Дорога в обе стороны

Глава 4

В восемь пятьдесят четыре Полина вошла в переговорную и остановилась у двери.

На подоконнике стояли два бумажных стакана. Один — большой, чёрный, без крышки. На втором белела этикетка: «Капучино, без сахара».

Точно такой же стакан Полина держала в руке.

Михаил сидел за столом и просматривал подготовленную ею хронологию. Сегодня он снова был в костюме, тёмно-синем, с белой рубашкой и медными запонками, которые Полина заметила раньше, чем успела решить, зачем вообще смотрит ему на руки.

Он поднял голову.

— Доброе утро.

— Доброе. У нас проблема.

Михаил перевёл взгляд на её кофе, потом на тот, который стоял у окна.

— Теперь их два.

— Я вижу.

— Один можно пролить, — сказал он. — И всё равно останется запасной.

Полина закрыла за собой дверь.

— Очень предусмотрительно.

— Я быстро учусь.

Она поставила свой стакан рядом со вторым и сняла пальто. На спинке кресла уже висел его пиджак. Полина выбрала другое место, через одно.

— Вы не знали, что я успею купить кофе?

— Не знал.

— То есть это был риск.

— Небольшой. Я бы выпил сам.

Михаил снова посмотрел в документы, а Полина взяла купленный им стакан. Он был ещё горячим.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Она села и открыла ноутбук.

На сегодня было назначено совещание с заказчиком. По календарю оно должно было пройти в одиннадцать, продлиться не больше часа и закончиться достаточно рано, чтобы Михаил успел на поезд в четырнадцать двадцать.

Полина знала это, потому что его билет лежал распечатанным возле телефона.

Она не собиралась проверять время отправления. Просто цифры были напечатаны крупно, а Михаил за последние два дня приучил её читать всё, что оказывалось на столе.

— Они получили последний отчёт Савицкого? — спросил он.

— В понедельник. Там готовность восемьдесят семь процентов и подтверждённый срок поставки оборудования.

— То есть всё, чего нет.

— Семь ворот есть.

Михаил поднял на неё глаза.

— Из шестнадцати.

— Я пытаюсь начать с хорошего.

— Неожиданная стратегия.

Полина открыла презентацию, которую ночью собрала проектная группа. На первом слайде стояла фотография почти законченного фасада, снятая с той стороны, где не было видно обрешётки и строительной плёнки.

— Это можно сразу убрать, — сказала она.

— Почему?

— Потому что Андрей Валерьевич был на объекте три недели назад. Если начать встречу с красивой фотографии, он решит, что мы опять пытаемся показать ему правильную сторону здания.

Михаил протянул руку.

— Давайте.

Она передала ему мышь. Их пальцы не соприкоснулись, но Полина всё равно заметила, как близко его ладонь легла к её руке.

Это начинало раздражать.

Не Михаил. Собственная способность одинаково спокойно обсуждать миллионные штрафы и терять нить мысли из-за мужского запястья под краем белой манжеты.

Он удалил первый слайд.

— С чего предлагаете начать?

— С того, что оборудование не отгружено.

— Сразу?

— Они всё равно спросят.

— А дальше?

— Показать, что действительно готово. Потом — что можно закончить в исходный срок. Не весь объект, а отдельные зоны, которые заказчик сможет принять и начать оснащать.

Михаил несколько секунд смотрел на схему.

— Почему этого не предложили раньше?

— Предлагали.

— Кто?

— Начальник участка. В июле.

— Где?

Полина открыла письмо и развернула экран к нему.

Михаил прочитал короткую переписку, в которой предложение сначала назвали преждевременным, потом попросили доработать, а через неделю перестали отвечать.

— Савицкий был в копии.

— Да.

— Вы тоже.

— Я веду договор.

Он задержал взгляд на её лице.

— У вас на всё есть документ?

— Не на всё. Иногда люди разговаривают по телефону, чтобы не оставлять мне ничего интересного.

Михаил улыбнулся и придвинул к себе ноутбук.

Следующие полтора часа они перестраивали встречу. Убрали проценты общей готовности, разделили объект на зоны, вынесли отдельным списком все решения, которые требовались от заказчика. Михаил несколько раз звонил начальнику участка, один раз — поставщику оборудования. После второго разговора срок заводских испытаний перестал звучать уверенно даже в письмах.

В десять сорок в переговорную вошёл Савицкий.

Он выглядел так, словно со вчерашнего дня не снимал костюм. Галстук сменил, но неудачно: новый был ярче и только сильнее подчёркивал серый цвет лица.

— Михаил Андреевич, машина готова. Я собрал последнюю версию отчёта.

Он положил на стол синюю папку.

Михаил не открыл её.

— На встречу вы не едете.

