Пусть вспыхнет пламя
- -
- 100%
- +
– Привет, Лара, – отдышавшись, сказал Тони и уселся за барную стойку, поглядывая на вход.
– Как всегда, приходишь за десять минут до закрытия, – развела руками девушка лет двадцати. На ней была клетчатая зелёная рубашка с бейджем и пурпурный фартук. Русые волосы убраны в хвост, на лице ни грамма макияжа. Глаза её были «до неприличия» большие, лицо при этом оставалось весьма симпатичным.
– Налей-ка мне тёмного, – пытаясь усесться удобно, проговорил Тони. – День был трудный.
– В среду-то? – с подозрением спросила Лара. – Кружка – целый балл в будний день. Оно тебе надо, Тони?
– Раз уж пришёл, – Тони пожал плечами. – Почему бы и нет?
– Ну и дурак, – хмыкнула она и принялась наливать в бокал пиво. – Инструкция запрещает мне отговаривать гостей от алкоголя, но я хотела всё равно попробовать. Рано или поздно аукнется тебе всё это. Знала я таких уже. Сегодня пиво пьют или ещё чего покрепче, а завтра маргиналами по канавам лазиют.
– Лазают, – поправил Тони.
– Чего?
– Лазают – так правильно говорить.
– И чего это ты такой умный с рейтингом в тридцать четыре-то? – насупилась Лара и поставила на стойку кружку с пивом. Пена перелилась через края.
– Ты знаешь причину этих цифр, – Тони отхлебнул.
– Знаю, – Лара протёрла стойку. – Трахаешься и пьёшь, дебоширишь и тунеядствуешь. Всё верно?
Тони рассмеялся. Он приложил руку к сканеру и цифры на лбу сменились на «33».
– Почти. Я живу в других мирах, а за это приходится платить.
– Вот только откровенничать не надо, – Лара покачала пальцем. – Как только ты расскажешь мне очередную свою байку, я буду вынуждена доложить кому надо. Сам понимаешь, бармены – народ подневольный. Раз в неделю теперь у меня неприятная беседа, и я не хотела бы, чтобы после этой беседы кое-кого завернули. Тут новый босс прибыл – Ральф, начальник городской полиции. Разослал по всем злачным заведениям инструкции, и лучше бы тебе не знать их содержание.
– Понимаю, – кивнул Тони. – Но ты ведь не скажешь.
– С чего бы такая уверенность?
– Я рассказал тебе о книгах почти год назад. И с тех пор меня до сих пор не завернули. А это значит, что ты молчала всё это время. Или всё же нет?
– Что это ты имеешь в виду? – насторожилась Лара, уперев руки в бока.
– Мне показалось, что за мной следят, – тихо проговорил Тони. – Не твоих ли рук дело?
– Ах ты паскуда! – рявкнула она и замахнулась тряпкой. Тони пригнулся. – Как ты мог такое подумать?!
– Сама сказала, что обязана…
– Как будто, кроме меня, никто не догадывается, – фыркнула Лара. – Или я какая-то избранная, что ты открыл свою тайну мне одной?
– Не совсем так, – Тони развёл руками. – Просто тогда я был сильно пьян и пытался произвести на тебя впечатление.
– То есть хотел затащить меня в постель, – хмыкнула она.
– Можно и так сказать.
– Ничего не вышло, мачо, – Лара развела руками. – Но впечатление произвёл. До сих пор не пойму, что у тебя в голове. Ты один такой на весь район. Странный.
– Может, хоть сегодня получится? – оглянувшись, спросил Тони.
– Ты серьёзно? – рассмеялась она. – Зачем тебе это нужно? Ты в трёх шагах от маргинала и пытаешься трахнуть барменшу? Да что с тобой такое?
– А ты как будто и не хочешь?
