Письмо из ада

Вспыльчивый друг

– Может, нам не стоит к ним ехать?

Тедди нервно отбивал ритм ногой. Ему было всего двадцать шесть, но привычка постоянно дергать рукой или ногой, выработанная за годы нелегкой учебы и работы инженером, уже стала частью его натуры. Он смотрел на быстро пробегающую картинку в окне автомобиля, стараясь разглядеть как можно больше деталей.

– Тед, этот мудак слишком много себе позволяет. Не удивлюсь, если этот идиот только за компьютером чувствует себя уверенно, а как только мы увидимся, сразу убежит к мамочке, ха!

Да Дюк, конечно, и сам не против с кем-нибудь повздорить и оскорбить пару-тройку невинных людей, но оскорблений в сторону лучшего друга он не терпел. Ведь сам Тедди ничего не скажет в ответ обидчику. Стесняется, видите ли…

– Чувак, это была просто игра, все были на эмоциях и не фильтровали, что говорят. У нас часто такое. Поэтому я и не люблю отвечать на твои звонки во время игры. Ты слишком остро реагируешь на все, что происходит вокруг меня, правда, давай не будем, мне даже не обидно было.

Так вышло, что Дюку нужно было позвонить Теду в то время, когда друг играл в онлайн-игру, Тед был в самом разгаре решающей битвы и не отдавал себе отчета в происходящем вокруг. В том числе и не понимал, что пытается сказать ему Дюк по телефону. В итоге Дюк, поняв, что конструктивного диалога до конца игры не получится, просто слушал все, что происходило в игре Теда, разговоры его тиммейтов и ворчание самого друга. Через несколько минут непонятных выкриков и неразборчивых звуков стало ясно, что персонажа Теда убили, и его сокомандники были крайне недовольны, что он не только сам умер, но и подставил нескольких союзников.

В адрес Теда высказали шквал оскорблений, упоминаний его неразвитости и других лестных слов, которые любят сказать в расстроенных чувствах во время игры. Тед ничего им не ответил, кроме краткого "простите". Это услышал и Дюк, сразу подорвавшись, разозленный тем, как Тед позволяет с собой общаться из-за оплошности в какой-то пиксельной игрушке. Он влез в разговор с тиммейтами Теда, чтобы высказать все, что он думает про них и зацепился колкостями с одним, самым настырным. Дело дошло до угроз "размазать вживую при встрече", на которую Дюк сразу же с радостью и азартом согласился.

И вот, друзья уже ехали по условленному адресу к обидчику.

– В каком смысле: "я остро реагирую на все"? Первым начал не я, предложил встретиться тоже не я, я всего лишь поддерживаю идеи твоих дружков и не отказываюсь от бесплатных развлечений.

Дюк ехал в приподнятом настроении духа, обижаясь на друга, который не ценил попытки отстоять его честь. Он тут значит, друга защищает, а тот еще и оправдывает обидчика. Так себе благодарность. Он так замечтался о приближающейся драке или хотя бы небольшой перепалке, что совсем забыл смотреть на дорогу.

– Твою мать, Дюк, руль, мы едем по встречке!!!

– Емаеее, щас исправим.

Дюк резко вывернул руль вправо и машина снова ехала в своей полосе.

– Ты в курсе, что пересечение сплошной это лишение прав? Сколько у тебя уже штрафов? Тебе вообще можно сидеть за рулем? Мне почему-то кажется, что с таким халатным отношением к дороге и другим водителям у тебя должны были давно забрать права.

Дюк усмехнулся, но ни на один из вопросов не ответил. Тедди, пользуясь случаем, попытался плавно перевести тему с ссоры в игре, что у него удачно вышло.

– Может быть, все возможно, знаешь ли. Я как-то не читаю почту. Да и камеры тут не работают со времен динозавров. А если их и починили, в чем я сомневаюсь, то я итак в розыске, невелика беда.

Дюк включил радио на полную и начал подпевать какому-то зарубежному исполнителю как ни в чем не бывало.

Тедди вздохнул, уселся поудобнее и прикрыл глаза, пытаясь успокоить свое сбившееся сердцебиение от внезапного нарушения правил дорожного движения. Он приготовился к долгой поездке до невезучего тиммэйта, который живет вдали от города. Он знал, что если Дюк решил что-то сделать, то его не остановить, а уж мешать ему – все равно, что могилу самому себе копать, так что пытаться перечить – бессмысленно. Но потом Тед понял, что кое чего он не понял.

