Мои любимые преступнички
- -
- 100%
- +
— Нужно достать с антресоли сумку! - сказал мне Вилли и вышел в коридор.
Я продолжала собирать вещи, и вдруг услышала крик мужа и выскочила в коридор. Вилли в одной руке держал конверт, а в другой бумажную купюру.
— Вилли, зачем ты вскрыл конверт?! - наигранно возмутилась я, - мы же договорились!
— Я не удержался, любимая!
Как давно он не называл меня так. От этих слов мне стало так хорошо, что захотелось броситься в его объятия. Но Вилли задел конек, стоявший у двери, не удержал равновесие и рухнул на пол. Я хотела помочь ему подняться, но он притянул меня к себе и, смеясь повторил:
— Я опять не удержался, любимая!
Эта фраза эхом отозвалась во мне, и я тоже не удержалась. Я чувствовала его дыхание, его тепло, я слышала стук его сердца. Не было больше разрушенного туннеля, любивших и ненавидевший нас керинчан, доброго и одновременно злого Кэрна, клоуна и в тоже время великого ученого Лутте, - все растаяло, как безумный сон. Остались только наши чувства, а все остальное показалось мне лишь давно утратившей свой блеск декорацией. И наконец настало время закрыть кулисы и оставить на сцене только нашу любовь, нежность, страсть и его волшебные слова:
— Я не удержался, любимая!
Пусть он не смог удержаться в кресле президента и даже в сердцах капризных керинчан, но в моей душе он не просто удержался, он застрял в ней навсегда! Я обожала, когда Вилли ревновал меня, когда ворчал и даже когда расстраивался. Кэрн казался мне слишком наивным, одержимым какой-то своей правдой, Лутте просто безумцем. И только Вилли мог заставить меня трепетать от одной случайно брошенной фразы.
Мы не заметили, как улица за окном окунулась в сумерки. Вилли задремал рядом со мной, а конверт так и лежал на полу, а рядом с ним валялась купюра. Видно, Вилли, когда упал, выронил и ее.
Я придвинула к себе купюру и замерла от изумления:
— Это же целое состояние! На эти деньги можно купить роскошный дворец!
— Кэрн сумасшедший! - воскликнул Вилли с улыбкой и начал лениво подниматься с пола, - он не имеет права выделять такие суммы! Мы еле еле спасли керинчан от голода.
В Кернии большие суммы можно было получить одной купюрой. Деньги назывались кирии в честь маленького синего цветка, который рос когда-то в наших краях, пока страна не превратилась в ледяную пустыню. Так вот сейчас у нас в руках была купюра в сто тысяч кирий. Ее легко можно было обменять на сокольские деньги, купить себе чудесный дом и лет двадцать жить, ни в чем себе не отказывая. Только сколько мы выдержим на чужбине?! Ведь Керния почти сразу начнет звать нас обратно.
Я взглянула на конверт, мне показалось там лежало что-то ещё. Я высыпала все его содержимое на пол. Оттуда выпали несколько скреплённых между собой листочков бумаги и маленькая цветная фотография на картонке. С нее на нас смотрела хохочущая физиономия Лутте. Я перевернула ее на другую сторону и прочитала текст:
— Образ ученого с вами всегда,
Над его ликом не властны года!
Вы ему утром в глаза посмотрите,
И серенаду ему подарите!
Лутте прекрасен, Лутте велик
Он навсегда в ваши души проник!
Вилли прочитал вслух все, что было написано на скреплённых листах:
— Дорогие Алла и Вилли, мы - жители Кернии от всей души благодарим вас за заботу о нас. Примите наш скоромный подарок и поскорее возвращайтесь! Керния не любит тех, кто покидают ее. Мы будем очень ждать!
Ваш Кэрн и керинчане.
Вилли скептично посмотрел на лист бумаги:
— Весёлый сказочник! Когда он успел со всеми керинчанами договориться?!
Жаль, что мой муж настолько сообразительный. А ведь было бы здорово, если бы он верил, что именно керинчане все вместе решили передать нам эти деньги, что они действительно ценят то, что мы сделали для Кернии. Но Вилли не так глуп, да и я не наивная девочка, упавшая со спутника Нилии.
— Давай простим Кэрну эту маленькую ложь! - предложила я мужу, - он же правда пытался нам помочь!
Вилли замотал головой:
— Кэрн не так прост, как тебе кажется! Все его благородные поступки направлены на укрепление собственной власти! Ему недостаточно быть просто президентом, ему нужно всеобщее обожание! Каждая муха должна целовать ему ноги. Я недооценил его, попался в его сети и утонул, стал как он тогда сказал чудовищем, которому каждый может плюнуть в лицо!