– Да как можно не хотеть?! – вспылила Лара. – У меня секса месяцев шесть не было. Но я коплю этот долбаный рейтинг, чтобы отчалить на Остров. Я иду к своей мечте и лелею её, как будто это всё, что у меня есть. Секс может перечеркнуть все мои старания, ты ведь это прекрасно знаешь.
– Знаю, – кивнул Тони. – Дурацкие законы – спариваться только для продолжения рода, бла, бла, бла.
– За удовольствие приходится платить, – саркастично заметила Лара. – Но пять баллов за один раз, извольте! Лучше уж так и буду дружить со своим вибратором, тем более в этом месяце при покупке одного, второй дают в подарок.
– А зачем тебе второй-то?
– Ой, не прикидывайся, Тони, – Лара махнула рукой. – Ты как будто с Луны свалился.
– Я знаю пару лазеек, как этого избежать, – приблизившись, проговорил он.
– Ты же не думаешь, что я поведусь на это? Чувак с рейтингом «тридцать три»! Иди домой. Меня проверяют раз в неделю. Полный анализ. Если выявится…
– Не выявится, я пробовал.
– Да ты и вправду примороженный, Тони, – Лара насупилась. – На что ты надеешься?
– Я думал почитать сегодня ночью, – сказал Тони. – Могли бы сделать это вместе. Книги мои, так что тебе переживать не о чем.
– Книги, – тихо повторила Лара. – С чего ты взял, что мне это интересно?
– А с чего бы тебе ходить к Тяню раз в месяц? Я знаю, что ты крутишься у фонтана на площади, но так ни разу и не решилась на это. Давай, Лара, почитаешь у меня дома – никакого риска.
– Неужели ты готов на это, чтобы трахнуть меня?
– Не в этом дело, – оглядываясь, сказал он. – Я вижу, что у нас есть кое-что общее. И я хочу раскрыть тебе этот дивный новый мир. Дело не в сексе вовсе, не хочешь и не надо.
– И что у тебя есть? – помолчав немного, спросила Лара.
– Больше шестисот книг, – ответил Тони, и глаза Лары едва не вылезли из орбит. Она даже рот открыла от удивления.
– Шестьсот? Ты правду говоришь?
– Правду, Лара. Можешь убедиться в этом сама.
– Сколько баллов ты потратил на них?
– Достаточно, чтобы пять лет жить на Острове. Экономил на всём каждый день. Но за это время я прожил сотни жизней и не жалею об этом ни на секунду.
– Ты и вправду псих, Тони. Но я хочу это видеть.
Она сбросила фартук и принялась готовиться к закрытию бара.
* * *Они шли по безлюдной улице, тёмной и пустынной. Дул лёгкий летний ветерок, гоняя в воздухе спёртую вонь. По остывающему асфальту летали обрывки газет и листовок. Где-то вдали шумела автострада – всё ещё живая и полная автомобилей. В окнах жилых домов уже почти не горел свет, лишь изредка мелькали разными цветами отражающиеся в стекле огни развлекательных шоу. Рабочие ложились спать рано. Тони оглядывался через плечо.
– Ты уже сделала свой выбор? – спросил вдруг он, разорвав тишину.
– О каком выборе ты говоришь? – спросила в ответ Лара. Не сразу, выждав немного.
– Сама знаешь. Я говорю о самом главном выборе в жизни, который мы делаем в день двадцать первого рождения.
– Ты об этом, – она сделала вид, что улыбнулась, но эта улыбка была грустнее любого плача. – У меня ещё есть сорок один день, чтобы поразмыслить как следует. Да и что тут решать? Получить сперму от неизвестного мужика, быстро родить и жить дальше. Вот каким будет мой выбор. Не вижу смысла создавать официальную пару – слишком много хлопот. К чему это, если ребёнка всё равно забирают? Говорят, это самое трудное – отдать своего ребёнка. Хотя все привыкают. Как думаешь, здесь, в А-17, есть твои дети?
– Сложно сказать, – Тони пожал плечами. – Я сдаю сперму каждый месяц на протяжении четырёх лет. В теории, конечно, это не исключено, но сам процесс весьма сложный. Да и не хочу я этого знать.
