Учебная книга по Русской истории

4 августа Раевский с 16000 отбил приступ двухсоттысячной неприятельской армии; Барклай положил отступать по Дорогобужской дороге, а для прикрытия этого отступления утомленные войска Раевского были сменены корпусом Дохтурова, который должен был оборонять Смоленск до последней крайности. 5 августа Дохтуров с Коновницыным и Неверовским отбил новый приступ, но Смоленск от страшной канонады, от пожара представлял груды развалин. Дохтуров оставил эти развалины и соединился с отступавшею армиею.

Наполеон занял Смоленск, где из 2250 домов уцелело только 350, улицы были завалены телами убитых и раненых. Наполеон увидал, что война в России не будет похожа на войны, которые он привык вести в других странах Европы; посредством пленного генерала Тучкова он попытался завязать сношения о мире, утверждал, что русские ему вовсе не враги, император Александра друг, что не стоит вести войны из-за кофе и сахара (из-за континентальной системы), что ничего не выйдет хорошего, когда он займет Москву, настоящую столицу России. Ответа ему не было, и он двинулся к Москве.

8. Кутузов. Барклай отступал, но не многие понимали необходимость этого отступления, большинство требовало битвы, кричали о предательстве.

Двое главнокомандующих сильно разнились во взгляде: Багратион резко порицал отступление, жаловался, что вся главная квартира наполнена немцами. Император Александр поручил обсуждение дела особому комитету, который решил, что необходимо назначить над всеми действующими армиями одного общего главнокомандующего, и выбор пал на шестидесятисемилетнего Михаила Илларионовича Кутузова.

Кутузов сделался известен при Екатерине: был отличен Румянцевым, любим Суворовым, отличился и как дипломат во время посольства своего в Константинополе, недавно прославился блистательным окончанием турецкой войны, был избран в предводители петербургского ополчения. Осторожность, скрытность, хитрость были главные черты в характере Кутузова. Весть о назначении нового полководца с русским именем была встречена с восторгом в войске и народе. 17 августа он приехал в Царево Займище, где находилась тогда главная квартира обеих армий. «Ну как можно отступать с такими молодцами!» – сказал Кутузов, поздоровавшись с почетным караулом. «Приехал Кутузов бить французов», – говорили солдаты; понесся слух, что огромный орел взвился над главнокомандующим, когда он объезжал лагерь; все ждали битвы, неприятель был недалеко, но на другой день вышел приказ – отступать.

9. Бородино. На этот раз отступили недалеко, остановились у Бородина, в 108 верстах от Москвы. Здесь 26 августа с небольшим сто тысяч русских вступили в бой со 130000-ою французскою армиею, на рассвете началось сражение, к вечеру, когда оно прекратилось, с обеих сторон выбыло из строя более 100000 человек. Ночью Кутузов удостоверился в страшном уроне, в невозможности продолжать на другой день битву, как хотел прежде, и отдал приказ отступать за Можайск, к Москве.

10. Оставление Москвы русскими и занятие ее французами. Половиною армии было пожертвовано при Бородине; теперь предстоял страшный вопрос: жертвовать ли остальною половиною для Москвы или пожертвовать Москвою для спасения армии? Кутузов медлил решением этого вопроса. Находясь уже у Вяземки, в тридцати пяти верстах от Москвы, он писал к главнокомандующему столицы графу Растопчину, что намерен дать второе генеральное сражение у Москвы, и действительно разосланы были офицеры генерального штаба для приискания здесь выгодной оборонительной позиции. 1 сентября русская армия расположилась на биваках в двух верстах от Дорогомиловской заставы; на Поклонной горе на скамье сидел старый фельдмаршал, около него толпились генералы и толковали о невыгоде положения; вечером на военном совете, держанном в деревне Филях, в избе, где остановился Кутузов, решилась судьба Москвы: главнокомандующий велел отступать через столицу на Рязанскую дорогу.

