- -
- 100%
- +
Еще неделю назад в этом зале больше похожем на бесконечно большую пещеру Диеш сражался со своей ученицей. Она была великолепна. Такая способная. Даже те, кто учится магии уже сотню лет не сравняться с ней. Жаль только, что этого недостаточно, чтоб выстоять против противника даже менее серьезного, чем его сегодняшний гость. Он пока не устраивал с ней магических сражений, хотя в ее случае это бы не помешало. Но сегодня все будет по-взрослому.
– Ты долго добирался сюда, – Диеш старался не думать о том, что будет если он проиграет сегодня. – Почти пять лет.
– Я надеялся, что ты одумаешься, – Регар вышел из тени сталактита. – Дал тебе на это время, но кажется зря.
– Очень жаль, что ты меня совсем не знаешь, – Диеш перебирал в уме все заготовленные им схемы контратаки, в зависимости от того, что предпримет учитель, атаковать первым было равносильно самоубийству. – Но я благодарен, что ты не сдал меня Совету.
– Я не желаю твоей смерти, – сказал Регар и его слова звучали искренне.
– Зачем же ты здесь?
– Я даю тебе последний шанс – если раскаешься сейчас и исправишь допущенную тобой ошибку, то никто о ней не узнает, твое имя не будет запятнано, и ты….
– Нет! – оборвал его нравоучительную тираду Диеш. – Разве я настолько жалок?! По-твоему, я поставил все на кон ради минутной прихоти. Думаешь я пошел против Совета Великих магов из-за детского каприза. Я рискую моей жизнью и судьбой сотен тысяч миров ради того во что верю, ради принципов, которые того стоят.
– Это просто детское бунтарство, – в душе учителя пылало пламя гнева, раздутое из горького разочарования в собственном ученике. – В тебе говорит твоя гордыня. И это моя вина, что я не смог воспитать тебя как следует.
– Чтобы ты ни говорил, – Диеш ожидал услышать нечто подобное, – я не изменю своего мнения.
– Ты сказал свое слово, – Великий маг тоже был готов к такому ответу.
Регар развел руки и пещеру охватило синее пламя. Оно было везде: далекие не видимые отсюда стены пещеры плавились, камни таяли, весь воздух пылал от температуры сравнимой с солнцем. Не выдержав адской боли Диеш закричал, ощущая, как плоть сгорает до костей, как испепеляются внутренности. Всепоглощающий огонь был готов полностью уничтожить его тело. Заклятие прекратилось, только когда стали растекаться позвонки. Пламя погасло. Мгновенно вернулась сырость и прохлада подземелья, но навсегда исчезло то, что уничтожил магический огонь. Пол, стены и потолок стали гладкими как стекло и отражали свет, который приносили не уничтоженные факелы, а который был частью самого Черного замка, как и многие другие спрятанные в нем силы, которые копились и создавались здесь многими поколениями сильнейших магов.
Из черного сгустка, лежащего на полу кость за костью, клетка за клеткой восстановилось тело нынешнего хозяина этих подземелий. Щелчком пальцев Диеш заново создал себе одежду и выпрямился. Он очень долго выстраивал эту защиту непогрешимую и вечную, но не был уверен сработает ли она против Великих магов. И вот сейчас была возможность узнать об этом. Атаковавшее его заклинание оказалось значительно сильнее чем он ожидал, но в арсенале его учителя было еще много гораздо более мощных чар.
– Я удивлен, – Регар опустил руки, эта атака забрала у него очень много сил, ей он одолел дракона, но не оставил и царапины на теле своего ученика. – Как тебе это удалось?
– На этот раз я хорошо подготовился, – Диеш чувствовал, что полностью восстановился, теперь настала его очередь. – И теперь готов удивить тебя еще больше.
Он рассек рукой воздух и пространство оскалилось черной раной. Теперь перед ними висела косая полоса непроницаемой тьмы. Диеш прошептал нужные слова, и тьма вырвалась наружу: словно гигантский спрут она оплела замешкавшегося Регара с головы до ног. Всеми возможными заклинаниями он пытался разорвать этот кокон.
– Магия смерти?! Ты с ума сошел! – раздался его возмущенный приглушенный возглас из черной непроницаемой пелены. – Решил нарушить все запреты.
