Алхимия крови

Глава 8

Кровавый туман над головой был похож на открытую рану. Он пульсировал в такт паническому стуку сердца Эллы, и каждый его багровый всполох был сигнальным огнем для Ищеек. Кейд не медлил ни секунды, его рука, превратившаяся в стальной зажим, дернула ее в сторону, вырывая из оцепенения. Он не бежал — он двигался с хищной, выверенной скоростью, проталкивая ее сквозь толпу, которая расступалась перед ним, как вода перед ножом.

– Туда! В тот проулок! Быстро! – его голос был низким рыком, едва слышным сквозь шум рынка, но в нем звенела сталь приказа, не терпящего возражений.

Тени ожили. Они не выходили из-за угла, они рождались прямо из стен, отделившись от теней других существ. Три бесформенных, угольно-черных силуэта, сотканных из чистого мрака и голода. У них не было глаз, но Элла чувствовала их внимание, холодное и цепкое, как прикосновение могильного холода. Они скользили по земле бесшумно и неестественно быстро, оставляя за собой тонкий слой инея на грязном камне.

Воздух вокруг Кейда затрещал от напряжения. Из его ладони вырвался сгусток чернильной тьмы, мгновенно сформировавшись в длинный, слегка изогнутый клинок, поглощавший свет. Вены на его шее и руках потемнели, а глаза вспыхнули зловещим красным огнем. Он оттолкнул Эллу в сторону ближайшей покосившейся двери, которая вела в какую-то таверну.

– Не останавливайся, что бы ни случилось! Беги внутрь!

И он бросился им навстречу и это был не бой, а смертельный танец. Кейд двигался как теневой вихрь, его клинок оставлял в воздухе черные росчерки. Первая Ищейка бросилась на него, разинув пасть, полную острых, как стекло, осколков тьмы. Он ушел в сторону, и его лезвие прошло сквозь тварь, которая с шипением, похожим на звук гаснущего угля, распалась на клубы дыма. Но две другие уже были рядом - они атаковали одновременно, их когтистые лапы оставляли на камнях глубокие борозды, из которых сочилась ледяная магия.

Кейд был быстр, но они были созданы для охоты. Коготь одной из тварей все же зацепил его плечо. Он не вскрикнул, но Элла увидела, как его тело на мгновение напряглось, а из раны вместо крови повалил легкий черный дымок. Эта рана не просто ранила плоть — она высасывала его силу, его магию. Он пошатнулся, и этого мгновения хватило второй Ищейке- она ударила его в бок, отбрасывая к стене таверны.

Пожиратель тяжело рухнул на колени. Последним отчаянным усилием он ударил ладонью по земле, от точки касания во все стороны хлынула волна ослепляющей тьмы, которая на несколько секунд поглотила весь свет и звук в проулке. Ищейки испуганно взвыли, ослепленные, Кейд же воспользовался этим, вскакивая на ноги. Он схватил Эллу, силой распахнул тяжелую дубовую дверь рядом находившегося здания и буквально втолкнул ее внутрь, падая следом за ней на грязный пол. Дверь захлопнулась с глухим стуком, отрезая их от багрового тумана и воя тварей снаружи.

Мгновение оглушительной тишины. Хаос рынка сменился застойным, пропитанным запахом кислого эля, пота и отчаяния воздухом таверны под названием «Черный Пульс». Десяток пар глаз, принадлежавших самым разным существам, уставился на них. За столиками сидели сгорбленные фигуры, чьи лица были скрыты в тени, но их враждебное любопытство было почти осязаемым. Из дальнего угла донеслось недовольное ворчание:

– Еще одни бедолаги с поверхности... Вечно от них одни проблемы.

Кейд не двигался, он лежал у ног девушки, и его тело сотрясала крупная дрожь. Элла опустилась рядом с ним, и ужас сдавил ей горло. Его лицо стало пепельно-серым, губы потрескались, черные вены на его шее пульсировали, как ядовитые змеи под кожей, а древние татуировки на руках, обычно невидимые под перчатками, теперь светились болезненным, лихорадочным багровым светом. Он хрипло дышал, его взгляд был расфокусирован.

– Кейд? – прошептала она, касаясь его лба, он был ледяным.

И тут она это почувствовала. Это не было мыслью или эмоцией, а было чистое физическое ощущение, исходящее из самой ее крови. Глубокий, низкий гул, похожий на зов- её кровь, её золотая сущность, тянулась к нему. Она чувствовала его голод, его агонию так, словно это была ее собственная боль. Это была пугающая, интимная связь, которую она не могла контролировать. Её вены зудели, и ей отчаянно захотелось прижать свою ладонь к его губам, чтобы прекратить эту безмолвную пытку.

