- -
- 100%
- +
– Андрюшка, ты, когда приехал? Привет! – Алина присела с ним рядом и, коснувшись его щеки губами, обняла за плечи.
– Привет! Приехал домой ещё утром. А к вам в посёлок только что.
– Был у родителей?
– Да.
– Как они?
– Живы и здоровы.
– Отлично. Ты знаешь, что завтра мой первый рейс?
– Знаю. Дядя сказал. Я приеду завтра утром, чтобы проводить тебя.
– Зачем? Ты что переживаешь за меня?
– Переживаю.
Алина легла с ним рядом на полотенце и подставила своё лицо к солнцу. Андрей повернул голову в её сторону и медленно заскользил взглядом по её лицу.
Прикрытые, чуть подрагивающие веки, брови в разлёт, гладкая кожа, длинные, с лёгким изгибом ресницы, и губы, сочные, словно спелая вишня, пленительные и такие манящие.
Он склонился и осторожно, почти неощутимо, коснулся её губ своими, одновременно лаская пальцами её волосы и вдыхая свежий аромат её кожи.
Алина резко распахнула глаза, и обожгла его яростным взглядом. Он замер над нею.
Она оттолкнула его руки и, поднявшись, присела на месте.
– Андрей, ты с ума сошёл! – громко произнесла Алина и коснулась своих губ пальцами.
– Алина, прости, пожалуйста. Прости… – он опустил голову.
– Здравствуй, Андрей!
Одонецкий поднял глаза и посмотрел на хозяйку мелодичного голоса, которая стояла прямо перед ним.
Вероника грациозно, медленными скользящими движениями по своему безупречному телу, вытирала кожу небольшим махровым полотенцем, и с нежной улыбкой на лице, посматривала на него.
– Здравствуй, Вероника. Как вода?
– Тёплая.
– Пожалуй, я тоже искупаюсь.
– Думаю, получишь истинное удовольствие. Вода удивительная. А мы с Алиной позагораем, а то кожа после зимы такая бледная. Что-то я продрогла…. – она передёрнула плечиками и присела с молодым человеком рядом, как бы невзначай, касаясь своей рукой его кожи. И повернув к нему голову, принялась беззастенчиво рассматривать его лицо.
Андрей резко поднялся на ноги, снял футболку, и небрежно бросив её на землю, направился к воде.
Соболева с нескрываемым восхищением смотрела ему вслед.
– Господи, Алинка, какое у него тело…
Алина повернула голову и посмотрела на Андрея.
– Да, неплох…
– Неплох? Ты с ума сошла! Боже, как же я его хочу. Только, похоже, он меня совсем не замечает. Не знаешь, у него есть кто-нибудь?
– Не знаю. У нас с ним не настолько доверительные отношения. Наверняка есть, он же взрослый мужчина.
Алина отвернулась и снова прилегла на полотенце, прикрывая глаза.
Вероника легла на живот и, подложив кулачки под подбородок, продолжила наблюдать за Андреем.
– Нет, Алинка, если он к нам перейдёт в экипаж, я им займусь основательно. Такого мужчину я не упущу. Поверишь, ещё никто так не занимал мои мысли, с того самого момента, как ты нас познакомила в ночном клубе. Как вспомню его в тот вечер. Как жемчуг в куче навоза, этих женоподобных мальчиков. Мужественный, высокий, крепкого телосложения, а его образ, городского денди… Белоснежная рубашечка с небрежно расстёгнутым воротом, идеально выглаженные пиджак и брюки, красивые часы на руке. Ммм… В тот момент, была бы только моя воля, набросилась бы на него, прямо там, в зале, и занялась с ним любовью.
Алина звонко рассмеялась
– Ника, ты просто какая-то сексуальная маньячка…
– Да. Я маньячка. Когда вижу Андрея Одонецкого, теряю голову.
– Ты ненормальная…
– А ты нормальная? Такой мужик всё время рядом. Глупая. Ну, ничего, немного подрастёшь, станешь умнее.
– Ты, сама не намного старше…
– Мне двадцать четыре. И в каких-то вопросах девочка, я старше тебя, на целую жизнь. По возрасту мы конечно почти ровесницы, а вот по жизненному опыту, ты по сравнению со мной ребёнок. Мой первый мужчина появился у меня в шестнадцать. Случайная связь, после ночной вечеринки у подруги. А теперь, в моей жизни все идёт предсказуемо до тошноты. Многочисленные кавалеры и ничего серьёзного, до нынешнего момента. Это ты у нас принцесса, и всё ждёшь сказочного принца, который когда-нибудь появится в твоей жизни.
