- -
- 100%
- +
Музыка стихла, и партнёры, резко замерли в руках друг друга. Громкие непрекращающиеся овации раздались в зале, подкрепляемые восхищенными голосами.
Ярослав присоединился к остальным, поблагодарив танцоров аплодисментами и оставив деньги на столе, медленно поднялся, взглянул на неё ещё раз и поспешно вышел из зала. На выходе, в дверях, столкнулся с Ивлевым. Тот улыбнулся и протянул Ярославу руку.
– Привет! Какими судьбами тут у нас?
– Я привёз вино, которое заказывал твой сомелье.
– «Золотой источник» Каберне-Совиньон?
– Да. Один ящик.
– Отличное вино! Ты знаешь, был приятно удивлён, когда его пробовал. А когда узнал, что его делаешь ты, был просто поражён. Очень тонкая работа!
– Спасибо.
– В моём ресторане у него уже появились постоянные ценители. Кстати, они не скупятся с деньгами. Так что я думаю, закупочную стоимость тебе можно и увеличить. Как ты думаешь?
– Пока не думал об этом. Стоимость этого вина, для меня на сегодняшний день полностью оправдана.
– Слышал, у тебя налаживаются поставки твоего вина и в столицу?
– Поставляю, небольшими пробными партиями.
– Ты деловой человек. Отличный бизнес. Молодец! Я немного знаю твою историю и как ты к этому пришёл. Жаль, что не сложилось с авиацией. Ты ведь всегда мечтал об этом.
– Иногда, мечты не сбываются…
– Не знаю, у меня всегда и всё сбывается. Я всегда мечтал о собственном бизнесе, богатстве, роскоши и всё это у меня, как видишь есть.
– Да, ты как-то внезапно быстро разбогател. Я ведь помню, что после окончания университета ты был практически нищим и без работы, – сказал Ярослав.
– Мне просто повезло. Так счастливо упали карты судьбы на мой стол. Выгодное стечение обстоятельств. Послушай, а куда ты уходишь? Может, посидим, выпьем. Мы ведь с тобой нормально общались, последний раз дай бог памяти, когда я вернулся из Москвы после университета, и тебе тогда было лет тринадцать? Я помню очень хорошо наше соседство. Мои родители всегда дружили с твоими. Кстати, как наш дом? Ещё жив, или построили новый? Всё собирался как-нибудь приехать посмотреть, да всё некогда.
– Стоит. Куда он денется? Твой отец был хорошим мастером и строил на века, – ответил Одонецкий.
– Да, отец мой был с золотыми руками. Я, к сожалению, пошёл не в него. Кручусь в своей бизнес стихии. Хотя знаешь, дело приносит мне неплохую прибыль и колоссальное удовольствие от того, что я делаю. Может, всё-таки останешься, и посмотришь мою новую программу? Ты знаешь, у меня новое чудное приобретение в труппе танцоров. Девочка, мастер спорта международного класса по бальным танцам. Вчера видел её генеральную репетицию, и могу сказать, что она просто очаровательна!
Ярослав внимательно смотрел на Ивлева.
– Нет, спасибо. Я уже видел сегодня, кое-что из твоей программы, когда заходил пить кофе.
– Ну и как?
Ярослав пожал плечами.
– Красиво…
– И всё?
– Всё. Лёш, ты извини меня, но мне нужно идти. Ещё увидимся.
Он протянул мужчине руку для прощания.
– Ну, давай. Пока! Увидимся… – ответил Ивлев и крепко пожал протянутую ладонь Одонецкого.
Полина переодевалась в гримёрной комнате, когда в дверь неожиданно постучали.
– Одну минуту, пожалуйста, – громко произнесла она.
Дягилева застегнула платье, обулась и подошла к двери.
Перед ней стоял охранник с большой корзиной бордовых роз. Она была такого огромного размера, что Полина от неожиданности замерла на месте. Осторожно потеснив её в сторону, охранник занёс цветы в комнату, поставил у её ног на полу и сразу же поспешно вышел.
Ивлев появился на пороге гримёрной спустя минуту.
– Алексей Анатольевич, ну зачем вы?
– Полиночка, не возражайте! И не нарушайте сложившейся традиции. Такой успех у публики в первый же день. Я всегда делаю подобный жест для своих подопечных, которые так выкладываются на сцене. А вы были сегодня просто очаровательны, и свели с ума, кажется всех в зале, не только мужчин, но и женщин.
