Ленточки

Пролог

Как же замечательна жизнь в крупном городе! При упоминании мегаполиса мы представляем ночные улицы, ярко освещаемые манящими разноцветными витринами магазинчиков и крупными рекламными баннерами. Кругом веселятся толпы молодых людей, прожигающие лучшие моменты своего юношества. Отовсюду буквально пахнет богатством и достижением самых сумасшеших желаний.

Все вокруг успешны и обеспечены деньгами до глубокой старости. Каждый второй не прочь рассказать о том, как он поверил в себя и начал действовать, а потом проснулся знаменитым. Всё ведь так легко и просто! Любой может жить в мире своей мечты. У таких людей, как правило, всегда есть секрет успеха, тайная формула, «взломавшая код» реальности.

О, прекрасный и ужасный мегаполис! Твои жители богаче многих древних фараонов. Они ездят в отпуск каждый раз, как только закралась мысль о лёгкой усталости, ложатся спать исключительно на чистой и идеально выглаженной простыни, едят лишь те морепродукты, которые ещё утром плавали под толщей воды. Лучше забыть о вещах, которые стоят меньше, чем средняя зарплата в регионах.

Вся роскошь окружающего мира обязательно должна быть запечатлена на камеру и выложена в интернет. Иначе как другие люди узнают, что надо кайфовать, поскольку жизнь одна? Как поймут они, что сами являются хозяевами своей Вселенной, но почему-то просто не хотят ничего менять?..

Очень жаль, что всё не так просто.

Стремясь создать равноправное общество, мы сделали что-то невообразимое. Люди разделились на транслирующих и потребляющих.

Транслирующие – это те, кто стремится поделиться собственным мнением. Оно не всегда бывает ценным или социально полезным, чаще оно просто есть. Люди, по какой-то причине возомнившие себя популярными, считают жизненно необходимым рассказать о том, чем с утра завтракали и что им приснилось накануне.

Есть и жемчужины среди транслирующих. Они могут рассказывать о науках, освещать какие-либо проблемы, в которых являются экспертами, создавать искусство. Но таких, к сожалению, меньше.

Не всегда можно сразу определить по человеку, действительно ли он что-то знает или только делает вид, что это так. Иногда, глядя на очередную девушку, рассказывающую о своём внезапном просветлении и понимании всех законов жизни, я искренне удивляюсь. К чёрту такие науки, как философия, социология и психология, ведь так?.. Зачем изучать человека и общество столетиями, если можно просто всё понять, сидя на диване?

Мы допустили свободу слова. Теперь каждый имеет право высказаться. Раньше пьяный бред родственника-конспиролога можно было услышать только на семейном ужине. Но достаточно было, чтобы кто-то дёрнул его за рукав и позвал спать, чтобы поток чепухи закончился. Никто дальше собственного окружения не знал, что ты, на самом деле, просто дурачок. А теперь, в век интернета, это можно транслировать всему миру. Большинство, конечно, посмеётся. Но найдутся и те, кто будет согласен. К моему великому сожалению…

Есть и вторая категория – это потребляющие. Они ничем не хуже и не лучше, у них также есть своя жизненная позиция и наверняка имеется пара интересных идей. Они не грезят мечтами о всемирном признании собственной важности, просто тихо оставаясь перед телевизором у себя дома. Некоторые, вероятно, хотели бы что-то транслировать, но им всегда чего-то не хватает: то ли смелости, то ли финансов, то ли того, что они сами ещё себе не придумали.

Слово «потребитель» закрепилось в нашем разуме как что-то не очень хорошее. Сразу представляется какой-то бесполезный человек, поглощающий плоды труда более эффективных сородичей. Я не соглашусь. По крайней мере, тот, кто молча наблюдает за какими-то событиями, потенциально способен нанести меньше вреда обществу, чем тот, кто в них участвует.

Потребители могли бы существовать без современных трансляторов, а наоборот бы вряд ли получилось. Каждому спектаклю нужен свой зритель, писателю – читатель, блогеру – подписчик. За счёт покупательской способности наблюдателей обогащаются деятели.