Савицкий замер.

— Я руководитель подразделения.

— Именно поэтому останетесь здесь и к завтрашнему утру подготовите объяснение по всем актам, подписанным до фактического окончания работ.

— Андрей Валерьевич привык вести переговоры со мной.

— Сегодня привыкнет без вас.

Савицкий посмотрел на Полину. Она сидела на своём месте, обе руки держала на клавиатуре и очень надеялась, что по её лицу невозможно определить, насколько ей хочется стать частью обивки кресла.

— Полина тоже остаётся? — спросил он.

Михаил закрыл ноутбук.

— Полина едет со мной.

— Но она не руководитель проекта.

— Вчера это не помешало ей знать о проекте больше руководителя.

Он произнёс это без желания задеть Савицкого. Просто назвал факт, и от этого фраза прозвучала ещё тяжелее.

Савицкий молча забрал папку, которую принёс, и вышел.

Полина дождалась, пока дверь закроется.

— Теперь мне будет очень приятно вернуться в отдел.

— Он не ваш непосредственный руководитель.

— Это не помешает ему ходить по тем же коридорам.

Михаил надел пиджак.

— Если Виктор Олегович решит обсуждать с вами последствия собственных решений, отправляйте его ко мне.

— После того как вы уедете?

Он посмотрел на распечатанный билет.

— Телефон продолжит работать.

Ответ был разумным. Полина кивнула и стала убирать ноутбук.

Михаил собрал оба стакана и протянул Полине тот, у которого плотнее сидела крышка.

На этот раз она первой вышла из переговорной и благополучно дошла до лифта. Михаил шёл рядом, отвечая на сообщение. Полина успела нажать кнопку, войти и повернуться к дверям.

Уже закрываясь, створки снова разошлись. Михаил придержал их ладонью и шагнул внутрь.

— Вы собирались уехать без меня? — спросил он.

— Хотела проверить, доберусь ли до первого этажа самостоятельно.

— И как?

— Вы вмешались в эксперимент.

В зеркальной стене лифта Михаил казался ещё крупнее. Полина видела его рядом целиком: широкие плечи, рыжую голову, спокойное лицо и собственное отражение, которое почему-то выглядело так, словно их короткий разговор был гораздо интереснее предстоящих переговоров.

Она отпила кофе и сосредоточилась на цифрах над дверью.

Офис заказчика находился на другом берегу Волги, в новом деловом центре со стеклянным фасадом и слишком маленькой парковкой. Водитель высадил их у входа и уехал искать место.

Пока оформляли пропуска, Полина открыла папку и ещё раз проверила распечатки.

— Вы волнуетесь? — спросил Михаил.

— Нет.

— Тогда зачем читаете один и тот же лист третий раз?

— Проверяю.

— Третий раз?

— Теперь четвёртый.

Он наклонился чуть ближе.

— Полина.

Она подняла голову.

— Я отвечаю за разговор. Вы — за факты. С фактами у вас всё в порядке.

— Я знаю.

— Тогда в чём дело?

Полина посмотрела на него. До встречи оставалось четыре минуты. Рядом за стойкой администратор выдавала пропуск следующему посетителю. По холлу ходили люди, открывались двери, звонил чей-то телефон.

— Вы стоите слишком близко.

Михаил не сразу понял.

Потом опустил взгляд на расстояние между ними и сделал полшага назад.

— Так лучше?

— Значительно.

— Значит, с фактами всё-таки всё в порядке.

— С ними — да.

Администратор протянула Полине пропуск. Та взяла его с первой попытки.

Михаил ничего не сказал, но улыбку она увидела.

Андрей Валерьевич Логинов ждал их в небольшой переговорной вместе с финансовым директором и юристом. За окнами серела Волга, на стене висел подробный план будущего распределительного центра, где все зоны уже были отмечены как действующие.

Рукопожатие Михаила Андрей Валерьевич принял, но садиться не торопился.

— Виктор Олегович не приехал?

— Нет.

— Почему?

— Потому что последние отчёты, которые вы получали, не соответствуют фактическому состоянию объекта.

Михаил сказал это раньше, чем все успели занять места.

Андрей Валерьевич медленно опустился в кресло.

— Насколько не соответствуют?

— Оборудование «Техносклада» не прошло заводские испытания и не отгружено. Погрузочная зона не готова. Часть закрытых этапов требует повторной приёмки.

Юрист заказчика открыла лежащий перед ней договор.

— То есть срок сорван.

— Да.

— А в понедельник нам подтвердили обратное.

— Подтвердили.

— И что вы предлагаете теперь?

Михаил разложил на столе схему объекта.

— Перестать тратить время на отчёты, которые устраивают только тех, кто их пишет.

