Сын короля. Сказание о Тенебризе

— Вы его сами готовите?

— О, друг мой, такое руками не сотворить! Он — само естество и истекает из Дерева Мира. Это его сок.

Хранитель ощупал лодыжку, испытующе посматривая в лицо найдёнышу.

— Больно? А так? Знаешь, у тебя вывих… можно сказать, повезло. Мы сейчас с ним расправимся, — он осторожно повернул и вдруг дёрнул ногу.

У найдёныша в глазах потемнело от боли, и хлынули слёзы. Он засопел, закусив губу.

— Ну-ну, всё в порядке! Зато болеть не будет! Я вправил на место сустав. Прости, что не предупредил, но так лучше, — Ивар ловко наложил повязку из листьев, прижал, разгладил складки. — Допивай снадобье, пока не остыло. Горячее, оно быстрее промчится по протокам крови, поможет поправиться.

Найдёныш выпил в один глоток, чувствуя, как перехватывает дыхание и наполняется жаром усталое тело. Лицо запылало, в ноге возникло жжение — в месте вывиха. Он поморщился, не решаясь пожаловаться, но Ивар заметил гримасу и успокоил:

— Скоро отпустит. Потерпи. Я вижу, в глазах у тебя появился живой огонёк, а лицо разрумянилось — под стать цвету волос. Они такие насыщенно багряно-медные, как… — он замялся, подыскивая, с чем бы сравнить, — …эликсир Сол!

И показал на миску с обрывками листьев.

Боль и правда отступила. Даже зрение стало острее. Но память не вернулась.

— Кстати, пока имя не вспомнил, буду звать тебя Рыжик. Идёт?

— Спасибо! Мне нравится!

— Вот и отлично! Придвигайся к очагу. Кашу с маслом поешь, лепёшку возьми. Голодный, надо думать!

— Нет, я не голоден. Сначала Теа накормила в лесу, пока её брат делал переноску, а потом вы соком Дерева. После него я чувствую себя полным сил!

— Это правда. Сок возвращает к жизни, — согласился Ивар. — Ну что ж, а теперь расскажи мне, что помнишь. Любую малость, пустяк из прошлого, который сохранился в памяти.

— У меня такое чувство, что прошлого не было, — вздохнул Рыжик, вглядываясь в разгоревшиеся угольки, когда Ивар поворошил в очаге.

— Прошлое — путь, который привёл тебя ко мне. Знаешь, меня не оставляет чувство, что мы встречались. Но где и когда? Ты ещё так молод, а мне уже тысячи лет.

— Вот интересно, — улыбка осветила лицо Рыжика. — Мне тоже показалось, что мы встречались.

Ивар подложил полено в очаг. Неторопливо сдвинул чайник в центр, так же неспешно всыпал в него травы. Вода скоро вспенилась, пролилась в огонь, наполнив помещение ароматами леса. По стенам заплясали тени.

Рыжик наконец согрелся, боль отпустила, и больше всего на свете ему захотелось понять, как он оказался в Лабиринте. Что случилось, отчего он забыл прошлое? И что сделать, чтобы вернуть его и имя? И если они раньше встречались с Иваром, может, у них есть что-то общее из прошлого?

В памяти снова всплыли слова чудодея: «Учись искать во всём взаимосвязь и подсказку!»

— А расскажите о себе, Ивар? Вдруг детали вашей жизни помогут вспомнить о моей? Вы Хранитель леса. Что это значит?

— Ну, во-первых, я такой же житель Лабиринта, как остальные, — ответил Ивар. — Во-вторых, лекарь. Ко мне приходят те, кому нужна помощь, — жители подземные и наземные. Есть и другое занятие у меня: Называтель, дающий имена тем, кто родился в лесу Предсказателей. Одним словом, я Хранитель леса. Присматриваю, помогаю. Вот, пожалуй, и всё.

— Ничего себе! — присвистнул Рыжик. — Так вы здесь за главного?

Хлопнула входная дверь, и послышался голосок Теа:

— А главных в лесу нет, все важны. Любая букашка, веточка, травинка и существо — большое и маленькое.

— Верно говоришь, Теа! — кивнул Ивар. — А вообще, у меня много работы и обязанностей, я здесь, почитай, с начала времён, назначен богиней Имаджи. Слышал о ней?

— Да, ребята говорили! Она создала Лабиринт.

Теа стащила накидку, с которой стекала вода. Обтёрла руки и лицо рукавом туники и пожаловалась:

— Нет, вы видели, какой дождина зарядил? На неделю, не меньше!