Но разве можно обвинить потребляющих в том, что они ничего не делают? Нет. Я слабо представляю себе картину, в которой какой-нибудь усталый рабочий после длительного трудового дня приходит домой и начинает активно продвигать своё мировоззрение в массы. Он вымотался от сложной деятельности, отдал весь свой ресурс полезному труду, и теперь ему нужно только одно – отдых. Восполнить себя он может по-разному: поесть, поспать или прогуляться на улице. Но проще всего открыть интернет и потребить какой-нибудь не самый высокоинтеллектуальный контент, от которого буквально плавится мозг.

Практически всё в этом мире делается для потребителей, потому что их – большинство. Реклама изо дня в день становится всё более изощрённой, а маркетологи постоянно совершенствуют приёмы завлечения покупателей.

Так кто же может достичь успеха? Только транслирующие, или потребляющие тоже достойны лучшей жизни? Я не знаю. Для каждого из нас счастье представляется чем-то своим. Уверен лишь в одном: ожидание никогда не станет реальностью.

Славный, чудесный город-милионник, ты так красив и разнообразен, так ярок и тщеславен, так удивителен и неповторим! Ты – словно магнит для тех, кто хочет жить в лучшем мире. Как жаль, что тебя превратили в витрину магазина по продаже успеха и обесценили твою многогранность. Почему же ты позволил им забыть о тех, кто тихо почитает тебя с самого рождения, любит просто за то, что ты даруешь всем своим жителям? Зачем ты упорно делаешь вид, что не существует тех, кто тебе неугоден – бедных, нереализованных, недовольных серыми буднями? Как можешь ты закрывать глаза на тех, кто взрастил тебя, хотя нас тут большинство?..

Никому не интересны люди, живущие по исторически сложившемуся сценарию. Нет ничего увлекательного в жизни среднестатистического человека. Родился, пошёл в школу, окончил институт, устроился на самую обыкновенную работу, обзавёлся женой и детьми, встретил пенсию и тихо умер. Так же, как и миллионы других. Просто воспроизвёл всем давно знакомый сюжет, не стремясь стать кем-то великим. В лучшем случае принёс пользу обществу, в худшем – стал обузой для государства. И отошёл в мир иной, так до конца и не осознав, для чего всё это было.

Да и какой смысл пытаться прыгнуть выше головы? Ради того, чтобы заполучить союзников, добиться внимания общества? Хорошо, но что это значит? Современники будут знать о том, что где-то существует такой неординарный товарищ, который выделился среди себе подобных. Потомки, возможно, заставят своих детей изучать труды этого несчастного в учебниках. И что с того?

С другой стороны, инициативные ораторы и деятели меняют жизнь общества. Из года в год мы обрастаем всё новыми социальными правами и технологичными благами. Таких людей меньшинство, но это и к лучшему. Ведь если каждый тянул бы на себя одеяло, стремясь повернуть руль машины прогресса в нужную ему сторону, то наступил бы хаос.

Ну а что же я? Что зависит от меня? Разве что моя собственная жизнь. Ей-то я могу распоряжаться, но только в том, не умереть ли мне в данный момент, бросившись под машину. Проблема в том, что, даже если я сделаю выбор в пользу собственного существования, рано или поздно всё равно умру. Значит, я не решаю ничего.

Конечно, я могу выбрать, что мне сегодня поесть и под какую музыку ехать до дома. Как мне одеться, во сколько лечь спать, по какой дороге идти в магазин. Мы принимаем такие решения каждый день, но они настолько ничтожны, что, выбрав я белую футболку вместо синей, не поменяю ничего.

Я где-то слышал, что родителям рекомендуют практиковать на детях иллюзию выбора, чтобы заставить их слушаться. Это работает потому, что неполноценно развитая психика не способна учуять такой тонкий обман. Например, вместо того, чтобы спросить у ребёнка, хочет ли он есть (где будет вариант ответа со значением «нет»), можно предложить ему выбрать без выбора: «Ты будешь есть картошку или макароны?»

Формально дитё будет довольно, потому что ему дали самостоятельно распорядиться своим обедом. Но вряд ли ребёнок осознает, что выбора у него, на самом деле, не было. Ему не дали права отказа. Мать буквально заявила: «Ты, дорогой друг, сейчас встанешь и отправишься на трапезу. Без вариантов».