– Просто взял кое-что от матери, – Диеш тоже не хотел связываться с этим темным искусством, но против Великого мага он был практически беззащитен. – Немного того, что позволит мне выстоять.
Он призвал свой меч и замер в ожидании – заклинание уже готово было растаять, его остатки Регар разорвал на части одним усилием воли. На его испещренном порезами от сражения со тьмой лице отразилась ярость, такие раны будут затягиваться долго.
– Ты использовал защиту этого места, – Регар устал, его терпение было на пределе, ему тяжело уже было сдерживаться. – Поэтому и перемещение сюда не работает. Но знаешь, что? Я разделаю тебя на куски и вытащу отсюда, туда где ты уже не сможешь восстановиться и тоже самое сделаю с ней.
– Ясно, это разумный выход, – Диеш покрутил в руке меч разминая кисть, Регар тоже достал свой клинок.
– Я стыжусь, что мой ученик так….
– Это мне стыдно! Стыдно за тебя!
Лезвия магического оружия со звоном ударились друг об друга, высекая искры. Схлестнувшиеся потоки энергии разлились по всему подземелью. Погас магический свет. Но он им был не нужен, их черные глаза видели достаточно даже в этой непроглядной тьме. Они кружили, оставляя друг на друге тяжелые раны. Где-то в другом конце Черного замка в своей постели с криком проснулась Тилли. Она села, пытаясь отдышаться, ее сердце стучало в бешеном ритме, она знала, что что-то происходит, но не знала, что. Ни один факел не горел. Ни одно заклинание не работало. В ее голове мелькали тысячи мыслей. Но все затихло внутри, когда загорелся свет. Он зажегся и в далеком зале с расплавленными стенами. Прижимая кровоточащую рану в боку, на полу сидел Диеш, в сражении он пострадал гораздо больше, чем возвышающийся над ним учитель.
– Ты так вырос, – с горечью произнес Регар, пряча свой меч. – Надо было быть серьезнее и добить тебя.
– Я рад, что в тебе осталось что-то, из-за чего ты этого не сделал.
– Диеш, – он хотел что-то сказать, но передумал. – Ты все равно погибнешь, если ситуация выйдет из-под контроля, как и все мы.
– Этого не будет. Я что-нибудь придумаю.
– Ты! – Регару захотелось отвесить ему обычный подзатыльник, какой учитель отвешивает нерадивому ученику. – Почему ты все еще такой наивный?! В следующий раз лучше подготовься или я и правда убью тебя.
Приведя себя в чувства холодной водой из сундука, Тилли покидает свою комнату, пересекает узенький коридорчик и замирает перед дверью в кабинет. Ей приходится собраться с духом, прежде чем ее открыть. Она очень боится того, что может там увидеть, а когда все-таки решается заглянуть останавливается и молча наблюдает за тем, как ее учитель не спеша садится за свой стол. Одной рукой он тяжело опирается о столешницу, другой держится за бок. Его строгое лицо бледнее обычного, если вообще это возможно.
– Ты сражался? – спрашивает Тилли.
Диеш поднимает голову, он так измотан, что даже не заметил ее присутствия.
– Да, – слишком поздно скрывать это.
– С тем Великим магом? – Тилли заходит в кабинет, в ее глазах страх и сочувствие, но она не знает, чем может помочь.
– Да, – сколько еще вопросов может задать эта настырная девушка?
– Ты победил? – Тилли переживает за него.
– Ну я же здесь, – ее беспокойство заставляет его чувствовать себя жалким и поэтому раздражает.
– Тебе наверно нужно отдохнуть и залечить раны. Почему ты этого не сделал, а пришел сюда? Твоя работа может подождать день-другой.
Диеш раскрывает свою рукопись и берет перо. Защита Замка вылечит его раны даже от личного оружия мага, в котором заключена его внутренняя энергия, хоть на это и потребуется время.
– Если бы я не пришел, – тихо отвечает он, – то ты бы волновалась.