– Вы меня переоцениваете…
– Нисколько. Видите ли, я искусствовед и оцениваю всё красивое объективно, чисто с профессиональной точки зрения.
– Как неожиданно. Бизнесмен и вдруг искусствовед…
– Да, дорогая моя, пути судьбы неисповедимы и никогда не знаешь, где окажешься сегодня днём, или завтра вечером. Я приглашаю вас на ужин, и отказы сегодня, уже не принимаются.
– Но я…
– Я понимаю, что для вашей фигуры столь поздний ужин не приемлем. Но обещаю, будет все только лёгкое. Рыба на гриле, зелень, овощи, изысканный воздушный десерт и лёгкое вино. Кстати, именно вино мне хотелось бы, чтобы вы оценили особенно тщательно. Это моё новое приобретение для ресторана. Весьма недурственное…
– Я стараюсь, не пить спиртное.
– Ну, что вы дорогая. Несколько глотков вина для женщины никогда не повредит. Напротив, сделает её ещё более очаровательной.
Он осторожно коснулся пальцами её щеки.
Полина слегка отстранилась.
– Такое вино, я думаю, вас покорит. Его кстати делает наш местный виноградарь. Вы должны его непременно попробовать.
– Ну, хорошо. Только, пожалуйста, совсем ненадолго. Я очень устала. И моя дочь сегодня находится весь вечер у соседки, мне нужно её забрать.
– Понимаю. Обещаю, занять у вас не больше часа. Идёмте!
Он протянул ей свою руку, и они вышли из комнаты.
Вино подали на стол в больших широких бокалах с идеальной прозрачностью. Казалось, они были лишены стенок, и вино в них просто переливалось изысканной рубиновой субстанцией, в каком-то безвоздушном пространстве.
Правилам дегустации вина её научил Беркутов, когда они были три года назад в Италии. Полина аккуратно взяла бокал за ножку и вдохнула аромат напитка. Она с наслаждением прикрыла глаза. Ей показалось на мгновение, что она оказалась в поле, окружённая дурманящими запахами ягод и полевых цветов. Дягилева сделала небольшой глоток, не открывая глаз. Пленительная сладость, словно обволакивая её рот, подобно горячему поцелую, заставила её блаженно вздохнуть. Удивительно тонкий вкус, смеси умеренной сладости, нежности, приправленный нотками ежевики, спелой чёрной вишни и послевкусием лёгкой горчинки изысканного тёмного шоколада. Она сделала ещё несколько глотков, пытаясь продлить это, ни с чем несравнимое удовольствие и посмотрела вопросительно на Ивлева, который затаив дыхание следил за её действиями.
– Вам нравится? – спросил он.
– У меня нет слов… Я пила такое же вкусное вино, только когда мы были с мужем в Италии, в одной из провинций на севере страны.
– Соглашусь с вами. Это вино, действительно достойно такого сравнения.
– А кто его делает? Вы говорили это местный виноградарь?
– Я не знаю, скажет ли вам что-нибудь его имя, потому что вы только что приехали сюда. Но всё-таки запомните его фамилию. Я думаю, когда-нибудь она будет известна на всю страну, а возможно и за её пределами. Ярослав Одонецкий.
Сердце Полины бешено застучало. Она нечаянно зацепила рукой бокал и, вино яркой красной дорожкой разлилось на белую скатерть.
Она подскочила на месте.
– Простите, пожалуйста! Я не хотела.
– Пустяки. Не переживайте! Сейчас всё уберут.
Он жестом руки, пригласил официанта подойти к столу.
– Вы действительно устали. Мы сейчас быстро поужинаем, и я вас отвезу домой, – сказал Ивлев, обращаясь к ней и, поглаживая ладонью её пальцы, лежащие на столе.
– Спасибо! Я на машине, и доберусь сама.
– Полиночка, не возражайте! Вашу машину и цветы доставит мой охранник. А вы поедете со мной. Не спорьте, лучше принимайтесь за рыбу. Она просто восхитительна сегодня. Ещё вина?
– Пожалуй. Только, совсем немного, – ответила она.
Они ели молча. Ивлев что-то пытался ей рассказывать, но каждый раз озадаченно прерывал своё повествование, пытаясь поймать за столом её отсутствующий взгляд.