Взрослые чувствуют себя умными и хитрыми, превосходящими детей только лишь потому, что те им доверяют. Мамочка явно будет гордиться собой, когда по такому методу ребёнок встанет и послушно отправится обедать.

А что, если все наши выборы – тоже иллюзия? Вдруг кто-то выше стоит и коварно потирает руки, наблюдая за тем, как мы радуемся, что решили поехать на работу на такси вместо автобуса? Так или иначе, из дома выйти всё равно бы пришлось. Но мы довольны, потому что приняли решение.

Я уверен, что этим миром управляет кто-то безусловно умный, раз позволяет нам, глупым людишкам, радоваться жизни. Наши поводы для счастья настолько мелкие и ничтожные, что об этом бывает больно думать. Однако человеческий организм так хитро устроен, что на каждое подобное действие в качестве поощрения выделяет гормоны удовольствия. Это настолько здорово, что мы готовы всю жизнь гоняться за этим ощущением, как собаки за палкой. Всё на кон, лишь бы чувствовать себя счастливым.

Ещё одна иллюзия – это собственная уникальность. Человек стремится жить в обществе и быть его частью, но при этом он хотел бы быть особенным. Мы готовы слушать тех, кто выделяет нас среди прочих, мы ръяно ищем это отличие. Быть другим – значит, отрицать в себе те качества, которые нам не нравятся в остальных. Это нормально. Всем бы хотелось быть лучше, так уж устроен наш мозг.

Но при этом в какой-то момент вдруг окажется, что плыть против течения сложно. Мы боимся идти по неисследованному маршруту, не хотим допустить ошибок. Всегда проще иметь какого-то мудрого наставника, который подскажет, как правильно выразить свою индивидуальность. Он уже прошёл этот путь и преисполнился, он знает все законы Вселенной и читает людей, как скучную книгу, которую уже видел тысячи раз. В конце концов, если что-то пойдёт не так, всегда можно будет переложить на него ответственность.

Мы подчиняемся и поклоняемся, только каждый чему-то своему. Кто-то верит в бога, кто-то в людское правосудие, а кто-то в силы природы. Удобно знать, что всё предрешено заранее, и мы просто идём по своему маршруту. Человек пытается выяснить своё будущее, открыть завесу неизведанного. Мы верим, что есть какая-то единая истина, которая объяснит всё. Осталось лишь её найти, встретить на своём пути проводника, способного раскрыть все самые ценные секреты. Было бы неплохо, если бы кто-то также напомнил, что наша жизнь – не такая, как у всех прочих, и нити нашей судьбы сплелись в невероятнейшую цепочку величайших событий. Мы – уникальны, но готовы слушаться более могучих и неординарных.

Жаль, что в этом нет ничего необычного.

Глава 1

Жизнь выбросила меня на задворки с самого рождения. Мне было суждено родиться в столице нашей большой страны, но никогда не ощутить себя частью элитного общества.

Мои родители познакомились ещё совсем юными в летнем лагере, любовь вскружила им голову. Он – сын бизнесмена, владельца нескольких магазинов на Центральном рынке, она – наследница династии актёров. Как и полагается влюблённым подросткам, они встретились однажды и поклялись никогда не расставаться.

Весь следующий год они писали друг другу письма, каждый раз с трепетом ожидая ответа. После окончания учёбы отец поехал в город, где жила мама со своими родителями, чтобы позвать её к себе и стать ей супругом. По его словам, это было незабываемое лето, полное чувств и эмоций, радости и восхищения.

Но замуж за него она так и не вышла. Всей семьёй они скрыли от отца одну важную мелочь: мама собиралась поступать в институт культуры, находящийся за границей. Там для неё уже было подготовлено место, и она ни на что не променяла бы мечты о своём будущем.

Отец вернулся домой удручённым. Ему не грозило поступление в престижный университет: с самого детства он знал, что пойдёт заниматься бизнесом своей семьи. К моменту взросления он уже знал всё необходимое, чтобы продолжить общее дело, и выбора ему не давали.

А ещё через полгода приехала мама с младенцем на руках. Никто не знал, как поступить и для чего молодую девушку с новорождённым ребёнком посадили в поезд до столицы. Меня не готовы были принять ни тут, ни там, но я об этом никого не спрашивал.