Несмотря на ободрительные афишки Растопчина, Москва была покинута большею частию жителей; наиболее ценное казенное имущество, важнейшие дела из архивов были также вывезены. Оставшиеся жители надеялись, что Москву не сдадут без боя; 1 сентября, когда генералы совещались на Поклонной горе и на Филях, народ толпами стремился на Три горы, думая, что туда явится Растопчин и поведет его на французов, как обещал в своих афишках. Но Растопчин не явился; ночью с 1-го на 2-е число Кутузов дал ему знать о решении оставить Москву.

Начали спешить отправлением больных и раненых; пожарные трубы были вывезены; велено разбить бочки с вином на винном дворе, жечь на Москве-реке все барки с казенным и частным имуществом, истреблять комиссариатские запасы; несколько полицейских оставлены были в Москве, чтоб зажечь ее в разных местах.

2 сентября на рассвете начали проходить русские войска через Москву, за ними следом явились французы. «Так вот он наконец, этот славный город!» – сказал Наполеон, увидавши Москву с Поклонной горы. Подъехав к Дорогомиловской заставе, Наполеон сошел с лошади и прохаживался взад и вперед, ожидая депутации.

Депутация не являлась; пришли несколько иностранцев и объявили, что Москва пуста. Переночевав в Дорогомиловской слободе, 3-го числа утром Наполеон переехал в Кремль и поместился во дворце. Но еще накануне начались пожары, и в ночь с 3-го на 4-е число пламя обхватило большую часть города, в полдень 4-го пожар вспыхнул в Кремле, и завоеватель с большим трудом выбрался за город и поместился в Петровском дворце.

В продолжение трех суток сгорело в Москве три четверти домов; большая часть церквей была разрушена либо разграблена. Почти все русские, оставшиеся в Москве, были обобраны до рубашки и лишены последней обуви. Многие из них питались кореньями из огородов или мокрою пшеницею, добытою из барок, севших на дно реки. Французы ели не вкуснее: у костров, сложенных из дорогой мебели, разорванных книг и картин, исколотых в щепы икон, кипели котлы, в которых варилась конина; по улицам валялись головы сахару, мешки с кофе, а хлеба почти ни у кого не было.

Покинутие Москвы жителями, сожжение ее озадачили Наполеона. Он оставался тот же, не потерял ничего из своих гениальных способностей, из своей энергии, но он видел себя в совершенно новой сфере, сбился с обычной дороги. Тщетно затрогивал он императора Александра предложениями о мире: ответа не было; тщетно грозился идти на Петербург: угрозы не действовали. Узнав о потере Москвы, император Александр сказал: «Я отращу себе бороду и лучше соглашусь питаться хлебом в недрах Сибири, нежели подписать стыд моего отечества и добрых подданных, пожертвования которых умею ценить».

11. Кутузов в Тарутине; партизаны и народная война. Но отдача Москвы была последнею тяжелою жертвою. В то время как пятинедельная стоянка французов в Москве при сильном грабеже во время пожара довершила беспорядки и неустройства, постепенно развивавшиеся в наполеоновской армии с первого шага ее в пределы России, Кутузов, выступив из Москвы по Рязанской дороге, свернул с нее на Калужскую. 20 сентября он вступил в лагерь при Тарутине за рекою Нарою, прикрыв Калугу, где находились большие склады съестных припасов, Тулу с ее оружейным заводом и обеспечив себе сообщение с южными областями империи. Партизанская война уже началась.

Еще когда русская армия шла к Бородину, гусарский полковник Давыдов предложил начать эту войну, столь выгодную при тогдашних обстоятельствах.

Обложив неприятельскую армию в Москве сетью своих постов, партизаны затрудняли французам добывание съестных припасов и навели на них такой ужас, что они решались на дальние фуражировки не иначе как под прикрытием сильных отрядов.

Кроме Давыдова из партизанских вождей прославились Фигнер и Сеславин; Фигнер не раз переодевался во французский мундир и, разговаривая с неприятелями, выведывал от них важные известия. Вместе с партизанскою шла народная война.

Сычовский уезд Смоленской губернии прославился истреблением множества неприятелей: здесь предводителем восставших жителей был майор Емельянов; в Гжатском уезде вооруженными крестьянами предводительствовал гусар Самусь; смоленские помещики Энгельгарт и Шубин заплатили жизнью за участие в народной войне: французы расстреляли их в Смоленске. Крестьяне Вохненской волости села Павлова действовали против французов на Клязьме под предводительством своего же крестьянина Курина.

