Сквозь время. Вода и песок

– Я всё объясню…– прохрипел Кай, поднимая руки, делая шаг назад.

Незнакомец слушать его не стал. Он бросил зайца, запульнул в Кая куском недоеденного хлеба, в два длинных прыжка оказался рядом, размахнулся и со всей силы ударил кулаком по носу. Кая бросило назад, он ударился копчиком о шкаф для посуды, громко ойкнул, поскользнулся и хлопнулся на пол, больно стукнувшись затылком о край бочки. В глазах потемнело, во рту появился сладковатый привкус, и сознание отключилось.

**

Когда Кай очнулся, голова у него трещала по швам. В глазах двоилось, нос болел, в затылке пульсировала боль от удара. Вокруг было темно, только одинокое пламя маленькой свечки маячило перед глазами. Он сидел на твёрдом стуле, руки были связаны за спиной, ноги привязаны к ножкам.

– Где я? Простонал Кай, превозмогая боль. Ему никто не ответил.

Он опустил голову, разглядывая колени, пытаясь вспомнить, что произошло. Сначала перед мысленным взором ничего не было, только разноцветные звёзды зажигались то тут, то там, рассыпаясь снопом искр. Потом ярко вспыхнуло, и в сознании закрутилась кинолента воспоминаний: капсула, пещера, вода, утёс, лес. Башня. Удар. Боль.

Незнакомец. Нож.

Кай поднял взгляд и огляделся.

– Слушай, я сейчас всё объясню. Я не хотел вламываться, просто оказался в такой ситуации, что…кхм-кхм…даже не знаю, как объяснить.

Конечно, даже если незнакомец слышит его, он ему не поверит. Слишком всё сумбурно. Слишком глупо. Слишком не по-настоящему. И хватило же ему наглости забраться в чужой дом! О чём он вообще думал?!

Пламя свечи дрогнуло, тьма зашевелилась, и на свет вышел человек. Это был он. Незнакомец, в жилище которого Кай так нагло ворвался, за что получил по носу, а ещё ударился затылком и копчиком. Так как тлеющего огонька маленькой свечки едва хватало, разглядеть незнакомца как следует Кай не мог.

Незнакомец смотрел на Кая тяжёлым грузным взглядом. Выражение его лица было таким, словно он столкнулся с неразрешимой проблемой вселенских масштабов и сейчас пытался придумать, как её решить. Причём немедленно. Мужчина сделал несколько шагов в сторону, подошёл к ветхому покосившемуся столику и облокотился на него спиной, не спуская с Кая глаз. Он сложил руки на груди, потом согнул левую в локте и коснулся пальцами губ.

Кай представил, как, должно быть, странно всё выглядело. Он в одной пижаме, босиком, с голым протезом, вламывается в башню и кидается на бочку с водой. По подбородку ручьями стекает вода, руки и ноги худые, вид наидичайший, а когда его ловят с поличным, он пытается придумать отговорки, которые навряд ли бы смогли убедить даже самого доверчивого человека.

– Знаю, как это выглядит, но…– продолжал Кай, жмурясь от всплывающих в голове ярких воспоминаний, пытаясь сделать свою историю хоть немного убедительнее. – Ты думаешь, что я хотел тебя ограбить или…

Кай не договорил, понимал: что бы он не сказал, звучать это будет неправдоподобно. Всё, что ему оставалось, это надеяться на здравый смысл незнакомца или на госпожу удачу. На первое рассчитывать не приходилось – кто будет доверять вломившемуся в жилище дикарю? На второе тоже. Удача Кая посещала редко. Пожалуй, даже слишком редко. В то, что она решит посетить его именно сейчас, он не верил.

После услышанного выражение лица незнакомца не изменилось. Позы он не сменил. Всё так же стоял и глядел на пленника, замерев статуей. Прошло, наверное, минут пять, прежде чем он, наконец, сменил позу. Он убрал пальцы от губ, покряхтел и оттолкнулся от стола. Хотел было что-то сказать, потом, видно, передумал, цокнул языком и начал ходить из стороны в сторону. Наблюдая за движениями незнакомца, Кай несколько раз пытался заговорить с ним, но к результатам это не привело. Недолго думая, он понял, что всё, что он может сделать в сложившейся ситуации, – это ждать. Желательно молча.