– А ты о том, чтобы создать пару, когда-нибудь думал? – вдруг спросила Лара.
– Пару? – Тони усмехнулся. – Это слишком сложно. Сначала пройти все медицинские и психологические тесты на совместимость, потом подписать кучу документов, а потом ещё и жить вместе. Да, у пар есть свои привелегии… Но я скорее одиночка, нежели человек, который будет делить с кем-то пространство.
– Вот и я того же мнения. Никогда не понимала, как люди уживаются вместе на протяжении нескольких лет. Мы все ведь такие разные…
– Говорят, в старом мире всё было иначе.
– Говорят много чего, вопрос в другом – стоит ли слушать?
Они подоспели к дому Тони, когда на часах уже было 22:51. Начинался комендантский час. На улицах воцарялась тишина, лишь редкие полицейские патрули неспешно бродили по пустынному кварталу, не обращая внимания на маргиналов, которые с наступлением тьмы выбирались наружу в поисках пропитания.
– Новое шоу от Джимми Деймона уже видел? – спросила Лара, сбрасывая лёгкую куртку на кровать. Она прошлась по квартире, внимательно всё изучая.
– Не смотрю шоу, – пожал плечами Тони. Он достал из внутреннего кармана беруши. – Вот, нашёл на свалке. Использую, когда хочу почитать в тишине. Обычно экраны с этими дурацкими шоу не дают этого сделать.
– Людям нравится смотреть это. – Она взяла в руки беруши, покрутила. – Жаль, конечно, что нельзя регулировать громкость и выключать панели, когда захочется, но мне кажется, я уже давно свыклась с этим.
– Что бы ты хотела почитать?
– Что-нибудь про любовь, – закатив глаза, ответила Лара.
– Так это в любой книге, – пожал плечами Тони. Он подошёл к стене и нажал на картину. Дверца открылась. Лара подпрыгнула и замерла, обведя взглядом сотни книг на полках. – Как насчёт Джейн Остин?
– Пожалуй… – растерянно проговорила она, как будто не веря в происходящее. В глазах её волнение перемешалось с жадностью и восхищением.
Тони достал с полки книгу и передал её Ларе. Она осторожно взяла её, как будто боясь повредить, открыла, пролистала, а затем отбросила в сторону и притянула к себе Тони. Он крепко обнял её и поцеловал – сильно, почти агрессивно. Это было ожидаемо для него, почти классика.
– Точно? – с трудом оторвавшись, спросила она, облизывая губы. – Я-то переживу, а вот тебе уж совсем несладко придётся, если поймают.
– Не поймают, но даже если и так, – улыбнулся Тони, – оно того стоит.
Он снова прижал Лару к себе, сорвал с неё рубашку и бросил на кровать.
Глава 3
Селена облизнула губы, сняла очки, протёрла их, закинула одну ногу на другую, выставляя блестящие в белоснежном свете колени напоказ. Она как-то долго и странно смотрела на Тони, выражение её лица менялось: на смену хмурости приходила улыбка, потом лицо вновь становилось серьёзным и даже раздражённым. Тони покорно ждал от неё первой фразы.
– Ты считаешь её красивой? – спросила Селена. Прямо, вызывающе, властно.
Она сидела в широком кожаном кресле. Убранные назад волосы, строгая белая блуза, тёмная юбка. Ей было лет сорок пять, выглядела она превосходно – подтянутая, стройная, ухоженная. Лицо симпатичное, с аккуратными чертами – милый носик, карие глаза, тонкие блестящие губы.
– Наверное, – пожал плечами Тони. – Приятной, сексуальной… Но красивой… Да, пожалуй, она красива.
– Почему ты не был с ней груб? – вдруг спросила она.
– Не думаю, что ей бы понравилось.