– Я никого не жду. Просто не хочу прыгать из постели в постель. Для меня всё это, очень серьёзно.
– Серьёзно? Ты думаешь первая ночь, это какое-то таинство? Поверь мне, ничего волшебного и завораживающего. Полное разочарование. Это уже потом, когда секс начинает приносить удовольствие, ты понимаешь для чего всё это нужно. Особенно это ощущаешь, когда любишь человека. Мне вот только не везёт. Парней в моей жизни много, вот только задерживаются они в ней на пару месяцев, не более.
– Ну что ты, Ника. Всё будет хорошо, и ты обязательно встретишь свою судьбу. И в твоей жизни обязательно появится настоящий мужчина.
– Появится? Я думаю, и очень надеюсь, что он уже появился. Просто пока об этом не догадывается. О, а вот, кстати, и мой герой. Смотри… – Соболева толкнула Алину рукой и та, повернувшись, посмотрела на выходящего из моря Андрея.
Она задумчиво смотрела на молодого человека, отмечая для себя, что подруга была действительно права, относительно его внешности. Крепкий, высокий, статный шатен. Он небрежно стряхивал воду со своих волос. Красивые мужские черты лица, матовая кожа, зелёные с лёгкими серебряными искорками глаза и улыбка, ослепительная, такая же точно, как у Ярослава.
Она вспомнила его осторожный поцелуй несколько минут назад, здесь на пляже. Это был их первый поцелуй. Вернее, его, потому что она не ответила. Но сама себе признавалась, что поцелуй был ей приятен. Его тёплые, мягкие губы и нежные ладони в её волосах. Она коснулась пальцами своих губ и, прикрыв глаза, блаженно вздохнула, от внезапно охватившего её внутри мягкого, нежного, обволакивающего ощущения пленительной неги, разливающейся по её телу, словно сладкий и тёплый шоколадный сироп на ледяное мороженое, согревая и расплавляя её изнутри.
Вероника слегка толкнула её рукой, и Алина вернулась в реальность.
– О чём задумалась? Снова о полёте?
– Да, – не раздумывая соврала Алина.
– Да, Алинка, мне нужно срочно заняться твоим воспитанием. Иначе так и будешь всю жизнь одна.
– Тоже мне, мамочка нашлась… – Алина улыбнулась и слегка толкнула подругу в плечо.
Девушки дружно рассмеялись.
Алина ещё раз с интересом взглянула на присевшего возле неё Андрея, и переключила свои мысли на завтрашний полёт, который уже был совсем близким и неизбежным и обещал подарить ей незабываемые впечатления и новые эмоции.
****
Алина стояла перед зеркалом и придирчиво осматривала со всех сторон свою форменную одежду. Элегантное платье тёмно-синего цвета до колена, с коротким рукавом и золотыми аксессуарами в виде вышивки на вороте платья и рукавах, сидело на её стройной фигурке идеально. Тонкий плетёный поясок с кисточками на талии, атласный платок на шее в тон вышивки, именной бейдж на груди и логотип с небольшими серебряными крыльями. Она походила немного вперёд и назад в новых туфельках на небольшом каблуке и, оставшись довольной, что они не жмут, снова вернулась к зеркалу. Пригладила рукой свои волосы, уложенные в элегантный пучок сзади, и улыбнулась своему отражению.
– Ты очень красивая… – раздался за её спиной тихий голос, и она резко обернулась.
Андрей стоял в дверном проёме спальни и не сводил с неё глаз.
– Спасибо. Привет! Ты всё-таки приехал?
– Привет! Конечно, приехал, – Андрей зашёл в комнату и протянул ей розу нежного кораллового оттенка.
– Спасибо! – Алина взяла цветок в руку и поднесла бутон к лицу, вдыхая аромат лепестков. – Какая душистая!
Андрей подошёл ближе и, подняв руку, коснулся её щеки пальцами. Алина внимательно на него посмотрела.
– Я приехал, поздравить тебя с первым рабочим днём и проводить в аэропорт.
Она взяла его руку и нежно потёрлась лицом о его ладонь, словно ласковый котёнок.
– Спасибо тебе большое! Мне так приятно, что в такой день, ты со мной рядом.