Мужчина продолжал ходить по комнате, потом в два быстрых шага оказался перед Каем, наклонился и посмотрел ему в глаза.

– О-о-т-куда ты? Спросил он, заикаясь.

– Я из…– начал было Кай, но фразу не закончил.

Мужчина выгнул бровь и пододвинулся ближе.

– Или тебя послал он?

Кай нахмурился.

– Никто меня не посылал. Я даже понятия не имею, где нахожусь! Сказал Кай, чуть ли не крича.

Незнакомец отодвинулся, громко хмыкнул, поправил очки и вернулся к месту у стола. Облокотился на него, снова прижал пальцы к губам и превратился в статую.

– Слушай, я правда понятия не имею, где оказался, и меня точно никто не посылал, – продолжал Кай, глядя на незнакомца. Он не видел смысла повторять уже сказанное и уж тем более врать, поэтому решил сказать как есть. Как бы там ни было, пусть незнакомец сам решает, верить ему или нет.

– Я проснулся в капсуле, в какой-то пещере. Долго не мог понять, взаправду ли это всё…– Кай обвёл глазами комнату, –…или нет. До сих пор не могу. Пытался из пещеры выбраться, плыл под водой и чуть не задохнулся, но чудом выжил. С берега увидел твою башню и пошёл к ней. Это всё. Больше тут даже сказать нечего.

Если бы ты не забыл закрыть дверь, сейчас я бы лежал у тебя на пороге. Возможно, уже не живой, так что…

– Помолчи, – холодно сказал незнакомец.

Кай открыл было рот, но тут же захлопнул, чтобы не сказануть лишнего.

– Квентин, – сказал мужчина через несколько долгих минут, когда Кай уже было подумал, что тот снова завис.

– М-м? Промычал Кай.

– Меня зовут Квентин.

– А-а. Кай.

– Расскажи мне, что ты-ы помнишь, Кай.

– Что я помню до того, как оказался в башне? Или…

– Что с тобой было д-до того, как ты-ы оказался в Лоритине.

– В Лори…где?

– Ответь на вопрос.

Кай немного помолчал, но решил, что сейчас расспрашивать Квентина бессмысленно и лучше сначала ответить.

Кай тяжело вздохнул, поморщился и поднял глаза к потолку.

– Я попал в аварию. Мне сделали операцию, потом положили в капсулу. Очнулся уже здесь. Вот и вся история. Всё, что я помню. Или тебя интересует что-то ещё? Кем я работаю? Марка автомобиля? Может, что-то из…

– Нет. Этого до-о-статочно.

Квентин завёл руки за спину и снова начал ходить по комнате, рассуждая при этом вслух.

– Если подумать, то…хм-м нет, вряд ли…хотя…

Квентин остановился и повернулся к Каю лицом.

– Капсула, в которой ты проснулся. Она цела?

Квентин говорил нарочито медленно. Обращаясь к Каю, как к недалёкому пациенту клиники для умственно отсталых. Сначала Кай подумал именно так, но потом он кое-что заметил. Когда Квентин говорил медленно, он меньше заикался.

– Вроде как да, но…

– Где она?

– Внизу у озера, под утёсом. В пещере.

– К ней можно подобраться?

– Другого способа, кроме как через подводный тоннель, я не нашёл.

Квентин задумался, почесал затылок, прочистил горло и сказал:

– И ты-ы предлагаешь мне поверить тебе на-а слово?

Кай поднял плечи и качнул головой.

– Тебе решать, верить мне или нет, но я говорю правду.

– То есть тебя послал не он?

– О ком вообще речь? Я же сказал…

– Ладно-ладно. Хорошо. Пещера. Внизу, у озера. Под утёсом…хорошо. Я проверю.

Квентин развернулся на месте, вышел за дверь и закрыл её на ключ. Кай услышал его громкие быстрые шаги по лестнице.

