Имя дракона. Сказание о Тенебризе

Но с губ его снова не сорвалось ни звука.

Арго судорожно перевёл дыхание, пытаясь справиться с дрожью. Что случилось? Где голос?

Догадка пришла сама: он же дал клятву молчать! Всё верно, отныне меч не только принадлежит ему, но и оберегает от опасности стать клятвопреступником! Песня и меч — его собственные! И отцу никогда их не отнять! А если попытается, то и у него есть чем припугнуть — он расскажет о тайне, что узнал сегодня ночью.

Подавив тревогу, Арго потёр затёкшее запястье и пальцы — с непривычки меч оказался тяжёлым. Он обернулся к Зоринго. В глазах брата проглядывала затаённая просьба. Арго даже почудился его голос: мол, хватит выделываться. Расскажи без утайки, что произошло.

— Хорошо, пусть будет так! — неожиданно сказал отец. Обернулся к Иль и учителю, попросил: — Уведите Зоринго в дом, покажите документы и звёздные карты. Больше нет смысла скрывать правду. Пришло время ребятам узнать о ней! А я сам поговорю с Арго, здесь!

И когда они остались одни, Лофтин сказал:

— Арго! Я должен открыть тебе одну семейную тайну. Ей тысячи лет. Надеюсь, ты простишь меня за то, что не рассказал о ней раньше.

Арго замер, сжимая рукоять меча. Неужели отец признается, что он сильф, — сторонник Имаджи и вовсе не отец ему? Что сказать? Как поступить? Пока он в смятении придумывал ответ, отец молчал, похоже, сам собирался с мыслями.

— Арго! — голос Лофтина дрогнул. — Перво-наперво хочу предупредить, что рождение меча Судьбы принесёт с собой много бед в мир и, может быть, новую войну, если неверно истолковать его предназначение. В нём хранятся силы Тьмы и Света, доставшиеся от прежних владельцев. Я назову имена. Одно из них тебе хорошо знакомо, а вот второе…

Арго изумлённо уставился на отца.

Какая война? Какие семейные тайны? От блеска клинка в голове помутилось. Сам не зная почему, он почувствовал себя оскорблённым. Не в силах справиться с обидой, Арго взмахнул мечом и услышал чей-то крик. А лезвие клинка окрасилось алой кровью.

Арго содрогнулся от ужаса — он убил кого-то невидимого! И вновь закипела, забурлила в нём кровь, будто превратилась в безудержный поток огненной лавы, обжигая изнутри. Арго закричал от боли, и из глуши леса ему ответили уханьем и воплями птицы и звери. Казалось, сам Лабиринт пришёл в движение, почувствовав страдание Арго. Земля шевельнулась под ногами, ветер зашумел листвой. Совсем обезумев от боли, не понимая, что делает, Арго помчался прочь.

— Стой! Куда? — крикнул вслед Лофтин.

Арго не обернулся, но Лофтину ответил протяжный звук — как будто вздохнул Лабиринт. Это дёрнулось и заскрипело, начиная неумолимый ход, колесо судьбы Арго.

* * *

Арго бежал по Лабиринту, не разбирая дороги. Мчался напролом по кустарникам с обжигающими волосками на стеблях и листьях. В панике продирался сквозь заросли высоких трав, запинался за огромные корни деревьев-исполинов. Наконец, остановился — в боку закололо. И лишь тогда сообразил, что давно потерял направление и забрался в дремучую глушь.

Здесь было сумеречно, сквозь густые кроны деревьев не проникали лучи грианда. В тенях чудилось движение, будто кто-то невидимый таился там — страхи? Дракон? Арго оглянулся, почувствовав прохладное дыхание в шею и неясное бормотание за спиной. Но нет, никого не было.

Он углубился в чащу. Шёл, озираясь — за каждым деревом мерещился дракон. Слушая звуки леса, вспомнил, как Зоринго однажды сказал: «Лабиринт живой и сам решает, кого оставить здесь жить, а кого нет».

Может, страхи уничтожены? А раз он сам до сих пор цел, значит, Лабиринт не желает ему зла?

Мысли были ободряющие, но тревога и беспокойство не покидали.

Вскоре лес поредел. Арго оказался перед взгорьем. Заметив на склоне кустарники с ягодами сласти, поднялся к ним. Насобирал красных плодов, перемазался липким сладким соком. Утолив голод и жажду, ненадолго успокоился, но вскоре вновь услышал треск ветвей и ощутил тяжёлое дыхание в спину. Обернулся — и опять никого.