Отец говорил, что мама была очень взволнована, переживала о том, смогут ли они воспитать достойного человека. Несмотря ни на что, родители папы не были намерены отказываться от внука и сказали ей «да» – раз уж я есть, значит, так и должно быть.

Идиллия длилась три дня. Мне придумали самое идиотское имя из всех существующих – Ян. Родители, кажется, были счастливы, много гуляли и разговаривали о будущем.

Одним прекрасным утром отец проснулся и обнаружил, что матери нет рядом. Она собрала все вещи и уехала в счастливую жизнь, оставив лишь записку на столе: «Пообещай, что с ним всё будет хорошо».

Итак, я вырос в семье мелких торговцев. У нас было три небольших обувных магазинчика. С самого детства, сколько себя помню, я был там, учился обувать людей и считать их деньги. Дедушка был в вечных разъездах, закупая за границей новый товар, отец занимался документами и бухгалтерией. А я, закреплённый за бабушкой, торчал за прилавком.

Она научила меня основным правилам торговли. Всегда говорила мне, что ни один покупатель не должен выйти без обновки из магазина. «Запомни, Ян, – говорила бабушка, – если к тебе зашёл человек, значит, ему что-то нужно. Никогда не говори, что у тебя нет необходимой вещи: убеди его, что он не прав».

Во-первых, нельзя задавать закрытые вопросы, ответом на который будет «да» или «нет». Наш народ устроен таким образом, что сразу же начинает защищаться от назойливого продавца: вероятнее всего он сразу же откажет, не дослушав предложение. Мы не хотим быть обманутыми или втянутыми в длительные беседы. Проще убежать и забыть сюда дорогу. Лучше будет спросить о чём-то, что заставит собеседника говорить: «Вы присматриваете обувь на нынешний сезон или на следующий?»

Во-вторых, любое возражение нужно проработать. Опытные продажники всегда имеют в запасе несколько шаблонных фраз и выражений на любой случай. К примеру, если человек говорит, что покупает обувь в другом месте, необходимо уточнить, почему же он выбрал именно тот магазин. Покупатель перечислит основные преимущества конкурентов, а мы вывернем всё в свою пользу: «Я с вами согласен, что у них очень большой выбор моделей. А Вы, кстати, знаете, что наша обувь будет практически как новая даже через пять-шесть сезонов? Вам не нужно будет постоянно покупать обновки, если вы один раз приобретёте качественный товар».

В-третьих, никто не отменял личного примера. Нативная реклама и сарафанное радио всегда работали лучше всего, поскольку всегда кажется наиболее надёжным купить что-то по дружеской рекомендации. «Вот Вы знаете, у моей жены разъездная работа, она постоянно куда-то бежит. Купила себе такие же кроссовки и никак на них не нарадуется: обувь под любой образ подходит, да и ноги гораздо меньше к концу дня устают». И плевать, что я не женат.

Своё поведение с покупателем всегда необходимо выстраивать из психологии собеседника. Если передо мной стоит представительный деловой мужчина, вряд ли я буду рассказывать ему про отёки и ортопедическую обувь. Точно так же мамочке с детьми не стоит предлагать элитные дорогие туфли на каблуках. Некоторые приходят, в основном, высказаться и провести время. Они готовы купить что-то у человека, ставшего ненадолго их личным психологом. Другие же требуют пресмыкания и подтверждения собственного величия, они хотят с барского плеча отдать немного денег нищему торговцу. И каждый раз приходится примерять на себя подходящую роль, чтобы немного заработать.

Но самое главное – у хорошего продавца нет права на собственные эмоции. Я не должен злиться на покупателей, быть раздражённым или грустным. У меня не может быть плохого настроения или больной головы. С каждым приходом нового человека в нашу обитель я должен озарять своей энергией каждый тёмный уголок: «Здравствуйте! Чем могу быть Вам полезен?».

Наверное, кажется, что это сложно и муторно. Я не знаю, ведь этому меня учили с самого детства. К своим тридцати трём годам я могу продать буквально что угодно и кому угодно.

Во мне воспитывали харизму и развивали природный магнетизм. Если мне нужно, я способен стать самым привлекательным и дружелюбным человеком на свете. Но только это временно, ведь к вечеру у меня внутри садится батарейка.