– Эй! Ты что, шутишь? А мне здесь что делать?! Хотя бы развяжи меня! Крикнул Кай в отчаянии, осознавая своё положение, но Квентин не ответил. Не прошло и пяти минут, как он уже шёл через лес, направляясь вниз по холму к берегу озера Семи Лун. Туда, откуда, если верить незнакомцу, тот пожаловал. Если тот не врал, значит он, как минимум, обнаружит там его следы. То, что капсула внутри пещеры – это плохо. Она нужна ему. Придётся придумать, как её оттуда достать. Появление незнакомца означало, что ещё один новик[1] оказался в Лоритине. Если его действительно не подослал Риггер, придётся рассказать ему, что к чему. Объяснить. Показать. Может быть, тот ему даже поверит. Может быть, даже останется, а может быть уйдёт. На этот раз – решил Квентин, он держать никого не будет. Не хотите, не сидите. Идите на все четыре стороны. Больше он такой ошибки не повторит.

Когда Квентин ушёл, Кай долго пялился на дверь, а потом сообразил, что нужно как можно быстрее выбираться до того, как Квентин вернётся, а потом бежать, куда глаза глядят. Подальше из этого дурдома. Если получится, то он возьмёт с собой всё, что ему удастся найти. Какую-никакую еду, воду, одежду. Наперекор плану побега в голову ворвалась и другая мысль. Шальная. Освободиться, найти что поострее, дождаться Квентина, и…– эту мысль Кай отбросил сразу же, чего только в голову не придёт?

Кай долго блуждал взглядом по комнате, выискивая что-нибудь, что помогло бы ему освободиться, но не нашёл ничего подходящего. Одно хламьё. Какие-то вазы, посуда, палки и ржавые шестерёнки. Что это вообще за комната? Склад? Или сюда Квентин сбрасывал весь найденный им мусор?

Кай зарычал и дёрнул руками. Бесполезно. Связаны накрепко. Он пошевелил ногами, но те не двигались. Более того, начинали затекать от крепких пут.

– Сейчас я что-нибудь…– Кай напрягся, отогнул туловище влево, потом резко дёрнулся вправо, –…придумаю!

Стул заскрипел, ножки с одной стороны оторвались от пола, но тут же опустились обратно. Кай наклонился в другую сторону, начал раскачиваться и раскачивался до тех пор, пока сила тяжести не взяла своё, и Кай вместе со стулом не рухнул на пол. Испытывая желание сбежать, Кай и не задумывался о последствиях. В том числе о том, что в падении ушибёт голову и плечо. Кажется, у него что-то хрустнуло.

Лёжа на полу и глядя на всё под другим углом, Кай понял, что совершил самую нелепую и непростительную ошибку, которую только мог совершить. Теперь, лёжа на боку, он не мог удерживать голову на весу, и её постоянно клонило вниз, а ещё она стала неимоверно тяжёлой. В ушах застучало, в ногах и руках закололо тоненькими иголочками.

– Молодец, Кай. Теперь ты точно не выберешься, – сказал Кай сам себе. Он снова огляделся в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь ему освободиться. Пока он выискивал взглядом спасительную нить, пламя свечи задрожало и погасло. Фитиль зашкворчал, выпуская в воздух тоненькую струйку дыма.

– Просто замечательно, – высказался Кай вслух.

Мало того, что он лежал связанный на полу, не в состоянии освободиться, так теперь ещё лишился света.

– Думай, Кай, думай! Крикнул Кай, прижав нижнюю губу зубами, ощущая кровь на кончике языка, но в голове была пустота.

Кай зарычал от злости, коря себя за собственную глупость. Он задёргался на полу, всеми силами пытаясь ослабить путы или сдвинуть стул с места, толком не понимая, зачем это делает, ведь всё равно ничего не видно, и он даже не знает, куда ему ползти, а верёвки связаны так, что тут уж шатайся, дёргайся или ползай – не поможет.