– Мири… нет… опять… – пробормотал он, его глаза закатились. Он бредил, заново переживая свой худший кошмар и его тело выгнулось дугой в беззвучном крике.

Взгляды завсегдатаев стали острее, хищнее. Они видели то же, что и она: могущественный Пожиратель на грани коллапса и рядом с ним — Источник, чья сила буквально вибрировала в воздухе. Они были как раненый лев и его беззащитный детеныш посреди стаи гиен. Страх снова начал подниматься в ней, холодный и липкий, но когда она посмотрела на искаженное болью лицо Кейда, что-то изменилось.

Страх уступил место ярости. Он сражался за нее и получил эту рану, защищая ее, привел ее сюда, в этот ад, но ни разу не оставил. Осознание ударило ее с силой пощечины - он был ее щитом там, наверху. Здесь, в этом логове, она должна была стать его щитом. Безопасность их обоих теперь зависела только от нее, от ее стойкости.

Элла медленно поднялась на ноги, выпрямляя спину. Девушка чувствовала на себе десятки взглядов, оценивающих, взвешивающих, но она больше не была испуганной бариста. Она была Источником, и пусть она не знала, что это значит, но она заставит их уважать эту силу. Она подошла к стойке, за которой высокая, костлявая женщина с волосами цвета воронова крыла протирала кружку грязной тряпкой, не сводя с Эллы пронзительного взгляда.

– Нам нужна комната...и вода. Немедленно, – голос Эллы дрожал, но в нем звучали новые, стальные нотки.

Женщина медленно поставила кружку и усмехнулась, обнажая ряд острых, пожелтевших зубов.

– За все нужно платить, девочка...особенно за «немедленно». А судя по виду, у тебя за душой ни гроша.

Элла на мгновение замерла, ведь женщина была права. У нее не было ничего, кроме старого медальона и одежды, в которой она была. Ничего, кроме самой себя... Она посмотрела на свои руки, на которых все еще виднелись следы золотой крови. Она — валюта, цена. Сжав кулак, она протянула руку и взяла со стойки небольшой острый нож для нарезки сушеного мяса, и не раздумывая, она провела лезвием по подушечке большого пальца. Боль была острой, но отрезвляющей- на коже выступила одна идеальная, сияющая капля жидкого золота.

Она протянула руку женщине:

– Этого хватит?

Глава 9

Женщина за стойкой не моргнула. Её пронзительные, почти черные глаза не отрывались от капли золота, дрожавшей на подушечке большого пальца Эллы. В воздухе повисла звенящая тишина, поглотившая и гул голосов, и хриплое дыхание Кейда у ног Эллы. Светящаяся кровь отбрасывала теплые блики на усталое, костлявое лицо хозяйки таверны, и в этом свете её усмешка казалась еще более хищной. Она медленно, почти с ленцой, облизнула тонкие губы.

– Хватит? – повторила она, и ее голос, низкий и скрипучий, как несмазанные петли, проскрежетал по нервам Эллы. – Девочка, этого хватит, чтобы купить весь этот чертов Перекресток. А потом сжечь его дотла, просто чтобы посмотреть, как он горит.

Она выпрямилась во весь свой долговязый рост, отшвырнула грязную тряпку и одним плавным движением перемахнула через стойку, её движения были нечеловечески быстрыми и точными. В таверне воцарилось гробовое молчание - завсегдатаи, еще мгновение назад смотревшие на Эллу с голодным любопытством, теперь вжимались в свои стулья, отводя взгляды. Они боялись... но не за Эллу. Они боялись эту женщину.

– Меня зовут Морра, – представилась она, останавливаясь перед Эллой. Её взгляд был похож на два кусочка обсидиана. Она не смотрела на рану, а смотрела прямо в глаза Элле, словно считывая всю ее недолгую, испуганную жизнь. – И сегодня твоя удача, милочка. Ты нашла единственное место в Подземном Лондоне, где твое сокровище не вырвут вместе с сердцем.

Морра опустилась на одно колено рядом с Кейдом. Она без малейшего отвращения коснулась его пепельно-серой щеки, затем провела пальцами по его шее, где пульсировали чернильные вены. Её прикосновение было странным — холодным, но не отталкивающим. Оно было оценивающим как у врача, осматривающего безнадежного пациента, или у мясника, прикидывающего вес туши.