– Погоди, ты сказал, что ты в розыске???

– Ну да. Так и сказал. – Дюк пожал плечами и продолжил спокойно петь.

– И когда ты хотел мне об этом рассказать?

– Эээ, вообще не собирался…

– В каком смысле не собирался?? И за что тебя ищут?

Иногда Тедди не понимал Дюка: как можно столько держать в себе и не делиться ни с кем важными аспектами своей жизни. Тем более не рассказать о такой серьезной проблеме лучшему другу?

– Да так, по мелочи.

– А если честно?

– Ну не хватило мне налички, чтобы оплатить пиво, а там второй тайм начинался… Ну я и вышел не заплатив оставшуюся часть. Все равно я мимо этого магазинчика проезжаю постоянно, потом бы занес остаток.

– Так, а потом? За неоплату такой суммы людей в розыск не объявляют. Что-то еще случилось.

– Да черт тебя подери, что докопался-то до меня? Сел в тачку, погнал как можно быстрее обратно домой, финал кубка пропускать негоже, сам понимаешь. А там девчонка какая-то дорогу переходила…

– Ты сбил девочку и поехал спокойно дальше смотреть матч?

– Ну… Да.

– Ты нормальный вообще? Она жива?

Радио работало на полную мощность и вынуждало перекрикивать шум музыки. Тед с силой ударил по кнопке выключения. Радио жалобно скрипнуло, затем заглохло.

– Эй! Аккуратнее с радио, оно и так на ладан дышит. А заменить я его смогу только через три месяца… А по поводу девочки, не знаю. Я не смотрел в зеркала.

– Боже… И когда это было?

– Позавчера.

– Супер, просто супер. И что ты собираешься делать?

– Да ничего особо, я даже не думал об этом…

– Не думал он… Придурок.

Больше парни не произнесли ни слова. Дюк аккуратно включил радио обратно, с любовью погладил прибор, будто живое существо и сделал музыку потише, закурив сигарету. Тедди начал прогонять в голове все возможные варианты, способные смягчить последствия поступка его друга. Пытался продумать потенциальные схемы развития событий, вспоминал, у кого может заказать поддельные документы для нелегального переезда и множество других способов спасения друга. Тед полностью погрузился в раздумья, потеряв связь с происходящим вокруг. Как вдруг, он услышал скрежет тормозов.

– Вот крыса поганая.

Толчок.

"Хорошо, что пристегнулся", подумал Тед. Машина резко тормозила, друзья интуитивно уперлись руками в торпеду, чтобы вернуть себе равновесие, но было слишком поздно. В них влетел минивэн с прилегающей дороги, ребят выкинуло на встречную полосу.

Дальше было короткое: "Блять!"

Стремительно приближающийся силуэт грузовика и пронзительный гудок водителя, пытающегося предотвратить столкновение…

Последствия

– Черт, голова раскалывается.

Тедди приподнялся на локтях, боль пронзила все тело, и он упал обратно на мягкую кровать. В комнате было очень светло, но глаза быстро привыкли к этому, и он смог оглядеться. Вокруг него почти ничего не было: прикроватная тумбочка, заваленная бинтами и всякой медицинской мелочью, яркая лампа и вешалка: на которой висела его куртка.

– Так, ну это не рай. Я слишком много грешил. Значит, больница.

Над своей кроватью Тедди обнаружил кнопку, он без раздумий нажал на неё.

– Надеюсь, я никаких ракет в космос не запустил…

Через минуту в комнату забежала девушка в белом халате, на котором был прикреплен пустой бейджик. Она бегло осмотрела его с ног до головы и удовлетворенно кивнула.

– Как хорошо, что вы очнулись. Вашему другу повезло намного меньше.

– Дюку? Что с ним? Где он?

Девушка в непонимании замерла и переспросила, как Тедди назвал своего друга, потому что у нее была информация, что в отделение поступили двое: Державин Юрий Константинович и Калинников Теодор Витальевич, никаких Дюков у нее в палатах не лежит. Тед, хлопнув себя по лбу, извинился перед медсестрой и пояснил:

– Извините, да, я имел в виду Юра, у него кличка такая, Дюк. Уже так привык его так называть, что и забыл, что это не его имя.