Не прошло и нескольких минут, как и без того скудные силы оставили Кая, и он, склонив голову на бок, касаясь виском пыльного пола, успокоился. За успокоением нагрянул сон.

**

Громко застучало. Зашуршало. Хрустнуло. Кай открыл глаза и поводил языком. С губ стекала слюна, шея онемела, а голова, словно якорь тянула к низу. Дверь открылась, и на пороге показался Квентин.

– Я был у озера, но…

Он переступил порог и замер.

– Ч-что ты…

Квентин посмотрел на свечу, потом на Кая, хмыкнул и вышел из комнаты. Вернулся несколько минут спустя, зажёг новую свечку и поставил её на то же место, что и предыдущую. Он встал на своё излюбленное место у стола, сложил руки на груди и долго смотрел на Кая. Кай чувствовал себя неимоверно глупо, лёжа на полу в пыли, не в состоянии даже вытереть слюни.

– Я не нашёл никаких следов, – сказал Квентин, поджав губы.

– М-м…– то ли прохрипел, то ли промычал Кай. В горле у него пересохло, и ничего, кроме этого непонятного хрипа он издать не мог.

– Но я нашёл тоннель. Если капсула и правда т-там, то…

Квентин оттолкнулся от стола и начал ходить по комнате. Остановился. Посмотрел на Кая.

– То ты поможешь мне её достать. Идёт?

– Достать? Капсулу? Кай с болью сглотнул и вытаращился на Квентина. – Ты с ума сошёл?

– Не всю. Кое-какие запчасти.

– Я чуть не умер, пока выбирался оттуда, и ты просишь меня вернуться туда, чтобы…чтобы что?! Кай задёргал плечами, пытаясь освободиться, но, как и раньше, к результатам это не привело.

– Хм…

– Сдалась тебе эта капсула? Возмутился Кай, бегая глазами по комнате.

– Ты не понимаешь.

– Чего я не понимаю?

Квентин тяжело вздохнул и вернулся к столу в задумчивости.

– Может, поднимешь меня? Просипел Кай.

Квентин откликнулся не сразу. Какое-то время он будто бы не замечал Кая, потом молча подошёл к нему, взялся за спинку и поставил стул на ножки.

Кай выдохнул. Он почувствовал, как голова теряет свой вес, а к плечам, рукам и ногам начинает приливать кровь.

– Давай ещё раз. Если ты не врёшь, то в пещере есть капсула. Мне она нужна. Вернее, кое-какие детали. Так как ты якобы говоришь правду и можешь это доказать, то поможешь мне с ней, д-да? Спросил Квентин, наклонившись к Каю, чтобы их лица оказались на одном уровне.

– А если я откажусь?

Квентин выпрямился и развёл руки в стороны.

– Т-тогда будешь сидеть здесь. До тех пор, пока не передумаешь.

Перспектива Кая не обрадовала.

– М-м…туда не проплыть. Никак. Воздуха не хватит. И опасно. Камни острые. Это самоубийство!

– Нет-нет-нет! Затараторил Квентин. – Я что-нибудь придумаю, обещаю. Что-нибудь, чтобы ты м-мог п-о-опасть туда и выбраться. Что ска-а-жешь?

– Скажу, что мне всё это не нравится, – проворчал Кай.

Квентин молчал и выжидающе смотрел на пленника. Кай понял, что тот ждёт ответа.

– Я не знаю, как. Не знаю, что у тебя в голове, и не понимаю, что вообще происходит. Ты же слышал, что я тебе сказал? Я даже не понимаю, где я! Но если тебе важно услышать ответ, то ладно! Я тебе помогу.

– Хо-о-рошо.

– Но у меня есть условия.

Квентин нахмурился.

– Первое: ты развяжешь меня и сделаешь это прямо сейчас. Второе: после того, как я окажу тебе помощь, отпустишь.

Квентин собирался было ответить, но Кай добавил:

– И дашь еды. И одежду. И…всё, что нужно.

– Л-ладно.

– А ещё расскажешь мне, какого чёрта здесь происходит!

– Д-договорились.

Повисла тишина.

– Развяжешь? Спросил Кай.