– Пожиратель...да еще и почти на грани. Ищейки Совета неплохо его потрепали, – констатировала она без всякого сочувствия, а затем она подняла взгляд на Эллу. – Ты его приманка и его яд одновременно. Он умирает от ран, но еще быстрее его убивает голод... Идем.

Она подхватила Кейда под мышки с такой легкостью, словно его мускулистое тело ничего не весило, и потащила вглубь таверны. Элла, очнувшись от ступора, бросилась за ней, инстинктивно прижимая к груди пораненную руку. Морра толкнула ногой неприметную дверь за стойкой, и они оказались в узком, пахнущем сыростью и пылью коридоре. Здесь было темно, и лишь третий глаз на лбу Морры, который Элла не заметила в полумраке таверны, открылся, вспыхнув мягким, призрачным зеленым светом. Этот свет освещал их путь, заставляя тени метаться по стенам, как испуганные звери.

Они вошли в небольшую комнату наверху. Обстановка была спартанской: грубая деревянная кровать, шаткий стол и единственный стул. В углу на полках стояли склянки с засушенными травами и мутными жидкостями. Воздух был спертым, но здесь, по крайней мере, было тихо. Морра без церемоний свалила Кейда на кровать, мужчина застонал сквозь стиснутые зубы, его тело выгнулось в агонии.

– Воды, – попросила Элла, ее голос все еще дрожал.

– Вода ему не поможет, – отрезала Морра, скрестив руки на груди. Она наблюдала за Кейдом с холодным профессиональным интересом. – Его рана магическая, она не кровоточит, а вытягивает из него тень, его сущность. Каждый удар сердца для него — пытка, и чем ближе ты, тем сильнее эта пытка. Он чует твою силу, как умирающий от жажды чует воду за милю. Но каждый глоток этой воды для него — яд, который сжигает изнутри.

Элла подошла к кровати. Лицо Кейда было искажено болью, на лбу выступила ледяная испарина. Он что-то бормотал, обрывки фраз, бессвязные слова: «Мири… не смотри… щит…» Её сердце сжалось от жалости и странного, нового чувства ответственности. Она была причиной его страданий, но, возможно, она же могла стать и его спасением.

– Что я могу сделать? – спросила она, глядя на Морру. Теперь в ее голосе не было страха, была только решимость.

Морра усмехнулась, и ее третий глаз на мгновение вспыхнул ярче.

– О, дорогая, ты можешь сделать всё, – протянула она. – Ты — Источник, ты можешь исцелить его, заполнить пустоту, которую оставила магия Ищеек...вернуть ему силу. Но у всего есть цена, Особенно у такой силы, как твоя. Готова ли ты ее заплатить?

Она не стала ждать ответа, просто знала его заранее. Морра видела, как эта девочка с поверхности смотрит на своего израненного защитника, видела отчаяние, которое было сильнее страха. Это было именно то, что ей нужно- глупое, самоотверженное, мощное чувство, которое можно было направить в нужное русло.

– Отдыхайте, никто вас здесь не тронет, – бросила Морра, направляясь к выходу. – Я принесу бинты и что-нибудь, что снимет лихорадку. Но настоящее лекарство — только в тебе.

Дверь за ней закрылась, оставив Эллу наедине с умирающим Кейдом. Она опустилась на край кровати, глядя на его лицо. Зов ее крови стал почти невыносимым, это была не мысль, а физическая потребность, инстинкт. Её тело знало, что делать, она чувствовала его боль, его пустоту, и знала, что может ее заполнить. Сняв с него перчатку, она увидела его руку — покрытую старыми шрамами и свежим магическим ожогом, который светился тусклым багровым светом. Не колеблясь, она прижала свой порезанный палец к его ледяной коже.

Тем временем Морра не пошла за бинтами, она спустилась не в зал таверны, а в подвал. Дверь, скрытая за винными бочками, вела в маленькое, круглое помещение с каменными стенами. Здесь пахло озоном, сухими травами и застарелой магией. В центре на полу был начертан сложный ритуальный круг, а в его середине лежал почерневший от времени свиток пергамента, на котором была грубо нарисована карта Подземного Лондона. Девять точек на карте тускло светились — печати, удерживающие власть Совета.

Морра подошла к небольшому алхимическому столу. Она не прикоснулась к руке Эллы, ей хватило того, что девушка сама предложила плату. Когда Элла протягивала ей палец со светящейся каплей крови, Морра незаметно провела рядом маленькой стеклянной палочкой. Этого было достаточно - одна микроскопическая частица золотой эссенции осталась на стекле.