Полина нежно поглаживала пальцами вино в бокале и думала, думала, блуждая мыслями в лабиринте своего подсознания, где невидимой тенью скользил образ Ярослава. В человеке… за короткое знакомство, с которым она открыла столь многогранные таланты. Удивительно чуткий и отзывчивый человек, с необыкновенным изысканным вкусом и тонкими ощущениями, а не грубиян, которого она видела каждый раз перед собой, когда они общались. Он открывался для неё с другой стороны, к сожалению, только при помощи других людей. Он был необычайной и одарённой личностью с огромным трудолюбием, усердием и старательностью. Человек, знающий хорошо своё дело и умеющий его делать отлично.
Она сделала ещё один глоток вина, пытаясь запомнить его потрясающий вкус и, обратилась, наконец, к Ивлеву.
– А как называется вино?
– «Золотой источник». Оно сделано из винограда сорта Каберне-Совиньон.
Он показал ей рукой на бутылку.
Дягилева взглянула внимательно на этикетку. Красивое чёрно-белое изображение виноградной лозы с полной гроздью и тонкого изящного источника воды цвета золота, которые переплетались в одно единое целое, венчали центральную часть информации об этом изысканном напитке.
– Смотрю, вы заинтересовались этим вином? Не волнуйтесь, бутылочка от меня в подарок, уже будет лежать сегодня в вашей машине, – сказал Ивлев.
– Ну что вы, я и сама могу его купить.
– О нет, дорогая, купить его здесь вы не сможете. Я имею в виду, прямо сейчас в ресторане и целую бутылку. Это надо ехать к производителю. Сюда я покупаю исключительно ограниченное количество бутылок, которое уже рассчитано на определённых гостей, которые его предпочитают пить постоянно. Бутылка, что я подарю вам из моей личной коллекции. Вино достаточно дорогое, и я как деловой человек, привык вкладывать деньги только по назначению и с особой бережливостью. Но сегодняшний ваш успех оправдан, и я думаю, это вино станет неплохим бонусом к вашему дальнейшему старанию.
– Благодарю Вас.
– Ну что ж, отпущенный любезно вами для меня час закончился, и я не смею вас больше задерживать. Пойдёмте, я отвезу вас домой. Вам действительно пора отдыхать.
Алексей протянул ей руку.
Полина подала ему свою ладонь и пошла за ним на выход из ресторана.
Спустя полчаса машина Ивлева остановилась у дома, адрес которого она указала водителю.
Алексей удивлённо посмотрел на неё, потом в окно на улицу.
– Что-то не так? – спросила она у него, тихо.
– Нет, всё в порядке. Просто это мой родной двор. Вон тот дом, видите напротив вашего. Я там жил когда-то с родителями. Только сегодня, вспоминал его и вдруг волею случая, провожая вас сюда, снова увидел это место.
Он вышел на улицу и открыл дверь машины. Подал Полине руку, помогая ей выйти.
Ивлев остановился с ней рядом, у ворот своего бывшего дома, пытаясь окинуть его взглядом полностью.
– Как удивительно. Ничего не изменилось. Хотя, я не был здесь, уже больше двадцати лет. Да, всё мечтал его когда-нибудь выкупить, а потом, когда построил новый дом на другом конце посёлка, необходимость в этом как-то отпала сама собой.
Он обернулся к ней.
– Простите! Я тут о своём и совсем забыл о вашей усталости…
Он проводил взглядом охранника, пригнавшего машину Полины к её воротам.
– Откройте калитку и входную дверь дома. Геннадий поможет вам внести цветы.
Полина согласно кивнула и, достав ключи из сумочки, направилась к дому. Ивлев прошёл за ней следом и остановился в центре двора, внимательно осматривая мезонин.
Когда Дягилева снова появилась на пороге, он взял её за руку и приблизил к себе.
– Я благодарен вам, Полина, за сегодняшний вечер! За ваше приятное общество и за то эстетическое удовольствие, которое вы мне доставили своей сегодняшней работой на сцене. Я покорён и очарован вами!
Он склонил голову и нежно коснулся губами её пальцев.
– Спасибо вам, Алексей Анатольевич, за то, что предоставили мне шанс и дали работу. Я вам очень благодарна! Мне пора. Спокойной ночи!
Он склонился и коснулся губами её щеки в поцелуе.
– Спокойной ночи, Полина! Приятных снов!
Ярослав стоял у окна и, придерживая рукой занавеску, с интересом наблюдал романтическую картину, разворачивающуюся перед его глазами.