– Да, – Квентин кивнул и поправил очки на переносице. – Н-но сначала расскажу. Лу-у-чше сейчас.

Кай тяжело вздохнул. Почему всё всегда не может быть просто?

– Ты должен знать, что происходит. Сначала скажу, что я в-верю тебе.

– Здорово.

– Верю, что ты не знаешь, где оказался.

– Ещё бы!

– Верю, что не понимаешь, что происходит и то, что ты видишь, тебя у-удивляет.

– Мягко сказано.

– Так вот: это всё по-настоящему.

– Ага. Ну да.

Кай подождал секунду, переваривая услышанное.

– Постой, что?

– То, что вокруг. Лес, горы, эта башня. Я. Люди. Замок, дворец, лошади. Крестьяне и даже магия.

– Эй-эй, подожди. Хочешь сказать, что…

Кай вспомнил двух парней на телеге, озеро, воду, лес.

–…нет. Не может быть. Не-а.

Кай помотал головой.

– Просто здесь всё по-о-другому.

– Здесь? Где это здесь?

– В Лоритине.

– В Лоритине?

– Именно так я и сказал, д-да.

– В каком ещё Лоритине?

– Мир, в котором ты оказался…в котором мы сейчас находимся. Он называется Лоритин.

Квентин прочистил горло и поправил очки.

– Лоритин…– прошептал Кай. Он смотрел на Квентина, как на сумасшедшего. – Это всё какая-то шутка?

– Всё, что я сказал, правда. Ты сможешь у-убедиться в этом с-сам.

– Нет. Не могу. Не хочу! Чушь! Враньё! Бред! Крикнул Кай.

Услышанное казалось полнейшей ерундой! А он ещё думал, что это он сумасшедший!

– Ты можешь думать, как хочешь. Я тоже не верил, что всё по-настоящему. Думал, что это сон и скоро всё кончится, но неделю спустя п-понял, что всё взаправду.

– Да что ты несёшь?! Взревел Кай. Он задёргался на стуле, как сумасшедший. Ему хотелось немедленно выбраться из этой тесной мрачной комнаты. Вылететь из неё, словно пробка из бутылки, взять ноги в руки и убежать подальше. Лишь бы не слушать тот бред, который нёс Квентин. Да лучше бы он вообще не просыпался!

– Я здесь уже три года, если тебе интересно.

– Три года?!

– Ну-у, если точнее, то…– Квентин сузил глаза, поднял взгляд, и выражение его лица стало задумчивым, –…три года, два месяца и тринадцать дней.

– Не может быть!

Квентин устало вздохнул. Казалось, что беседа с Каем утомила его так сильно, что он бы предпочёл что угодно, лишь бы не стоять здесь и не рассусоливать эту тему, по десять раз всё пережёвывая.

– Спором мы ничего не добьёмся. Тебе нужно убедиться в этом самому, а потом, как по-о-можешь мне с ка-а-псулой, можешь идти куда хочешь. Ты ска-а-зал, что желаешь знать, что происходит, и я тебе о-ответил.

– Ни черта не понимаю…– прошептал Кай. – Ты хочешь сказать, что я…какой сейчас год?

– Тысяча двести тридцать восьмой по календарю Святого Иоанна.

– Что?!

Квентин снова начал расхаживать из стороны в сторону.

– Машин здесь нет, дорог тоже. Климат явно неблагоприятный, – дорогу постоянно развозит от дождей. Небоскрёбов, телефонов, интернета, технологий, компьютеров, да и вообще всего того, к чему мы привыкли, тоже нет. По лесу ходят разбойники, а ночью по их следам крадутся волки.

– Ты сумасшедший! Воскликнул Кай.

Квентин хмыкнул и почесал затылок.

– Напомню. Это ты ворвался в чужой дом, а потом рассказал историю про пробуждение от криосна в пещере, которая якобы находится под водой. Я-я сумасшедший?

Квентин поправил очки и посмотрел на собеседника, выжидая.

– Да! Иначе…

– Иначе сумасшедшими можно назвать нас обоих?