Арго нестерпимо захотелось домой. Но в какую сторону идти?

Он взобрался на вершину холма, надеясь оттуда увидеть направление, и застыл в удивлении. Неужели Лабиринт леса закончился?

Внизу тянулась каменистая впадина. Там гремела и пенилась бурная река. Растительность по берегам была редкой, рыжего цвета, точно опалённая осенью.

А потом Арго различил тихий голос, будто бы зов о помощи. Он завертел головой, пытаясь понять, откуда пришёл звук, но услышал только шум воды.

Решив, что ему показалось, присел на траву передохнуть и всем телом ощутил дрожь земли. Перепугался, вскочил, кинулся бежать и плутал между деревьев, пока не заблудился окончательно.

Попал ли он в другой мир или всё ещё был в Лабиринте? Арго не знал. На потемневшем небе мерцали искры звёзд. Похолодало — время близилось к ночи. Арго порадовался тёплому комбинезону, что сшила мать. Вот бы сейчас чашку её огненного чая!

Он вздохнул — нужно выбрать место для ночлега, дождаться утра и тогда уже искать дорогу домой.

Впереди возвышался холм, чьи пологие склоны густо поросли высоким кустарником. В свете лун он походил на летучий призрак. У подножия темнела яма, на дне её лежал круглый плоский камень, заросший по краям дикими цветами. В центре площадки высилась пирамида из разных по величине округлых булыжников. Они блестели и переливались, точно заговорённые магией Света.

Каким-то удивительным образом хлипкое сооружение держалось и не падало! Воздух вокруг него вздрагивал, как желе.

Решив, что воздух дрожит от тепла нагретого за день камня, Арго воспрянул духом: «Там я смогу согреться, а потом поищу убежище на ночь!»

Но не успел он примериться, чтобы удачно приземлиться на плато, как рядом, точно из-под земли, возник настоящий сказочный карлик. Арго видел таких существ в одной из книг в библиотеке Лофтина.

Тёмные волосы карлика свисали прядками ниже плеч. Он был одет в полосатые панталоны до колена и рубашку с вышивкой, гольфы и туфли с пряжкой. На плече незнакомца — брошь клана жителей подземелий.

Карлик сказал ворчливо:

— В этих местах надо быть очень, очень осторожным! Тебе здесь особенно опасно: твой ореол ярче лун, он привлекает чудищ страхов, что нынче бродят по Лабиринту! Как они на тебя до сих пор смертного ужаса не навели? Пойдём со мной, мальчик мой, я отведу тебя домой. Ведь жуть сказать, какие здесь страхочуды бродят! Идём!

Арго действительно было не по себе, но и доверять незнакомцу он не собирался. Не на того напал! Он прекрасно помнил, что подземные карлики были на стороне мятежницы Имаджи, подобно сильфам! Пока Арго думал, как ответить, ведь голос до сих пор не вернулся, карлик нахмурился:

— Молчишь и упрямишься? Ну и напрасно! Вот схватят тебя чудища, и будешь гордиться у них на вертеле над кострищем! То-то знатный ужин из тебя получится, малыш!

«Малыш? Так меня никто не оскорблял! — Арго сжал зубы, сдерживая желание обрушить клинок на голову обидчика. — Да как он смеет?! Думает, что я, создатель оружия, не могу за себя постоять?»

Карлик что-то пробормотал, нарисовал пальцем в воздухе непонятный знак и исчез. Арго от изумления чуть меч не выронил. От угроз незнакомца делалось жутко, но с тех пор, как создал меч, Арго казался себе неуязвимым. Стараясь не думать о словах чужака, отошёл подальше, чтобы разогнаться для прыжка. И опять услышал голос, на этот раз мальчишеский, ясный:

— Остановись, эй ты! Не спеши сойти с тропы!

«Ну, карлик! Как ты меня достал!» — он обернулся, взмахнул мечом.

Никого! А если и есть, то хорошо спрятался.

Лицо Арго побледнело, а руки крепче вцепились в рукоятку меча. Он переминался с ноги на ногу, оглядываясь — и тут его осенило. Наверняка это сбежавшие из оранжереи страхи! Но как они нашли его так быстро и что теперь делать?

Арго стиснул зубы, чтобы не стучали, и сдерживал слёзы. И зачем он прогнал карлика, ведь тот мог его спасти!

«Кто здесь?» — позвал он мысленно.

И услышал в ответ:

— Кто здесь? Кхм… Я, твой наследный хранитель!