– Ааа, ну тогда хорошо, а то вы меня напугали, я подумала, что и у вас проблемы с памятью возникли.

– И у меня? В каком это смысле? Что с Юрой?

– Он в стабильном состоянии, его жизни ничего не угрожает, но из-за того, что он принял большую часть удара во время аварии на себя, то он схлопотал себе повреждения в области головы и многочисленные ушибы. Он находится не в самом благоприятном состоянии.

– А что, собственно, произошло? – Тедди, внезапно почувствовав прилив боли в теле, взялся за голову, все-таки повреждения какие-никакие действительно присутствуют.

– Вас доставили после ДТП. Автомобиль, в котором вы находились, был сбит машиной, выехавшей на полосу с прилегающей территории с недопустимо высокой скоростью. Произошло лобовое столкновение с грузовиком – его водитель не успел затормозить. Ваш друг сумел развернуть автомобиль, чтобы основной удар пришёлся на заднюю часть, но сам он не был пристёгнут. В результате – серьёзная черепно-мозговая травма и множественные ушибы. К счастью, переломов нет, но удар был очень сильным. У вас – ушибы и поверхностные раны, угрозы жизни нет. Основное беспокойство сейчас вызывает состояние Юрия Константиновича. У него диагностированы серьёзные нарушения памяти. Мы провели с ним первичную беседу, объяснили, что необходимо для восстановления, но, к сожалению, он проявляет определённую пассивность. Это может осложнить реабилитацию. Водитель, спровоцировавший ДТП скрылся с места аварии, его сейчас ищут.

– Понятно, спасибо за подробное объяснение. Я могу зайти к Дюку…. Эээ то есть к Юре? Он в сознании?

– Заходите, конечно, все сами увидите.

Тед попытался встать. Но боль лишь усилилась от такого движения, и он поднял разочарованный взгляд на медсестру.

– У меня тут небольшая проблемка… тело ломит.

– Это ожидаемая реакция после перенесённой травмы. Сейчас принесу вам обезболивающее – неприятные ощущения могут сохраняться в течение трёх дней, затем должно стать значительно легче. Я распишу вам схему приёма обезболивающего: завтра – по одной таблетке после каждого основного приёма пищи; послезавтра – две таблетки: утром и вечером; на третий день – одну, при необходимости. Также в направлении будет указана мазь от ушибов – применяйте один-два раза в день, по самочувствию. – увидев, как Тед сморщил лоб, явно пытаясь переварить всю информацию, которую ему только что сказали, она поспешила добавить: "Всё это я зафиксирую в выписке, запоминать не обязательно, не переживайте. Сейчас я помогу вам встать."

Медсестра вышла из палаты и вскоре вернулась со стаканом воды и белой таблеткой в оболочке на блюдце.

– Прошу. Подействует через несколько минут.

– Спасибо большое. – поблагодарил Тед, положил таблетку на язык и запил водой.

Девушка наклонилась, поставила стакан на тумбочку у кровати и подхватила его под руку, помогла встать и пройти до соседней палаты, где лежал Дюк. Голова гудела, иногда в глазах мелькали белые и черные пятна, но в общем и целом Тед чувствовал себя неплохо. Медсестра аккуратно открыла дверь, и завела Теда внутрь. Тедди зашел в палату, которая выглядела так же, как и его. Посмотрел на друга, который даже не обратил внимания на вошедшего, он смотрел пустым взглядом куда-то в неизвестность напротив себя без единой эмоции на лице.

– Чёрт, ты выглядишь так себе.

Дюк лежал на кровати с туго перебинтованной головой. Медсестра только что закончила смену повязки и направлялась к выходу, держа в руках использованный бинт с пятнами крови.

Парень поднял взгляд на неё и спросил:

– Сколько я уже здесь лежу?

Медсестра обернулась, придерживая дверцу локтем:

– Вас доставили глубокой ночью, чуть более суток назад. Сейчас полтора дня, как вы на стационаре. Почти всё это время вы оба были в полусознательном состоянии: просыпались ненадолго, но толком не приходили в себя.

Она сделала паузу, взглянув на Дюка чуть внимательнее:

– Сейчас вы выглядите стабильнее. Я оставлю вас отдохнуть. Если что-то понадобится – нажмите кнопку вызова.

– Ладно. – Сухо ответил Дюк и уставился в окно.