Кай не ответил. Если ещё несколько часов назад он думал, что ничего не понимает, то сейчас осознал, что жестоко ошибался. Он совсем ничего не понимал. Ему осточертели связывающие его по рукам и ногам путы. Захотелось встать, размяться и походить. Как Квентин, из стороны в сторону. Думалось так легче. А ещё долбануть этого Квентина дубинкой по голове и сбежать.

В глубины сознания вкралось сомнение. Мерзким скрипучим голоском оно нашёптывало Каю, что в происходящем явно что-то не так. Поверить Квентину на слово он не мог, но и сидеть дальше связанным его не прельщало.

– Ладно. Допустим, это правда. Что дальше? Спросил Кай, сжав зубы, на время принимая шёпот сознания за истину.

– Этот мир совсем другой. Люди здесь другие. Они привыкли к другому. Ведут себя по-другому. Города дру-у-гие. Дома, архитектура. Нет такой медицины, какая была у нас. Технологий вообще никаких нет. Но, кстати, э-этажом ниже есть душ и если…если…– Квентин посмотрел на Кая и, заметив в его глазах отъявленную усталость, нетерпение и ярко выраженное недовольство, не стал продолжать.

– Так, ладно, об этом чу-у-ть позже. Кхм-кхм! По городам ходит стража, и совсем не культурная. Лечебницы, жрецы Новой Церкви и Старой. Вечные дрязги, неразбериха и борьба за власть. Монархия – единственная форма правления во всех королевствах. Ни-и-какой демократии.

В общем, по-другому здесь в-всё. Понятно? Ты, когда в себя при-идёшь, сам всё увидишь, и т-тогда легче станет, но пока тебе нужно переварить всё, ч-что я сказал. А! И в та-а-ком виде, как сейчас, тебе никуда нельзя. Лишнее внимание ни к чему. Иначе худо будет.

Кай скривил губы в недоброй ухмылке.

– Погано выгляжу?

– Я про-о протезы. У-у меня тоже есть. Только с ко-о-жей. Я что-нибудь при-и-думаю. В общем, ту-у-т много чего, не буду обо всём сейчас ра-а-ссказывать. Думаю, ты-ы и так понял.

– Понял, что ты псих, – выпалил Кай, стрельнув глазами в собеседника.

Квентин вздохнул.

– Как скажешь.

– Ладно, – сказал Кай, в задумчивости наморщив лоб. – Ты прав. Мне правда нужно всё это обдумать, но теперь ты можешь меня развязать?

– То-о-лько если ты ничего не учудишь.

– Обещаю.

– Почему я-я должен тебе верить?

Кай вымученно улыбнулся и пожал плечами.

– Если всё сказанное тобой правда, идти мне всё равно некуда.

– П-правда. Конечно, п-правда! Я мо-огу тебя развяза-ать, но только если ты не станешь…

– Не стану.

– Т-точно?

– Да!

Кая раздражала нерешительность Квентина, от этого дать ему по башке хотелось ещё сильнее.

– Только без фо-о-кусов!

Кай кивнул.

Квентин подошёл к стулу сзади, коснулся руками узлов и начал их развязывать. Когда руки у Кая были свободны, он вытянул их перед собой и застонал от неприятных ощущений. Онемевшие, даже немного опухшие. Он их почти не чувствовал и очень обрадовался, когда по жилам снова заструилась кровь.

Когда освободились ноги, Кай вскочил и уже сделал шаг по направлению к двери, чтобы сбежать, но колени предательски подогнулись, и он растянулся на полу.

– С-стой! Крикнул Квентин.

Мужчина обогнул стул, подбежал к двери, сорвал с пояса нож и выставил его перед собой. Кай в этот момент едва успел подняться на четвереньки. Тяжело дыша, глядя на лезвие ножа, Кай выругался и медленно встал, выставив перед собой руки.

– Ладно-ладно. Твоя взяла!

– Ты-ы о-обещал!

– Знаю, – прошипел Кай.