Эти слова укололи меня в самое сердце. Мне так хотелось просто довериться Кэрну и перестать видеть в нем монстра.
— Нужно уезжать, пока наш монстр не показал истинного лица, Алла. Мы в ловушке, и если задержимся в Кернии нам не сдобровать. Кэрн сам это сказал или ты забыла?
Я хотела ему возразить, что Кэрн был не в себе, что он боялся за людей, но мне самой показалось все это неубедительным. А если на Кэрна опять что-нибудь найдет? У каждого могут быть трудные моменты, но президенты не имеют права поддаваться эмоциям.
Вилли купил нам прекрасные билеты. Я заняла место у иллюминатора, а муж рядом со мной. Сиденья нам очень понравились, их можно было одной кнопкой превратить почти в настоящие кровати. Людей в салоне было немного, видимо, за такие деньги мало кто захотел полететь вместе с нами. Это было здорово, поскольку нам очень не хотелось сейчас ни с кем общаться. Стюардесса поставила на наши столики вкусный ужин и с улыбкой сказала, если что-то понадобится, позвоните в колокольчики. И действительно на наших столиках стояли маленькие колокольчики, отливающие золотом.
— Спасибо вам! - ответила ей я и подняла колокольчик к глазам. Оказалось, что сверху его украшали несколько крохотных рубинов и изумрудов. Я перевернула его и заглянула внутрь. На кончике его язычка сиял маленький бриллиант. Вилли читал какую-то книгу и не обращал внимания ни на колокольчики, ни на ужин, ни на меня.
— У каждого клиента нашей авиакомпании есть металлический колокольчик. Но эти лично для вас сделаны по заказу Назиды! - сказала стюардесса, улыбаясь.
Вилли оторвался от газеты и с изумлением посмотрел на стюардессу.
— По заказу кого? - переспросил он, и даже поперхнулся, хотя ещё не притрагивался к ужину.
— А вы разве не знакомы с Назидой? - с удивлением спросила стюардесса, - это же мама президента Кернии. Я из Сокко, и то знаю!
Ее карие глаза смотрели на нас с недоумением. Кожа ее была смуглой, длинные темно-красные волосы убраны в тугой пучок, мне показалось, она ничего не слышала ни обо мне, ни о Вилли. Мы для нее были обычными ничем не примечательными пассажирами. И действительно, что ей до наших политических игр. Она иностранка, знает президента Кернии и уже хорошо. Жаль только, что этим президентом так и не стал мой муж! Тогда бы нам не пришлось сейчас улетать. Слезы заблестели на моих ресницах.
— Что-то не так? - спросила меня стюардесса.
— Да, нет! - ответила я, - мы знаем кто такая Назида, просто почему она вдруг решила сделать нам подарок?
— Простите! - заволновалась стюардесса, - я совсем забыла передать вам от нее послание.
Она достала из кармана фартука маленькую открыточку с изображением орла, клюющего рыбу, вручила Вилли и удалилась.
— Может не будем читать? - спросила я мужа, - вряд ли там что-то доброе.
— Нет уж! Я должен испить эту чашу до дна! - ответил Вилли и перевернул открытку на другую сторону. Мы про себя прочитали текст:
"Признавать поражение - это особый дар! И я вам желаю научиться это делать профессионально! Мои маленькие подарочки будут напоминать вам, что Керния больше ни для вас! А место президента занято навсегда! Если вдруг вам опять придет в голову идея участвовать в выборах, позвоните в колокольчики и не делайте новых глупостей. Ваша Назида".
Какая жестокость, подлость, вредность!
Я схватила колокольчик со своего стола и бросила на пол.
Вилли обнял меня:
— Не переживай, мы напишем ей достойный ответ.
Его, похоже, нисколько не расстроил подарок Назиды, он был спокоен, как никогда. Я вздохнула с облегчением и решила не придавать значения очередной глупой шутке Назиды.
— И откуда у нее деньги на такие подарки? - спросила я мужа.
— Эта барышня откажется от еды, ради того чтобы устроить нам какую-нибудь пакость!
Он поднял колокольчик с пола, который я бросила.
—Посмотри на эти колокольчики, они крохотные!