Тед кивнул медсестре, поблагодарил её за помощь и попросил оставить их наедине. Им еще раз напомнили про кнопку вызова, если что-то понадобится, и обе девушки вышли из палаты. Тед присел на край кровати и положил руку на плечо друга. Тот жалобно застонал.

– Прости.

Тед убрал руку и стал осматривать друга. Дюк повернул голову в сторону Теда.

– Ну, как ты? – спросил Тед

– Бывало и лучше.

Дюк похрипывал, как будто не пил ни капли воды за все время, что находился тут. Тедди обернулся и взял с прикроватной тумбочки воду. Передал бутылку другу. Тот молча взял её и сделал пару глотков.

– Спасибо

– Не за что. А вообще, нехило мы покатались.

– Где покатались?

– Ну, вчера. Ой, позавчера, когда ты решил съездить поговорить с одним парнишкой, который нехорошо выразился в мой адрес. Мы попали в аварию, поэтому сейчас мы и здесь собственно. Тебе, скорее всего, рассказали то же самое, что и мне.

– Мне сказали, что у меня травма головы, из-за которой я не помню части своей собственной жизни, сказали, что было какое-то ДТП. Но это всё звучит так абсурдно. Они рекомендовали мне больше общаться с близкими – говорят, знакомые лица, голоса, привычные детали повседневности могут помочь активизировать память. Ещё велели регулярно встречаться с психотерапевтом, работать с триггерами, фиксировать что-то там и еще кучу всякой умной херни, которую я не смог даже понять, не то чтобы запомнить. Это все бред, я в порядке, просто ничего у меня в жизни интересного не происходило, так что и вспоминать то нечего. А главное, сказали еще: “Не пытайся вспомнить силой, это может только усугубить твое положение”. – Дюк очень смешно спародировал последнюю фразу, притворяясь медсестрой с писклявым голоском, Теда это позабавило. Ведь присутствие юмора означает, что все уже не так уж и плохо.

Тед задумался, как можно начать ненароком помогать другу вспоминать, при этом не раздражая его, ведь он явно был настроен агрессивно насчет всей этой истории с амнезией. Не удивительно, это свойственно и старому Дюку – не верить врачам. Да и в целом людям.

Раздался тихий стук в дверь, и она приоткрылась. В щель просунулась медсестра.

– Простите, что беспокою, но вам тут какой-то очень странный молодой человек передал письмо, он был очень уставший, но чем то похож на Юрия, может, ваш брат, Юрий?

– Нет, у него нет братьев. – ответил за друга Тед.

– Чтож, значит, показалось. В любом случае, я предложила ему зайти, но он сказал, что торопится и уже уходит. Он безостановочно бормотал что-то вроде: "Ему нужно быстрее прийти в себя, ему нужно подготовиться”. А еще сказал что-то про девочку, но я не разобрала слов. Сумбурный мужчина, да еще и неопрятный такой. Попросил передать вам письмо. Вот, возьмите, пожалуйста.

– Эээ, спасибо.

Тед неспеша поднялся с кровати, сделал несколько болезненных шагов навстречу медсестре, борясь с легким головокружением, немного поколебался, но в конце концов взял письмо и вернулся к кровати Дюка.

– Письмо адресовано тебе. И что за девочка? – в сомнениях начал расспрашивать друга Тед, вертя в руках неопрятный листок бумаги в линейку, сложенный вчетверо.

Тед протянул письмо другу. Тот медленно вытащил руку из под одеяла и взял его, развернул и начал читать про себя.

Но в какой-то момент он остановился, нахмурился, перечитал какую-то строчку пару раз, посмотрел на Теда, потом на письмо и снова на Теда.

– Простите… А вы, собственно, кто?

Письмо

– В каком смысле "кто"?

– Ну, кем вы мне являетесь?

Тед был в недоумении. Это не было похоже на шутку, глаза Дюка, полные непонимания и страха, говорили, что он действительно не понимает, кто перед ним, а из-за письма он явно еще больше засомневался в происходящем вокруг.

– Вот это тебя приложило конечно… Сестра, подойдите пожалуйста!..

В комнату опять заглянула медсестра.

– Что-то случилось?