Продолжая удерживать перед собой нож, Квентин сделал шаг в сторону и кивнул на проход, призывая Кая выйти на лестницу.

– По-оверь мне. Лучше тебе пока быть со мной. Ты там и-и дня не протя-янешь.

– Верю.

Кай вышел вперёд и с поднятыми руками пошёл вниз по лестнице. Каждый шаг всё ещё давался ему с трудом, и, наступая на новую ступеньку, он надеялся на то, что устоит.

**

Квентин не спускал с Кая глаз. Перед ним на столе лежал нож. Он плотно сжимал рукоять, обхватив её пальцами правой руки. Кай едва успевал шевелить руками, набивая рот тем, что нашлось у Квентина в закромах, а были там хлеб, вчерашнее молоко, масло и сыр. Еда была очень простой, но сытной. Кай не мог припомнить, когда в последний раз ел что-то настолько вкусное.

На еду он налетел, словно дикарь. Крошки хлеба сыпались у него изо рта, а по подбородку на стол ручьями лилось молоко. Квентин делал ему замечания и дважды просил не торопиться, объясняя это тем, что после долгого отсутствия пищи в желудке может начаться несварение, но Кай его не особенно слушал, и он перестал ему об этом напоминать. О том, что не послушал совета, Кай потом сильно пожалел, но в тот момент он был счастлив как никогда.

Когда Кай закончил с обедом, Квентин отвёл его в комнату на втором этаже, где было холодно и сыро, а ещё пахло плесенью. Возможно потому, что за стеной был душ, а возможно, в ней просто давно никто не убирался и вообще никто не жил. В четырёх стенах было тесно, по полу спутанными комьями каталась пыль, но главное, что была кровать. Большая, чистая, мягкая. После твёрдого пещерного пола и не менее твёрдого стула, набитый соломой матрас казался Каю мягкой периной. Едва голова его коснулась подушки, он уснул.

Когда Кай открыл глаза, то долго смотрел в холодный серый потолок, размышляя ни о чём. В сознании пока хоть и творилось чёрт те что, постепенно начинало проясниваться. По крайней мере, когда Кай проснулся в той же комнате, в которой уснул, мысли о том, что это всё сон с заднего плана сознания отодвинулись ещё дальше. Теперь он был уверен, что нет, это не сон. Это реальность. Он всё ещё не понимал, как это могло произойти, и ему чертовски не хватало привычных вещей, шумов, суеты и вообще всех составляющих знакомого ему мира. У него были сотни вопросов, ответов на которые не было. Вспоминая о прошлой жизни, вернее о своей настоящейжизни, Кай окунулся в такой круговорот мыслей, что ему стало тошно. На него тяжким грузом навалилась тоска, и он ничего не мог с этим поделать. Он лежал в полутьме и смотрел на холодные каменные стены, которые давили на него. Сжимая внутренности и щемя сердце. Из глубин сознания выплыла картина ужасной аварии. Лицо пьяницы. Доктор, палата, мама. Боль. Дикая. Жуткая. Невыносимая. Кай сжал зубы и повернулся на бок. Его затрясло. Он поплотнее закутался в одеяло и прижал колени к груди. Выбросил все мысли из головы. Залез в самые потаённые уголки сознания и выгреб их оттуда зубастым ковшом экскаватора. Он не хотел сейчас об этом думать. Не хотел всего этого чувствовать. Слишком много мыслей. Слишком много боли. Слишком много эмоций и чувств. Они сбивают с толку. Мучают.

Кай закрыл глаза и попытался сосредоточиться на настоящем. Стало легче, но ненамного. Если это реальность, то что ему теперь делать? Что здесь искать? К чему стремиться? С кем, в конце концов, общаться? Единственный человек, которого он знал – это Квентин, и он ему не нравился. Совсем. Угораздило же его пойти к этой башне! С другой стороны, если то, что говорил Квентин правда, то это даже хорошо, что он оказался здесь. Квентин хоть и странный, но всё же пустил в свой дом, ещё и накормил, а капсулу, с которой Кай обещал помочь…да чёрт с ней. Поможет. Но что потом?