Андрей медленно склонился и приблизился к её лицу, не отпуская её взгляда. Ему снова хотелось поцеловать её, как ранее на пляже. Но в нескольких сантиметрах от её губ, он резко остановился, заметив её исчезнувшую с лица улыбку.
– Андрюша, не надо. Прошу тебя, – она отстранилась от него и стремительно отошла в сторону.
Андрей снова подошёл к ней и молча посмотрел на неё.
Алина коснулась его руки.
– Пойдём. Отец ждёт. Неудобно заставлять его ждать.
Одонецкий протянул руку и коснулся её пальцев, но она отвернулась и поспешно вышла из комнаты.
Андрей, спускаясь по лестнице, заметил Ярослава, который внимательно на него смотрел.
– Ты в порядке? – спросил он у племянника.
– В полном.
– Отвезёшь нас в аэропорт?
– Конечно, отвезу, – Андрей взял ключи от машины из рук Ярослава и медленно направился во двор.
Последние прощания на пороге дома, напутствия мамы и Алина в сопровождении отца уехала в аэропорт, отправляясь в свой первый полёт.
Андрей не покидал территорию аэровокзала, пока самолёт Ярослава не набрал высоту и не скрылся за облаками. С Алиной они больше так и не заговорили. Лишь сухое прощание с её стороны и его молчаливый кивок головой.
Он долго смотрел ей вслед, пока она не скрылась с отцом за дверью с надписью «Служебный проход для экипажей». Долго стоял на месте, словно раздумывая. Словно забыл ей что-то сказать перед полётом. Словно забыл в чём-то признаться, и опасался, что вернётся она назад совершенно другой, не той, с которой он только что простился, и знал всю свою сознательную жизнь.
Андрей развернулся и поспешно покинул здание аэровокзала, направляясь к стоянке, на которой оставил автомобиль.
Глава 3
Самолёт приземлился в аэропорту Домодедово ровно в полдень. Безветренная погода и солнечные лучи, которые преломляясь, проникали сквозь стёкла иллюминаторов, радовали глаз и поднимали настроение прилетевшим гостям столицы.
Последние пассажиры покинули самолёт, и Алина тяжело опустилась в кресло. Её настроение было на нуле. Она сбросила туфли на пол, и аккуратно прокручивая стопу в воздухе, разминала пальчики. Ноги устали и затекли от постоянного перемещения по салону. Весь полёт она нервничала. Ей всё время казалось, что она не справляется с работой, не так обращается к пассажирам, не так улыбается и поэтому всё время была, словно натянутая струна.
В свой первый рейс, она обслуживала эконом-класс. И как начинающий бортпроводник работала в паре с девушкой, которая уже имела достаточное количество часов налёта. Она помогала Алине советом, всё рассказывала, показывала, и последний час полёта, наконец, подарил ей уверенность и спокойствие. Но внезапно на смену психоэмоциональной нагрузке, навалилась усталость физическая. С непривычки казалось, болело всё тело, ныли ноги, и было только одно желание, забиться куда-нибудь, сбросить туфли и платье, которое до полёта было очень удобным, а сейчас просто раздражало, сковывая движения.
Она сидела и смотрела в одну точку. Стихнувший, наконец, гул моторов подарил голове облегчение и оглушающую тишину в салоне, которая действовала на неё сейчас умиротворяюще.
– Что, устала?
Алина подняла глаза и моментально вдела ноги в туфли. Она стремительно поднялась с кресла. Перед ней стояла Петровская Галина Андреевна, старший бортпроводник их экипажа.
– Нет, что вы. Я совсем не устала, – тихо ответила Алина.
– Знаю, что устала, не скрывай. У меня было также, в первом полёте. Пойдём в аэропорт, отдохнём, пока самолёт будут готовить к обратному рейсу. У нас есть три часа свободного времени.
Алина согласно кивнула и пошла за женщиной по проходу салона самолёта, на выход.
Они присели в кафе за столиком. Заказали две порции овощного салата, несколько кусочков ржаного хлеба и минеральную воду без газа.
– Никогда не ем ничего тяжёлого перед полётом и не пью кофе и чай, – сказала Галина Андреевна.
– А я вообще от переживаний, боюсь, съесть ничего не смогу.