– Не думаешь? – Селена придвинулась к нему. – Тони, мальчик мой, здесь думать не нужно. Просто делай. Ты ведь знаешь, как нужно себя вести. Почему мне приходится всё время тебе об этом напоминать?
Тони потупил взор. Не ответил.
– Не теряй хватки, – проговорила она.
* * *О том, что настало утро, напомнила до зубной боли надоевшая мелодия из динамиков, которая сопровождала каждого рабочего на протяжении всей его жизни. Гимн рабочим – хоровой, под классическую музыку, с надрывом и пафосом возвещал об очередном дне, который стоило посвятить делам во благо своего класса, да и всего человечества в целом. На всех экранах квартиры крутились красочные ролики, где славные представители рабочего класса усердно работают на своих участках – перерабатывают мусор, убирают урожай, рубят лес и строят дома. Статные, с приятными лицами и полные сил. И где только они видели таких работяг?!
Так начинай же новый день
Во благо мира и всех прочих!
Отбрось претензии и лень,
Гордись и радуйся, что ты – рабочий!
Менеджерам и государственным чиновникам показывали другие ролики, соответствующего характера. Они «гордились и радовались» своим собственным ценностям.
Тони взглянул на спящую рядом Лару. Белая кожа, ровное дыхание, безмятежность и покой, лёгкая, застывшая на губах улыбка. Красивая. Её не проняла громкая музыка и хоровое пение – спала крепко. Тони даже позавидовал немного. На полу были разбросаны вещи, в центре комнаты бесхозно валялся раскрытый томик «Унесённых ветром». Тони поднялся с кровати, подобрал книгу, расправил страницы и аккуратно положил её на прикроватный столик. Затем он собрал с пола вещи и отправился в душ. Лара проснулась перед самым его выходом из квартиры, когда он уже успел переступить через порог. Она медленно открыла глаза и тут же проговорила заспанным голосом:
– Неужели это бегство с поля боя?
– Это бегство на работу, – улыбнулся Тони и вошёл обратно в квартиру. – Мне, в отличие от тебя, нужно поспеть к восьми. Знаешь, что будет, если я опоздаю?
– Знаю. Беги, беги, – махнула рукой Лара. – Кстати, ночка была чудная.
– Ещё бы, – усмехнулся он. – Со мной по-другому не бывает.
– Ну и откуда столько самовлюблённости, бегун? У меня тоже был некоторый опыт в сексе, и ты, – она закатила глаза, – наверное, вошёл в ТОП-5, хотя нет, в ТОП-10.
Тони рассмеялся.
– Почитай книгу, у тебя ещё полно времени. Потом убери её в тайный шкаф. Дверь закроешь, но постарайся сделать всё как можно тише. У меня бдительные соседи. Там, кстати, есть вяленое мясо.
– Давай, иди уже, – Лара махнула рукой. – Сам ешь своё мясо. Приличные люди таким не питаются.
* * *На выходе из подъезда Тони ожидали офицеры полиции. Шесть человек, все при оружии. Рейтинг от «77» до «83». Подле них крутился Бафф со своими прихлебателями, жестикулируя и что-то яро объясняя старшему офицеру. Завидев Тони, полицейские активизировались и как будто спохватились, переполошившись. Бафф надменно ухмыльнулся и скрестил руки на груди, словно делая Тони вызов.
– Серийный номер, рабочий, – властным голосом проговорил старший полицейский и приблизился, преграждая Тони путь. От него пахнуло металлом, резиной и болью. Чёрная форма из прочного материала плотно облегала спортивное тело. Вставки из бронепластика на груди и животе, серийный номер слева, имя – Ричард – справа. На голове шлем с камерой для видеофиксации, глаза прикрывают тёмные многофункциональные очки. У пояса – электрическая дубинка и пистолет. Ноги в ботинках, руки в перчатках.
– Ноль двадцать два, ноль семь, один, один, один, семь, – бросил Тони самые важные цифры в жизни. – А что, собственно говоря, происходит?