Первые десять минут Полина почти не говорила. Михаил вёл разговор совсем не так, как вчерашнее совещание в ярославском офисе. Там он короткими вопросами снимал с чужих объяснений всё лишнее. Здесь не давил. Дал Андрею Валерьевичу высказать всё, что тот думал о «Контуре», Савицком и перспективах совместной работы, ни разу не перебил и не попытался напомнить, сколько объектов компания сдала без проблем.

Потом так же спокойно признал то, что нельзя было оспорить, и начал возвращать разговор к решениям.

Он не становился мягче. Просто его жёсткость больше не была направлена на человека напротив.

Полина смотрела на него и понимала, почему ему отдавали большие компании, сложные переговоры и право принимать решения, от которых зависели сотни людей. Михаил умел занимать собой комнату, не повышая голоса и не требуя внимания. Через несколько минут остальные всё равно начинали слушать только его.

Полина поймала себя на том, что любуется им, и на этот раз даже не стала спорить с собой.

— Мы можем начать приёмку двух зон через четыре недели, — сказал Михаил.

Финансовый директор заказчика покачал головой.

— По договору через девять недель мы должны получить весь объект.

— Весь вы не получите. Я могу повторить обещание Виктора Олеговича, но через девять недель от этого ничего не изменится.

— Тогда мы направляем уведомление о расторжении.

Юрист положила ладонь на раскрытый договор.

— С понедельника у нас есть такое право.

Полина быстро нашла нужный раздел. Формулировка была знакомой, но дата не сходилась. Она проверила номер дополнительного соглашения и придвинула Михаилу блокнот.

«Сначала требование об устранении. 15 рабочих дней. Не направлено».

Он прочитал, едва заметно кивнул и продолжил смотреть на Андрея Валерьевича.

— Право появится после того, как истечёт срок требования об устранении нарушения.

Юрист нахмурилась.

— Требование готово.

— Но ещё не направлено.

Она посмотрела на Полину. Та закрыла договор и оставила ладони на папке.

Михаил не использовал найденную отсрочку как победу.

— Я не предлагаю вам спорить о пятнадцати днях. Дайте мне до пятницы. Вы получите реальный график по каждой зоне, фамилии ответственных и перечень платежей, которые мы остановили. После этого решите, отправлять требование или нет.

— До этой пятницы? — уточнил Андрей Валерьевич.

— Да.

Полина повернула к Михаилу голову.

Поезд уходил сегодня.

Он не посмотрел на неё.

— И кто будет отвечать за этот график? — спросил финансовый директор.

— Я.

— Из Москвы?

— До пятницы — из Ярославля.

В комнате на несколько секунд стало тихо.

Андрей Валерьевич откинулся на спинку кресла и впервые с начала встречи перестал выглядеть так, будто уже выбирает другую строительную компанию.

— Даю вам до пятницы.

Обратно в лифте Михаил расстегнул пиджак и выдохнул.

Полина прижала папку к груди.

— Вы только что пообещали за два с половиной дня сделать то, на что вчера отводили неделю.

— Я обещал график, а не законченный объект.

— Для графика нужны ответы всех подрядчиков.

— Поэтому сейчас вернёмся и будем их получать.

— А поезд?

Двери лифта открылись. Михаил положил ладонь на край створки, пропуская её.

— Уедет без меня.

Полина вышла в холл.

Она не ждала, что от этой фразы внутри станет так тепло.

На улице Михаил остановился возле машины и достал телефон.

— Оль, билет сдавай. Гостиницу продли до пятницы включительно. Завтра с банком поговорю по видео, встречу с Осипцевым перенеси на понедельник.

Он выслушал ответ.

— Знаю. Передам.

Михаил завершил звонок и открыл перед Полиной заднюю дверь.

— Ольга сказала, что когда-нибудь лично поблагодарит человека, из-за которого я наконец начал переносить встречи заранее, а не за двадцать минут.

Полина села в машину.

— Вы объяснили, что человек здесь ни при чём?

Он устроился рядом.

— Нет.

— Почему?

— Не хотел лишать вас благодарности.

Пока машина выезжала с парковки, Полина достала телефон и написала Насте:

«Рыжий остаётся до пятницы».

Ответ пришёл почти сразу.

«Ты всё-таки сказала, что он тебе нравится?»

«Нет. У нас срывается объект».

«Конечно. Поэтому генеральный директор отменил свою московскую жизнь и остался возле твоего кофе».

Полина убрала телефон экраном вниз.

— Плохие новости? — спросил Михаил.

— Необъективная оценка ситуации.

— Опять?

— Мне часто приходится с этим сталкиваться.

Он посмотрел в окно, но Полина успела заметить улыбку.