— Распогодится! — пообещал Ивар.

Похоже, ничто не могло поколебать спокойствие Хранителя: ни ненастье, ни Тьма, блуждающая в Лабиринте, ни бесконечные расспросы ребят.

— Вы вызвали туман Хайди? Едва нашла тропку к дому! — продолжала Теа. Подсела к очагу, протянула озябшие руки к огню.

— Не преувеличивай, дитя! Защита тумана Хайди лучше, чем никакой!

— А ещё я слышала разговоры в лечебнице, что Дерево Мира ослабло. Оно болеет, и поэтому Лабиринт не в силах защитить ни себя, ни нас от чудищ.

— Правду говорят, — так же спокойно ответил Ивар. — Дерево болеет. В последние дни я слышал его стоны. Оно жалуется, что корни его повреждены Зверем. Но панику поднимать не надо, поживём-увидим!

— Каким Зверем? — насторожился Рыжик.

— Зверем Мёртвого мира!

— Значит, Дерево погибнет из-за него? — на лице Теа отразилось мучение.

— Нет, не думаю. Когда Зверь уйдёт, оно восстановится! Не забывай, Дерево Мира — мифическое существо. Там, где обычное дерево засохнет и погибнет, оно может получить силу и возродиться. А всё потому, что оно живёт по собственным законам времени.

— Да, я знаю про них! — заулыбалась Теа. — Время вокруг Дерева и в Лабиринте может растягиваться и сжиматься. А другой раз даже в обратную сторону помчаться и увести в прошлое.

— Верно, дитя. И тогда мы сможем встретить тех, кого нет с нами или кто ещё не родился. Можно прожить тысячи лет здесь, как один день, и один день — как тысячи лет.

— Может быть, именно это со мной и случилось?! — ошарашенно спросил Рыжик.

— Возможно! — кивнул Ивар.

«Какое удивительно Дерево! Даже не зная обо мне ничего, сделало подарок. Значит ли, что я не так уж и плох и не всё потеряно?»

За этими мыслями пришли другие.

«Где-то ждут родные, близкие. Или не ждут? Но если они есть, то почему не пришли на помощь, если они близкие? А каким был я, пока не забыл о прошлом? Добрым или злым? Вспыльчивым или спокойным, как Ивар? Достоин доверия или слабак и предатель? Эх, вспомнить бы имя, иначе так и останусь навеки безымянным!»

Едва он произнёс про себя слово «безымянный», как яростный порыв ветра налетел на дом, врезался в него с такой силой, будто хотел протаранить стены. Теа и Рыжик кинулись к окну, но Ивар остался у очага, словно ничего не случилось. По двору клубился туман, высокий и густой.

Рыжик услышал вздохи, шорохи и бормотание, а деревянные ступени крыльца заскрипели.

— Там голоса снаружи! Открыть дверь? — он обернулся и встретил задумчивый взгляд Ивара.

— Я ничего не слышу.

— Там только ветер, — покачала головой Теа.

— На крыльце кто-то ходит и говорит!

— Я думаю, Дерево Мира услышало тебя и заговорило с тобой! — спокойно ответил Ивар.

* * *

Туман колыхнулся, сжался и отстранился от окна. Они услышали чей-то жалобный писк.

Ивар заглянул в миску у очага.

— Чудо свершилось. Родился дракон!

— Какой дракон? — не понял Рыжик, находясь под властью странных звуков.

— Твой дракон!

Сердце Рыжика замерло от восторга, когда среди шелухи и отпавшей чешуи шишки-плода он разглядел крохотного зверька, похожего на цыплёнка. С розовой кожицей, синеватыми перьями на крыльях, крохотными бугорками на хвосте и спине. Мордочка вытянутая, острые ушки прижаты, а между ними вьются два крохотных рожка. Дракончик был пока слепым и жалобно мяукал.

— Тоскует по дому?

— Он ещё мал, чтобы тосковать, — ответил Ивар.

Зверёк затих. Зарылся головой в солому, только ушки слегка подрагивали. Из-под крыла виднелось розовое пузико. Оно поднималось и опускалось в такт дыханию.

— Мне кажется или он подрос? — растроганная Теа изо всех сил сдерживала желание взять зверька на руки.

— Завтра подберём для него клетку. Будет жить в ней, когда откроются глаза, — сказал Ивар.

— Зачем ему жить в клетке?

— Чтобы не сбежал.