Он знал и слышал все слухи, что ходили об Ивлеве в посёлке. О его неуёмной тяге к каждой новой танцовщице, появляющейся у него на работе. Им не было счёта. Старую и надоевшую любовницу, всегда с поспешностью менял на новую. Вот и теперь, он вспомнил слова Алексея, когда встретил его в ресторане, как он хвастался своим новым приобретением. Приобретение, словно вещь, которая как, теперь, оказалось, воплотилась в лице Полины Дягилевой. Огромная корзина цветов, нежное прощание у лестницы её дома, поцелуи, объятия…
Ярослав с силой задёрнул занавеску, и заметался по комнате. Остановился, тяжело дыша и, впечатал со всей силы кулаком, в крышку стола своего рабочего кабинета.
– Мало того, что дура и идиотка. Ещё и шлюха! Как все эти девки, перебывавшие в постели Ивлева, – сказал он громко, сам себе вслух. – Ненавижу!
Кот, лежавший на подоконнике, внимательно вслушивался в его слова и, повернув голову, посмотрел в окно, на стоявшую под деревом Полину. Он снова перевёл взгляд на хозяина, присевшего за столом и опустившего голову на свои скрещенные руки.
Зажмурившись, он отвернулся снова к окну и прикрыл глаза, погружаясь в свои кошачьи мысли и размышляя о неразумности, горячности и излишней глупости особей человеческого рода…
Глава 8
Утром Полина накормила дочь завтраком, дала ей последние наказы на день, перед уходом на работу, поцеловала в щёчку и оставила её с няней, которую приняла вчера на работу, по протекции Ивлева.
Она очень долго общалась с женщиной. Няня оказалась доброй и приветливой, с высшим педагогическим образованием и с очень хорошими рекомендациями от прошлых работодателей. А главное очень быстро, практически с первых минут знакомства с ребёнком, нашла подход к Алине и, получила полное одобрение девочки, на то, что женщина останется у них в доме. Полина договорилась, что няня будет работать только днём, и лишь иногда задерживаться по вечерам, когда у неё будут вечерние выступления. Всё остальное время она хотела заниматься дочкой сама. И больше постараться не пропускать, ни одного момента жизни и взросления её малышки.
Дягилева села в машину и посмотрела на порог дома.
Алина стояла рядом с няней и с улыбкой на губах, махала матери ладошкой на прощание. Полина махнула рукой в ответ, завела машину и поехала на работу со спокойным сердцем.
Переодевшись, она зашла в танцевальный зал и обвела взглядом собравшихся учеников своей группы. Типичные представители возрастной группы, которую в бальных танцах называют «гранд сеньоры» от шестидесяти пяти и старше.
– Добрый день, господа! Я ваш преподаватель танца и хореографии Полина Владимировна Дягилева.
Собравшиеся ученики приветливо заулыбались и по очереди начали представляться. Здесь были в основном семейные пары. Три из Санкт-Петербурга, две из Москвы, одна из Ярославля и одна из Соединённых штатов.
Познакомившись со всеми, Полина обратилась к ним снова.
– Я бы хотела, чтобы вы высказали свои пожелания относительно того, чему бы вы хотели научиться у меня.
– Танго. Танго. Танго… – неслось со всех сторон.
Полина с улыбкой на губах, смотрела на семейные пары, отмечая для себя их нетипичное поведение, ставшее обыденным в нашей жизни для пожилых людей. Они трогательно держали друг друга за руки, их лица освещали широкие улыбки, а глаза лукаво поблёскивали огоньком задора и жаждой жизни.
– Ну что ж, если нам позволит время пребывания, каждого из вас здесь в пансионате, то я предлагаю не только красиво научиться танцевать Танго, но и устроить в финале конкурс любителей, на звание лучшей пары. Вы согласны?
Пары шумно и одобрительно загудели.
– Ну что ж, тогда начнём, господа. Прошу разойтись по залу и стать по парам.
Она начала свой первый урок с основных понятий, этого так привлекательного для многих танца, о котором говорят только одной фразой «Любовь между мужчиной и женщиной за несколько шагов». Она пыталась объяснить, что Танго танцевать непросто, и дело не только в сложной хореографии. Танго – это постоянная импровизация, постоянные сюрпризы, которые ты преподносишь партнёру и получаешь их в ответ, от него. Это сильные всепоглощающие эмоции, наполненные чувственной нежностью, счастьем, обольщением, страстью, злостью, ненавистью и огромной любовью, которые выражаются через тело, в унисон с музыкальным ритмом и движением ног…
Полина говорила так проникновенно, словно сейчас сама танцевала, словно погрузилась в эту атмосферу, обвивая руками за плечи, крепко прижимая и одновременно отталкивая мужчину, конкретного мужчину, в жизни с которым они уже не одну неделю танцевали этот танец, то, приближая, то, отталкивая друг друга прочь.