– Простите, но, к сожалению, при травмах подобного характера невозможно заранее определить, какие именно воспоминания окажутся затронутыми. У каждого пациента процесс восстановления проходит индивидуально. Мы видим, что у Юрия наблюдаются значительные провалы в памяти: он не ориентируется в текущей дате, не может назвать адрес проживания и не помнит имён близких. Это указывает на ретроградную амнезию средней или тяжёлой степени. Мы не фиксируем полной потери памяти – основные когнитивные функции сохранены: он понимает, что находится в больнице, реагирует на обращение, воспринимает речь, знает, как его зовут и помнит, что живет без родителей. Но, к сожалению, другие личные воспоминания – оказались фрагментарно утрачены. Это обратимый процесс, но он требует времени.– Да, он не помнит даже меня, как так? Вы сказали мне, что у него серьезные потери памяти, а не тотальная амнезия. Как так?

– Интересно конечно… И еще один вопрос. Где все врачи? Почему вас только двое? Такая тишина в больнице. Можно пообщаться с главврачом или хотя бы нашим лечащим врачом.

Медсестра коротко улыбнулась и пояснила: “Уже вечер пятницы, утром вами занимались врачи, сейчас они уже ушли на выходные, поэтому только мы за вами следим. А тишина такая из-за того, что сейчас не сезон болезней и травм, и к тому же вас определили в новый корпус, который только недавно открылся. Не переживайте, вы сможете связаться с врачом в понедельник, если на то будет необходимость."

– Понятно, спасибо.

– Так, кем вы мне являетесь? Я не знаю вас. – Дюк продолжал непонимающе смотреть на Теда и пытаться добиться хоть каких то ответов.

Тед тяжело вздохнул и закрыл лицо руками. Он не знал, что делать. Он замер. Будто на мгновение время застыло. Комната казалась слишком яркой и тихой. Даже настенные часы молчали. В груди что-то сжалось – ощущение, как будто он потерялся окончательно и бесповоротно. Единственный человек во всем мире, которому он был не безразличен забыл его. И похоже и не собирается вспоминать. Как объяснить человеку, который тебе как брат, кем ты ему был, если он смотрит на тебя как на чужого? Тед читал про людей с потерей памяти и, по случаям, о которых он знал, память редко восстанавливается полностью. Но попытаться стоило. Тед сжал пальцы в кулак, будто пытаясь поймать нить предстоящего рассказа. Нужно было что-то говорить. Иначе… всё будет напрасно. Ведь редко – не значит никогда. И он начал свой рассказ.

– Я Тед. Твой лучший друг. Ты меня часто называешь "Тедди", но никому кроме себя не позволяешь меня так называть. А если кто-то и пытается, то ты обычно не церемонясь превращаешь его в кашу или просто прописываешь несколько приветственных ударов, пока оппонент не сбежит, если, конечно, меня нет рядом и я не предложу тебе отвлечься на новый бар, партию в бильярд или еще какое-нибудь развлечение, которое может тебя заинтересовать. Иногда у меня получается тебя остановить и отвлечь, и мы обходимся словесной перепалкой. Мы дружим с тобой со средней школы. Ну, точнее, в средней школе ты спас меня от ребят, которые решили, что если я не хочу делать за них домашку, то меня можно избить. Ты проходил мимо и решил принять участие в данной драке, попутно спас меня и отмутузил моих обидчиков.

– Ладно. Так и с чего я должен тебя беречь? Ты инвалид?– Не знаю… – Дюк нахмурился. – Это звучит… слишком подробно, чтобы быть выдумкой. И слишком дико, чтобы быть правдой. Тут написано: "Береги Тедди", ну и много чего еще в целом. А почему ты меня зовешь Дюк? Почему так написано в письме? Медсестра называет меня Юрий Константинович. – Это сокращение от первых букв твоих имени, фамилии и отчества. Ты когда почту себе создавал, то сервис предложил тебе такое название твоего почтового адреса. Тебе так понравилось это звучание, что вскоре ты перестал представляться всем как Юра, а начал называть себя Дюком. Так и закрепилось за тобой это прозвище.

– Чего? В письме так написано?

– Ну, что ты инвалид там не написано, а что должен беречь – написано. Возьми, прочитай.