Дракончик повёл носом и снова мяукнул. Ребята увидели тонкий красный язычок. Похоже, малыш что-то искал.

— Проголодался! — первой сообразила Теа и кинулась к столу. — Что ему можно дать? У нас есть остатки каши!

— Кашу ещё рано — получит несварение желудка. Набери сок Дерева в бутылочку и не забудь про соску. Сок даст новорождённому полноценное питание.

— А можно я его покормлю? — попросил Рыжик.

— Конечно, он же твой! — Теа со вздохом лёгкой зависти протянула бутылочку с красноватой жидкостью.

— Будь осторожен! — предупредил Ивар. — Смотри, чтобы не поцарапал и не укусил. Может начаться лихорадка, я ведь не знаю, какую тайную силу он хранит.

Рыжик наклонил бутылку, и несколько капель упали на мордочку зверька. Тот обхватил её четырьмя лапами и заурчал.

Рыжик не отрываясь наблюдал за питомцем. Хотел поправить сползшую бутылочку. Одно случайное прикосновение, и его накрыло жаркой волной. Она подхватила и понесла по стремнинам чьей-то памяти: река, девочка, ворон, искра, рождение огненного дракона на ладонях девочки… огонь… много огня…

Видение казалось таким реальным, что Рыжик покачнулся и едва не упал.

— Тебе нехорошо? — встревожился Ивар. — Может, передохнёшь? За перегородкой есть лежанка. Тебе понадобятся силёнки, чтобы говорить с Норной.

— Да нет, вы не волнуйтесь, со мной всё в порядке, — отмахнулся Рыжик, а в голове ещё звучали отголоски гула огня. Огня дракона!

Наконец зверёк отбросил пустую бутылочку. Цепляясь за края миски, полез наружу.

Теа защёлкала языком и засюсюкала, называя его ласковыми именами: зайка, птичка, крошка, милашка. Дракончик не реагировал на её старания. Но когда Рыжик свистнул, подражая птице, зверёк приподнялся на дрожащих лапах и вывалился из самодельного гнезда прямо к нему в руки.

Губы Рыжика растянулись в счастливой улыбке. Показалось, что зверёк улыбнулся в ответ. И хотя он понимал, что такого не может быть, краткий миг решил всё — он от всего сердца полюбил малыша!

— Ух ты, да он и в самом деле признал тебя! — с нескрываемой ревностью простонала Теа.

Ивар с восхищением наблюдал за происходящим.

— Да, он сделал выбор!

Когда ребята успокоились и притихли, а дракончик заснул и даже начал похрапывать, Ивар негромко сказал:

— Когда у дракона откроются глаза, начни разговаривать с ним и жди, пока он произнесёт первое слово. Это значит, что пришло время дать ему особое, тайное имя.

— А зачем ему тайное имя? — удивился Рыжик.

Глаза Теа лукаво блеснули. Она вытащила из кармана туники карандаш и тетрадку, потрёпанную на вид. Наверно, туда она записывает секреты Ивара, обучаясь мастерству знахарства, — решил Рыжик.

— Всё в мире имеет тайные имена: поле, трава, река, долина, дракон и даже мышь. Имя поможет существу понять, какой у него жизненный путь. А вот чтобы завершить процесс имянаречения, надо знать язык существа, которому ты собираешься подарить имя. Если оно из рода воды, значит, будет язык воды, а из рода ветров…

— Ветряной язык? — подсказала Теа, послюнявила карандаш и приготовилась записывать.

— Язык ветра, — мягко поправил Ивар. — А иначе всё пустое! Даже приручить существо не получится.

Рыжик уже с испугом посмотрел на Хранителя.

— Вы дали мне имя. Получается, вы меня приручили?

— Нет, оно не то сокровенное, тайное имя, которым тебя нарекли при рождении. Его я искать не стану. Придёт Норна, сама решит, что делать. Ну а насчёт того, что я тебя приручил, не пугайся! Чтобы приручить кого-то, давая имя, нужно привести в действие силу имени и пробудить его магию.

— Как это?

— Погодите, выходит, пока меня не было, тебе уже дали имя? Теа с укором посмотрела на Хранителя.

Он вздохнул и развёл руками.

— Так получилось…

— А какое? — Теа отложила тетрадь.

— Рыжик! — ответил вместо Хранителя мальчик.

— О! Тебе подходит!

— Но я не понимаю, как пробудить в имени магию? — вернулся к разговору Рыжик.