Полицейский, игнорируя вопрос, вбил цифры к себе в планшет и снова поглядел на Тони, сверяя данные.
– Вам знаком некий Тянь? – снова задал он вопрос и направил в сторону Тони детектор, который считывал процессы в организме во время допроса. – Отвечайте честно, мы фиксируем импульсы.
– Первый раз слышу, – соврал Тони, и индикатор зажёгся красным, противно взвизгнув.
Один из полицейских тут же подскочил к Тони сбоку, выхватил из-за пояса резиновую дубинку и молниеносно нанёс удар под колено. Тони охнул, подсел. Нога неприятно загудела, лицо перекосилось от боли, в щёки ударила краска. Бафф ухмыльнулся, зеваки охнули, прохожие замедлили ход, вникая в подробности внезапного «шоу».
– Лжец! – выкрикнул Бафф из-за спины офицера.
– Сказали – отвечать честно, неотёсанный ты дурак! – прохрипел полицейский с дубинкой. Он скалой возвышался над Тони, готовый к повторной атаке. Даже в голосе его были нотки боли.
– Так теперь работает полиция? – поднимаясь, спросил Тони и отряхнулся. – Помнится мне, есть инструкция…
– Не верьте лжецу! – снова выпалил Бафф, и Тони смерил его злобным взглядом.
– Вам придётся проехать с нами, – проговорил капитан Ричард. – У нас есть достаточные основания полагать, что вы состоите в сговоре с преступным синдикатом по распространению запрещённой литературы.
– Сомневаюсь, что они и правда достаточные, – донёсся властный голос, и к группе полицейских приблизился человек в чёрном костюме. Подошёл он неспешно, словно прогуливаясь мимо. На лбу его голубым светом горел заветный рейтинг – «99». Тони насторожился. Полицейские замешкались на какое-то время и принялись переглядываться между собой, как будто не зная, как реагировать. Старший офицер пристально изучал вновь прибывшего собеседника, который вальяжно встал между ним и Тони.
– Сэр, отойдите на несколько шагов назад, – приказным тоном возразил капитан Ричард. – Вы мешаете оперативным работам.
– Оперативные работы по задержанию мусорщика? – усмехнулся человек в костюме, ещё немного приблизившись. Дистанция сделалась некомфортной настолько, что офицер отступил на шаг назад. – Вдвоём, конечно, вы бы не справились.
– Если вы не повинуетесь приказу, мы будем вынуждены применить силу, – положив руку на пистолет, проговорил Ричард.
– Не волнуйтесь так сильно, – вальяжно сказал мужчина. – Я оказался здесь не случайно.
Старший офицер достал сканер и направил на человека в костюме, который наблюдал за этой процедурой с любопытством и вызовом.
– Кто вы такой? – оторвав взор от экрана, удивлённо проговорил Ричард. – Почему вас нет в полицейской базе?
– Если нет, значит вам не нужно этого знать, – ответил человек.
– У меня приказ от начальника полицейского управления города Тридцать Два, – он показал на карманном компьютере распоряжение с подписью. – Этот человек подозревается в серьёзных преступлениях.
Мужчина в костюме рассмеялся. Он хохотал искренне, заливаясь словно младенец. Затем он достал из внутреннего кармана шёлковый носовой платок и утёр проступившие слёзы. Полицейские недоумённо переглядывались.
– Я могу снять этого начальника одним движением века, – наконец проговорил мужчина тоном, который не походил на ложь. – Вы, ребята, весельчаки тут, как я погляжу. Мускулистые, властные, аж глаз радуется. Но веселье моё, вызванное вашей тупостью, может резко смениться на гнев. А если уж это случится…
– Я подчиняюсь исключительно своему руководству, – набравшись смелости, выпалил старший офицер. Выпятил грудь вперёд, медленно осознал, что прервал незнакомца и попятился, понизив тон. – Руководствуюсь только внутренними инструкциями и законами города Тридцать Два. И я не позволю гражданским лицам, пусть даже и облечённым властью, вмешиваться в рабочие процессы.
