Создание русского государства. Иван Третий и его сын Василий

Между тем, Москва пришла в панику. В народной памяти еще были живы воспоминания о кровавых монгольских набегах, которые с течением лет еще больше преувеличивались.

Как нарочно стали происходить нехорошие предзнаменования: ночью церковные колокола зазвонили сами собой, а в церкви Рождества Богородицы упал верх и сокрушил иконы (надо думать, что в тылу москвичей работали вражеские диверсионные группы).

Видя всеобщую панику, напрягся и сам Иван Васильевич. Он любил войну, но только тогда, когда она шла где-то вдалеке, а сам он находился за каменными стенами Кремля, планируя операции, или же, когда войско противника было уже сломлено и уничтожено, и оставалась только принять капитуляцию.

Теперь, когда пришла реальная опасность штурма его столицы, Иван Третий затосковал.

Ко всем прочему его еще живая мать, инокиня Марфа, не давала сыну покоя, целыми днями ходила за ним и пилила:

– Монголы скоро будут под Москвой, а ты, сынок, трусливо поджал хвост и носа не показываешь из Кремля. Ты мужик или тряпка половая? Был бы жив твой отец – он бы тебя по головке не погладил. Он хоть и слеп был, да от брани никогда не увиливал. Настоящий был мужик, поэтому его, в конце концов, ослепили! Помню, как он с похмелья после нашей свадьбы еле встал с кровати, собрал таких же пьяниц, как он сам, и пошли они, опохмелившись, получать люлей!

– Что вы, мама, за мной целыми днями по пятам ходите? Заняться вам больше нечем? Идите лучше молитесь!

– Я помолюсь, сынка, не волнуйся. Я давно уже знаю и даже смирилась с тем, что ты у меня последний трус! Помню, ты еще младенцем в колыбели писался, когда я тебе делала страшные рожицы! Я одного боюсь, как бы от твоей трусости большой беды не случилось! Мне люди рассказали, что вчера видели, как звезды падали с неба и разбивались на мелкие осколки. Воистину святые отцы говорят, что вся наша Русь скоро разлетится на части, а род твой угаснет навсегда!