— Имя придётся расшифровать, если говорить коротко. Процесс имянаречения — тайна. Святая святых. А имя Рыжик — ненастоящее. Оно как покрывало — можно сдёрнуть в любой момент и выкинуть. Как-то к тебе ведь надо обращаться — не ходить же тебе без имени, в самом деле! А что касается дракончика, придётся приглядывать за ним, чтобы не удрал. Не забудь, ему нужно внимание, участие и тепло.

— А когда у дракона будет тайное имя, он изменится? — задался вопросом Рыжик. — Станет другим, подходящим к имени? Или имя должно подходить ему? Что важнее? Имя или существо, с недостатками и достоинствами?

— Сложный вопрос! Ты глубоко копнул, Рыжик… Кхм… — кашлянул Ивар. — Ну, белкой или оленем он точно не станет. А вот кто или что важнее, опять-таки зависит от многих причин. К примеру, если дать дракону тайное Снежное имя, взмахи крыльев принесут снег и холод, Огненное — крылья вспыхнут огнём. Но мы ничего подобного делать не станем, пока он не заговорит. Он должен признать имя и повторить его тебе.

Дракончик всхрапнул, крохотные лапы задёргались во сне. Рыжик положил руку, накрыв почти всё тело, и зверёк успокоился. Пока ещё мягкая чешуя на тельце переливалась из розовато-синего в белый.

Теа с восхищением следила за зверьком.

— Смотрите, Ивар, как он сладко спит!

— Да, так беззаботно спать можно только рядом с тем, кому доверяешь, — поддакнул Ивар, не спуская глаз с обоих. И сказал задумчиво, обращаясь к Рыжику: — Если надумаешь остаться у нас, я буду рад. Сначала как мой ученик, а потом, кто знает, может, заменишь меня в будущем! Я чувствую в тебе особую силу. Она излучает свет.

В дверь постучали. Ивар поднялся.

— Норна!

Глава 2. Изначальный

Я видел драконов, пронзающих луч крылами,

Я видел лучи, пронзающие драконов.

Я видел, как те, кто стоял и стоит над нами,

Венчают того, кто достоин носить корону.

Знаменосец Ира «Легенды Имаджиланда»

Из темноты вышли три фигуры в промокших накидках-плащах: высокая и низкая, а в третьей Рыжик узнал Гейра. Следом в комнату влетел пронзительный ледяной порыв и водяная пыль. Непогода набирала силу, и было слышно, как ветер пытался сорвать с крыши соломенное покрытие, с грохотом перекатывал по двору пустые вёдра и завывал в колодце.

Огонь в очаге замигал, искры устремились через отверстие вверх, в чёрное небо. Рыжика передёрнуло от мысли, что он мог остаться лесу, не найди его чудодеи ингере и зелигены.

Все встали, только кроха-дракончик продолжал спать. Рыжик заметил, что голова не кружится и нога не болит. С любопытством стал разглядывать вошедших.

Старшая — высокая женщина с тугим узлом волос на затылке, в длинном, расшитом золотой нитью платье и кофте, похожей на кольчугу. Тёмные глаза и обветренное, покрытое морщинами лицо. На ремне в плетёном кожухе висело веретено.

Вторая гостья выглядела лет на десять. Платье до колена с узором из зелени и меди, на поясе петля с веретеном поменьше. Такое же, как у Рыжика, лицо в конопушках, а глаза — ярко-синие. В длинных зелёных косах девчушки запутались черешки и листья. Несмотря на дождь и ночной холод, на ногах были лёгкие сандалии. Она скинула их у порога, пробежала босиком по земляному полу к ребятам.

— Привет, подружка! — почти одновременно сказали девочки и обнялись.

— Садись на моё место, здесь теплее! — позвала Теа, а сама пристроилась на соломенной подстилке с другой стороны.

Гостья с интересом посмотрела на Рыжика.

— Я Фрамтида, Норна будущего! Можешь звать меня просто Фра.

— Рыжик, — отозвался он.

Гейр прошёл к очагу, зябко поводя плечами, повесил мокрую накидку, а Ивар принял от гостей верхнюю одежду и развесил на штативе у огня. В комнате запахло влажной шерстью, от ткани заклубился пар.

С волос зелигена стекали капли воды. Он похлопал Рыжика по плечу:

— Значит, Рыжик? Вспомнил имя?

— Нет. Имя подарил мне Ивар.

— Ему подходит, правда?! — вмешалась Теа.

— Наш Ивар не ошибается, я уверен, что с этим именем тебе больше повезёт по жизни, — добавил Гейр.