Я подумала о том, что можно их продать или подарить, хотя больше всего хотелось просто выкинуть в окно. Только в самолёте вряд ли бы кто-то оценил, если бы я попробовала открыть иллюминатор. Мы итак с Вилли увлеклись сегодня. Я думала, что теперь смогу вздремнуть, но на этом наши испытания не закончились. Один молодой парень с дальнего кресла, вдруг встал, подошёл к нам и заявил:
— Сбегающие неудачники!
Вилли напрягся.
— А я за вас голосовал, Вилли, а вы разрушили наш туннель! Желаю вам никогда не возвращаться! Вы не президент, а просто…. дурак!
Вилли побледнел, хотел что-то возразить, но тот мгновенно ушел и больше мы его не видели до конца полета.
Глава 47
Эти слова взволновали мужа гораздо сильнее, что глупые подарки Назиды. Я хотела утешить его, но он отвернулся и сидел, уткнувшись в какую-то точку на столике. Я решила не беспокоить мужа. Обиды сгорят в нем, но для этого нужно дать ему возможность побыть наедине с собой. Мы спрячемся, закроемся, все, что связано с Кернией станет для нас чужим. Нужно уничтожить Родину в наших сердцах, иначе мы не сможем пережить случившееся.
Самолёт медленно шел на посадку. Здесь в Сокко нам не нужны были коньки, они на всякий случай лежали в нашей сумке, вдруг когда-нибудь нам всё-таки придется вернуться в Кернию или мы захотим найти искусственный лёд в Сокко. Удивительно, между нашими странами всего час полета, но климат здесь совсем другой.
Наконец самолет остановился. Стюардесса мило простилась с нами и попросила забрать колокольчики. Я хотела отказаться, но Вилли ничего не говоря положил их в свою барсетку, и мы вышли из самолёта. Солнце сразу ударило нам в глаза, я зажмурилась от непривычки, и меня потянуло на Родину. Но я остановила эти мысли. Нужно привыкать к новой жизни! Вилли обнял меня, словно почувствовав мои переживания. Похоже, он уже насладился одиночеством в самолёте и теперь был готов поддержать меня. А я, увы, наоборот начинала все больше осознавать то тяжёлое положение, в котором мы оказались.
Там внизу около нашего трапа росли огромные деревья, с огненно красными листьями. Как давно я не видела осени, наверное, с тех пор как мои родители увезли меня в Сокко, чтобы спастись от страшной катастрофы, постигшей нашу Кернию. Тогда жуткий ледяной ураган сметал все вокруг, наш дом на моих глазах превратился в щепки. Но родители увезли меня в Сокко. Тогда многие бежали. А наша маленькая Керния всего за несколько суток превратилась в ледяную пустыню. А ведь когда-то и у нас было теплое солнце, но это было настолько давно, что многие дети и не помнят этого времени. С тех пор прошло лет двадцать пять, это не такой уж большой срок, но для меня почти целая жизнь!
Глава 48
Мы покинули аэропорт, получили свою огромную белую сумку и отправились в никуда. Даже сумка сегодня напоминала мне Кернию. Белая, как мои родные снежинки! Родина уже начала звать меня. Но Вилли улыбался, вдыхал свежий осенний воздух, наслаждался природой. Неужели ему не больно? Я смотрела на него и не могла понять, что с ним происходит. Наверное, он не хочет показывать мне своего состояния. Мне тоже нужно отвлечься, ведь теперь новая страна должна стать нашим домом. А там в Кернии остались родители, знакомые, и…бывшие друзья - Кэрн и Лутте. К счастью, моих родителей не было в Кернии, когда мы ломали туннель. Вряд ли бы они нас поддержали. Они уехали в другую теплую страну, Рио-раджи, и к счастью, ещё не вернулись. Наверное, стоит им посоветовать остаться там или перебраться в Сокко, мало ли что может случиться на Родине.
Вилли катил сумку по ровному красному асфальту, а с двух сторон от дороги росли золотые цветы.
— Алла, сегодня вместо снежинки я подарю тебе цветок! - сказал мне муж и уже нагнулся, чтобы сорвать его.
Лучше бы он подарил мне снежинку! Я горько вздохнула, отвернулась от него и позволила слезам вырваться наружу.
— Я хочу в Кернию! Я больше не могу!
Вилли нежно прижал меня к себе:
— Алла, это я во всём виноват! Но мы прорвёмся! Нам здесь понравится, а если нет отправимся куда-нибудь ещё, например, в Рио-раджи к твоим родителям.