Голос не звучал угрожающе, и Арго выдохнул, удивляясь, как невидимка слышит его мысли.

«Какой такой хранитель?» — спросил он, вглядываясь в каждый куст и дерево.

— Я — меч Амбигю, который ты возродил к жизни!

Арго взглянул на оружие — и его разноцветные глаза потемнели от изумления. На лезвии таинственно мерцали знаки. Положив меч на замшелый пригорок, Арго спросил:

«Так вы что, тоже живой и говорить умеете?»

— Ну ты даёшь, Арго! — хохотнул голос, похожий на его собственный, и клинок полыхнул жарким светом. — Ты же сам помог мне вернуть мой облик! Я был тем слитком, которому ты напел Песнь Пробуждения!

«Песнь Пробуждения? — Арго не спускал глаз с клинка. Казалось, на всём свете остались они одни. — А почему я о вас, хранителе, раньше не слышал?»

— Ты много о чём не слышал, Арго! — сказал меч. — Пора нам с тобой поговорить. Но сначала — прости, что одолжил твой голос! Мой собственный ночью украли страхи, и я мог говорить с тобой только в мыслях.

«Ах, вот как? Выходит, во всём, что случилось, моя вина, даже в том, что вы остались без голоса?» — обиделся Арго, но тут же понял, что неправ.

В досаде пробежался по склону туда-сюда. Как извиниться не унизившись? Он никогда ещё не просил прощения.

Амбигю сказал спокойно, словно ничего не случилось:

— Что было, то было, Арго. Не будем тратить силы на то, что не изменить. Скажу только — я давно тебя ждал, а впереди у нас много дел!

«Каких дел? Я не понимаю!»

— Да ты садись, поговорим, — предложил Амбигю.

Арго вспомнились слова Лофтина: в мече живут Тьма и Свет. Он смутился, не решаясь спросить: «Какая часть меча со мной разговаривает?»

— Не волнуйся! С тобой общаюсь я сам — Амбигю. А Тьма и Свет — стороны твоего и моего характера. Они помогут нам одержать победу и защититься от врага. Всё будет зависеть от твоего выбора, на чьей стороне ты будешь сражаться — Тьмы или Света.

«А вы ещё сомневаетесь во мне?!» — тут же возмутился Арго.

— Пути судьбы таинственны, — ответил уклончиво Амбигю. — Ты пробудил меня, значит, время твоё пришло. Но твои нетерпение и ярость смущают меня. Не обижайся на мои слова. Сражаться со мной в руках сможет только настоящий воин, хладнокровный и сдержанный. Болтают и злятся слабые духом и болваны. Воин честен с собой и верен хранителям…

Слушая Амбигю, Арго понял, что время игр и забав прошло. Ему пора научиться обуздывать нрав, научиться держать язык за зубами и стать достойным благородного меча.

— Я вижу, ты задумался, — продолжал Амбигю. — Ты сделал первый шаг. Тебе многому предстоит научиться. А теперь пора тебе узнать о прошлом. В далёкие времена, когда море было сушей, а суша — дном морским, создали вселенную Драконьего пути Рассветный дракон Де Ааге Сол Сеан и богиня Имаджи — творительница жизни.

«Неправда! — Арго тут же забыл, что решил стать сдержаннее. Подпрыгнул, ударился ногой о камень. Всю злость как рукой сняло. Он простонал, потирая ушиб: — Наш мир создали король Треал и его жена Мал-уэль! Все знают, и дети, и взрослые! А Имаджи и Сеан пытались уничтожить нас!»

— Ужасное заблуждение! — воскликнул Амбигю. — Всё было наоборот! Треал, король Тьмы, захватил мир и погубил Рассветного дракона Сол Сеана!

«С каких пор Треал стал королём Тьмы? Да как вы можете говорить такое?»

— Треал нёс в себе тьму и беду всем, кого встречал на пути, — ответил меч.

Арго чуть не задохнулся от злости на себя: столько вопросов, а верных ответов не найти, потому что он не знает истории! И как вышло, что ему опять кажется: меч прав?

— Хочешь верь, хочешь нет, я помню моего создателя, Сол Сеана! — продолжал Амбигю, сверкая гранями. — Он называл меня в те времена мечом грианда, потому что светом я мог расколоть любую тьму — и внутри, и снаружи.

«Но когда я пробуждал вас, то вызвал не только Свет, но и Тьму?»

