Расскажи мне о своей катастрофе

Часть 26

Проснулась с утра с мыслью, что день будет каким-то особенным. Даже не знаю почему. Бывает такое ощущение. Умылась, одела легкий вязаный джемпер и джинсы, ноги сунула в теплые шерстяные носочки. Прошлась расчёской по копне своих волос, немного придала им объема руками и, улыбнувшись своему отражению в зеркале, спустилась вниз готовить ребятам завтрак.

Олега уже не было дома, наверное, опять уехал ни свет ни заря. Было приятно знать, что мужчина нас защищает и делает все возможное, чтобы найти источник опасности для моей семьи.

После завтрака мы с ребятами пошли гулять у дома, играли в догонялки и носились с овчаркой, играя в тарелочку.

Нагуляв аппетит, мы пошли обедать. А дальше все по старому сценарию.

Илья увлеченно читал книгу «Властелин колец», а Аня задремала под звуки мультика, который показывали по телевизору. Я же пошла готовить ужин, хотелось хоть что-то сделать для Олега вкусненького. Мне было приятно готовить для него и детей.

Приготовила мясо в горшочках с картошкой, ароматы на кухне витали такие, что слюнки текли, к чаю решила испечь шарлотку.

Уже было семь вечера, ждать Олега мы не стали, поужинали без него.

Илья с Анютой сидели на полу в гостиной и разукрашивали картину.

А я, переодевшись в футболку-платье, устав от джинсов и свитера, присела к детям рядом. Они увлеченно разукрашивали, пачкая красками пальчики.

– Даря, поиграй на пианино, – смешно сморщила носик Анюта. А потом и вовсе смачно его почесала. Я улыбнулась.

– Уже поздно, ребята, пора бы идти спать. Заканчивайте. Да, я давно и не играла на пианино. Вряд ли смогу.

– Даря, ну еще пять минут, – в один голос заныли ребята.

Я встала с пола, перекрутила волосы на левый бок, чтобы не мешали, направилась к пианино. Одну песенку можно и сыграть.

– Я буду играть, а вы бегом собирайте кисточки и краски. Уберите все на стол.

Аня стала собирать краски, а Илья отнес картину и баночки с водой на стол.

– А теперь быстро мыть руки и жду вас здесь.

Пока дети мыли руки, думала, чтобы им сыграть. Идеи были, но хотелось что-то красивое и со смыслом. Может, Анюта что предложит или Илья…

Пианино стояло у окна и было расположено так, что сидеть к входу в комнату приходилось спиной. Играть и смотреть в панорамное окно было здорово. Пока собиралась с мыслями, нежные ручки обхватили меня за талию, а Анютино личико высунулось из-под моей руки.

– Сегодня расскажи о себе…

Девочка присела рядом со мной, а Илья сел поперек на кресло, положив голову на подлокотник.

– И что это значит, Анюта?

– То и значит. Спой песню про себя.

Ох, уж эти дети. Смотрят всегда в корень, говорят, что думают, и всегда такие искренние. Они так хорошо чувствовали меня.

– Да, – поддакнул Илья и для пущей серьезности еще и головой кивнул.

– Ну, постараюсь.

Немного пробежалась пальчиками по клавишам, размялась, разыгралась… Нашла в телефоне ноты и слова к песне. Играла я очень редко на данном музыкальном инструменте. Была самоучкой.

По полу пробежался поток холодного воздуха. Почувствовала присутствие Олега, но не стала прерываться. Его присутствие будоражило мою кровь. Я знала, что он не уйдет, чувствовала его, что ему хотелось послушать. Хорошо, что я сидела спиной, и дети не заметили его присутствие. Сейчас мое время. Пора двигаться дальше – без цепей, оков, без предрассудков, без страха…

– Помогайте мне петь, ребята, – я показала пальчиком на экран своего телефона, где была картинка нот со словами. Дети сели по обе стороны от меня и засмотрелись на текст песни.

Посмотрев и улыбнувшись им, я запела, а дети подхватили:

Расскажи мне о своей катастрофе.

Я приду среди ночи, если так будет нужно.

Не знаю, найду ли подходящие строки,

Но обещаю, что буду внимательно слушать.

Расскажи мне обо всём, что тревожит.

Для ищущих нет неизлечимых болезней.

Возможно, со мною случалось нечто похожее,

И может быть я хоть в чём-то смогу быть полезной.