– Перестань. Думаешь, будет хорошо, если ты потеряешь сознание от голода прямо на борту? Немного лёгкой еды пойдёт тебе только на пользу. Поешь и расслабься, наконец. Первое боевое крещение ты прошла. Я довольна твоей работой. Ты была вежлива, обходительна с пассажирами, улыбалась, выполняла все инструкции, а это уже половина успеха. Сегодня рейс короткой продолжительности, так что прилетим вечером домой, выспишься, отдохнёшь и в следующий раз с новыми силами ринешься в бой.
Девушка заулыбалась.
– Ничего Алина, если ты пришла в эту профессию, как и твой отец с желанием работать и быть в небе, то всё у тебя получится. Вон, посмотри на Веронику, пришла желторотым птенцом, всего боялась, а теперь в скором времени, и меня заменить сможет.
– А вы планируете уходить?
– Пока нет. Но всё может быть. Мне уже сорок пять. Поэтому и начинаю готовить себе замену заранее. Знаешь, в нашей профессии случайные люди долго не задерживаются. В начале трудового стажа все приходят с огромным азартом и желанием работать, но очень быстро перегорают и уходят, а остаются только фанатики своего дела, кому действительно в небе комфортнее, чем на земле.
– Простите, а вы замужем?
– Конечно. Уже двадцать пять лет. Он тоже летает. Командир экипажа авиалайнера, только в другой авиакомпании.
– Наверное, удобно, когда вы оба занимаетесь одним и тем же делом?
– Не знаю. Не задумывались никогда над этим. Наши выходные не часто совпадают, видимся крайне редко, но мы привыкли. И когда бываем дома вместе, в редкие совместные выходные, наш дом превращается в абсолютный островок счастья. Мы познакомились, когда ещё были студентами. Я училась в медицинском институте, а он в своём лётном училище. Встретились на дискотеке, полюбили. И я как то, не задумываясь, влилась в его работу, окончила школу стюардесс, пришла работать в его авиакомпанию и осталась в этой профессии навсегда.
– А как же врачебная практика?
– Её не было ни дня, хотя знаешь, навыки, полученные в институте, иногда пригождаются по жизни.
У женщины зазвонил телефон, и она сосредоточенно взглянула на экран.
– Извини, – она обратилась к Алине. – Да, Вероника. Что значит, не сможет полететь? Я сейчас подойду. Будьте там, на месте, – она отключила телефон и, поднявшись из-за стола, взглянула на Алину. – Пойдём, дорогая, тебе тоже нужно зайти к врачу перед вылетом. Там у девчонок какие-то проблемы. Сейчас во всём разберёмся.
Алина вытерла губы салфеткой и, поднявшись, направилась вслед за женщиной.
Спустя полчаса она стояла у стены, ожидая остальных бортпроводников. Она получила у врача разрешение на полёт и стояла в сторонке, ожидая команды отправляться к самолёту.
Галина Андреевна появилась в дверном проёме и, взглянув на неё, направилась к ней.
– Послушай Алина, я знаю, тебя допустили к полёту. Мне нужно, чтобы ты в обратный рейс поработала в бизнес-классе. Маша Калугина только что улетела домой другим самолётом. У неё муж попал в аварию. Ты поработаешь сегодня на её месте.
– Но, я ведь не знаю, как там работать. Там же особое обслуживание, особые пассажиры. Я не смогу. У меня не получится.
– Не говори глупостей. Ты всё сможешь. Этим классом летают такие же пассажиры, как и все остальные. Да, уровень обслуживания для них, разумеется, несколько выше, но Вероника тебе поможет, да и я буду рядом. Если что, обратишься ко мне. Ну, давай, без паники и без истерики. Соберись. Там летают вполне адекватные и понимающие люди. За работу!
Алина тяжело вздохнула и направилась вслед за остальными членами экипажа к микроавтобусу. Спустя пятнадцать минут, она осторожно, из-за приоткрытой занавески, изучала своих новых пассажиров.
– Ты чего тут? – Вероника обняла её руками за плечи.
– Может, я вообще не буду выходить в салон?
– Чего ты выдумываешь? Нормальные обыкновенные люди. И их немного сегодня. Десять человек всего. Два престарелых мужичка, одна бизнес-леди лет сорока, несколько молодых бизнесменов и вон тот, видишь, молодой ловелас у иллюминатора, – Вероника показала пальцем.
Алина с любопытством взглянула на симпатичного молодого человека лет тридцати, сидящего в первом ряду.
– А почему ловелас? Мне кажется очень приятный молодой человек.
– Не смеши меня. Смазливая физиономия. Наверняка бабник и гуляка.
– Откуда ты это всё знаешь?