Дюк протянул другу немного рваную по краям белую бумажку, Тед аккуратно взял ее, разгладил и бегло прочитал: "Дюк, тебе нужно вспомнить все как можно скорее. Понимаю, это будет очень трудно, но Тедди тебе поможет. Через неделю все начнется. Если Тедди все правильно рассчитал, то сейчас 19 марта. 25 марта в 13:42 взорвется научная станция в соседнем городе. Там разрабатывают инновационное лекарство от бешенства, но, как уже можно понять, все пойдет не по плану. Оттуда полезут первые зараженные. Бегите как можно дальше, предотвратить взрыв невозможно. Уже слишком поздно, у учёных всё вышло из под контроля с месяц назад, просто они этого не понимают. Из того, что мы успели узнать: заражаются только люди, животные не опасны; Стрелять нужно сразу на поражение: мозг или сердце, тут, что душе угодно. Чем дольше смотрите им в глаза, тем злее Они становятся. Девочку, которую вы встретите.."

Тед почувствовал, как в животе нарастает холод, волнение и непонимание смешались в один тревожный ком. В письме не было ни подписи, ни времени написания. Только даты, предупреждение и обрывки слов. Кто написал это? Когда? Откуда они всё знали?

– Мы должны понять, кто принес это письмо, – сказал он задумчиво. – И понять, что это все таки такое: чья-то злая шутка, реальное предупреждение или проверка от медсестер. Потому что если это правда, что странно… У нас меньше недели. – Он продолжал в недоумении вертеть в руках листок, смутно надеясь, что он что-то не разглядел и продолжение уже тут, у него перед носом, просто он не понимает той небольшой загадки или шифра, который прячет вторую часть сообщения. Он посмотрел на Дюка. Тот смотрел в стену пустым взглядом, медленно моргая.

– Продолжение письма у тебя, ты его прочитал? Что за девочка? Может оно выпало, пока ты разворачивал бумагу? – Тедди заглянул под кровать, пошарил рукой по кровати, приподнял одеяло, но ничего, похожего на второй лист бумаги, не обнаружил.

– Не знаю. Это все, что было. – Ответил Дюк и перевернулся на левый бок.

– Я спать хочу, и ты тоже иди поспи.

Тед, грустно посмотрев на друга, встал и вышел из палаты, оглядел коридор, в надежде найти тайного человека, передавшего, по словам медсестры, письмо, но никого не обнаружил. Он зашел к себе в палату и тоже лег вздремнуть.

Выписка

На следующий день Дюк пришёл в более стабильное состояние. Он уже мог уверенно передвигаться по палате, спокойно фокусировался на разговоре без переутомления, головокружения почти не беспокоили его. Врачи посчитали, что его состояние позволяет выписаться – под наблюдение Теда и личную ответственность Дюка. Тем более, что Тед начал вести себя достаточно нервно и безостановочно пытался выведать у врачей, когда их смогут выписать и насколько долго им еще нужно наблюдать за Дюком.

Врачи искренне устали от нападок Теда и решили в ускоренном порядке все же выписать друзей. Им выдали небольшую аптечку: бинты и обеззараживающие средства для обработки ссадин на голове, обезболивающее, а также пару других препаратов на случай ухудшения самочувствия. Повреждения оказались в основном внешними – ссадины, царапины, частично содранная кожа. Серьёзных последствий врачи не выявили, однако восстановление памяти могло занять гораздо больше времени – во многом из-за продолжающегося равнодушия Дюка к рекомендациям специалистов. Ему настоятельно советовали записаться на приём к нескольким врачам и начать курс специализированной физиотерапии, но он не проявлял особого интереса. Дюку выдали направления на препараты, способствующие стимуляции когнитивной активности и восстановлению памяти, но Теду что-то подсказывало: ни одно из этих лекарств так и не окажется купленным.

– По идее, через неделю нужно будет показаться на осмотр, – напомнил Тед, – особенно если не станет лучше. А пока просто аккуратно меняем повязки, обрабатываем раны, не сильно тревожим голову и отдыхаем по возможности.

– Ага, непременно. – Дюк подхватил вещи и направился к выходу.

Парни вышли из больницы. Дюк на мгновение остановился у входа, морщась от яркого дневного света. Глаза привыкали медленно. Он прикрыл их рукой, сделал глубокий вдох и пошёл дальше. Тед шел чуть сзади, наблюдая за другом и лихорадочно пытаясь переварить и структурировать всю ту информацию, которая на него свалилась за последние часы. Как восстановить память другу, который не хочет ходить по врачам? Что за шутник передал им такую правдоподобную записку? Что им делать, в конце концов?