Где-то есть огонь, который нас согреет,

И милосердный свет всевидящих звёзд,

И где-то есть любовь, что однажды сумеет

Осушить до дна это озеро слёз.

Нелегко искать объяснения и оправдания,

С пулей в груди трудно быть непредвзятым.

Но разве чужая боль не есть наказанье?

И разве нет кары страшнее, чем быть виноватым?

Знаю, чужие ошибки не учат,

А время жестоко, и вовсе не лечит,

И весь мой накопленный жизненный опыт

Возможно, окажется, вдруг, совсем бесполезен.

Но где-то есть тот дом, где мы всегда будем желанны,

А в этом доме тот, кто всегда нас поймёт и простит.

И где-то есть хирург, что сотрёт все эти шрамы,

(мой голос дрогнул, но я быстро взяла себя в руки)

И извлечёт все пули у нас из груди.

Расскажи мне о своей катастрофе…

Расскажи мне о своей катастрофе…

Расскажи мне о своей катастрофе…

Расскажи мне…

Какое-то время в комнате стояла тишина, но недолго.

– О, Дарина, мне очень понравилась песня, – восхищенно посмотрела на меня Анюта.

– Я рада, малышка, – я приобняла их обоих. – А теперь бегом чистить зубы и спать. Завтра суматошный день, к вечеру мы должны вернуться к родным.

– Ты не обижайся, нам тут было с тобой очень хорошо, но к родителям очень и очень хочется. – Илья меня приобнял и чмокнул в щечку.

– Я понимаю, ребята.

– О, Олег, привет, – Анюта от меня отлепилась и побежала обнять Олега. Илья, как маленький мужчина, пожал ему руку. Я развернулась на стульчике и наблюдала за этой картиной. Олег мне улыбнулся.

– Как день прошел, малышня?

– Все отлично, но мы бежим спать. Завтра нужно собрать вещи и ехать домой. Так сказала Дарина, – Анюта высоко запрокинула голову, чтобы заглянуть в глаза Олегу.

– Она все правильно сказала, так что марш чистить зубы и спать. Я уже родителям вашим отчитался, что вы десятый сон видите, – он потрепал за волосы Ильюшку, а Анюту, подхватив на руки, понес в спальню.

Я встала со своего места, закрыла пианино и пошла разогревать ужин.

– Дарюша, я заехал с Даней в ресторан, так что неголоден. Давай я быстро в душ, встретимся в кроватке. Иди, отдыхай.

Он поцеловал меня в губы, приобнял.

– Хорошо. Буду греть тебе местечко, а потом ты меня, – он провел рукой вдоль моего бедра, вызывая волну желания и томления в моем теле.

– Я мигом, – он поцеловал меня.

Я не хотела разжимать объятия, хотелось находиться в них, как можно дольше, но время уже и правда было позднее, хотелось еще понежиться в кроватке.

Мне кажется, что пока я ждала Олега, задремала, потому что из воздушных грез меня вытащили требовательные ласки моего мужчины. Он целовал меня везде, где только мог, гладил, шептал всякие приятности на ушко, и я, полусонная, легко его приняла в себя. Неспешный секс был прекрасен: медленные, томительные движения тел, тихие стоны и нежные, почти невесомые поцелуи.

Уже после я лежала в кольце рук Олега, который крепко меня держал в объятиях, приводила в норму дыхание. Олег прикрыл глаза, но еще не спал. А меня даже после такого прекрасного дня и ночи не покидало ощущение тревожности. Будто все скоро может закончиться. Будто то счастье, которое я испытываю, может вмиг раствориться. Я не готова к такому. Но вроде ведь все хорошо. Завтра уже вернемся по домам, дети – к родителям. Все встанет на свои места, но что, что же не дает мне покоя?!

– Мне кажется, что я слышу, как ты думаешь, красавица, – Олег поднял мое лицо за подбородок, чтобы видеть мои глаза. Внимательно всмотрелся в них, будто искал ответы, но найти не мог. – Что случилось? О чем ты думаешь?

– Какое-то тревожное чувство вот здесь образовалось, – я притянула его руку к своему сердцу и положила на область грудной клетки. Мое сердце сильно билось.

– Все хорошо, моя девочка. Ты же знаешь, – он мягко мне улыбнулся и снова положил мою голову ему на плечо и крепко обнял. – Не думай о плохом. Уже завтра вечером мы будем в другом месте, начнем свой быт, будем строить свою семью, укреплять отношения, жить счастливо, любить друг друга и делать детишек.