Французы в Москве, не имея ни хлеба, ни мяса, стреляли ворон, ели кошек, мясо павших лошадей, вследствие чего терпели от болезней; за недостатком дров, в холодные сырые ночи не разводили огней, отчего опять болезни; а к русскому войску при Тарутине с разных сторон шли обозы: вследствие огромных пожертвований, доставленных жителями подмосковных и южных губерний, солдаты почти ежедневно имели мясо и вино. С каждым днем русская армия усиливалась, а неприятельская ослабевала. 3 октября Наполеон отправил к Кутузову с мирными предложениями; император Александр, получив об этом донесение, отвечал фельдмаршалу: «В настоящее время никакие предложения неприятеля не побудят меня прервать брань и тем ослабить священную обязанность отомстить за оскорбленное отечество».

12. Выход французов из Москвы. 6 октября русские начали действовать наступательно: половина армии под начальством Беннигсена напала на французский авангард, стоявший под предводительством Мюрата на реке Чернишне, верстах в десяти от тарутинского лагеря; русским удалось опрокинуть неприятеля и отнять множество пушек. Наполеон делал смотр своим войскам в Кремле, когда получил весть о сражении при Чернишне. Смущенный переходом русских войск от обороны к наступательным действиям, он прекратил смотр и сделал распоряжение к немедленному выступлению из Москвы.

Сам Наполеон выехал из нее 7 октября, в Москве оставлен был маршал Мортье с приказанием зажечь Кремлевский дворец, казармы и все общественные здания, кроме воспитательного дома, взорвать кремлевские стены. В полночь на 11 октября запылал кремлевский Арсенал и другие здания, раздался страшный взрыв, за которым последовали еще шесть; разрушены были дворец, Грановитая палата, часть колокольни Ивана Великого, Арсенал, стены повреждены были во многих местах, но соборы уцелели. 11 октября, тотчас по уходе французов, генерал Иловайский с казаками занял Москву.

13. Битва при Малоярославце и бедственное отступление французов по Смоленской дороге. Между тем Наполеон шел к Калуге. 11 октября французы заняли Малоярославец, но к этому же городу спешили русские из Тарутина, 12-го загорелся бой; Малоярославец несколько раз переходил из рук в руки, наконец после 18-часового боя французы окончательно овладели развалинами города. Ждали генерального сражения между Наполеоном и Кутузовым, но обе армии в одно и то же время отступили в противоположные стороны; Кутузов, отступая, давал неприятелю возможность идти по стране еще не опустошенной; Наполеон двигался к Боровску, чтоб выйти на разоренную Смоленскую дорогу.

Во время этого отступления русские преследовали его с тыла и боков, и холод в последних числах октября начал уже давать себя чувствовать. Генерал Милорадович нанес сильное поражение французам при Вязьме; атаман донских казаков Платов разбил их на реке Вопи близ Духовщины; сражение под Красным с 3 по 9 ноября довершило ослабление неприятельской армии: русские взяли здесь более 26000 пленных и 126 пушек. Следствия этих битв могли бы быть еще важнее, если б русские действовали решительнее, но Кутузов не хотел рисковать при встрече с первым полководцем века и предоставил холоду и голоду довершить уничтожение неприятельской армии. Морозы особенно начали свирепствовать с 1 ноября: утром при выступлении с ночлегов места расположения армии обозначались трупами, подобно полю сражения; в одну ночь замерзало по 300 человек.

14. Переправа через Березину и очищение России от врагов. Наполеон спешил переправиться за Березину, но ему на переем шли еще две русские армии: с юга под начальством адмирала Чичагова шла так называемая дунайская армия, действовавшая в турецкую войну; с севера шел граф Витгенштейн, загораживавший сначала французам дорогу к Петербургу и в октябре успевший вытеснить их из Полоцка. По вине Чичагова Наполеону удалось переправиться через Березину, хотя армия его потеряла 20000 пленными, множество убитыми, почти всю артиллерию и обозы; добыча, набранная в Москве, осталась в руках русских. После Березинской переправы морозы, доходившие до 30 градусов, довершили истребление французов; не доезжая Вильны, Наполеон покинул жалкие остатки своей армии и уехал в Париж.