– Да это всё, у него на лице написано. Ладно, хватит болтать. Взлетаем скоро. Давай работать.
Первый час полёта прошёл относительно спокойно. У пассажиров не было особых пожеланий. Обедом все остались довольны, и у стюардесс образовалась небольшая пауза для того, чтобы передохнуть.
Олег Разумовский сидел в первом ряду бизнес-класса. Он задумчиво посмотрел в иллюминатор и перевёл взгляд на портфолио своей последней выставки. Он держал в руках глянцевый альбом, аккуратно переворачивая страницы. Его новые работы получились необыкновенно живыми и завораживающими. Лица на портретах были одухотворёнными, словно в моменты исповеди, и отображали истинный внутренний мир каждого из своих владельцев.
Олег задумался.
К нынешнему успеху всемирно известного фотографа, он шёл довольно долго. Он появился на свет двадцать восемь лет назад в Москве, в результате случайного романа его матери, ведущей балерины Большого театра и респектабельного бизнесмена. Их кратковременная связь была красивой и скоропалительной. Они познакомились на какой-то богемной вечеринке, и как рассказывала мама, она влюбилась в его отца с первого взгляда, как только увидела. Он очень красиво ухаживал за ней. Бросал к её ногам горы цветов, украшений, возил заграницу, купил квартиру и автомобиль. Её незапланированную беременность воспринял весьма спокойно, хотя не поспешил, дать свою фамилию сыну при рождении.
Олег появился на свет ранним утром в декабре, и своим рождением, лишил мать всей дальнейшей карьеры и статуса прима-балерины Большого театра. Все последующие годы, женщина была вынуждена перебиваться временными заработками, преподавая хореографию. Она хотела заниматься сыном сама, не перекладывая свою ответственность на приходящих нянек, потому что безумно любила мальчика. Он был её маленькой ниточкой, связывающей её с человеком, которого она очень любила. Малыш был в детстве точной копией своего отца.
Наталья Разумовская дала ему имя своего деда и свою фамилию. От отца ему досталось отчество и пять лет после рождения, его повышенного внимания. Он помогал им финансово, часто приезжал в Москву и старался окружать сына кратковременным, но всё-таки таким нужным отцовским вниманием.
Олег любил этого мужчину, как только может любить сын, своего родного отца. Он с нетерпением отрывал листки календаря, отсчитывая дни до момента его приезда. Всегда выбегал на улицу, как только видел его в окно, и каждый раз после отъезда отца, прятался в своей комнате, скрывая свои мальчишеские слёзы от матери.
Отец перестал появляться в их жизни, когда Олегу исполнилось шесть. Он словно пропал, исчез, умер. Мальчишка постоянно спрашивал о нём у матери. Но всё, что она могла сказать, это, что отец сильно занят. У него расширение бизнеса и приехать он просто не может. Мужчина по прежнему присылал им деньги, и они ни в чём не нуждались, но Олегу было мало его материальной помощи. Он хотел, чтобы отец радовался вместе с ним его первым успехам в школе, его первым жизненным победам и помогал справляться с неудачами. Но отец был далеко и его телефон, когда Олег пытался ему звонить сам, всё время обдавал его слух ледяным холодом молчания. Или редкими ответами, что он ему непременно перезвонит. Но он так и не перезвонил, ни через год, ни через два.
Мать все годы его взросления, пыталась устроить свою личную жизнь. Многочисленные чужие мужчины в их доме, сменялись один за другим, пока, наконец, она не встретила Армана Кавелье. Он жил в Бордо, на юго-западе Франции, а в Москве оказался по делам коммерции. Мужчина имел свой собственный бизнес и приехал в Москву для открытия своего очередного ресторана. На презентации он и познакомился с матерью Олега. У них завязался бурный роман и через полгода он забрал её и сына с собой во Францию. Наталья вышла за него замуж и стала мадам Кавелье. Она занялась бизнесом вместе с мужем и поселилась с сыном в его огромном родовом замке.
Олегу на тот момент исполнилось тринадцать, и он категорически отказался от усыновления и фамилии отчима. По настоянию, которого он после окончания школы поступил в университет Бордо, один из престижнейших во Франции, на факультет экономики и менеджмента. Окончив его, Олег совсем немного поработал вместе с матерью и её мужем, и, оставив коммерцию, всерьёз увлёкся фотографией.