Дягилева прервала свой рассказ из-за воцарившейся в зале оглушающей тишины. Её дыхание сбилось настолько сильно, словно она прошла длинную дистанцию, танцуя на паркете.
Ученики смотрели на неё затаив дыхание.
Она нарушила воцарившееся молчание, и пригласила подойти к себе одного из мужчин, показав с ним в паре основные начальные приёмы – поддержку и позицию основного шага Танго.
Полина включила музыку и присела на скамью, наблюдая за первыми стараниями своих учеников. Но в этот самый момент, она снова возвратилась мыслями к своему повествованию о танце, и сердце снова начало хаотично отбивать ритм вместе с музыкой, звучавшей в зале. Его руки с силой сковывающие её тело, его глаза, испепеляющие страстью и желанием, её яростное противостояние и падение к его ногам…
Полина вздрогнула, прервав буйство своей жаркой фантазии и, снова попыталась сосредоточиться на своих учениках. Мысленный образ Ярослава не давал ей покоя ни днём, ни ночью. Даже на работе, она продолжала думать о нём. Это стало какой-то одержимостью, манией, навязчивой идеей. Их постоянные случайные встречи, стычки и перепалки, были абсолютным отображением того, что сейчас происходило перед её глазами на паркете. Только в отличие от неё и Ярослава, у этих прекрасных людей в жизни, всё давно было определено. Они любили друг друга и наслаждались ощущением поселившегося в их жизни счастья.
Когда занятие окончилось, и все разошлись из зала, к ней подсела миловидная женщина, невысокого роста, лет шестидесяти, ухоженная и очень улыбчивая.
– Как же ты похожа на бабушку, Полина…
Дягилева повернула голову и посмотрела на неё очень внимательно.
– Вы знали мою бабушку?
– Евдокия, была моей лучшей подругой когда-то.
– Как интересно, но вы же…
– Да, я сейчас живу в Америке. Я вышла замуж десять лет назад за Пола. Мы познакомились здесь, в этом пансионате, много лет назад, когда приехали отдыхать. И сейчас, я миссис Вильямс, а здесь, когда я жила в России, была просто Ольга Берестова. Расскажи мне, как ты поживаешь? Я получала письма от твоей бабушки и знаю о твоих успехах. Почему ты сейчас здесь? Почему не выступаешь с Беркутовым? Что-то изменилось?
Полина грустно улыбнулась.
– Изменилось многое. Во-первых, не стало бабушки.
– Я знаю, дорогая, и соболезную тебе. Я была на её похоронах, а вот тебя я там не видела.
Полина опустила глаза в пол.
– Мы были с Егором в этот момент на фестивале в Мадриде. Я всё важное в своей жизни пропустила, с этими танцами.
– Успокойся, милая. Ты делала своё дело, и я думаю бабушка на тебя не в обиде. Она очень тебя любила. Ну, а что с Беркутовым?
– Нас с Беркутовым больше нет. Ни как партнёров, ни как семейной пары. Есть только я, и моя дочь.
Женщина заулыбалась.
– Ты нас познакомишь?
– Конечно. Вы приезжайте к нам в гости. Мы живём в бабушкином доме.
– Спасибо за приглашение.
– А вы долго ещё тут пробудете?
– Думаю довольно долго. У мужа здесь очень важное дело и для его урегулирования потребуется много времени. Мы месяц ещё поживём в пансионате, но уже сейчас подыскиваем подходящий для проживания дом.
– Значит, у нас ещё будет время поговорить за чашкой чая, – сказала Полина и улыбнулась.
– Непременно, дорогая. И не только за чашкой чая. Мы не уедем отсюда до тех пор, пока не выступим на конкурсе и не станцуем первоклассно с мужем Танго. Знаешь, ведь это всегда было нашей мечтой, прожить в этом танце свои чувства друг к другу.
Женщина перевела взгляд на дверь, где нерешительно на пороге топтался её муж, не решаясь прервать душевный женский разговор.
– Ладно, милая. Я пойду, а то муж устроит мне взбучку. Ещё увидимся.
Она обняла девушку и поцеловала её в щёку.
– Конечно, увидимся. До свидания!
– До свидания.
Миссис Вильямс поднялась и пошла лёгкой походкой на выход.
Полина с умилением смотрела на двух пожилых людей, нежно переплетающих в крепкий замок свои ладони. Удивительно трогательные и искренние отношения и чувства, окрыляющие, томительные и вызывающие лёгкий оттенок белой зависти от того, что в её жизни не было ничего подобного.