15. Заграничная война 1813 года. Россия была очищена от врагов, но совершена была только половина подвига: император Александр был убежден, что при тогдашнем положении Европы мир одной России с Франциею был бы только перемирием, и потому России нужно было напрячь все свои силы для поднятия и освобождения Европы от Наполеона. 1 января 1813 года русские войска перешли границу империи, реку Неман, и в начале февраля достигли Одера. Кутузов-Смоленский умер в Бунцлау в апреле; начальство над войском принял Витгенштейн; император Александр находился постоянно при войске.

Пруссия перешла на сторону России, Австрия колебалась, но Наполеон действовал с обычною своею энергиею и весною (20 апреля и 9 мая), поразив союзников в двух битвах при Люцене и Бауцене, заставил отступить к Одеру. Но гений одного человека и силы одного народа не могли ничего сделать против крепкого союза царей и народов, искушенных бедою. После краткого перемирия и неуспешных переговоров на Пражском конгрессе война началась снова, причем Австрия присоединилась к России и Пруссии, Англия обязалась помогать союзникам деньгами и снарядами; Швеция также примкнула к союзу, и наследный принц ее, бывший французский маршал Бернадот, явился с войском в Северной Германии.

Силы союзников были разделены на три армии: главную, или богемскую, под начальством австрийского фельдмаршала князя Шварценберга, силезскую под начальством прусского генерала Блюхера и северную под начальством наследного принца шведского. Наполеон поразил главную армию союзников при Дрездене (15 августа), но генерал его Вандам, отряженный в Богемию, в тыл союзной армии, был взят в плен при Кульме (17 августа) благодаря стойкости русских войск, бывших под начальством графа Остермана и Ермолова. Две другие армии, силезская и северная, были также счастливы против маршалов Наполеона; наконец, и сам Наполеон потерпел поражение от сосредоточенных армий союзнических в страшном трехдневном бою при Лейпциге (4, 6, 7 октября): здесь полмиллиона разноплеменного войска билось на пространстве одной квадратной мили при громе 2000 пушек; Наполеон, потерявши около половины своей армии, ушел за Рейн: Германия была освобождена.

16. Война 1814 года. С новым 1814 годом война была перенесена на почву Франции. Наполеон, потерпевший неудачу под Бриенном, поправил было свое положение победами над разделенною силезскою армиею, особенно поражением самого Блюхера при Вошане, но потом Наполеон потерпел неудачу при Лаоне и при Арсиссюроб. Победа союзников при Фер-Шампенуазе открыла им путь к Парижу, к которому они подошли 17 марта. После жестокого боя 18-го числа на высотах Бельвиля и Монмартра, веденного преимущественно русскими, Париж сдался.

19 марта император Александр вместе с королем прусским торжественно вступил в него и в тот же день обнародовал, что ни он, ни союзники его не намерены входить ни в какие переговоры с Бонапартом или с кем-либо из членов его семейства и представляют самим французам учредить у себя правительство.

Вследствие этого французский сенат объявил Наполеона низверженным с престола, бурбонская династия восстановлена и Людовик XVIII провозглашен королем.

Наполеон отрекся за себя и за сына своего от престола, сохранил императорский титул и получил в управление остров Эльбу. Парижским договором 18 мая 1814 года Людовик XVIII отказался, с очень небольшими исключениями, от всех земель, присоединенных к Франции со времен революции.

17. Венский конгресс и Ватерлоо. В Париже союзники определили созвать конгресс для окончательного устройства политического состояния Европы. Вследствие этого в сентябре 1814 года съехалось в Вену много владетельных лиц и министров их, и с прибытием императора Александра конгресс открылся.