Сначала как любитель. Просто снимал всё подряд своей неизменной старенькой фотокамерой, на улицах города, в дороге и в воздухе. После продажи нескольких фотографий издательствам глянцевых журналов, он начал получать неплохую финансовую прибыль и стал очень востребованным фотографом. Издательства наперебой приглашали его к себе на работу, как внештатного сотрудника. Он брался за любую работу с одним единственным желанием творить и достойно зарабатывать на своём любимом деле. На момент своего двадцати трёхлетия он обзавёлся своей собственной квартирой в Париже и новеньким спортивным автомобилем, купил новое современное фотооборудование, лучшую камеру и обустроил свою собственную фотостудию. Ему хватало денег на безбедную жизнь, и он ничего не стремился менять, если бы, как обычно, не сыграл свою роль его величество случай. Один из агентов гильдии художников и фотографов, увидел его последние работы и предложил ему организовать его первую выставку.
Успех был настолько грандиозным, что на утро никому не известный Олег Разумовский, проснулся новой современной знаменитостью и мастером художественного фотопортрета. Он моментально почувствовал вкус славы. Вселенское обожание, огромные гонорары, покупка фотографий частными коллекционерами и любителями этого жанра. Новые работы и новые выставки. Он работал так много и успешно, словно впитал в себя всё вдохновение этого мира и творил, творил не останавливаясь. И каждый раз его новые фотографии становились шедеврами, и делали своего творца знаменитым уже не только во Франции, но и во всём мире.
Его решение о возвращении на родину, не было спонтанным поступком. Олег окончательно переехал в Россию год назад, после смерти своего отца. Он разыскивал его последние восемь лет, нанимая многочисленных частных детективов, платил неимоверные деньги, но отыскать его смог только два года назад, в позабытой богом российской глубинке.
Встреча оказалась не очень радужной, потому что некогда респектабельный и красивый мужчина, предстал перед его взором старым, немощным, тяжело больным и измождённым человеком, теми жизненными условиями, в которые его окунула судьба. Олег помнил, как в первую встречу отец просто долго и молча смотрел на него, словно осознавая, или пытаясь в его чертах рассмотреть схожесть с собой. И лишь спустя мгновение, прижал его к себе и долго не отпускал.
Разумовский навсегда запомнил их последнюю встречу и разговор, за несколько часов до смерти отца. Мужчина много говорил, вспоминал, рассказывал о своей жизни, о своём бизнесе, победах и абсолютном крахе его достижений. И главное, не переставал говорить о женщине, которую безумно любил все последние долгие годы своего одиночества. И её образ, словно страшное проклятие, было с ним до конца его дней. Он словно безумный повторял снова и снова её имя, и глаза его периодически вспыхивали слабым огоньком радости. Олег хорошо запомнил её имя, потому что отец был раздавлен этой безответной любовью, и как он говорил, всё, что с ним произошло, случилось по вине этой женщины.
Перед уходом, Разумовский долго держал отца за руку, не решаясь отпустить, словно предчувствовал его скорый уход. О смерти отца он узнал, спустя несколько часов, по телефону. Олег увёз тело на его родину и похоронил его с пышностью и всеми почестями, которые подобает отдать отцу.
Во Францию к матери Разумовский больше не вернулся. Он остался работать в России. Поселился в Москве. Купил огромный четырёхуровневый Пентхауз в центре города, с огромной площадью и роскошными комнатами с трёхсторонним видом остекления. Угловые панорамные окна, обстановка и планировка от лучших дизайнеров, бассейн, тренажёрный зал, каминная комната и восхитительный вид на Красную площадь. Квартира стала его студией и одновременно местом сбора друзей из богемного мира. Он быстро влился в столичную тусовку. Приобрёл популярность не только в кругах своих молодых друзей, но и влиятельных людей делового мира.
Его работы, которые стали всемирно известными, завоевали и Россию. Многочисленные выставки, встречи с почитателями его таланта и работа, которую он не прекращал. Он был в постоянном поиске новых колоритных лиц для своих фотопортретов. Знаменитости, политики, бизнесмены и простые люди городских улиц и глубинки. Одна из его последних выставок так и называлась: «Лица большого города». Молодёжь, дети, старики, люди разнообразных профессий и социального статуса были на его снимках. Его уникальное умение и талант с помощью фотокамеры, извлекать на поверхность, глубину души, спрятанную за лицом человека, словно обнажая её со снимка, делало его творчество популярным, и дарило ему огромную славу, денежное вознаграждение и почитание поклонников.