В офис они вернулись после часа. Михаил за десять минут собрал руководителей направлений, назначил ежедневные короткие отчёты и разделил работу по объекту на четыре блока. Савицкий сидел справа от него и записывал поручения, больше не пытаясь объяснить общую картину.

Полина получила доступ к общей папке проектной группы и право запрашивать документы напрямую у всех подрядчиков.

— Все ответы и изменения идут через Полину, — сказал Михаил. — Если информации нет у неё, для меня её тоже нет.

Несколько человек повернулись в её сторону.

Полина спокойно записала адрес новой папки. В работе Михаил ей нравился особенно сильно, но именно здесь с этим было проще всего. Пока он называл сроки, распределял ответственность и задавал вопросы, она видела генерального директора и могла быть просто специалистом, который знает свой участок.

Хуже было в короткие промежутки между рабочими разговорами. Михаил наклонялся к её экрану и опирался ладонью о спинку кресла, забирал из её руки ручку, чтобы отметить дату на распечатке, или говорил: «Полина, останьтесь», — и она слишком хорошо слышала собственное имя в его голосе, хотя речь снова шла о договоре.

К шести вечера переговорная опустела. Михаил ушёл на видеозвонок в кабинет Савицкого, а Полина осталась собирать ответы подрядчиков.

Один из утренних стаканов всё ещё стоял на подоконнике. Кофе в нём давно остыл. Второй она выбросила после обеда.

Полина уже не помнила, какой купила сама.

В половине седьмого позвонила Настя и напомнила об их ужине. Полина пообещала освободиться через час и закончила разговор.

— Час не понадобится, — сказал Михаил.

Она вздрогнула. Он стоял у двери без пиджака, со снятым галстуком в руке. Верхняя пуговица рубашки была расстёгнута, волосы после видеозвонка снова лежали неровно.

Михаил прошёл к столу и положил галстук возле ноутбука.

— Список готов?

— Почти. Жду три ответа.

— Завтра дождёмся.

— Вы хотите закончить до семи?

— Я хочу поужинать.

— Разумно.

Полина сохранила файл и потянулась за телефоном. Ремешок сумки лежал под ним; телефон скользнул, ударился о край стола, но она успела поймать его обеими руками.

Михаил наблюдал молча.

— Поймала, — сказала Полина.

— Вижу.

Она убрала телефон в сумку.

— Можете не выглядеть настолько удивлённым.

— Я не удивлён.

— Вы смотрите так, будто только что произошло что-то статистически невероятное.

Михаил опёрся ладонями о край стола напротив неё.

— На встрече вы ни разу не сбились.

— Там я работала.

— Здесь тоже.

— Здесь был ремешок.

— В договорном отделе вчера вы не роняли ни бумаги, ни кофе. Пока не вошёл я.

Полина застегнула сумку. Ответ можно было придумать. Сослаться на усталость, тесноту, неудачные ручки и то, что Михаил действительно собрал необъективную выборку.

Но она никогда не любила ложь, особенно когда её было так легко проверить.

— Потому что вы мне нравитесь.

Михаил не пошевелился.

За стеклянной стеной переговорной горел только дежурный свет. В коридоре проехала тележка уборщицы, тихо стукнула дверь лифта.

— Вот так просто? — спросил он.

— А это должно быть сложно?

— Обычно люди дольше делают вид, что ничего не происходит.

— Ничего и не происходило.

Он выпрямился.

— А сейчас?

Полина посмотрела ему в лицо.

— Сейчас вы спросили.

Несколько секунд Михаил молчал. Потом обошёл стол.

Полина поднялась с кресла. Проход к двери оставался свободным, но она не сделала ни шага, когда Михаил остановился перед ней.

Так близко Михаил снова оказался слишком большим. Полина видела светлую полоску в рыжей бороде, тонкую складку между бровей, серый ободок вокруг зелени радужки. Чувствовала запах кофе и его парфюма — древесного, едва заметного.

— Вы свободны? — спросил он.

— Три года. А вы?

— Да.

— Значит, всё проще.

— И это всё?

— Для начала.

Михаил поднял руку и коснулся большим пальцем её щеки. Медленно, оставляя ей достаточно времени, чтобы отвернуться.

Полина не отвернулась.

Его взгляд опустился к её губам.

— Полина.

— Да.

Он наклонился.

Первый поцелуй получился почти осторожным, и это удивило её сильнее всего. От Михаила, который за три дня остановил платежи, отстранил Савицкого от переговоров и пообещал заказчику невозможный график, Полина почему-то ждала такой же уверенности во всём.

Но он коснулся её губ и замер, словно последнего слова всё ещё не было.

Полина сама подалась к нему.

Тогда его ладонь скользнула ей на затылок, пальцы вошли в волосы, и осторожность закончилась.