— Всё верно! Тьма живёт во мне с тех пор, когда Треал завладел мной и наделил способностью губить любой свет. Посмотри на мой клинок! Видишь: на нём изображены руна грианда Сол Сеана и руна пятой луны Треала. Луна эта заняла полнеба нынче, в дни гриандостояния!

Пока Арго разглядывал тонкую вязь округлых рун на одной стороне и простых штриховых линий на другой, у него закружилась голова. Он отодвинулся, встревоженный: кто знает, какое колдовство скрывается за письменами?

— Вернёмся к истории, — напомнил Амбигю. — Когда Имаджи прознала о тайне Треала, она похитила меня и отдала карликам Нюгурда. Карлики расплавили моё тело, сохранив руны имён прежних владельцев, их они коснуться не посмели. Потому и скрыта во мне сила обоих. Ты пробудил меня к жизни, мы с тобой связаны навек. Я — твой наследный хранитель, а ты — дитя из рода Изначальных!

«Хороший из вас хранитель, если не уследили даже за собственным голосом!» — упрямо мотнул головой Арго.

Он совсем растерялся от стольких новостей. Хотелось очутиться в своей комнате, накрыться с головой одеялом и забыть обо всём. Над Лабиринтом сгустились сумерки, всё казалось нереальным, и Арго был так одинок — заблудившийся, без голоса, без надежды…

— Голос к тебе вернётся, — шепнул сочувственно Амбигю, — а мой будет подобен урагану!

«Что мне надо сделать для этого?»

— Для начала — закалить меня!

«За-ка-ли-и-ить? — поморщился Арго. — Вы смеётесь? Все пытаются меня пристроить к какому-нибудь делу. Дома хотели, чтобы я стал садовником, а вам надо, чтобы я стал кузнецом! А я сам по себе и сам за себя! Мне никто не может приказывать, даже вы, хранитель!»

— Ты слишком высокого мнения о себе, а воин не должен быть зазнайкой. Учись всему, что тебе предложит жизнь, — всё пригодится. Знай же: как охотник обязан выточить себе стрелы, так воин должен закалить свой меч! — сказал Амбигю.

«Ладно, раз без грязной работы не обойтись, расскажите, что делать», — вздохнул Арго.

И Амбигю начал:

— В священном «Сказании о Имаджиланде», написанном Имаджи и хранящем секреты мироздания, сказано так:

Двуликий меч в ночь лунную явится,

В невинной крови он расплавится,

Жаром её опалённым навеки останется.

Сталь клинка закалит Тьмы оскал,

Разобьёт он оковы тюрьмы —

Ледяного сейда кристалл…

«Стойте-стойте! — испугался Арго. — Вы сказали, в невинной крови? Но я кого-то зацепил клинком. То ли ранил, то ли… Ой!»

Он с ужасом вспомнил крик невидимки. Неужели он правда кого-то нечаянно убил?!

— Не знаю, я не гадалка, а хранитель! В следующий раз думай, прежде чем мечом махать! А сейчас сотри живую кровь, она жжёт огнём моё тело.

«Кровь?» — ахнул Арго.

— А что ты думал? Молоко зари? Настоящее оружие не игрушка! Им можно убить, если ты не знал.

Арго вытер пот со лба рукавом и дрожащими руками перенёс меч на колени. Пятна крови сверкали красными рубинами на лезвии. Он стёр их пучком травы.

Амбигю заговорил снова:

— Скажи мне, Арго, ты когда-нибудь думал, почему живёшь в Лабиринте, а не в столице Иртиде или любом другом месте мира?

«Конечно, мы с братом Зоринго говорили об этом. Сначала думали, что из-за родителей, а потом догадались: из-за страхов!»

— Ну, другие жители мира как-то управляются с ними. Значит, не знаешь?

«Нет!»

— А кто создал Лабиринт Драконового леса, тебе известно?

«Сам вырос», — неуверенно предположил Арго.

Амбигю засмеялся:

— Такие вещи сами не вырастают! Значит, не знаешь?

«Понятия не имею».

— Я так и думал!

«А вы знаете?»

— Да. Лабиринт Драконового леса создала Богиня Имаджи силой воображения. Он находится в жизненных кольцах Мирового Дерева Желаний. В лесу она спрятала тебя и Зоринго от короля Тьмы Треала Ан Дара Тена. Он захватил в те далёкие времена Имаджиланд.

Амбигю умолк, ожидая вопросов, но Арго молча слушал, не спуская глаз с меча.

— Кхм… А что ты помнишь о настоящих родителях? — спросил Амбигю.