Самым трудным для решения вопросом явился здесь вопрос о судьбе герцогства Варшавского и Саксонии. Император Александр требовал всех польских земель, желая дать Польше особое устройство под своею верховною властию; король прусский требовал себе Саксонии, которой король считался лишенным своих прав за союз с Наполеоном.

Австрия, Англия и Франция никак не соглашались на эти требования и составили тайный союз против России и Пруссии. Дело, однако, уладилось тем, что император Александр согласился взять только часть Варшавского герцогства, т. е. земли, составляющие теперь Царство Польское, и Пруссия удовольствовалась также частию Саксонии.

Между тем, узнавши о сильном неудовольствии во Франции на новое правительство.

Наполеон тайно оставил Эльбу, высадился в Южной Франции и быстро прошел до Парижа, не встречая нигде сопротивления; Людовик XVIII должен был бежать из столицы в Бельгию, и Наполеон снова был провозглашен императором. Желая собраться с силами, он дал знать союзникам, что желает мира и готов исполнять все условия Парижского договора, но государи объявили его врагом общего спокойствия, лишенным покровительства законов.

Тщетно Наполеон пытался отвлечь от союза императора Александра, сообщив ему найденный в кабинете Людовика XVIII тайный договор, «заключенный против России Австриею, Англиею и Франциею: русский император остался верен общему делу Европы. Немедленно выставлены были против Франции три армии: южногерманские войска под начальством Шварценберга должны были двинуться от Швейцарии, пруссаки с Блюхером – от Нижнего Рейна, англичане и голландцы под начальством Веллингтона – из Бельгии; русское войско, находившееся в это время в Польше, должно было также двинуться на берега Рейна.

Наполеон явился с своим войском в Бельгию, но, проигравши битву против Веллингтона при Ватерлоо, вторично отказался от престола и был отвезен англичанами на остров Св. Елены. Людовик XVIII возвратился в Париж. Второе, стодневное, царствование Наполеона обошлось дорого Франции: кроме урезания границ, она должна была заплатить громадную контрибуцию в 800 миллионов и на семь лет уступить союзным войскам 18 крепостей в северо-восточных областях; по настоянию русского императора сбавлено было 100 миллионов контрибуции и сокращен срок занятия крепостей двумя годами. В 1818 году на Ахенском конгрессе, где присутствовал император Александр вместе с императором австрийским и королем прусским, решено было вывести войска союзников из Франции.

18. Священный союз и конгрессы: Троппавский, Лайбахский и Веронский; дела польские; восстание греков и кончина императора Александра. 14 сентября 1815 года по мысли императора Александра подписан был тремя государями, российским, австрийским и прусским, акт так называемого Священного союза.

Вступившие в союз монархи согласились: «Как в управлении собственными подданными, так и в политических отношениях к другим правительствам руководствоваться заповедями св. Евангелия, которые, не ограничиваясь приложением своим к одной частной жизни, должны непосредственно управлять волею царей и водительствовать их деяниями как единственное средство, утверждающее человеческие постановления и вознаграждающее их несовершенство. Вследствие сего положили: соединиться узами неразрывного братства и оказывать друг другу во всяком случае, во всяком месте взаимную помощь и доброжелательство, подданных же своих считать как бы членами одного семейства и управлять ими в том же духе братства для сохранения веры, правды и мира».

Следствием союза между сильнейшими государями Европы было прекращение революционных движений, обнаружившихся в разных частях ее. В Испании дурное управление короля Фердинанда VII произвело волнение в войске, сторону которого принял народ, и король должен был согласиться на ограничение своей власти; то же самое произошло в Неаполе; Португалия и Северная Италия также волновались.

Вследствие этого собрался в ноябре 1820 года конгресс в Троппау из уполномоченных России, Австрии, Англии, Пруссии и Франции в присутствии императоров российского и австрийского; потом – в Лайбахе (в январе 1821 года), на который был приглашен и король неаполитанский.