– Я хочу мальчика, чтобы был похожим на тебя… – я счастливо улыбнулась ему, а он мне.

– Все у нас будет.

– Да, все будет. Я, наверное, просто немного устала. Вот и появилась тревожность. Ведь и правда, все хорошо. Лучше не бывает. Я боюсь, что это все может рухнуть в одночасье…

– Нет. Я не дам рухнуть, – твердо произнес Олег.

Я уже начала усыпать, когда услышала вопрос Олега.

– Расскажи мне…

      Я зевнула.

– Что рассказать, любимый? – тихо прошептала я. Я слышала стук его сердца, и меня это убаюкивало, его размеренное дыхание и теплые объятия делали свое дело.

– Расскажи мне, о чем пела сегодня. Расскажи мне о своей катастрофе.

– Ты разве не знаешь?

– Я дал слово Дане, что не буду копаться в вашем прошлом, если вы сами не захотите мне рассказать. Поэтому и спрашиваю тебя.

– Хорошо. Если ты хочешь. Это было очень давно. Мне было тогда шесть с небольшим лет. Я была смышленым ребенком, хоть и играла в куклы, – я тихо рассмеялась. Воспоминания накрыли меня с головой. – Мама сошлась с отцом Дани и Алисы. Они были оба бизнесмены, встретились на каком-то благотворительном вечере, влюбились. У них все быстро завертелось, и если посмотреть на них сейчас, то все очень даже удачно у них закрутилось. Они решили объединить бизнес, но возникли сложности. В то время они часто пропадали на работе, ездили на разные встречи, решали проблемы. Но все зашло очень далеко…Кому-то тоже перешли дорогу, перекрыли кислород…и в итоге наш дом подожгли поздно ночью. Родители спали в правом крыле, он был не до конца отремонтирован, поэтому, как только начался пожар, они смогли сразу выбраться наружу и вызвать пожарных, но в наше крыло зайти было проблематично. Огонь распространялся очень быстро, вход горел. Папа пытался, но не мог помочь. Я проснулась от запаха гари, нос щипало. Я от испуга запаниковала, звала на помощь родителей, но никто не приходил. Стоял жуткий треск от огня. Он давал красивые и ужасные блики на стены…Я часто в детстве смотрела и читала книги, вот в одной передаче я увидела, как нужно действовать во время пожара. Я смочила в ванной полотенце и пошла на выход.

Сначала добралась до Дани, мы вместе спустились на первый этаж дома, а потом вспомнили про Алису. Приняли решение, что Даня пойдет звать на помощь, а я за Алисой вернусь. Когда нашла Алису и стали спускаться вниз – дом уже вовсю полыхал. Крыша обваливалась, стены горели…Я была маленькой. Силы быстро закончились. Сказала Алисе не ждать меня и бежать за помощью. Пока собиралась с мыслями и силами, через центральный вход я не смогла бы пройти, еще и балка обвалилась поперек комнаты. Я пошла через кухню…Упала еще одна балка сзади меня, задев двери на кухню, а они упали на меня. Пижамка быстро вспыхнула на мне. Мне казалось, что я вся сгорела. Я даже не помню, плакала или нет, мне казалось, что и боли не чувствовала, будто все не со мной происходило. Просто сон. А после я проснусь, Алиса и Даня снова не будут со мной дружить и играть, – Олег вопросительно на меня посмотрел, не веря, что Даня и Алиса со мной не дружили.

– Да-да, они долго не принимали отношения наших родителей, а уж меня подавно, но после этого происшествия мы стали очень дружной семьей, командой. Меня спасли пожарные. Я плохо помню, что было дальше. Все были в больнице, родители не отходили от нас ни на шаг, Алиса и Даня сильно надышались гарью. Им врачи оказывали медицинскую помощь, маме – моральную и эмоциональную.

– Тебе делали операции?

– Мне делали столько операций, что я сбилась со счета. У меня была очень сильная степень ожога. Я почти ничего не ела, пребывала в обморочном состоянии долгое время, наркоз из меня вообще делал желе. Плохо его переносила. Но в конечном итоге, получилось вот это, – я взяла его руку и положила себе на спину. Он провел вдоль позвоночника и обратно и зафиксировал руку на талии.