Миралисса
Работа над Котлом продолжалась уже вторую неделю. Диеш бы справился гораздо быстрее, если бы уделял этому больше времени, но он предпочитал не оставлять свою подопечную и потому восстановлением древнего механизма занимался только, когда она спала. Корпус Котла имел форму лежащего на боку конуса. В диаметре он был как два Ричарда, так что середина как раз находилась на уровне его глаз. Глядя в темноту конструкции скелет размышлял о своем, он тоже привязался к девочке, но страх перед неотвратимо надвигающейся трагедией делал его мысли такими же черными, как его старые кости. Вместо того чтобы копаться в своей голове Ричард лучше бы помогал магу, но подобного рода колдовство было далеко за гранью его возможностей. Непомерная физическая сила бессмертного тела и пара мелких заклинаний – вот его уровень. Огромное кольцо, лежащее рядом на земле было практически закончено, Диеш поправлял последние руны. Восстанавливать пришлось их все, еще несколько добавить. Он писал драгоценными камнями пропитанными его собственной энергией. Одного камня хватало на несколько минут, после чего он с режущим уши скрипом рассыпался в пыль и Диеш брал новый из переливающейся кучи, которую заблаговременно насыпал рядом. Острый край разрезал металл, выводя необходимый знак и когда руна была закончена, то сразу начинала светиться. Так продолжалось уже много ночей и должно было завершиться сегодня. Это было последнее кольцо самое большое и сложное. Закончив работу Диеш поднялся на ноги отряхивая колени и взялся за край металлического кольца, диаметр которого лишь немного был меньше, чем у самого Котла. Он боялся перемещать детали магически чтобы не нарушить сложнейшие связи заключенных в них энергий, но тяжесть была слишком велика даже для мага и когда он попытался поднять кольцо рана на его животе снова открылась и потекла кровь.
– Давай я сделаю, – Ричард вырвал у него из рук кольцо и, подкатив к корпусу, просто забросил его во внутрь. – Кажется у меня кости хрустнули.
– Я бы сам справился, – Диеш шептал заклинание чтобы остановить кровотечение. – Нечего теперь жаловаться.
– Ничего не помогает, да? Теперь будет долго заживать, как у обычного человека, – он хотел промолчать, но не выдержал: – Не могу поверить, что ты продолжаешь делать это после того, как она тебя ножом проткнула. Да ты просто влюблен.
– Заткнись! – скелет мешал ему читать заклинание, от которого действительно пользы было мало.
– Уже несколько лет прошло, а мы все там же – на краю пропасти. Ты не должен учить ее магии, ты же знаешь об этом. Это слишком опасно. А теперь она и убить тебя сможет. – – – Чего ты смеешься? Это смешно по-твоему? Обычные вещи тебя не веселят, но то что тебя убьет твоя собственная упертость – просто обхохочешься.
– Я сам виноват, – Диеш бросил возиться с раной и подошел к котлу чтобы настроить его и запустить. – Старые заклинания защищают это место, но нужно защитить ее и внутри него. Если бы я сразу подумал об этом, то этого не случилось бы, – он погладил блестящую поверхность корпуса, испещренный узорами древней магии он был похож на настоящее произведение искусства. – Надо было глубже изучить устройство Черного замка.
– Даже я не знал про “сердце”, – пожал плечами Ричард. – Тебе то откуда в твои триста.
– Оправдываешь мою небрежительность? – Диеш залез в котел соединять кольца.
– Твоя проблема в том, что ты считаешь себя бессмертным и всемогущим, – крикнул ему в спину скелет. – Это тебя и погубит.
– Мне всегда казалось я адекватно оцениваю свои возможности, – поправив последнюю деталь Диеш спрыгнул на землю в ожидании реакции механизма. – Сейчас начнется.
Его слова еще не успели растаять в воздухе, как ужасный скрежет оповестил их о том, что котел заработал. Светящиеся кольца разного диаметра внутри него начали вращаться, зажигая огонь внутри корпуса. Это “сердце” заряжало защитные заклинания Черного замка.
– Теперь никто не сможет причинить ей вред пока она здесь, – лицо мага озарял свет огненного шара, похожего на пойманное в ловушку солнце, внутри древнего механизма, – даже она сама.
На самом деле у Миралиссы не было никакого желания причинять вред ни себе никому-либо еще. В ее сердце вообще не было места желаниям. Только тревоге и растерянности. Она никак не могла свыкнуться со своей новой жизнью, ведь раньше она была совершенно другой.
Маленькая деревенька, каких в этом мире было тысячи, но других Миралисса не знала, поэтому это место ей казалось единственным и удивительным. Полевые цветы, стрекочущие насекомые, жаркое солнце, прохладный ручей кристально-чистой воды в тени деревьев. Далеко расставленные друг от друга бревенчатые домики. Счастливое и беззаботное детство. Мама вытаскивает из печи горячие булочки.