Но я плакала без остановки. Я не могла притворяться, что все хорошо, не могла поддерживать мужа. Меня лишили чего-то очень важного. Или я сама во всем виновата? Ведь именно я предложила Вилли осуществить мечту: попробовать стать президентом Кернии. Я уткнулась в грудь мужа, чувство вины просто сгрызало меня.
— Это я один во всем виноват! - успокаивал он меня, но от этих слов становилось ещё больнее. Но я всё-таки справилась с собой. Вилли не должен видеть моих страданий. Я улыбнулась сквозь слезы, и мы отправились искать гостиницу.
Глава 49
Гостиница оказалась за соседним поворотом. Нам она сразу понравилась, маленькое, аккуратное розовое здание. Мне показалось, что оно похоже на снежинку. Нет, это невозможно, я должна прекратить во всем видеть Кернию. Гостиница розовая, круглая и не имеет ничего общего со снежинкой.
Видно, я размышляла вслух, потому что Вилли вдруг вмешался:
— Аллочка, мы с тобой видели много разных снежинок, да и льдинок тоже. Пусть эта гостиница будет розовой снежинкой. И ты так не переживай, здесь тоже скоро будет зима!
— Она будет, - прошептала я, - но не такая холодная, как у нас, не такая снежная, не такая….
Я опять начала всхлипывать. Но Вилли вытер мне слезы, поцеловал, взял под руку, и мы торжественно вошли в здание.
Небольшая люстра освещала зал, Вилли усадил меня на маленький кожаный рыжий диван, а сам подошёл к стойке регистрации, где из небольшого окошка выглядывала улыбчивая девочка с длинными черными косичками. Было раннее утро, и кроме нас людей в холле не было. Мне показалось, что девочке на вид лет тринадцать. В Кернии дети в этом возрасте ещё не работали. Керинчане берегли своих детей. Но здесь похоже все было иначе.
Девочка улыбнулась Вилли.
— Вы к нам надолго?
— Посмотрим, - ответил ей муж, - у вас есть свободная комната?
Она кивнула и с гордостью произнесла:
— Всего одна, но зато прямо напротив нее живёт наш бывший президент - Рульг. Он часто гостит в нашей гостинице.
Я схватилась за голову. Нет! Только не президент! Неужели в мире больше не существует других профессий!
Вилли взглянул на меня:
— Тебя что-то смущает?
— Да, нет! Давай хотя бы куда-нибудь заселимся.
Мне не хотелось больше искать, а Рульгу мы вряд ли будем интересны.
Вилли оплатил две ночи, и мы поднялись на второй этаж в нашу комнату. Маленький белый шкаф, небольшая двуспальная красиво застеленная кровать и две пары белых тапочек услужливо стояли возле нее. Я поняла, что не могу видеть белый цвет, он напоминает мне снег, и от этого печаль с новой силой накатывает на меня. Несколько часов назад, мы еще были там в любимом доме, в которой я обожала каждый угол. Там мы встречали гостей, веселились, смеялись, угощали Кэрна и Лутте фруктами… Я поймала себя на мысли, что уже скучаю по нашим друзьям. Нужно забыть, выбросить их из головы! Они враги, особенно Кэрн. Пока я мучалась со своими воспоминаниями, Вилли затолкал сумку в шкаф. Похоже, это было непросто, нашего великана трудно было куда -то пристроить. Я оглядела почти пустую комнату, не раздеваясь, упала на кровать и сразу же заснула.
Глава 50
Я открыла глаза, в комнате было темно. Как же мне не хотелось вспоминать случившиеся. Я не в Кернии! Не в Кернии! От этой мысли хотелось кричать, плакать, носиться по этажам гостиницы …. Я прервала себя: "Начинаю новую жизнь ради Вилли! Он должен ещё порадоваться! Я не имею права стать нытиком и капризулей. Я не позволю себе сойти с ума!" Я подошла к окну и распахнула шторы, наступил вечер, люди бродили по улице, по дорогам мчались разноцветные машины, а фонари лениво освещали суету города. Я сделала несколько вздохов и почувствовала облегчение. Почему -то мне захотелось, чтобы дверь распахнулась и в комнату вошёл Кэрн и рассказал мне новую сказку. Рука потянулась к телефону, но я резко стукнула себя по пальцам. Безумие! Наваждение! Кэрн - враг! - закричала я и несколько раз повторила эти слова как мантру. Нужно найти Вилли и поцеловать его, тогда все эти мысли оставят меня в покое. Правда, куда пропал муж? Он же тоже не спал почти всю ночь! Мы должны были уснуть в обнимку. Я немного перепугалась. Нужно найти его! Я вышла из комнаты и спустилась на первый этаж по красивой расписной лестнице. Вилли сидел в холле и разговаривал с незнакомым пожилым мужчиной. Своей белой пушистой бородой собеседник напоминал сказочного старца. Муж увидел меня и позвал. Интересно, с кем это он беседует?! Новые знакомства, это возможность притупить старую боль. Эта мысль улучшила мне настроение и я уселась на большое оранжевое кресло рядом с Вилли.