****
Полина закончила вечернее выступление в ресторане, переоделась и, взяв сумочку в руку, направилась к выходу. Но в дверях столкнулась с охранником Ивлева, который перегородил ей дорогу.
– Дягилева, вас вызывает шеф.
Полина взглянула на часы. Она уже договорилась с няней, что будет дома через двадцать минут.
– Но я не могу. Мне нужно домой.
Он взглянул на неё удивлённо.
– Я сказал, идите в кабинет Алексея Анатольевича.
Мужчина отошёл в сторону, освобождая ей дорогу.
Полина вздохнула и пошла в кабинет Ивлева на второй этаж. Она постучала в двери и вошла внутрь.
Мужчина стоял у окна и внимательно смотрел на неё.
Она была так красива. Немного уставшее лицо, без макияжа, в лёгкой прозрачной шифоновой блузке небесного цвета и белой узкой юбке до колена. Волосы гладко зачёсаны и убраны в высокий хвост, открывающий её длинную тонкую шею с нежной кожей. Она была очень желанна для него сейчас.
Ивлев подошёл ближе, взял её за руку и, усадив в кресло, сам присел рядом.
– Полиночка, я хотел поговорить с вами.
– Слушаю вас, Алексей Анатольевич.
– Я очень доволен вашими выступлениями. Гости в восторге, и вы пользуетесь бешеной популярностью. Я хотел бы расширить зону ваших выступлений с Владом, и на следующей неделе добавить вечерние шоу в моих отелях в Геленджике. Как вы на это смотрите? Естественно всё это, будет оплачено дополнительно.
– Алексей Анатольевич, видите ли, я и так практически не бываю дома. Я приехала сюда в первую очередь, чтобы побыть вдвоём с дочкой и лишь слегка подзаработать. Я бы не хотела, чтобы танцы снова захватили всю мою жизнь и не оставили в ней места для моей малышки.
– Понимаю. Ну что ж, дело ваше. Хотя, подумайте хорошо на досуге. Деньги будут хорошие, очень хорошие…
– Я подумаю. Я могу идти?
– Вы торопитесь?
– Да, меня ждёт няня. Мы договорились, что я буду через двадцать минут и отпущу её домой.
– Ещё минуточку, попрошу вас, задержаться…
Он взял её руку и прикоснулся к ней губами.
– Я знаю, что у вас послезавтра день рождения.
Она посмотрела на него удивлённо.
– Да, это, правда.
– Давайте, отпразднуем его вместе. Я приготовил для вас сюрприз. Как вы смотрите на то, чтобы отпраздновать его в открытом море на белоснежной яхте? Возьмёте с собой свою дочь. Изысканная еда, прекрасное вино, живая музыка. Вы любите классическую музыку?
– Очень люблю, но я не могу поехать.
– Почему? Вы же свободны в этот день. У вас нет занятий в школе танца, и я отменил заранее ваше вечернее выступление в ресторане.
– Дело в том, что я уже собралась отметить день рождение в своём доме с друзьями. Они все приглашены, и я уже не могу ничего отменить…
– У вас здесь уже появились друзья?
– Да, ребята из труппы. Мы очень подружились.
Ивлев несколько минут смотрел на неё, молча, затем резко поднялся и пересел за свой стол.
– Ну что ж, Полина, желаю хорошо отпраздновать. Я вас больше не задерживаю. До свидания!
Она поднялась и, попрощавшись, развернулась и пошла на выход.
Ивлев барабанил пальцами по столу, затем поднялся и нервно заходил по комнате.
– Девчонка, словно крепость, без приступа не возьмёшь, – подумал он, про себя.
Ивлев надеялся, что цветы, которые он ей присылал каждый вечер, ежедневные гонорары, которые он платил, его появление на всех её выступлениях, когда встречал у сцены и в гримёрной комнате должны были дать ей понять, что он оказывает ей знаки внимания, как мужчина. Конечно, цветы она каждый раз отправляла обратно, но он надеялся, что она понимает его отдельное к ней расположение.
Возможно, у неё здесь уже появился кто-то. Интересно кто? Кто-нибудь из танцоров? Совместное празднование дня рождения. Да, скорее всего так и есть. Влад? Но он женат. Хотя, разве это может стать помехой для того, чтобы спать с ней. Сотру в порошок любого из них, если узнаю! Гнусные черви, жрущие с моей ладони! Уничтожу всех! Неблагодарные твари!