Жаль, что магазинов у нас больше нет.

Во время одной из поездок дедушку задержали на границе. Я не знаю точно, что там случилось, но по-моему документы оказались поддельными, либо их не было вовсе. Деда посадили в тюрьму, где он и умер через три года от воспаления лёгких.

Мы перебивались, как могли, делали всё возможное для того, чтобы удержаться на плаву. Через полгода пришлось уволить других продавцов, и каждый из нас получил в своё распоряжение личную торговую точку. Бабушка была убита горем, а отец никогда не любил продажи, поэтому более-менее адекватная прибыль была только с моего магазина. Мне, кстати, тогда едва исполнилось семнадцать.

Ещё через два года магазин отца пришлось продать, чтобы свести концы с концами, и он снова вернулся к документам. Мы влезли в долги.

К тому моменту, как мне исполнилось двадцать пять, прибыли с нашего последнего магазина хватало только на то, чтобы не умереть с голоду и оплатить квартиру. Папа начал много пить, а здоровье бабушки оставляло желать лучшего. Все дела свалились на меня.

В то время популярность как раз стали набирать различные бизнес-школы, обещавшие успех и сумасшедшую прибыль. Активные представители в дорогой одежде предлагали неискушённой публике стать частью большого дела в самом начале пути, чтобы уже через несколько лет быть хозяином собственной судьбы. До конца никогда не было понятно, в чём именно заключается идея и как она поможет мне разбогатеть. Меня так завалили примерами учеников, которые круто изменили свою жизнь, что я поверил.

Пришёл на бесплатную лекцию. Опытный тренер рассказал свою удивительную историю о том, как когда-то ему не хватало денег даже на новые штаны, а теперь он летает в отпуск на частном самолёте. Он поведал, как рискнул всем и ушёл с работы, стал изучать секретные техники миллиардеров. Всего за полгода ему удалось полностью изменить своё сознание и отношение к деньгам, и теперь он пришёл к нам, чтобы поделиться своими знаниями. Зачем? Да кто ж его знает… Сам он сказал, что хочет помочь тем, кто этого достоин.

Сыграли на том, что просто не могло не зацепить. Нашли боль каждого из нас: чаще всего это была бедность. Поделились успешными примерами. Подобрали уверенного в себе оратора. Создали иллюзию дефицита: знаете ли, он готов взять на обучение всего тридцать человек, и это будут те, кто по-настоящему готов всё изменить. Остальные будут в пролёте. И, кстати, нужно поторопиться, ведь это сверхсекретное обучение начнётся уже через неделю, и больше такого не будет. Естественно, по полной предоплате.

Сейчас я понимаю, каким был дураком. Но я был настолько воодушевлён, что даже представить страшно. Казалось, что вот он – мой счастливый билет в жизнь. Сама Вселенная привела меня сюда не просто так, и теперь у меня есть право воспользоваться этим шансом. Я взял кредит на очень крупную сумму и отправился в путешествие с разбега, следуя за голосом тренера с закрытыми глазами.

Всё, кажется, было под контролем ровно до того момента, пока коллекторы не начали звонить моим родственникам. У меня попросту не было денег, которые я мог бы отнести в банк. Бабушка была в ужасе, отец тысячу раз проклял меня. Пришлось во всём сознаться.

Суть бизнес-схемы была такова: нас научили быть наставниками. Вернее, рассказали, как толкать мотивационные речи таким же безвольным бедолагам. Мы должны были уверять людей, что под нашим руководством они смогут добиться всего, осуществить все свои желания и зарабатывать такие суммы, что неприлично даже произносить. Они бы платили нам за то, что мы будем рядом на пути к цели. А мы учили их тому же самому. Наставник по наставничеству для такого же наставника, получается.

Я искренне пытался нажиться на этом. Раскручивал свои социальные сети, вёл прямые эфиры и покупал рекламу у блогеров. У меня даже было несколько подопечных, правда, заработанных денег хватило только на то, чтобы закрыть кредит. А потом одна из девушек подала на меня в суд за незаконное обогащение, и сумма штрафа затолкала меня в долговую яму ещё глубже.