Сейчас она осторожно смыла эту частицу в чашу с дистиллированной лунной водой. Вода мгновенно окрасилась в теплое золото и начала светиться изнутри. Морра вылила содержимое чаши точно в центр ритуального круга на карте.

Жидкость не растеклась, она собралась в единую пульсирующую сферу света, которая зависла над пергаментом. Символы в круге вспыхнули зеленым огнем, девять печатей на карте замерцали в ответ, их свет стал беспокойным, дрожащим.

– Началось, – прошептала Морра, и в ее голосе прозвучало ледяное торжество. Она нашла свое оружие- Источник, добровольно отдающий свою силу из сострадания и жалости. Она свяжет эту чистую, необузданную энергию с оплотами власти Совета. Каждый раз, когда девушка будет исцелять своего Пожирателя, её сила будет бить не только в него. Она будет бить по ним, по каждому из тех, кто предал Морру и изгнал.

Её третий глаз горел во тьме подвала, отражая золотое сияние крови Эллы. Месть будет долгой и очень, очень сладкой.

Глава 10

Воздух в комнате над таверной был густым и тяжелым, пропитанным запахом сушеных трав, пыли и чего-то острого, металлического, что застревало в горле. Кейд лежал на грубой кровати, его тело было неподвижным, но Элла видела, как под кожей на его руках и шее дергаются чернильные вены, словно пойманные в ловушку змеи. Рана на его плече не кровоточила, она дымилась, испуская тонкие струйки тени, которые растворялись в спертом воздухе. Каждый такой выдох забирал частичку его жизненной силы, оставляя после себя лишь пепельную серость на коже.

Морра работала без суеты. Она влила в рот Кейда несколько капель мутной, пахнущей гнилью жидкости из темной склянки, и его тело перестало сотрясаться. Это не было исцелением, а было похоже на то, как укрощают дикого зверя, вкалывая ему дозу снотворного. Он все еще был ранен, все еще умирал, но его агония была заперта внутри.

– Пожиратель на грани, – произнесла Морра, вытирая руки о тряпку. Её третий глаз на лбу был закрыт, но Элла чувствовала его незримое внимание. – Рана Ищейки вытягивает его суть, а близость твоего золота сводит его с ума от голода. Идеальный шторм... Он сгорит изнутри за пару часов.

Элла вздрогнула, её взгляд метнулся к Кейду, затем обратно к Морре.

– Но вы можете ему помочь! Вы должны!

– «Должна»? – усмехнулась Морра, и в её голосе прозвучал холод подвального камня. – В Подземном Лондоне никто никому ничего не должен, девочка. Но я могу предложить сделку... Ему... – она кивнула в сторону Кейда, который открыл глаза. Его взгляд был мутным от боли, но сфокусированным на ней.

– Какую сделку? – прохрипел он.

– Я дам вам убежище, и научу её контролировать силу, чтобы она перестала быть ходячим маяком для всего Совета. Я помогу тебе удержать голод в узде, – Морра сделала шаг ближе, и её тень упала на Кейда. – Взамен ты присягнешь мне - полное и беспрекословное подчинение. Ты станешь моим клинком, моей тенью. И ты не будешь вмешиваться в «уроки», которые я буду давать девочке- ни единым словом, ни единым жестом.

Это был чудовищный выбор. Кейд медленно повернул голову и посмотрел на Эллу, в его глазах отразились боль, отчаяние и яростная защитная нежность. Он видел, как она напугана, как она одинока в этом мире, который хотел её поглотить. И он видел хищника внутри себя, который хотел того же. Морра предлагала клетку для этого хищника...и цену за эту клетку.

– Я согласен, – выдохнул он, и эти слова прозвучали как смертный приговор. На удивление на них ничего не обрушилось в знак принятие Кейдом договора. Но все, стоящие в этой комнате, почувствовали, что теперь Кейд под властью этой странной женщины. Морра удовлетворительно кивнула и сделала знак Элле следовать за ней.

Элла кинула взгляд на Кейда, и тот, поднявшись через силу, решил присоединиться к ним, боясь выпустить девушку из виду.

Сырой подвал «Черного Пульса» встретил их запахом тлена и застоявшейся магии. Каменные стены сочились влагой, а единственный источник света — зеленый огонь третьего глаза Морры — отбрасывал на пол искаженные, пляшущие тени. В центре пола был начертан потускневший ритуальный круг, от которого по нервам Эллы пробежал неприятный холодок.

– Твоя сила — это эмоция, – начала Морра без предисловий, становясь в центр круга. Кейд прислонился к стене в дальнем углу, его лицо было непроницаемой маской, но сжатые добела кулаки выдавали бушующую внутри бурю. – Гнев, страх, отчаяние. Это ключи, которые открывают шлюзы, но ты не умеешь ими пользоваться. Ты как ребенок с заряженным оружием. Сегодня мы это исправим.