Положено было восстановлять порядок силами союзных войск. Неаполь и Пьемонт были успокоены. Для решения дел испанских собрался конгресс в Вероне в октябре 1822 года, где с согласия пяти держав решено было, чтоб французский король Людовик XVIII послал свое войско за Пиренеи, оно овладело Мадридом и утвердило власть королевскую. На Венском конгрессе (28 мая 1815 г.) было поставлено: «Герцогство Варшавское присоединяется к Российской империи; оно будет безвозвратно соединено с нею своею конституцией под вечным владением императора всероссийского, его наследников и преемников. Его императорское величество оставляет за собою право предоставить этой области, пользующейся особенною администрациею, такое внутреннее очертание границ, какое сочтет приличным. Поляки, подданные России, Австрии и Пруссии, получат представительство и национальные установления сообразно тому роду политического существования, которое каждое из правительств, ими владеющих, найдет полезным и приличным дать им».

12 декабря 1815 года обнародована была конституция, данная императором Александром Царству Польскому: каждые два года на четыре недели собирался сейм для рассуждения о предлагаемых правительством проектах законов. Сейм состоял из двух камер: сената (епископы, воеводы, кастеляны, назначаемые пожизненно государем) и палаты депутатов (из 77 представителей шляхты и 51 депутата от городов и сельских общин). Благосостояние царства быстро и сильно поднялось. В 1788 году доходы республики (до второго раздела) доходили только до 80 миллионов злотых, а теперь превысили 100 миллионов; император Александр уступил все свои доходы в пользу государства. В 1815 году в царстве было едва 2.5 миллиона жителей, а 15 лет спустя – почти четыре миллиона.

Несмотря на то, поляки были недовольны: им хотелось отделения от России и восстановления Польши в прежних ее границах, как было до разделов. Революционные движения, происходившие в Западной Европе, усиливали в поляках желание перемены. Уже первый сейм (открытый 15 мая 1818 года) оскорбил императора разными выходками против министров. На втором сейме образовалась сильная оппозиция, и законы, предложенные правительством, были отвергнуты. Для избежания волнений правительство издало дополнительный акт, по которому публичные заседания назначены были только при открытии и закрытии сейма, обыкновенные же заседания должны были происходить с затворенными дверями.

Отсюда сильные жалобы на нарушение конституции, на неисполнение Венского договора, тогда как Венский договор нисколько не говорил о подробностях конституции. Между желавшими перемены поляками образовались партии: аристократическая, носившая название дипломатической, в главе которой был князь Адам Чарторыйский; эта партия действовала тихо, осторожно, выжидая удобного времени, например когда Россия будет вовлечена в опасную войну; демократическая, или академическая, партия, в которой виднее других был известный ученый Лелевель; эта партия действовала посредством школ и литературы и думала достигнуть своей цели посредством восстания народной массы; военная партия хотела произвести революцию посредством войска, отлично устроенного благодаря стараниям великого князя Константина Павловича. Наконец, образовался целый ряд тайных обществ.

В последнее время своего царствования император Александр был сильно озабочен вопросом греческим. В то время, когда европейские народности, восторжествовав над Наполеоном, низложили начало всемирного владычества, которого не терпит новая христианская история, народность греческая, угнетенная турками, также обнаружила стремление к возрождению. В Вене в 1814 году возникло общество под именем Гетерии, имевшее целью приготовить греков к возрождению посредством образования: располагая большими средствами, оно воспитывало молодых греков в европейских университетах и в самой Греции учреждало народные школы. Один из самых деятельных членов общества был грек с острова Корфу граф Каподистрия, статс-секретарь императора Александра, знаменитый дипломат своего времени.

Другим ревностнейшим членом Гетерии был генерал русской службы князь Александр Ипсиланти, сын господаря молдавского. Ипсиланти был из числа тех людей, которые долго чего-нибудь не дожидаются: в 1821 году он явился в Молдавию и призвал греков к восстанию за веру и свободу, следствием чего было движение в Морее и на островах Архипелажских. Император Александр, занятый движениями на Западе, изъявил свое неудовольствие на поступок Ипсиланти, но султан не хотел верить искренности этого неудовольствия и обнаружил неприязнь к России: турки в Константинополе произвели страшную резню между безоружными греками, патриарх Григорий и два епископа были распяты в церкви в самое Светлое воскресенье. Русский посол выехал из Константинополя, и русские войска начали собираться на южных границах.