– Я рад, что ты сейчас со мной… Это все ужасно, что произошло с вашей семьей, с тобой, моя девочка. Я даже не знаю, что и сказать, но я горжусь тобой. Горжусь, что ты стала прекрасным человеком, не потеряла вкус к жизни, стала счастливая и веселая. Я понимаю, что ты не просто так боялась открыться мне, видимо, слишком много негативного опыта у тебя было, понимаю, почему ты решила улететь отсюда в Новую Зеландию…Я понимаю. Спасибо, что ты есть в этой жизни и у меня. Спасибо, что рискнула и доверилась мне. Я не разочарую. Спасибо, что рассказала о своей катастрофе.

– Это тебе за все спасибо, – хотела продолжить говорить те приятности, которые имели место быть в моем сердце, но решила их просто показать.

Я любила его, ласкала, целовала так нежно, как никогда еще не целовала, вкладывала всю себя, всю любовь…Мой мужчина дал мне руководить в постели, а после, залюбленный мною, уснул. Я еще некоторое время лежала и просто им любовалась. Сон не шел. Я наслаждалась этим счастьем, большим, теплым, мирно спящим рядом со мной.

Часть

27

Утро я встретила одна в постели, но слышала снизу голоса детей и Олега. Сколько времени? Я что, проспала? Я перевернулась на другой бок, чтобы достать свой телефон. Девять пятнадцать. Что-то сегодня дети рано проснулись. Я, потянувшись, встала с постели и пошла в душ. Не торопилась, зная, что Олег что-нибудь сможет придумать с завтраком для детей и себя.

Какое-то странное чувство тревожности меня охватывает волнами. И все, вроде, отлично, но что-то гложет меня изнутри. Даже пес во дворе ночью и утром пару раз завывал.

Расчесав мокрые волосы и перекинув их на одно плечо, надела голубые джинсы и свитер цвета шампань. На ноги одела носочки. Я не любила носить тапки, поэтому всегда носила носочки.

Спускаясь по лестнице на первый этаж, услышала приятный аромат кофе и выпечки.

– Всем привет, – я постаралась выкинуть от себя неприятное чувство тревоги и насладиться приятным завтраком со своими родными и любимыми. – Чем у вас тут кормят?

Я обняла детишек, смачно уплетающих панкейки, политые шоколадным сиропом. Подошла к Олегу, который тут же крепко меня обнял и поцеловал.

– Почему меня не разбудил? – я улыбнулась ему. Тонула в его медовом взгляде, хотела запомнить его всего, каждую его черту и эту тонкую паутинку вокруг глаз, образовывающуюся, когда он улыбался, его сильный голос немного с хрипотцой, его сильные руки. Все-все. Да что же со мной такое? – я бы помогла приготовить завтрак.

– Хотел, чтобы ты выспалась. А мы тут и без тебя прекрасно справились. Правда ребята? – он еще раз поцеловал меня в губы и, оторвавшись от меня, потянулся за чашкой кофе, которую вручил мне.

– Да, мы и без тебя справились, – Анюта невнятно проговорила, отпивая чай и чашки. Илья же вообще решил не отвечать и не отвлекаться от вкусного завтрака.

– Спасибо. Кофе очень вкусный, – я присела рядом с детьми, и Олег поставил передо мной тарелку с панкейками. Ух, выглядело очень аппетитно. – А ты уже позавтракал? Не присоединишься?

Олег оторвался от столешницы, поставил свою пустую чашку в мойку и, вытерев руки полотенцем, направился ко мне.

– Я уже позавтракал, мне пора ехать. Часам к пяти будьте готовы. Даня и Максим сами приедут за детьми. Я постараюсь приехать вместе с ними.

– Хорошо, – я улыбнулась ему. – Пойдем я тебя провожу.

– Нет, кушай спокойно, – он поцеловал меня в щеку.

– Будь осторожен, хорошо? – я внимательно посмотрела на него. Ну, что, что же меня так гложет изнутри?.. Может, просто загоняю себя.

– Конечно, моя красавица. Скоро увидимся.

– Что-то пес со вчерашнего вечера беспокойный… – я все же прошла проводить своего мужчину. Он быстро оделся, схватил ключи от машины.

– Да? Не заметил. Ноба иногда бывает на своей волне. Может, погода меняется, снег скоро обещали синоптики, может, где кошка бегает…Кто его знает. До скорого, моя красавица.

Я нежно его поцеловала и закрыла за ним дверь на замок.

Пошла доедать свой завтрак и убирать за детьми со стола.

