежностью к древней расе он не особо гордился. Я развеяла убитую гарзу и направила Керу вперёд, мои спутники последовали за мной. Дорога по-прежнему была безлюдна. Авур больше не забавлялся, ступая беззвучно и топорща уши, чутко прислушиваясь ко всем шорохам, доносящимся из леса. Сверившись с картой, я прибавила ходу.
Довериться Грайну или нет? Парень неглуп, но уж больно наивен. Такому всё расскажи, он, чего доброго, геройствовать начнёт, вон с какой завистью смотрел на Лиана, пристрелившего гарзу. Мне же инициатива ни к чему, не с теми людьми я имею дело, чтобы рисковать. Но и втёмную использовать полукровку не хочется… Остаётся ждать его отца. Что-то он задерживается!
Словно в ответ моим мыслям Керу рыкнул. Воздух перед нами сгустился до мутного белёсого облака, откуда к нам шагнула невысокая фигурка. Сила крови д´айрри – не магия в нашем понимании, но результат одинаковый. Пришедший окинул взглядом меня, авура, коротко поклонился и повернулся к повозке. Лиана он словно не заметил, зато Грайна принялся изучать с нескрываемым интересом.