– Знаешь Гана хороший парень, – как бы между прочим сказала мама, поставив на стол горячую выпечку. – Он вчера помог мне воду отнести. Вы с ним хорошо ладите, правда?
– Как там мои булочки? – Миралисса сидя на лавке болтала ногами и делал вид, что не слышит ее. – У меня стало лучше получаться?
– Тебе пора подумать о своем будущем.
Пересекая безликие коридоры подземелья, Тилли думает зачем она живет. Неужели чтобы просто бежать? В этом смысл всего? От нее ничего не зависит. Много ли измениться если вдруг не станет одной вспыльчивой девушки о которой наверняка уже все позабыли? Сейчас у нее ни друзей, ни близких. Если она умрет сегодня никто даже не узнает. Только один глупый маг всего-то.
Со всех сторон раздается неприятный шелест, не предвещающий ничего хорошего. Тилли оборачивается и видит, что стены вокруг покрывает темной пеленой, которая все больше и больше расползается, направляясь в ее сторону. Она напрягает свое острое зрение черного мага и понимает, что это такое. Насекомые. Миллиарды, туча черных жуков величиной с абрикос. Они щелкают жвалами, стучат ножками по камню, стрекочут блестящими панцирями и бегут к ней.
Их полчища сжигает магическое пламя, отряды жутких насекомых заморожены и разбиты в пыль, жучиная рать сдута воздушным заклинанием. Но темная армия становится все больше. Тилли бежит по коридору, сломанные панцири раздавленных врагов хрустят под подошвами ее ботинок. Жуки бегут по одежде и ее коже. Они заползают в штанины и под рубашку. Кусают впрыскивая парализующий яд. У нее отнимаются ноги. Она не чувствует спины, рук и лица. Тилли падает беспомощной куклой на пол, исчезая где-то под выросшей на ней копошащейся блестящей черной кучи. Жуки кусают ее, но телу черного мага совсем не больно. Но как же мерзко.
– Все хватит! Я сдаюсь! – кричит она, прикрыв рот, чтобы туда никто не заполз. – Да, забери меня уже отсюда!
– Я не понимаю, что здесь написано, – робко призналась Миралисса. – Даже буквы незнакомые.
– Но читать ты умеешь? – Диеш забрал у девочки книгу и вернул на полку.
Он знал, что в сельских селениях родители учат своих детей читать, писать и считать, чтобы они могли вести различные домовые книги по хозяйству.
– Конечно, – Миралисса смущенно провела рукой по своим пышным золотым волосам. – Я не совсем безграмотная.
– Я не говорил такого, – Диеш никак не мог найти книгу, которая как ему казалось никогда не пригодиться. – Большинство научных трактатов написано на нитале, – он нашел старый учебник в углу на самой верхней полке и вручил ей. – Придется сначала выучить его.
Миралисса сидела на корточках и рассматривала рану на коленке брата. Рим плакал, хоть он уже и был достаточно большой, ему было двенадцать, но он очень стеснялся разговаривать с кем угодно, кроме нее. Милый мальчик, такой же солнечный и светловолосый, как сестра, только характер был его совсем другой. Слишком замкнутый. Ее это беспокоила, и она все время опекала его.
– Она совсем не страшная, – сказал Миралисса, – просто царапина. Под ноги смотри, когда бежишь.
– Твой брат плакса и размазня, – произнес чей-то голос.
Миралисса выпрямилась, Рим спрятался за ее спиной, только светлая копна его непослушных волос торчала у нее из-за плеча.
– Ничего смешного, – вступилась она за брата, – ему просто больно. Если ты ударишься тебе больно не будет?
– Ну рыдать как девчонка я не буду, – Ган поправил ворот рубашки, которую родители купили ему в городе и которой он надеялся впечатлить Миралиссу и других собравшихся ребят. – Мы будем играть в “лису и горшок”, пойдешь с нами?
– Она уже слишком взрослая для игр, – возразила Лаиза, она была не так красива, как Миралисса и все время ей завидовала, на ней тоже было новое платье. – Ей уже скоро замуж выходить и детей рожать, какие уж тут игры.
– Да, тебе же скоро пятнадцать, – как бы случайно припомнил Ган, не переставая поправлять свою обновку. – Ты нас приглашаешь?
Вопрос был риторическим, так или иначе придут все жители деревни, будут накрыты бесконечной длины столы, все украсят флагами и лентами. Люди соберутся, станут петь и танцевать.
– Через пару дней все приходите, – ответила Миралисса, тогда ей было неизвестно, что сама она так и не попадет на свой праздник.
По коридорам подземелья бежит глупая девочка. За ней неустанно гонится только ее собственная тень. Потому что в ее жизни больше никого нет. Только она и звук ее шагов. Прошлое безжалостно перечеркнуто, будущее напоминает ей бездонную пропасть, зияющую своей непроглядной тьмой, в которую Тилли предстоит прыгнуть. А в настоящем есть только это. Потому что все остальное непонятно и невозможно объяснить. Нет никаких причин держать ее там. Так думает она. Нет ни капли смысла в том, чтобы учить ее магии. А значит суть всего в том, чтобы покинуть это место и найти то, что будет реальным и важным. Не здесь.
Все вокруг переворачивается. Пол с потолком меняются местами. Тилли падает вверх, раскинув руки. Если ее голова и кружится, то понять это она не успевает, потому что снова оказывается внизу. Коридор опрокидывается на бок вместе с ней. Тилли катится по стене пытаясь ухватиться за торчащий из нее факел, пламя которого даже не колыхнулось. Полом снова становиться потолок, а потом и другая стена. Коридор крутится, словно он застоялся и вдруг решил немного размяться. Тилли чувствует себя жучком, пойманным в коробочку детьми, которые решили ее потрясти. Все мелькает перед ее глазами и постоянно переворачивается, швыряя ее в разные стороны. Вот так она и видит собственную жизнь.
Когда заклинание теряет свою силу, Тилли стоит на четвереньках на полу и не может подняться. Ей кажется, что все продолжает качаться как на корабле.
– Ну что цела? – Ричард помогает ей встать. – Видок у тебя неважный.
– Не трогай меня, – с трудом ворочает языком Тилли, но сама цепляется за него в поисках опоры. – Меня укачало.
Настал день праздника. Перед самым началом застолья, когда гости уже стали собираться Миралисса ушла подальше от шума и ярких фонарей, чтоб немного подумать. Разобраться в себе было очень нелегко, особенно в ее возрасте. Странная тяжесть в груди, ничем не обоснованное чувство, что ты попала в ловушку, будто задыхаешься. Озаренная солнцем, полная любящими тебя людьми счастливая жизнь по какой-то непонятной причине начинала пугать Миралиссу, будущее казалась невыносимо пустым и скучным. Но открывающимся воображению картинам того что ее ожидает не суждено было сбыться. В тот момент, когда перед ней появился огромный черный скелет, сверкая в темноте красными рунами на доспехах, навсегда закончилась эта глава ее жизни и началась другая. Другая настолько что и представить себе было невозможно.
Следующие года Миралисса почти все время проводила в небольшой комнате заставленной книжными стеллажами по периметру. Три двери, камин и большой письменный стол за которым днями и ночами, прерываясь только для невероятно скучных лекций, черный маг корпел над какой-то рукописью. Этот маленький кабинет как оказалось условно разделял Черный замок на так называемое Преддверие – часть, наполненная ловушками, головоломками и тайными дверями, существующая чтобы не впускать сюда незваных гостей – и Торжественную такую же бесконечную и запутанную, но уже с настоящими залами, кабинетами, лабораториями, галереями, библиотеками. Миралисса не знала на сколько километров растянулся Черный замок, но Ричард сказал, что в торжественной части где-то очень далеко уже давно водятся чудища: тарлы, мобиты, зогли и многие другие названия, которых она не успела запомнить. Поэтому скелет ей посоветовал самой далеко не уходить. Но она бы и так никуда не пошла бы одна. Ее одинаково пугали и ловушки, и монстры и страшная перспектива заблудиться и умереть от голода в одиночестве среди серых стен.
Третья дверь из этого кабинета вела в крохотный коридорчик в конце которого была ее новая комната. Тоже маленькая. Без окон, как и все стены в Черном замке. Кровать, круглый столик с одним стулом и огромный черный сундук с плоской крышкой. Высотой он был ей почти по грудь и единственный выглядел внушительно в этой скромной кельи. Под резной крышкой он оказался разделен на секции. Где-то треть его занимала чистая вода. В остальных отделах аккуратно и компактно располагалась одежда, обувь и разные полезные мелочи такие как серебряный гребень, ленты для волос, всякие ремешки и т.д. На крышке была дорогая и редкая вещь, какой Миралисса раньше не видела, но знала, что это. Зеркало.