День был несолнечным. Осень, но все же для снега рановато. Я вспомнила про утренний разговор с Олегом. Ноба на улице лаял и выл. Успокаивался на пару минут и снова ходил из сторону в сторону, нервничая. А вместе с ним и я. Пару раз я выходила на улицу и кормила его, но и от еды он оказывался. Вилял мне хвостом, но потом снова всматривался куда-то в сторону и начинал рычать. Даже с охранниками поговорила, что такое с псом, но они пожимали плечами. Говорили, что все хорошо.

Я позвала пса к себе. Овчарка быстрыми перебежками подошла ко мне. Он был очень хорошо выдрессированным, хорошо слушал и выполнял команды. Олег хвалил его. Говорил, что лучшего защитника не найти.

Пес сел на задние лапы и внимательно посмотрел на меня. Я присела рядом с ним на корточки. Я не боялась его, хоть на других он рычал, но только не на меня. Я запустила руки за его ушки, немного погладила его и, зарывшись в шерсть шеи руками, тихо прошептала ему:

– Что такое, Ноба? – он заскулил. – Ты что-то чувствуешь?

Он наклонил морду к моему лицу и, принюхавшись, лизнул. Я улыбнулась, не ожидая от него такого.

– Так и скажи, что просто хотел обратить на себя внимание. Успокойся, Ноба. А то я начинаю нервничать.

Отпустила пса и сама пошла домой. Дети играли во что-то в гостиной.

Позвонила Дане, Олегу. Немного поболтали, обсудили дела, я слегка успокоилась.

Как прошел обед, даже не заметила. Все делала машинально. Волны непонятного щемящего чувства надвигающейся беды не дали мне возможности поесть. Аппетита не было. Дети, быстро справившись с едой, снова побежали играть.

Время приближалось к четырем. А я на пару с псом нервно наматывала круги по комнате. Анюта даже пару раз задавала мне вопрос, все ли у меня хорошо.

Я остановилась у окна, чтобы в очередной раз выглянуть из-за занавески на Нобу.

Интуиция. Вот что это было. Вот, кто меня преследовал со вчерашнего вечера и почти весь день сегодня. Она предупреждала меня об опасности, она готовила меня к чему-то. Она нашептывала мне, что что-то будет. Беда. Страх. Опасность.

Все случилось в одну минуту.

За окном пес набросился на крупного мужчину, одетого во все черное. Это не наша охрана, где-то я услышала звуки выстрела. Сердце моментально усилило ритм, паника волной меня накрыла с головой. Я быстро задернула занавеску и стала приводить дыхание и себя в порядок.

Была четкая мысль в голове, что пришли за детьми.

Нужно их спрятать. Успокойся. Дыши. Все будет хорошо. Где-то услышала мелодию моего телефона. Куда я его положила? Нет, сейчас не время, самое главное – дети. Спрятать детей.

– Аня, Максим, бегом марш на второй этаж! – дети испуганно на меня посмотрели, я поднесла палец к губам и продолжила шепотом. – Бегом!!!

Помогла Ане встать с пола, Илья вцепился в меня рукой. Оба почувствовали что-то неладное. Но дети не стали плакать, слушали и выполняли мои команды быстро и без вопросов. Уже у лестницы я услышала, как к дверям кто-то подходит, звуки борьбы с улицы все еще доносились, где-то лаял пес, а кто-то уже пытался проникнуть в дом.

– Илья, бери сестру за руку и не отпускай. Бегите быстрее на второй этаж, в комнате Ильи есть очень большой шкаф – спрячьтесь там и не выходите оттуда.

– А как же ты? – глаза Ани стали влажными от надвигающихся слез. Они же дети, понятное дело, что им страшно, ведь я сама еле владею своими эмоциями. Но переживаю не за себя, а за детей. Не дай бог им попасть в руки к бандитам.

– Я скоро к вам приду. Бегом. Бегом. Сидите там тихо.

Подтолкнула детей к лестнице и, убедившись, что они убежали на второй этаж, подбежала к входной двери и еще раз проверила, что замок закрыла, но дверь пытались взломать. В глазок я увидела двоих мужчин, которые что-то делали с замком.

Я кинулась на кухню, где лилась мелодия из моего телефона. Он лежал на столешнице. Но не успела до него добежать, звук взрыва сбил меня с ног, оглушив мои уши. Я упала на пол, больно ударившись локтем. Не давая себе времени очухаться, встала и бросилась к телефону. Только схватила его, как почувствовала, что меня резко схватили за волосы и оттащили от столешницы. Мужчина во всем черном резко кинул меня на пол.

– Говори, где дети и быстро! – прорычал он мне на ухо, больно сдавливая мое горло.