– Что ж, – равнодушно пожал плечами человек в чёрном костюме, – тогда мне придётся брать инициативу в свои руки.
Он сделал движение правой рукой – лёгкое и грациозное, как будто смахнул невидимую букашку с пиджака. Рейтинг полицейского после этого незамысловатого жеста пополз вниз – цифры быстро сменялись, подсветка также менялась в такт. Собравшиеся зеваки с ужасом наблюдали за картиной, пока рейтинг полицейского не опустился до единицы. Ричард, до конца ещё не осознавая, что происходит, смотрел испуганно то на своих коллег, то на человека в чёрном костюме, то на Баффа, который и сам сделался от увиденного белым как пелена.
– Теперь вы, бывший офицер Ричард, получили статус маргинала, – торжественно проговорил человек в костюме. – Вы лишаетесь всех своих званий и наград, лишаетесь работы в полиции и даже класса. Отныне вы – вне закона. Надеюсь, ваш новый начальник сделает всё, чтобы борьба с маргиналами в А-17 как можно быстрее набирала обороты.
Старший офицер скрипнул зубами, выхватил из кобуры пистолет и направил его на мужчину. Рука его дрожала.
– Это не получится, – покачал головой человек в чёрном костюме. – Применение оружия доступно лишь при наличии лицензии и рейтинга выше семидесяти. Ни того, ни другого у вас теперь нет. К тому же атаковать или задерживать лиц с рейтингом «99» также строжайше запрещено законом. Итак, – он по очереди посмотрел на оставшихся офицеров, обескураженных и остолбеневших. – Ты теперь старший, – он указал на офицера с наивысшим рейтингом. – Бегом в Управление. Расскажете всё как было, слегка приукрасите, слегка приврёте, чтобы не опорочить честь мундира. Мусорщик пойдёт со мной, а с маргиналом делайте то, что нужно. Вопросы есть?
Никто не ответил. Никто больше не решился препятствовать.
– Что ж, тогда вперёд, – он указал Тони дорогу. Тони стоял как вкопанный, не решаясь на действие. – Или ты остаёшься? – как бы невзначай спросил мужчина.
Тони посмотрел на Баффа, уловил в толпе обескураженный взгляд Дона, бегло оглядел прочих соседей и двинулся вслед за человеком в костюме. Они проследовали к припаркованному у остановки чёрному автомобилю без каких-либо опознавательных знаков. Огромных размеров, с блестящими вставками, вытянутым агрессивным капотом и синей подсветкой, этот монстр выглядел в местах, подобных району А-17, слишком уж диковинно.
– Садись, – раздался очередной приказ, и Тони ничего не оставалось кроме как подчиниться.
Он забрался внутрь и уселся в кресло из мягкой белоснежной кожи. Человек в костюме забрался следом и присел рядом. Дверь автоматически закрылась, как будто отрезав их от внешнего мира – не было больше уличных шумов и вони. Аромат цитруса и мяты внутри заставил Тони закрыть глаза от удовольствия.
– На базу, – скомандовал мужчина, и автомобиль плавно тронулся. – Нравится? – спросил незнакомец, глядя, как блаженствует Тони. – Так должен пахнуть этот мир. Хотя, чтобы расчистить ваш гадюшник, нужно будет как следует потрудиться.
– Я не знал других запахов, кроме смрада, – ответил Тони. – И привык к ним настолько, что теперь мне кажется, будто я в раю.
– Ты и есть в раю, это ведь «Майбах». Нерон, – протянул руку мужчина.
– Тони. – Руки соприкоснулись в твёрдом рукопожатии, Тони ощутил импульс, пробежавший по всему телу. – Простите, но я не совсем понимаю…
– Ещё бы, – прыснул Нерон, не дав договорить. – А ведь это, вероятно, самый волнительный момент в твоей жизни. Я в большом предвкушении. Скажи, Тони, сколько раз ты видел меня ранее? – вдруг спросил он.