— Моя жена, Алла! - представил меня Вилли, - а это Рульг- президент Сокко.
— К счастью, бывший, - поправил его Рульг.
Я побледнела. Опять президенты! Опять политика! Я больше не выдержу.
Рульг приветливо улыбнулся мне и сказал:
— Мне тут Вилли рассказал о вашем Кэрне.
У меня потемнело в глазах, неужели мой любимый муж решил извести меня!
Вилли почувствовал, что я не в себе:
— Давайте пока не будем это обсуждать! Для моей жены - это слишком тяжёлая тема…
Рульг оглядел меня с ног до головы:
— Не переживайте вы так! У вашего мужа все получится, а Кэрн ваш вряд ли стремится к власти! Ни один нормальный политик не стал бы вести, себя как он! Либо он сумасшедший, либо он запутался ещё больше, чем вы. По нашим законам за разрушение тоннеля ваc должны были бы точно посадить в тюрьму.
Я с ужасом посмотрела на мужа. Вилли кивнул:
— Мы поэтому и уехали.
Рульг о чем-то размышлял, а потом вдруг вскочил с рыжего дивана:
— Хотите, я вам помогу, в Сокко я уже никогда не смогу стать президентом, меня выбирали четыре раза, но у меня есть идея.
— Какая? - хором спросили мы.
— Хотите я поговорю с Кэрном и узнаю чего он хочет на самом деле?
Вилли испуганно замахал руками:
— Рульг, мы не хотим больше ворошить прошлое, Алла итак полностью измотана, и я уже передумал быть президентом. Я не в состоянии общаться с Кэрном.
Но Рульг не унимался:
— А хотите устроим переворот в Кернии?!
Я замотала головой:
— Мы уже итак его чуть не устроили. Хорошо, что обошлось без жертв.
А у Вилли в глазах загорелась надежда.
— Делайте что угодно, но без меня! - воскликнула я и помчалась в комнату, чтобы уткнуться в подушку и горько заплакать. Но мой план не удался. Вилли догнал меня, прижал к себе и крепко обнял:
— Я не собираюсь играть в его игры! Новый Гин нам не нужен!
Вилли был прав, мы поддались на уговоры Гина. Если бы не он, все могло бы быть иначе.
Глава 51
Мы сидели на кровати, и Вилли говорил мне комплименты, от которых на душе становилось теплее. Он даже спел мне какую-то незнакомую песню так нежно, что я заслушалась.
— Не знала, что ты так здорово поешь!
— Я и сам не знал! - ответил он.
Я кокетливо поманила мужа к себе, он прильнул ко мне, и …. я была уже готова придаться счастью, но в дверь постучали.
Вилли распахнул ее. Перед нами стоял мужчина в полицейской форме:
— Вы арестованы! Пройдёмте со мной!
— Мы не нарушали никаких законов! - удивился Вилли, - в чем нас обвиняют?
— Пройдёмте со мной! - жестко сказал полицейский.
Мы с Вилли наспех оделись и пошли за ним. Сердце колотило от ужаса. В чем мы виноваты? Что мы сделали?
Нас посадили в машину и куда-то повезли. Через несколько минут полицейский высадил нас и привел к невысокому кирпичному зданию. Он открыл железную дверь и провел нас внутрь. От яркого света я зажмурилась.
— Это ещё кто такие? - послышался возмущенный бас.
— Те самые злостные преступники из Кернии, которых вы просили доставить сюда!
Я приоткрыла глаза. В центре небольшой комнаты стоял деревянный стол, а за ним сидел полный суровый мужчина. Он оглядел нас с ног до головы:
— Значит вот вы какие! - с усмешкой сказал он и громко зевнул, - отведи их в камеру! Завтра будем разбираться, спать хочется, сил нет!
— В чем мы виноваты? - возмутился Вилли, - мы имеем право это знать!
— О своих правах расскажите завтра!
Полицейский уже хотел нас увести, но железная дверь с грохотом распахнулась, и в здание вошёл мужчина в несколько раз полнее, того который сидел за столом. Он был полностью лысым, в белом идеально выглаженном костюме. Он посмотрел на наши испуганные лица и потёр руку одну об другую:
— Вот они мои преступнички! Допрос уже был?