– Здесь нет детей. Я живу одна, – прохрипела я. Я не могла говорить, потому что воздуха мне не хватало от такого захвата, я сопротивлялась, дергалась. Но захват становился все сильнее.

– Врешь, сучка. Мы за вами следили и знаем, что здесь дети. Они нам нужны, так что говори, где они и, возможно, останешься в живых, – прорычал противный голос мне на ухо.

– Первый этаж чистый, нет никого. Пойду на второй. Что говорит? – второй верзила сплюнул около меня и усмехнулся.

– Молчит, сучка, – в следующую секунду меня подняли с пола, словно пушинку. Верзила смотрел на меня и ждал ответа.

– Тут нет детей. Я живу одна, – снова повторила я. Пока они о чем-то переговаривались, я действовала на адреналине. Свободной рукой стала шерстить по столу в поисках чего-нибудь тяжелого. Стеклянная бутылка из-под минералки, вроде даже наполовину пустая.

– Сейчас сами проверим, – второй усмехнулся моей жалкой попытке снова соврать.

Я услышала выстрел, и второй верзила пригнулся, но не успел и шага сделать, чтобы спрятаться, как на него навалился один из охранников. У них шла борьба. Я слышала рядом лай Нобы, он встал в оборонительную позу около меня и скалился на мерзавца, державшего меня.

Я, недолго думая, схватила бутылку и опустила ее на голову мерзавцу, который все еще держал меня.

Он всего лишь пошатнулся, но выпустил меня из рук. Я схватила бутылку и снова его огрела. От драки между мужчинами на кухне падали ножи, чашки и тарелки, предметы, которые не были убраны в шкафы, хотя пара шкафов издавали жалкий скрип и того гляди готовы были упасть с петель.

Пес накинулся на мужика, который удерживал меня. Он пытался встать и отбивался от пса.

Я видела, как он схватил нож, упавший со столешницы. Но не стала терять времени, побежала из кухни. Звуки выстрела настигли меня на лестнице, тихий скулеж. И тишина. Я только успела добежать до середины лестницы, как меня схватили, отчего я упала. Я брыкалась, пыталась встать. Мужик, которого я огрела бутылкой по голове, схватил меня за шею и приподнял над полом. Я слышала, как из кухни выходит второй его напарник, хорошо побитый и хромающий. Он сплевывал кровь и матерился. Где-то на заднем плане скулил пес.

– Заканчивай с ней, Бугай. Сейчас Серый с Вороном придут. Пошли за детьми, я знаю, что они здесь.

Мужик, державший меня, усмехнулся напарнику. В эту же секунду я вздрогнула от оглушающего звука выстрела. Его напарник упал на колени, а потом лицом вниз.

Я не успела опомниться, как два резких жалящих удара последовали мне в область живота. Мои глаза на мгновение вспыхнули от понимания того, что сейчас произошло. Я, кажется, перестала дышать.

Мужик злорадно прорычал мне в лицо, брызгая слюной: «Допрыгалась, сучка».

Я больше ничего не понимала, будто все происходило не со мной. Я была в оцепенении, видела, как пес, еле живой, вцепился в ногу тому, кто все еще меня удерживал. Я прижала руку к животу. Его хватка ослабла, он переключился на пса, но через секунду я уже видела, как он падает от пули в голове. Я перевела взгляд на кухонный проем, где лежал охранник, в руках которого был зажат пистолет.

– Беги, к детям. А я здесь…– он еле говорил. – Я задержу, если кто еще придет. Снаружи еще было двое…Беги.

– Они сказали, что придет Серый…Давай я….

– Забери пистолет, – Он кивнул головой в направлении лестницы, где снизу валялся пистолет напарника Бугая. – И беги к детям. Я задержу, – он закашлялся.

Я спустилась по лестнице, взяла в руки пистолет и, еще раз бросив вопросительный взгляд на охранника и получив от него одобрительный кивок, побежала наверх. Слышала, как охранник пытался встать, как снова слышались приближающиеся голоса, но я бежала, не оглядываясь, крепко держа пистолет в руках и прижимая свободную руку к животу.

Как очутилась в нужной комнате, не помню, толкнула в нее дверь и остановилась, увидев, как пес медленно шел по направлению ко мне. Он остановился у дверей, а взгляд направил в направлении лестницы, рыча и показывая клыки. Я быстро наклонилась к нему, чувствую, как раны прострелили все мое тело болью, и тихо прошептала ему на ушко, гладя по голове пса: