Точка окончательной коррекции. Уровень 1. История Ханова

– Понятно? – нервно рявкнул сержант Баттлер и с явным разочарованием положил мобильную звонилку в карман.

– ОГА… – невнятно ответил Кекс.

– Тогда проваливай и не мешай людям работать, – рявкнул Баттлер, но примирительно добавил. – Чифу, мое почтение.

С неизгладимым чувством в душе Кекс вышел из кабинета, спустился на первый этаж и вышел из здания НИПД. На автопилоте он добрался до рефрижератора и очнулся только сев в кабину.

– Орки в Новом Амстердаме, – с чувством выпустил пар Кекс, не сказав вслух ни слова.

Проехав на утренний адрес, и привычно махнув рукой на охранника, Кекс заехал во двор.

Там уже стоял тощий вихлявый бро, который утром подписывал накладную. Вокруг бро была протоптана дорожка и валялось окурков пачки на две – три. По взмаху его руки ниоткуда появились бро со знакомо мрачными лицами и быстро – минут за двадцать, загрузили фургон.

– Там все, можешь не проверять, – сказал вихлявый, нервно улыбаясь. – Извини, бро, ошиблись. Тебе нужно заехать в этот двор с другой улицы, там точно такие же ворота.

Вихлявый перегнулся в кабину и показал на мобильной звонилке лучший план объезда.

Кекс устало выпроводил его из окна и твердо взялся руками за баранку. Через два с половиной часа он уже был на месте – в этом же дворе, но с другой стороны, отделенной крепкой металлической сеткой. Там его встретил пухлый улыбчивый бро ростом полтора места в кепке с красным бубончиком.

– Заждались мы вас, – быстро прожевал по огашному веселый толстячок. – Но мы в курсе ваших проблем и претензии выставлять не будем.

– В этот раз … – полушепотом добавил он, хищно улыбаясь.

Избавившись от груза, Кекс уверенной рукой направил рефрижератор в гараж. В пути он старался поминутно оглядываться в зеркало заднего вида, что впрочем не добавляло ему хорошего настроения.

На очередном перекрестке Кекс заметил мерно стоящие на каждом перекрестке параллельной улицы авто с эмблемами НИПД. Решив хоть как-то себя обезопасить, Кекс свернул на параллельную улицу и спокойно поехал по ней. Через сто метров спокойной езды звонилка исполнила начало гимна ОГА.

– Ты едешь по надцатой улице? – пробурчал Чиф.

– Да. Есть новый заказ?

– Какого ОГА ты там оказался, быстро сворачивай на ближайшем перекрестке и никогда там не проезжай, – плюнула в ухо басом звонилка и передала короткие гудки.

Кекс отдал честь черным мухам с бляхой в модном авто НИПД и свернул на прежнюю улицу. После трех десятков беспокойных минут рубашка покрылась тонким слоем солевых отложений, но гараж был достигнут.

На выходе из гаража Кекса встретил Большое Ухо.

– Хрен те в ухо, сгною, если еще окажешься на этой улице.

– Чиф, я туда больше ни ногой. А что с ней не так?

– Это центрально южный заповедник свободы, разве ты не знал?

– Слышал, но не думал, что он так рядом.

– Так и не думай, а просто обходи стороной. Лучше за два квартала, – примирительно пробурчал Чиф.

– А что там не так, ведь НИПД нагнали, как на одиннадцатое сентября.

– Ничего необычного. Просто местные о трупах не сообщают, а НИПД дрючат за то, что ничего не знают на своей территории и муниципалитет недополучает деньги за оформление похоронок. Вот они и засели на каждом перекрестке, чтобы ни один труп без протокола не остался.

– Понятно. Но рефрижератор бы не посмели тронуть?

– Ты что, больной? – с видимым страхом выплюнул Большое Ухо. – Ты ж не местный, тебя любой бы за просто так к праотцам отправил и не пожалел. А рефрижератор бы распотрошили до станины в тот же день.