«О моих настоящих родителях? — опешил Арго. Почесал затылок. — Ну и вопрос! Я всегда думал, что Иль и Лофтин — наши родители. У всех в нашей семье ореол голубого цвета!»

— И вовсе он у тебя не голубой! Посмотри на руки внимательнее!

Арго вытянул их и раскрыл рот от удивления. Что за дела? Вокруг ладоней струились и заворачивались вихрями фиолетовые сполохи, то разгораясь, то угасая.

— Видишь, голубой оттенок ушёл из твоего ореола. Это оттого что сила, которой защищали вас с Зоринго жрецы, исчезла, когда родился я, твой наследный хранитель! Отныне я защищаю тебя!

«Жрецы? Какие жрецы? Уж не сторонники ли Имаджи?» — охнул Арго, припомнив ночное превращение отца.

— Да, жрецы Имаджи: сильф Лофтин, саламандра Иль, карлик Шер и ундина Одэль, — согласился Амбигю.

«Что же получается? Лофтин и Иль не родители нам?»

— Нет, они жрецы и выполняли поручение Имаджи: заботились о вас, как о своих детях.

«А Шер и Одэль, значит, тоже замешаны! — сердито подумал Арго. Сердце обожгло негодование: от него скрыли правду! И тут же вернулась знакомая боль. Арго прижал ладони к груди и спросил, морщась: — А Трумм?»

— Трумм? Никогда не слышал о таком, — ответил, подумав, Амбигю.

«Да как же, он муж Одэль, дровяной тролль! Они вместе владеют таверной в Иртиде».

— Нет, первый раз слышу его имя. Он, видно, не из наших.

«Не из ваших, — Арго уже кипел от гнева, — предателей?»

— Предателей? — вскрикнул Амбигю. — Эй, осторожнее, мой друг, ты же ничего не знаешь! По велению Имаджи они хранили тайну вашего с Зоринго рождения, оберегая вас с братом от Тьмы. Очень и очень давно Имаджи предвидела эти события — моё рождение и многое другое. И, кстати, твой побег и возвращение к отцу!

«Мой отец жив?» — ахнул Арго.

Сердце задрожало от радости. Он вмиг простил всех и готов был мчаться за тридевять земель, искать настоящего отца. Но в следующее мгновение его словно окатили ледяной водой: отец бросил сына! Может, ненавидел? А как иначе объяснить, что он вырос вдали от отца? Или нет! Во всём виновата злодейка Имаджи! Она украла его и спрятала в проклятых Лабиринтах!

Запутавшись в догадках, Арго спросил:

«Вы знали моего отца? Кто он?»

— Треал Ан Дара Тен — король Имаджиланда!

«Неправда!» — недоверчиво фыркнул Арго.

— Зачем мне тебя обманывать? Если на то пошло, я рад бы сказать, что ты сын Драконового леса. Но не могу, увы.

«Если король мира — мой отец, то чем вы недовольны, Амбигю? Как здорово! Сам король мира?! Ух ты! А кто моя мама? Вы с ней знакомы?»

От радости Арго не мог сидеть на месте. Вскочил, потянулся, почти мурлыкая от удовольствия. Такие чудесные новости, и поделиться не с кем!

Но недолго он веселился и скакал по склону. Амбигю сказал:

— Ваша с Зоринго мама — Богиня Имаджи!

«Богиня Имаджи? — Арго застыл на месте и хохотнул беззвучно. — А вы мастер приврать! А я-то, дурак, поверил! Да как мог король связаться с мятежницей, которая пыталась его свергнуть и убить?!»

— Остановись, друг мой! Ты долго жил в неведении, не зная, какие страсти кипели вокруг вас, когда вы были маленькими.

«А почему я ничего не помню?»

— Ты был слишком мал, когда случилось несчастье.

«Хорошо! Предположим, я и Зоринго — дети Треала», — кивнул Арго.

— Нет, — остановил его Амбигю, — Зоринго — сын Де Ааге Сол Сеана, Рассветного дракона.

«Ещё круче! Сын настоящего дракона? Ха! Да Зоринго больше похож на… на… садового червяка, чем на дракона! Я слышал о Сол Сеане — хоть он и враг, но был отчаянным воином!»

Арго застыл, пытаясь осмыслить всё, что услышал. Слишком много всего случилось. Может, он спит? Отец — король, а мать — преступница! У Зоринго отец — настоящий дракон… Эх и повезло же нюне садоводу!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.