– Что вы собираетесь делать? – с тревогой спросила Элла.

Вместо ответа Морра протянула руку. Из её ладони вырвались две тонкие, извивающиеся плети из чистой, угольно-черной тени. Они не были материальны, но их присутствие ощущалось как резкое падение температуры. Они шипели, рассекая воздух.

– Я собираюсь дать тебе причину бояться, – холодно улыбнулась Морра.

И первый удар обрушился на Эллу. Плеть не оставила следа на коже, но боль была невыносимой. Это был не просто физический удар, это был укус ледяного ужаса, проникший до самых костей. Он замораживал кровь и заставлял сердце спотыкаться. Элла вскрикнула и отшатнулась, инстинктивно выставляя руки, пытаясь создать щит, как в кофейне. Но ничего не произошло, был только страх, липкий и парализующий.

– Не то! – рявкнула Морра. – Ты пытаешься защититься и прячешься! А ну-ка, покажи мне свой гнев! Дай сдачи!

Второй удар хлестнул её по ногам, и она рухнула на колени. Из глаз брызнули слезы унижения и боли, она посмотрела на Кейда, ища поддержки, но он лишь крепче стиснул зубы, его взгляд был прикован к стене. Его бездействие ранило сильнее, чем удары плетью.

Почему он ничего не делает? Он обещал. Он дал слово. И теперь он был всего лишь беспомощным зрителем её пытки. Этот договор сковал его по рукам и ногам, и Элла видела, как эта беспомощность разъедает его изнутри. Его вены снова начали темнеть, пульсируя в такт её паническому сердцебиению.

Третий удар, четвертый. Морра была безжалостна, она не давала ей передышки, вбивая в неё страх и отчаяние с каждым новым укусом теневых плетей. Элла сжалась в комок на холодном полу, рыдая от боли и бессилия.

– Жалкое зрелище, – выплюнула Морра с презрением. – Совет разорвет тебя на куски за пять минут.

И тогда Элла почувствовала это. Это началось не в ней, а пришло от него- из того темного угла, где стоял Кейд. Волна чистого, раскаленного гнева, направленного не на нее, а на Морру. Его ярость была настолько сильной, что Элла ощутила ее физически, как жар от огня. Эта волна хлынула в нее, смешиваясь с её собственным страхом и болью, и эта смесь оказалась взрывоопасной.

Что-то внутри нее щелкнуло, страх не исчез. Он просто сменил полярность, превратившись в топливо, а боль стала катализатором. Унижение переплавилось в ярость, Элла медленно подняла голову, и ее заплаканные серо-зеленые глаза встретились с горящим зеленым оком Морры.

– Хватит, – прошептала она, но Морра лишь усмехнулась и замахнулась для нового удара.

Но плеть не достигла цели -Элла не выставила щит. Она не увернулась, а закричала, и это был не крик боли, а первобытной, необузданной силы, вырвавшейся на свободу. Из её тела хлынула ослепительная волна жидкого золота. Свет был настолько ярким, что тени в подвале на мгновение исчезли, поглощенные этим сиянием, а воздух наполнился запахом озона и расплавленного металла.

Свет ударил во все стороны. Он отбросил Морру к стене, и она вскрикнула от боли, когда сияние коснулось ее рук. На ее бледной коже остались красные ожоги, словно от прикосновения раскаленного металла и теневые плети с шипением испарились.

Другая часть волны ударила в Кейда, но для него она не была разрушительной. Теплый свет окутал его, проникая в каждую клетку его истерзанного тела. Он задохнулся от неожиданности - боль от раны Ищейки исчезла, а голод, скребущийся на грани его сознания, затих. Чернильная тьма в его венах отступила, и он впервые за долгие часы смог вздохнуть полной грудью, не чувствуя разрывающей его на части двойственности. Сила Эллы не просто исцелила его — она наполнила его, сделала его целым.

Элла тяжело рухнула на пол, дрожа всем телом, подвал погрузился в тишину, нарушаемую лишь ее сбивчивым дыханием. Сияние погасло, но она все еще чувствовала его отголоски, гудящие в её крови. Это было пьянящее чувство, теплое и густое, как мед, заполнившее пустоту внутри. Сила пела в её венах, и этот хор был одновременно прекрасен и ужасающ. Она посмотрела на свои руки, которые все еще слабо светились. Она это сделала... сама сделала.

И эт

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.