– И что, мухи с бляхой спокойно бы на это смотрели и не отреагировали?

– НИПД всегда реагирует оперативно. Если местные с ними сразу не поделятся – рефрижератор останется целым. Но твоему остывающему телу это уже было бы по барабану. А где, я тебя спрашиваю, я еще такого лопуха как ты, смогу найти за одни сутки? – устало сказал Чиф и махнул рукой, давая понять, что разговор окончен.

Оставшись один, Кекс проверил в ближайшем табломате ростовщика карточку и заметно повеселел. Цифра в фантиках увеличилась не только на стандартную сумму, но еще и на премиальные. В целом Кекс зарабатывал перевозчиком больше, чем кляксой в Мелкомягком и был этому рад.

Став на два колеса, Кекс неторопливо поехал в сторону ближайшего супермаркета. Проехав мимо ярко разукрашенного магазина срАмвея, Кекс чуть не сбил молодого человека в стильном костюме и с галстуком.

– Покупайте только в срАмвее, настоящее качество ОГА! – сходу набросился тот на него.

– Пшел на три литеры, урод! – с чувством ответил Кекс и попытался стать на колеса.

– Товарищ, не пожалеешь, ты только зайди, попробуй, не пожалеешь! – не отставал тот.

– Меченый тебе товарищ! – прошипел Кекс и наконец-то крепко встал на два колеса.

– Сегодня акция, скидки до пятисот процентов! – не сдавался симпатичный срАмвеец интеллигентной наружности.

Но его порыв остался без ответа. Кекс уже успел завернуть на перекрестке куда глаза глядят. Вскоре показался семиэтажный магазин для бедных – Хорошенькая Марта. На первом этаже Кекс оставил колеса и сразу поднялся на пятый этаж. Зайдя в типично складское помещение, но с избыточной неоновой подсветкой, Кекс грузил в тележку товары первой необходимости: чипсы, кетчуп, сухарики, кубики с молоком идентичным натуральному, бутылки с натуральным джемом по пятьдесят миллилитров, рыбные палочки, на которых уже давно перестали писать их происхождение, и сухой корм из кукурузы со складским мусором в ярких упаковках с хорошо читаемыми надписями «полезно для здоровья», «без глютена». Все таки долгие годы в ОГА наложили свой отпечаток и на Кекса. Потом пришел черед менее приятным продуктам, приготовление которых требовало неимоверных усилий и разогрева в микроволновке: заготовки для пиццы, сухой корм в пакетиках с бульоном, компотом, кашей, картошкой (не фри, и этим отступлением от правил Кекс гордился) и диетическая наркота СС красного цвета на ненатуральном, то есть безвредном химическом порошке.

Загрузив тачку по полной Кекс, как заправский грузчик, чинно и неспеша покатил ее к кассе. Там уже стояла очередь из пяти человек. Раздался звонок и мыльный женский бас прогундосил:

– Работники Милошс и Ганцевский пройти на 23 и 24 кассу.

Двое ярко одетых худеньких пареньков живо спрыгнули с трехэтажного стелажа, на котором они расставляли ящики с коньяком и побежали на кассы. Вскоре раздались бодрые молодые крики:

– Касса 23 свободна! Касса 24 свободна!

Кекс не купился на возникший ажиотаж и спокойно дождался своей очереди. Мило улыбающаяся стандартно приклеенной улыбкой негритянка быстро прошуровала все набранное Кексом и протянула руку за платежной карточкой. Рука была обильно покрыта кусочками пластыря и слегка дрожала. Расплатившись, Кекс погрузил товары в два пакета и направился к выходу. Там его уже ждала традиционная бригада по противодействию терроризму. Проверили его документы, чек, бирку от камеры хранения, провели металлоискателем по металлической тележке. Не заметив ничего подозрительного, муниципальный охранник (не путать с мухами, у охранников блях нет) приветливо улыбнулся заученным на занятиях по специальной подготовке оскалом и пропел:

– Гражданин, все в порядке, проходите.

Дальше Кекс без приключений добрался до камеры хранения, стал на два колеса и направился домой. У дома его ждала открытая нараспашку домофонная дверь в подъезд и пожарная команда. Толстячок в чистеньком комбезе и белой рубашке быстро отделился от однородной толпы с топорами и живо потрусил в сторону очередной жертвы.

– Платите две пятьсот за ложный вызов! – не добежав, сходу выпалил толстяк.

– Я вообще здесь не живу, к приятелю пришел! – легко отбил традиционный выпад пожарных коммунальщиков Кекс.

– Все здесь не живут, но хоть пятьсот дай, – не успокоилась белая рубашка.

– Я подам на вас в суд за громкие крики перед окном моей беременной жены! – подкованно ответил Кекс.

После непродолжительных дебатов сошлись на полтиннике с условием, что весь следующий месяц комунальщики Кекса разводить не будут. Зайдя в дом Кекс привычным движением рук вставил тампоны в уши. Это помогало, но не сильно. Дойдя до своей комнаты на втором этаже Кекс наслышался невнятных криков, стуков, периодического деревянного скрипения и сладостных всхлипов. Муниципальщики как могли зарабатывали себе на заработную плату, ведь их бюджет еще в начале года честно делился в мерии.

Закрыв все замки, Кекс устало плюхнулся на диван-унитаз, достал из заварника пакетики с чаем и заварил себе новый. Для этого не было необходимости вставать, в чем было непередаваемое ощущение достоинств традиционных в ОГА флетрумов. Открыв диван Кекс сбросил накопившийся за день груз и поставил крышку на место.

– Наконец-то закончился еще один рабочий день, – подумал он.

Включив зомбопанель, Кекс погрузился в удивительный бред, где все в ОГА жили в двух-трех этажных особняках и пяти-десятикомнатных апартаментах пентхаусов самых дорогих гостиниц его города. Но из сладкого забытья его вырвал нервный писк ОГА на звонилке из под пуфика.

– Срочно в гараж! – пробубнела звонилка голосом Чифа.

Кекс с благодарностью отнесся к своей предусмотрительности, застегнул ремень на брюках и на двух колесах мухой поскользил в гараж.

У дверей гаража его ждал нервно прохаживающийся Чиф.

– Почему так долго! – сходу наехал он.

– Виноват, СС закончился, – скорчил жалобную морду Кекс.

– Ладно, на обратном пути подкину тебе парочку за срочность. А сейчас быстро в НИПД к сержанту Баттлеру.

Быстро добравшись к полуночи в НИПД, Кекс остановил рефрижератор на противоположной стороне улицы и неспеша пошел ко входу. Проходя стеклянную вертушку, он постарался как можно больше расслабить руки. И не зря. Как только он пересек желтую линию его схватили за руки, умело их заломали и повалили на пол. В лицо смотрели зрачки двух газовых балончиков.

– Я гражданин ОГА! – закричал Кекс.

– Граждане ОГА в это время дома под замками сидят и зомбопанель облизывают, – раздался сзади уверенный голос.

– Что?

– Не что, а с чем! Конечно с кетчупом Хайнс! – ответил бодрый голос довольно умело пародируя популярную рекламу.

– Я от Чифа к сержанту Баттлеру! – выкрикнул Кекс.

Сзади раздалось включение наплечной бормоталки (такая была у всех эклеров). После непродолжительных переговоров Кекса отпустили и разрешили встать. В знакомом кабинете Кекса уже ждал сержант Баттлер.

– Внизу были статисты лесохозяйства Холли? – с порога спросил Кекс.

– Нет, спецбригада СВАТы НИПД. Ты, как водитель неопознанного фургона в опасной близости от сотрудников и здания охраны НИПД, подлежал стандартной процедуре зачистки. Но хватит лирики. Пойдешь на склад, дашь эту накладную дежурной мухе и доставишь полученное в двух пакетах на второй адрес, где был сегодня. Понятно?!

– Есть, сер! – с облегчением выкрикнул Кекс и выпорхнул в коридор. Из открытой двери раздавались сосредоточенные постукивания ногтя по мобильной звонилке.

Пройдя весь второй этаж Кекс понял, что местонахождение склада ему неизвестно. Возвращаться к сержанту Баттлеру за советом ему не хотелось. Выручил случай – в лифт два бро НИПД грузили стандартную тачку супермаркета с какими-то пакетами.

– Мне на склад, – с умным видом протянул накладную Кекс.

– Вам с нами на минус первый, сер, – ответил один из бро.

Кекс надулся от важности. Хоть его белая рубашка и была куплена в магазине вторсырья, но внешне выглядела представительно. Проследовав за бро в черной униформе НИПД мерно тянушими тележку, Кекс оказался в уютном помещении разгороженном железными прутьями на квадраты. Подождав, пока бро с тележкой скроются за поворотом, Кекс подошел к сонной мухе и протянул накладную.

– Два по два килограмма от Марии Хуанны, – прочитал бро, подслеповато щурясь в свете древних светильников с лампами накаливания.

– Опа на два ума, мне сказали – порошок должен быть белым, – не купился опытный Кекс.

– Действительно, просто здесь шрифт плохо разборчив, – согласился бро и неспешно удалился в глубину решеточного лабиринта.

Через двадцать минут мерного вздыхания, пошарпывания и кашля бро появился в поле зрения Кекса с двумя пакетами.

– Проверил, качество – отменное! – с восхищением сказал ожившими глазами бро. – Может возьмете еще, со скидкой?

– Лучше соблюдать норму и качество! – проговорил скороговоркой Кекс, на автомате расписался, взял пакеты и бодренько отправился на выход.

– Это правильно, но молодежь часто забывает, – сказал вдогонку Кексу оживший старик за решеткой.

Кекс без происшедствий вышел из здания НИПД и сел в кабину. Его мучали сомнения – действительно ли в пакетах чистый кокосовый жмых или ему показалось. Проверять на себе он не хотел, поэтому решил – будь, что будет.

На адресе его ждал знакомый карапуз в кепке, который с непонятной целью при виде рефрижератора Кекса стал потирать свои лапки. Кекс вышел из фургона с двумя пакетами и как Торе Одор пошел вперед, безуспешно стараясь скрыть дрожь своего тела.

– Морозно, – вместо приветствия сказал коротышка, и неуловимым движением загреб оба пакета к себе в руки.

– ОГА, – ответил Кекс и взяв в себя в руки спросил. – А в чем ваш бизнесс?

– Наглец, ю, – с хитрым прищуром ответила кепка, нацелив красный бубон точно Кексу в лицо. – Пельмени делаем. Подожди, сейчас пакетик для тебя вынесем.

Толстячок с неожиданной проворностью метнулся в подвал и через минуту появился с пакетиком средних размеров.

– Передашь Чифу лично в руки и скажешь – «в расчете», – сказал он и неожиданно исчез.

Кекс проморгался, но потом заметил черный силуэт двери прямо перед ним. С интересом он протянул руку и попытался ее открыть. Дверь неожиданно легко поддалась и Кекс проснулся.

Капитализм может дать богатство некоторым, но не благополучие всем.

Народная мудрость.

Легче верблюду пройти в угольное ушко, чем богатому остаться человеком.

Основные книги, Александрийская библиотека.

Трехфазное питание эссеотсеров: три фазы в строгой пропорции и линии их сброса.

Трехфазное питание ОБТ: фаза, нуль, заземление.

От двигателя Н. Теслы до электрического стула Т. Эдиссона.

Два мира —два подхода.

«Что было первым – курица или яйцо?

Первым был банан, точнее его жмых.»

Справочник по органической химии для пчеловодов кулинарного университета ОГА.