Тайна Эдельвейса. Начало пути.

– Нам пора, – Розана положила деньги на стол и встала.

– Путь зовет? – уточнила я.

– Да, – невесело улыбнулась она.

Путь никогда не ошибается, вот и сейчас феечки узнали то, что было сокрыто.

Уже у выхода я ощутила чистую тьму. Откуда бы ей взяться в светлоэльфийском государстве? Додумать я не успела, почувствовав прорыв.

– Уходите, – рявкнула я своим спутницам и подтолкнула Азалию к выходу, та беспрекословно послушалась, привыкнув за последние годы не спорить со мной.

Я же обернулась и поняла, что никто еще не ощутил приближающуюся беду. И не поверят, если я подниму шум, маги всех рас слишком самонадеянны, особенно мужчины. Только Андриан Энрайский нервно огляделся, он то тоже был носителем первородной крови, и почувствовал несвойственные нашей стороне мира эманации, но его отвлекла вампирша, шепнув что-то на ухо, и мой будущий муж расслабился. Правильнее всего было бы и мне уйти вслед за феями, чтобы не привлекать к себе внимания, но я не могла противостоять своему внутреннему желанию исправить несоответствие, истинной тьме не место с нашей стороны Эдельвейса, она родом с изнанки мира, там ей и полагалось оставаться. Не придумав ничего лучше, подскочила к кронпринцу эльфийских пределов Алантилиниэлю Андалинскому, сидящему в компании заумовцев. Его я знала, вернее внешность, он очень был похож на своего двоюродного брата – Ристана Энрайского, просто одно лицо, безумно красивое, могу сказать, только младший брат Андриана имел черные глаза и человеческие уши, Алантилиниэль же был чистокровным эльфом – ушастым и всего скорее светлоглазым. Когда наследник светлоэльфийского престола обернулся на меня, почувствовав легкое прикосновение к плечу, то первое, на что я обратила внимание – глаза: изумрудные, глубокие, завораживающие. Красиво. Я даже дыхание задержала. Ух, в такого легко влюбиться и забыться, тем более, что от него исходила чистая и освежающая энергия, сравнимая с горным водопадом, от Ристана же тянуло умопомрачительным глубоким и бездонным омутом, в который страшно окунуться. Одно лицо, эффект совершенно противоположный.

– Ваше Высочество, выводите всех отсюда, начинается прорыв, я не шучу, – и отскочила. А эльф, лишившись непосредственного контакта, потерял меня из виду. Фейский отвод глаз просто чудесен.

Я понадеялась, что принц меня услышал, и предпримет хоть какие-нибудь действия, сама же отошла к выходу, ожидая развития событий, примеряясь мысленно, к кому можно еще подойти, если первая жертва не среагирует желаемым образом. Но Алантилиниэль не подвел. Подозвал к себе одного из ушастых, расположившихся у стойки, что-то ему прошептал, затем обратился к своей компании и встал, за ним поднялась вся команда. В это время ушастые обошли всех остальных посетителей таверны и те потянулись к выходу. Через десять минут в помещении не осталось ни одной живой души. Оперативно. Конечно же, сейчас часть магов вернётся проверить, из-за чего же начался кипиш, но нити тьмы уже пробивались сквозь пол, значит, времени до прорыва минут десять, не больше, а потому собрать большое количество магов, необходимое для его закрытия, не успеют. Я опустилась на колени недалеко от входа, руками уперлась в пол и начала плести защиту. За свою недолгую жизнь я уже дважды успела поприсутствовать при прорывах, один раз у нас в Мортене, но тогда я была еще не инициирована, второй же в темноэльфийских предгориях, и я даже участвовала в его устранении. Оба прорыва унесли сотни жизней среди магов и мирного населения, жуткие существа оттуда лезли, кровожадные твари, наподобие тех, что существуют в Мертвом лесу, образовавшемся после войны с эдельвинами. Только границы Мертвого леса постоянно патрулируют, прорывы же внезапны и не всегда удается их быстро закрыть. Универсальным методом блокирования прорыва было плетение Хэшшессин, гасящее тьму, разработанное около четырех тысячелетий назад, во времена возникновения первых порталов с Изнанки. Я решила применить его, чтобы прервать на корню саму попытку прорыва. Сил требовалось немерено, но в открытом насыщенном манной пространстве это не являлось для меня проблемой, я могла вливать в плетения чистую манну, проводя её через свой внутренний резерв насквозь, хотя это намного сильнее выматывало физически, обычным магам надо было бы набрать общую мощность не меньше 5000 баллов, а это около пятидесяти-семидесяти одаренных средней силы.

– И что же ты делаешь, феечка, – негромко произнес какой-то мужчина от входа.

Я не ответила, потерпит, отвлекаться сейчас нельзя. Через пять минут весь пол таверны был покрыт защитным узором, тьма, сгустившаяся до предела, так что её уже и обычный человек почувствует, начала отступать. Я неспешно поднялась, покачиваясь от слабости, и обернулась, за моей спиной стоял эльфийский кронпринц и незнакомый дракон, последнего я определила по ауре, зрение еще не сменилось с магического на обычное. Чуть дальше стояли и оставшиеся члены команды академии универсалов и эльфы-охранники.

– Повторю свой вопрос: что ты делала, феечка? – обратился ко мне дракон.

А я поняла две вещи, первое – отвод глаз слетел, второе – иллюзия эльфийки тоже. Радует, что фейская личина осталась, хотя за четыре с лишним года она то ко мне почти намертво приклеилась, буду снимать – откат на несколько дней, а то и недель мне обеспечен.

– А вы сами не видите? – нервно спросила я, – Врожденная особенность.

Я сразу же ответила на незаданные вопросы: как, что и почему? У каждой феи есть свой личный дар, вот как у Розаны, к примеру, и предчувствие прорыва встречается, у нашей ректорши такой, почему же не может быть дара запечатывать проходы с Изнанки?