— Рыжик! — позвал Ивар и представил его женщине, занявшей место у кухонного стола. — Познакомься, перед тобой Фортида — старшая Норна. А с Фрамтидой, я вижу, ты уже знаком. Что ж, сейчас я приготовлю чай и напою вас — согреетесь, а там и делом займёмся.

— Как удачно сложилось, — низким голосом заговорила женщина. — Мы собирались в Иртиду, да внучка Фра нас задержала. Вспомнила, что на полотне, которое соткала, появилась новая деталь в картине мира — тень дракона в Лабиринте. Пока мы разглядывали узоры да гадали, уж не дракон ли Тьмы решил к нам наведаться, тут и Гейр прилетел, рассказал о вас и вашей находке — мальчике без имени и его драконе.

Ивар недоумённо почесал кончик носа.

— А вы уверены, что деталь касается нашего мальчика?

— Там был ещё один пацан с тенью, — напомнила бабушке Фра.

— Ну, мало ли мальчишек носят в себе тень нынче, когда мир охвачен Тьмой, — пожал плечами Ивар.

— Нет, конечно, мы ни в чём не уверены, — кивнула старшая Норна. — Я говорю о том, что узнала. Будут и другие дети. Их девять. Придут они из прошлого и станут важными звеньями будущего. Понимаешь ли, Ивар, что видение значит? Предсказание Имаджи скоро сбудется!

Рыжик жадно слушал разговор.

«А вдруг я один из тех ребят? — подумал он. — Невероятно, но… а вдруг? Так много совпадений!»

Ему помогли ингере, Лабиринт защитил о тролля, Дерево Мира подарило плод-дракона — что-то всё должно значить! Он взволнованно погладил дракончика по спине, почесал его за ухом. Малыш потянулся и зевнул, не открывая слепых глаз.

— Уж не о детях ли Изначальных ты говоришь? — загорелся Ивар.

От радости не глядя схватился за ручку чайника и едва не уронил в очаг. Подул на ладонь — обжёгся — и окликнул Теа.

Подружки шептались и тихонько хихикали. На просьбу Ивара откликнулись вдвоём и, пока разливали чай по пиалам, поглядывали на Рыжика и чему-то улыбались. Он смутился, но Гейр пришёл на выручку. Передал ему пиалу с чаем и шикнул на сестру:

— Стрекоза, оставь парня в покое!

Ребята остались у очага, а взрослые перебрались к столу, где заговорили о предстоящем путешествии Норн в Иртиду, столицу мира. О ненастье, о каких-то других делах, о которых Рыжик ничего не понял. Они говорили о Звере Мёртвого мира, живущем у корней Дерева. О том, что хищник готов пробудиться раньше срока, и о том, какая в нём клокочет злая сила.

По комнате разливался ароматный дух чая. На сердце у Рыжика было спокойно и тихо. Взгляд скользил по лицам ребят.

— Такая холодина! — Гейр стоял у очага, спиной к огню. — Брр… Кажется, ещё немного, и снег пойдёт.

— Ой, а вдруг и правда придёт Великая Зима? — охнула Теа. — Меня сегодня уже напугали разными слухами…

— Что за ерунда? Кто напугал? — Гейр со стуком поставил пиалу на бортик и присел к сестре.

— В лечебнице пациенты шептались между собой, думали, что я не услышу… Будто бы Лабиринту скоро придёт конец. Всё покроется вечными снегами, наступит нестерпимый холод, — неуверенно закончила она.

— Ерунда! Наше Дерево сильнее любой Тьмы! — уверил Гейр. — И вообще, мало ли кто что говорит. Важнее узнать, что думает Ивар!

— Ивар? — Теа резко встряхнула плечами. — Ты же знаешь, он никогда не поднимает панику раньше времени!

Гейр прикусил губу, задумался. Глаза зелигена потемнели, и Рыжик понял, что друг расстроен и напуган, но старается приободрить сестру.

— А что думаете вы, Норны? — Теа разлила по пиалам остатки чая. — Неужели и правда Лабиринт скроет Тьма? Тьма — без начала и конца! Одна Тьма, и ничего больше!

— Погоди, — остановил Гейр, — не поминай через слово о Тьме!

— Это ты верно приметил! — поддержала Фра. — Наши мысли материальны и обладают невероятной силой!

— Вроде как думай о хорошем и всё получится? — спросил Рыжик.