– Три, – тут же ответил Тони. – В поезде, в сквере и вот теперь – третий.
– А на самом деле их было девять, – развёл руками Нерон. – И вот теперь – десятый. Странно, правда? Как можно не заметить человека в приличной одежде и с максимальным рейтингом в этом клоповнике?! – Он утёр платком затылок, поморщился. – Эти командировки в самые отсталые города меня когда-нибудь доконают. Но суть не в этом.
– Так в чём же суть? – спросил Тони. – Вы следили за мной, меня едва не взяли, обвинив в преступлении, а теперь я еду в автомобиле с человеком, который простым движением руки меняет рейтинг. Это не укладывается в голове.
– Лишь небольшая часть моих фокусов, – самодовольно улыбнулся Нерон. – Никогда не могу устоять, прости мне эту слабость, уж очень хотел произвести впечатление. Ох уж это позёрство… Видел бы ты свои глаза… Однако я отвлёкся. Если бы ты не побежал от меня тогда, в сквере, ситуации с полицией можно было бы избежать.
– Я думал…
– Я знаю, что ты думал, Тони, – снова прервал Нерон. – И не виню тебя, ведь ночь с той симпатичной барменшей куда более перспективное окончание вечера, чем беседы со странным мужиком. Сколько книжек прочитали вместе?
– Да собственно говоря…
– Не напрягайся, – рассмеялся Нерон и дружески хлопнул его по плечу. – Я давно за тобой слежу и многое о тебе знаю. Возможно, даже больше, чем ты сам. Честно говоря, я был поражён. За мою продолжительную карьеру мало кто мог удивить меня. Ты удивил, но не обольщайся раньше времени. Для начала мы сопоставим все данные, а уж потом будем общаться более предметно.
– Не совсем понимаю, о чём идёт речь, – пожал плечами Тони. – Как непонятно мне и то, кого вы представляете и какой интерес могу вызвать я.
– Не беги впереди повозки, Тони. Всему своё время. Для затравки скажу тебе вот что – будь готов ко всему. Готовься к самому невероятному повороту событий. Возможно, именно этот день станет переломным в твоей жизни, а может быть, он станет и самым крупным твоим разочарованием. Моя задача в этой истории проста – я должен собрать данные, разыскать тебя и привести в условленное место. Из трёх пунктов я выполнил два. Так что вопросы вроде «что со мной будет» или «куда меня везут» – сейчас неуместны.
– Могу ли я отказаться? – вдруг спросил Тони.
– Только дурак добровольно отправится за решётку, – ответил Нерон. – Выбор ведь у тебя невелик: идти со мной или с полицейскими прямиком в тюрьму. Оттуда, скорее всего, ты никогда не выйдешь. Будущее, покрытое мраком.
– Я и без того не знаю, что меня ждёт дальше. Смену я пропустил, а за это с меня спишут баллы. Сегодня в полдень я стану маргиналом, и радоваться тут, по-моему, нечему.
– Да, Тони, твои проблемы берут за душу, – саркастично рассмеялся Нерон. – Бедный, бедный мальчик.
– Возможно, вы не знаете, что ждёт маргиналов…
– Это ты не знаешь, что ждёт тебя, – был ответ. – А когда узнаешь, то проблемы маргиналов, мусорщиков, полиции и прочего, чем ты жил все свои двадцать лет, покажутся тебе шутками юности.
Машина остановилась, и стекло с той стороны, где сидел Нерон, опустилось. Показалась голова дорожного патрульного – в клетчатой фуражке, гладко выбритый и краснощёкий, он заглянул в салон. Тони занервничал.
– Ты не знаешь, чья это машина, офицер? – спросил Нерон. Резко, грубо.
– Я… – донеслось нечто похожее на мычание, – я тут новенький, сэр. Ещё не совсем…
– Открывай проезд и убери своё лицо из салона! Тут снаружи воняет. Живо!