Мужчина, сидевший за столом немного покраснел:
— Мы как раз собирались начать!
Лысый захохотал:
— Ну что мне за подчинённый достался! Уволить тебя надо, Шуф, да руки не доходят.
Шуф опустил глаза, взволнованно ожидая своей участи. Мне даже стало немного жаль его.
— Оставьте меня наедине с моими преступничками, - сказал лысый.
Но Шуф, похоже, не понял его, а полицейский не знал как себя вести.
— Вон! - заорал Лысый, - и полицейский вместе с Шуфом сразу же испарились.
— Пока не гаркнешь, ничего не поймут! - пожаловался нам лысый, старательно устраиваясь за столом.
Мы терпеливо ждали.
— Вы хоть знаете в чем обвиняетесь? - со смехом спросил он нас.
Мы замотали головами.
— Наш бывший президент Рульг утверждает, что вы сломали туннель в какой-то стране, даже не помню в какой, в Нюбьюакарро, кажется.
Он задумчиво оглядел нас:
— Неужели такие хрупкие ребятки могли свалить огромные колонны?
Не смотря на наше плачевное положение, Вилли расхохотался.
И Лысыйвеселился вместе с ним. А мне было не до смеха. Что с нами будет теперь? Мы бежали от Кэрна, так нас решили наказать в Сокко. И зачем Вилли рассказал Рульгу о том, что произошло в Кернии. Нет, наши мучения никогда не закончатся!
Глава 52
— Вы откуда, хрупкие ребятки? - спросил нас лысый.
— Из Кернии, - ответил Вилли.
— Вот оно, что! Из страны ледяных ураганов! А откуда там колонны? Там же вообще ничего нет кроме снега?
— Там был туннель, - с грустью сказал Вилли, - и мы его действительно разрушили, но мы не хотели….
Лысый с недоумением смотрел на нас.
— Вы его вот с этой барышней рушили? Вдвоем? Неужели такой некрасивый туннель был?
Вилли уже хотел, что-то ответить, но Лысый перебил его:
— Барышня, а вы что молчите? Зачем вам туннель? На улице холодно было, и вы решили согреться и вместо пробежки сломать туннель?
Я не знала, что ему ответить. Рассказать, как было, так нас вообще казнят. А Рульг всё-таки предатель! Он провоцировал нас совершить ещё какое-нибудь преступление. А когда мы отказались все равно донес в полицию.
Лысый смотрел мне в глаза, я молчала.
— Барышня, вы что в вашей Кернии язык отморозили?
Вдруг маленький телефон на столе завибрировал. Лысый нажал кнопку и приложил его к уху.
— Как чем я занимаюсь? Я допрашиваю злостных разрушителей туннеля. Они его рушили рушили, а зачем сами не знают! Физкультура у них у всех такая. Куда позвонить? Ну, я таким высоким начальникам не звоню. Сами позвоните? Давайте, я пока попробую хоть что-нибудь понять с этими ребятками.
Мы с Вилли переглядывались. Похоже, нас не ждало ничего хорошего. Надо было остаться в Кернии. Наказание лучше терпеть в родной стране.
Вдруг Лысый заорал не своим голосом:
— Я не буду звонить президенту Кернии и спрашивать, что с ними делать! Даже если это приказ президента.
Я прижалась к Вилли. Только не это! Кэрн может повести себя как угодно, он наш враг!
Лысому сказали что-то такое, что он побледнел:
— Хорошо, позвоню прямо сейчас!
Он повесил трубку и заискивающе посмотрел на нас:
— Может, вы сами со своим президентом поговорите?
Мы отпрянули:
— Лучше тюрьма! - хором заявили мы.
— Понимаете, - сказал Лысый, - если ваш президент считает, что вы преступники, мы обязаны вас вернуть в Кернию. Просто кто знает, может, вы и у нас решите что-нибудь разрушить?!
Мы ничего не ответили. Идея позвонить Кэрну ночью и спросить преступники мы или нет выглядела абсурдной. Неужели в Сокко такие странные законы?
— Ладно, - печально пробормотал Лысый, - придется мне звонить. Первый раз такое бредовое задание получаю! Где бы найти его номер?
Я взглянула на Вилли, номер Кэрна у нас был, но нам очень не хотелось его давать.
— А нельзя решить этот вопрос, не подключая президента Кернии?- робко спросил Вилли.