Ему хотелось спросить юную Норну о своём будущем — вдруг что-то подскажет? Но он не решился. Лучше подождать, пока Ивар даст знак. Но как же трудно сдержаться, когда внутри горит от нетерпения! Скорее бы уже Ивар наговорился со старшей Норной и решил начать важный разговор, ради которого все собрались!

Он благодарно взглянул на Фра. Подумать только, они с бабушкой пришли в непогоду, забросив дела, чтобы помочь ему — незнакомому мальчишке. Оставалось надеяться, что он не так плох и его прошлое не скрывает жутких тайн!

Он заметил изучающий взгляд Фра, будто девочка видела его нетерпение. Ему стало неловко, но она вдруг наклонилась и шепнула:

— Я думаю, твой Оазис уже спешит к тебе навстречу.

Дракончик шевельнулся, будто услышал её слова, и Рыжик почувствовал, как забилось крохотное сердце. Неужели зверёк понимает, о чём они говорят?

— Какой Оазис? — нерешительно спросил он, когда зверёк успокоился.

— Говорят, в Оазисе любые болезни можно исцелить, а неудачи превратить в победу. Раз — и рана затянется. Два — и ты самый удачливый на свете! — ответила Фра, разглядывая налипшие на дно пиалы чаинки.

— А я слышал, что в Оазисе можно найти себя! — вмешался Гейр.

— А ты там бывал? — изумился Рыжик.

— Нет ещё. Но, надеюсь, скоро и мне повезёт!

— Вот бы тебе, Рыжик, туда попасть! — задумчиво произнесла Теа.

— А где то волшебное место искать? — Рыжик не мог решить, поверить или счесть Оазис сказкой. Зелигены явно верили, и Норна — тоже.

Теа сморщила нос и вздохнула:

— Никто не знает, где Оазис искать! Если бы знали, то таких невезучих, как я, не было бы! Я начинаю думать, что Оазис — просто мечта о счастливой жизни.

— Кто тут у нас невезучий и несчастливый? — запротестовал Гейр. — Стрекоза, да везучее тебя и меня нет на свете!

— Ага… Будь я везучей, Ивар давно разрешил бы мне принимать пациентов. Я же и в травах разбираюсь, и могу лечить болезни и раны! А до сих пор на побегушках…

— Должны же быть какие-то ориентиры? Север или юг? Запад или восток? В какую сторону идти? — задался вопросами Рыжик.

— Один из ориентиров Оазиса — Дерево Мира! — с понимающей улыбкой подсказала Фра.

— А Дерево Мира где найти? Какие у него приметы? На что оно похоже?

Теа торжественно открыла тетрадь и зачитала:

— Дерево Мира — мифическое существо, не похожее даже на самые редкие деревья, такие как мыльное, конфетное, хлебное, масляное, просяное!

— Хлебное? — фыркнул Рыжик. — На нём растут булки?

Теа засмеялась:

— Нет, но плоды его после выпечки по вкусу как настоящий хлеб. Я вот в детстве тоже думала, что на хлебном дереве можно вырастить сладкие булочки или кренделя с мёдом!

— А конфетное?

— Плоды очень сладкие и ароматные, как карамель.

— А Дерево Мира? — напомнил Рыжик.

Но его вопрос заглушил голос Ивара — Хранитель жарко спорил со старшей Норной. Зелигены отвлеклись, а Фра быстро наклонилась к Рыжику и шепнула:

— Моя бабушка считает, что Дерево Мира — мы сами!

Рыжик благодарно кивнул — он подумает над её словами! И прислушался к спору взрослых:

— Зачем тащить Фра с собой в город? — говорил Ивар. — Вас могут арестовать и бросить в темницу! Нет! Оставьте хотя бы её с нами!

— Мы закончили полотна и должны сами раздать их, — спокойно отвечала старшая Норна. — Без Фра нет смысла ехать, мы повезём и её работы! Чем больше жителей столицы увидят наши магические узоры, тем больше будет у нас сторонников и помощников, вспомнивших прошлое и заглянувших в будущее. Ты ведь знаешь, как это важно! Особенно завтра, в день рождения Зверя Мёртвого мира!

— Но это же так опасно для девочки! — не уступал Ивар.

— Не опаснее, чем для нас.

И тут Норна сказала то, о чём Рыжик потом вспоминал не раз:

— Своей судьбы не избежать даже нам, Норнам, и потому каждый из нас, живых, должен достойно принять её удар или награду — кому что выпадет. Но если предашь судьбу, можешь без неё и остаться. А это даже хуже, чем жить без имени — страшнее ничего не может быть!