В этом месте все было волшебным, словно не настоящим. Здесь всегда было чисто, хотя никто там никогда не убирался, было тепло, хотя в таком сыром подземелье должен был стоять собачий холод, факелы и свечи все время горели, хотя Миралисса знала, что ни один огонь не может гореть вечно. Странным образом она понимала, когда вставало и садилось солнце, хоть здесь и не было ни одного окна. Утром на ее маленьком столике появлялся завтрак. Сам собой. Ей никак не удавалось уличить момент, когда это случалось, стоило моргнуть или отвернуться и вот красивые тарелки полные горячей только приготовленной еды уже расставлены перед ней. После завтрака, приведя себя в порядок Миралисса заходила в кабинет. Диеш вручал ей очередную книгу, и они могли по долгу вот так сидеть в полной тишине. Маг вообще говорил очень мало, если не считать, конечно, его долгих монотонных лекций. Когда ее голова полная новых знаний переставала воспринимать хоть что-либо, они отправлялись обедать. Каждый раз это было разное место. Огромные величественные залы с длинными столами и серебряными подсвечниками, изысканными статуями и картинами. Там было так интересно и красиво. Миралиссе совсем не хотелось возвращаться к нудным занятиям, но она никогда не спорила и не возражала, не перечила, только молча делала, как он велел. Ей было грустно и страшно, но давящее бессилие заглушало все остальные чувства. Делало ее пустой и смиренной. Неизбежно клонился к концу день не отличимый от сотни таких же долгих и скучных. Утомленная изучением магических трактатов Миралисса отправлялась обратно в свою комнату, чтобы снова ужинать в одиночестве.
Человек державший ее в этом подземелье пугал Миралиссу. Черный маг был не похож на деревенских жителей: он был холоден и сдержан, он практически никогда не улыбался и хоть он никогда не повышал на нее голос, но, когда начинал говорить она невольно вздрагивала.
– Когда я выучу все это, – спросила Миралисса оторвав взгляд от книги, – я тоже стану черным магом?
– Да, – кратко ответил Диеш, он понятия не имел, что будет и сможет ли она вообще закончить обучение.
– Мои волосы и глаза тоже потемнеют?
– Так и есть, этот процесс уже начался, – маг вдруг вспомнил важную вещь, которую в этой суете упустил из виду. – Одно то, что ты учишься находить и использовать потоки энергии внутри себя – меняет структуру твоего тела. Ты меняешься прямо сейчас и есть кое-что, что я хотел обсудить с тобой по этому поводу. Другим должно стать не только тело, но и его имя.
– Ты хочешь, чтобы я поменяла имя? – смущенно улыбнулась Миралисса, ей показалось, что это просто шутка.
– Так и есть, – руша ее хрупкую надежду спокойно подтвердил Диеш, – все маги так делают. Имя используют во многих ритуалах, поэтому необходимо создать его прочную связь с новой энергетической структурой. Для тебя понять это сейчас довольно сложно, но все так.
– Мне нравится мое имя, – слабо возразила она.
– А ты знаешь, что оно означает? – Миралисса отрицательно покачала головой, и он продолжил: – Это смертельный цветочный яд, смертельный для всего, даже для созданий подобных Ричарду и для таких магов как я. Он запрещен Магическим кодексом. Ты убедишься в правдивости моих слов, когда начнешь изучать алхимию и растения.
Миралисса спрятала взгляд. Она не поверила ему, слова Диеша, казались ей нарочито пугающими. Если бы это было правдой, разве родители назвали бы ее так, хотя с другой стороны откуда простым фермерам знать о волшебных ядах и Магическом кодексе.
– Возможно, что такое имя и сослужило тебе плохую службу, – сказал Диеш, и она сжалась от гнетущего ощущения нависшей над ней незримой руки судьбы. – Может быть если выбрать, то что может противостоять этому яду, то это защитит тебя, – он отложил свою рукопись. – Только легендарный Тиллиар может победить любые яды и проклятия, очистить человека. Его пытаются создать с начала времен, но он может быть настоящим для тебя если будет в твоем имени.