Я пытался крутиться, найти вторую работу. К сожалению, сделать этого у меня не получилось: без каких-либо навыков к своему возрасту я явно проигрывал другим соискателям, а обучаться чему-либо ещё у меня не было ни денег, ни сил, ни времени.

Терпение лопнуло. Не посоветовавшись ни с алкашом-папой, ни с больной бабушкой, я свернул семейный бизнес и продал магазин. Долги были закрыты, и я остался с нулём в кармане.

Меня взяли на работу грузчиком на склад продуктов. Зарабатываю там я, в целом, прилично, даже больше, чем в магазине в последние годы. Большинство людей сейчас заказывает одежду и обувь через интернет, и традиционным оффлайн-точкам трудновато удерживать покупателей.

Ещё несколько месяцев я умудрялся скрывать от бабушки то, что дела всей её жизни больше нет. Каждый раз, когда она спрашивала о магазине, я рассказывал что-то обобщённое, что действительно могло бы произойти. А отцу не было дела до бизнеса: он всё продолжал спиваться.

Правда выяснилась не самым приятным образом. Болезнь родственницы отступила, и она решила проведать свой магазин. С продавщицей случилась перепалка: бабушка, испугавшись чужого человека за прилавком, упорно пыталась выгнать её и просила позвать начальника. Тот пришёл, и разговор состоялся.

Она кричала, плакала и причитала, швыряла в меня всё, что было под рукой. Когда обо всём узнал отец, он сказал только одну фразу: «Каждое утро ты будешь благодарить бога за то, что я не прирезал тебя прошлой ночью».

Короче говоря, из дома меня выгнали. В просторной двухкомнатой квартире, где ремонта не было уже лет пятнадцать, остались только двое моих родных. Будут существовать на пенсию и пособие по безработице.

Но я не сожалею о том, что их рядом не будет. Честно говоря, меня в этой семье никогда особо не любили. Пока был совсем мелким, являлся для них обузой, а как только подрос – превратился в бесплатную рабочую единицу.

Меня не били, но и не хвалили. Никому не было дела до моей учёбы в школе ровно до момента, пока отца не вызывали к директору из-за прогулов. Тогда я выслушивал длинные тирады, но ни разу не смог доказать, что вместо уроков стоял за прилавком.

Для них я – никто, если от меня нет пользы. В этой семье не существует безусловной любви, только лишь холодный расчёт. Зачем кормить меня и содержать, если я не приношу денег в дом? Неудивительно, что отец не женился во второй раз. Из поколения в поколение у нас передаётся только одна черта – невероятная скупость.

Но я не так расчётлив, как мои родственники. Я могу позволить себе купить дорогую вещь или проехаться по городу на такси. Всем девушкам, с которыми встречался, часто делал дорогие подарки. Наверное, это у меня от матери. Ещё мне часто говорили дома, что я очень на неё похож. Вероятно, это послужило ещё одним поводом возненавидеть меня.

Я бы хотел знать, где сейчас моя родительница и что с ней случилось. Верю, что она стала известной актрисой, служит в каком-нибудь роскошном театре, живёт с богатым мужем и воспитывает замечательных детей. К сожалению, мне не суждено её найти, ведь под запретом было даже её имя.

Я совершенно не печалился, оказавшись с вещами на улице. Мне удалось очень быстро снять комнату в общежитии. Помещение не могло похвастаться ни ремонтом, ни культурой местных обитателей. Но мне, в целом, всего хватает.

В мою кожу навсегда впечатался запах нового дома: он отдаёт дешёвым табаком, кислым перегаром, давно испорченными овощами в сливе немытой раковины, протухшим полусырым бельём и крысиными фекалиями. Иногда, если вонь становилась совсем невыносимой, ко всему прочему добавлялся едкий запах сладкого освежителя воздуха.

В моей комнате голубые обои в мелкий цветочек, жёлтые в углах от табачной смоли, щедро оставленной прошлыми хозяевами. Линолеум в нескольких местах поцарапан и прожжён, возле входа имеется большое въевшееся пятно от чего-то тёмного, похожего на кровь. Под потолком одиноко висит торчащая на проводах лампочка. Сквозь огромные щели в рамах деревянных окон зимой проникает леденящая морозная свежесть, а летом с улицы приходят переночевать пауки, ютящиеся под осыпавшимся потолком.